Сколько-нибудь полную историю семьи Карамазовых я, конечно, дать не в состоянии. Ибо сие было бы чрезмерно долго, да и мало к чему: по преимуществу меня здесь интересуют люди, чья жизнь слилась в то трагическое событие, которое я должен описать; тому же и тянулись, собственно, мои воспоминания. Я мог бы, быть может, и начать с родоначальника рода, но это не по-хорошему; я знаю о нем слишком мало и те сведения, которые имел бы право сообщать читателю, были бы не только ничтожны сами по себе, но и вредны для ясного изложения дела.
Карамазов Николай — отец, как его называли, — был человек приметный по нраву и по состоянию; но сказать, что он был человек образованный, нельзя. Он был человеком плутовским, женщинам подвластным, суетливым, грубым и беспутным, грубым до наглости и до ненависти. Прямолинейный, говорливый, смелый в поступках и весьма часто глупый, он ничем не дорожил, кроме денег и плоти. В своем довольстве он не был изощрен, но в причине своей непосредственности был вреден и трагичен.
Матери его не помню; она умерла при родах второго сына. Отец женился второй раз, и вскоре началась та семейная жизнь, из которой вышли мои герои. В доме Карамазова было много горя и мало уюта; между прочим, в нем присутствовала постоянная ссора, и ссоры эти, как всегда бывает, были то откровенные, то скрытые, и доходили до бессмысленности.
Первый сын, Дмитрий, родился сколько-то лет спустя; он вырос горячим, вспыльчивым, страстным человеком, с сильным характером и слабой совестью. Он любил и страдал; сердце его было распято у своих же страстей. Второй сын, Иван, был человек мыслительный, остроумный, но холодный и беспощадный к себе и другим; он имел склонность к скептицизму и к логическому уничтожению всякой надежды. Третий, Алексей, был добрый, мягкий, верующий, с детскою доверием к людям и к Богу — он и соединял в себе то религиозное начало, которое противостояло остальным.
Таков был, вкратце, узкий круг лиц, вокруг которых сосредоточился исход повествования. Но отнюдь не только этим объясняется значение дела: их характеры, страсти и судьбы, сплетаясь и сталкиваясь, дают ту страшную драму, из которой следует много выводов о природе человека и о возможности или невозможности справедливости.
Много подробностей о происхождении семьи, о денежных делах отца, о сходстве и различии характеров братьев и о влиянии на них различных людей и событий я опущу; это было бы отвлечением. Настоящий рассказ я начну с случая, который послужил катализатором тех событий, о которых идет речь, — с одного происшествия, произошедшего в доме Карамазовых и явившегося началом конца.