По-видимому, совершенно лишнее, быть может глупое и излишне пошлое упражнение — предисловие к такому роману, к лицу которого как бы и не нужно никакого предислова. Но я полагаю, что и к такому лицу иногда требуется краткое примечание, потому что книгу эту уже много раз (я имею в виду отрывки из неё) цитировали, обсуждали, пересказивали, и, может быть, у некоторых читателей составилось о ней какое-то не вполне справедливое представление. Надо бы, следовательно, сказать несколько слов о том, что это за книга и при каких условиях она получилась.
Я писал маленькую художественную повесть, вовсе не предназначенную к изданию, но к концу письма переменился, и повесть эта, к моему собственному удивлению, разрослась в значительно более объёмный роман. Впрочем, о том, как и почему это случилось, можно было бы рассказать в отдельной заметке; здесь же укажу только на одно обстоятельство: материал романа — семейный — я получил оттого, что жил в обществе людей, среди которых много бывших людей и много людей, только что вышедших из самодержавия нравов прежних лет; эти люди имели свои специфические страсти и слабости, пороки и иступления, которые я наблюдал с близкого расстояния.
Главные лица романа — фавориты моей человеческой симпатии и антагонистической противной симпатии одновременно: Фёдор Павлович Карамазов, его старший сын Дмитрий Фёдорович, младший сын Алексей Фёдорович и средний сын Иван Фёдорович; люди эти, по происхождению и воспитанию, были, так сказать, «народные», то есть не принадлежали к высшей механике общества, но в то же время таковы, что в них выступали все страсти и все сомнения человечества.
Я хочу лишь одно: попросить читателя не спешить с выводами и не приписывать мне того, чего нет в романе. Некоторые примеры из жизни и характера людей, взятые мною за основу, не тождественны героям; они служат лишь толчком, отправной точкой, чтобы создать художественный образ, симфонию, где каждый голос должен играть свою роль. Крепкий, но не грубый, страстный, но не низменный — вот что я стремился передать.
Наконец, я прошу читателя не требовать от романа решения всех вопросов, которые он поднимает. Роман — не философское трактование, и ему не подобает выдавать окончательные заключения по тем вопросам, которые слишком велики и сложны. Его предназначение — показать людей в их борьбе, а не торжествующее разрешение этой борьбы. Пусть каждый читатель вынесет из книги то, что сумеет усмотреть сам.