С этого дня я начала мучить воображение моё, создавая тысячи планов, каким бы образом вдруг заставить Покровского изменить своё мнение обо мне. Но я была подчас робка и застенчива; в настоящем положении моём я ни на что не могла решиться и ограничивалась одними мечтаниями (и Бог знает какими мечтаниями!). Я перестала только проказничать вместе с Сашей; он перестал на нас сердиться; но для самолюбия моего этого было мало.