А между тем все эти люди, — хотя, конечно, были «друзьями дома» и между собой, — были однако же далеко не такими друзьями ни дому, ни между собой, какими принял их князь, только что его представили и познакомили с ними. Тут были люди, которые никогда и ни за что не признали бы Епанчиных хоть сколько-нибудь себе равными. Тут были люди даже совершенно ненавидевшие друга друга; старуха Белоконская всю жизнь свою «презирала» жену «старичка-сановника», а та, в свою очередь, далеко не любила Лизавету Прокофьевну.