Так он думал, и мысль эта казалась ему почему-то совершенно возможною. Он ни за что бы не дал себе отчета, если бы стал углубляться в свою мысль: «почему, например, он так вдруг понадобится Рогожину, и почему даже быть того не может, чтоб они наконец не сошлись?» Но мысль была тяжелая: «если ему хорошо, то он не придет — продолжал думать князь; — он скорее придет, если ему нехорошо; а ему ведь наверно нехорошо…»