— Да и я бы насказал на вашем месте, — засмеялся князь Фердыщенке; — давеча меня ваш портрет поразил очень, — продолжал он Настасье Филипповне; — потом я с Епанчиными про вас говорил… а рано утром, еще до въезда в Петербург, на железной дороге, рассказывал мне много про вас Парфен Рогожин… И в ту самую минуту, как я вам дверь отворил, я о вас тоже думал, а тут вдруг и вы.