Преступление и наказание
Фёдор Михайлович Достоевский
English title: Crime and Punishment
English author: Fyodor Dostoevsky
Original text: Russian Wikisource · Russian Wikisource source text: Преступление и наказание (Достоевский); pinned revision snapshot (Lectio bundled import)
Reference: Russian — Wikibooks — Community-maintained, CC BY-SA.
Find a section
Choose a paragraph to open its bounded reader passage.
Current position: Section 1 of 3763
В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал…
Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома…
Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был…
Впрочем, на этот раз страх встречи с своею кредиторшей даже его самого поразил по выходе на улицу.
«На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! — подумал он с странною…
На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная…
Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких…
— Я так и знал! — бормотал он в смущении, — я так и думал! Это уж всего…
Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз…
С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою…
— Раскольников, студент, был у вас назад тому месяц, — поспешил пробормотать молодой человек с полупоклоном, вспомнив, что…
— Помню, батюшка, очень хорошо помню, что вы были, — отчетливо проговорила старушка, по-прежнему не отводя своих вопрошающих…
— Так вот-с… и опять, по такому же дельцу… — продолжал Раскольников, немного смутившись и удивляясь недоверчивости старухи.
«Может, впрочем, она и всегда такая, да я в тот раз не заметил», — подумал он с неприятным…
Старуха помолчала, как бы в раздумье, потом отступила в сторону и, указывая на дверь в комнату, произнесла, пропуская…
— Пройдите, батюшка.
Небольшая комната, в которую прошел молодой человек, с желтыми обоями, геранями и кисейными занавесками на окнах, была в…
— Что угодно? — строго произнесла старушонка, входя в комнату и по-прежнему становясь прямо перед ним, чтобы глядеть…
— Заклад принес, вот-с! — И он вынул из кармана старые плоские серебряные часы. На оборотной дощечке их…
— Да ведь и прежнему закладу срок. Еще третьего дня месяц как минул.
— Я вам проценты еще за месяц внесу; потерпите.
— А в том моя добрая воля, батюшка, терпеть или вещь вашу теперь же продать.
— Много ль за часы-то, Алена Ивановна?
— А с пустяками ходишь, батюшка, ничего, почитай, не стоит. За колечко вам прошлый раз два билетика внесла,…
— Рубля-то четыре дайте, я выкуплю, отцовские. Я скоро деньги получу.
— Полтора рубля-с и процент вперед, коли хотите-с.
— Полтора рубля! — вскрикнул молодой человек.
— Ваша воля. — И старуха протянула ему обратно часы. Молодой человек взял их и до того рассердился,…
— Давайте! — сказал он грубо.
Старуха полезла в карман за ключами и пошла в другую комнату за занавески. Молодой человек, оставшись один среди…
Старуха воротилась.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц с рубля, так за полтора рубля причтется с вас пятнадцать…
— Как! так уж теперь рубль пятнадцать копеек!
— Точно так-с.
Молодой человек спорить не стал и взял деньги. Он смотрел на старуху и не спешил уходить, точно ему…
— Я вам, Алена Ивановна, может быть, на днях, еще одну вещь принесу… серебряную… хорошую… папиросочницу одну… вот…
— Ну тогда и будем говорить, батюшка.
— Прощайте-с… А вы все дома одни сидите, сестрицы-то нет? — спросил он как можно развязнее, выходя в…
— А вам какое до нее, батюшка, дело?
— Да ничего особенного. Я так спросил. Уж вы сейчас… Прощайте, Алена Ивановна!
Раскольников вышел в решительном смущении. Смущение это все более увеличивалось. Сходя по лестнице, он несколько раз даже останавливался,…
«О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я… нет, это вздор, это нелепость! — прибавил он…
Но он не мог выразить ни словами, ни восклицаниями своего волнения. Чувство бесконечного отвращения, начинавшее давить и мутить…
В распивочной на ту пору оставалось мало народу. Кроме тех двух пьяных, что попались на лестнице, вслед за…
Или вдруг, проснувшись, опять:
Но никто не разделял его счастия; молчаливый товарищ его смотрел на все эти взрывы даже враждебно и с…
Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь…
Хозяин заведения был в другой комнате, но часто входил в главную, спускаясь в нее откуда-то по ступенькам, причем…
Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг,…
— А осмелюсь ли, милостивый государь мой, обратиться к вам с разговором приличным? Ибо хотя вы и не…
— Нет, учусь… — отвечал молодой человек, отчасти удивленный и особенным витиеватым тоном речи, и тем, что так…
— Студент, стало быть, или бывший студент! — вскричал чиновник, — так я и думал! Опыт, милостивый государь,…
— Милостивый государь, — начал он почти с торжественностию, — бедность не порок, это истина. Знаю я, что…
— Нет, не случалось, — отвечал Раскольников. — Это что такое?
— Ну-с, а я оттуда, и уже пятую ночь-с…
Он налил стаканчик, выпил и задумался. Действительно, на его платье и даже в волосах кое-где виднелись прилипшие былинки…
Его разговор, казалось, возбудил общее, хотя и ленивое внимание. Мальчишки за стойкой стали хихикать. Хозяин, кажется, нарочно сошел…
— Забавник! — громко проговорил хозяин. — А для ча не работаешь, для ча не служите, коли чиновник?
— Для чего я не служу, милостивый государь, — подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто это…
— Случалось… то есть как безнадежно?
— То есть безнадежно вполне-с, заранее зная, что из сего ничего не выйдет. Вот вы знаете, например, заранее…
— Для чего же ходить? — прибавил Раскольников.
— А коли не к кому, коли идти больше некуда! Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь…
Молодой человек не отвечал ни слова.
— Ну-с, — продолжал оратор, солидно и даже с усиленным на этот раз достоинством переждав опять последовавшее в…
— Еще бы! — заметил, зевая, хозяин.
Мармеладов решительно стукнул кулаком по столу.
— Такова уж черта моя! Знаете ли, знаете ли вы, государь мой, что я даже чулки ее пропил?…
— Молодой человек, — продолжал он, восклоняясь опять, — в лице вашем я читаю как бы некую скорбь.…
Мармеладов замолчал, как будто голос у него пресекся. Потом вдруг поспешно налил, выпил и крякнул.
— С тех пор, государь мой, — продолжал он после некоторого молчания, — с тех пор, по одному…
Мармеладов опять остановился в сильном волнении. В это время вошла с улицы целая партия пьяниц, уже и без…
— Было же это, государь мой, назад пять недель. Да… Только что узнали они обе, Катерина Ивановна и…
Мармеладов остановился, хотел было улыбнуться, но вдруг подбородок его запрыгал. Он, впрочем, удержался. Этот кабак, развращенный вид, пять…
— Милостивый государь, милостивый государь! — воскликнул Мармеладов, оправившись, — о государь мой, вам, может быть, все это…
Мармеладов стукнул себя кулаком по лбу, стиснул зубы, закрыл глаза и крепко оперся локтем на стол. Но через…
— А сегодня у Сони был, на похмелье ходил просить! Хе-хе-хе!
— Неужели дала? — крикнул кто-то со стороны из вошедших, крикнул и захохотал во всю глотку.
— Вот этот самый полуштоф-с на ее деньги и куплен, — произнес Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову. —…
Он хотел было налить, но уже нечего было. Полуштоф был пустой.
— Да чего тебя жалеть-то? — крикнул хозяин, очутившийся опять подле них.
Раздался смех и даже ругательства. Смеялись и ругались слушавшие и неслушавшие, так, глядя только на одну фигуру отставного…
— Жалеть! зачем меня жалеть! — вдруг возопил Мармеладов, вставая с протянутою вперед рукой, в решительном вдохновении, как…
И он опустился на лавку, истощенный и обессиленный, ни на кого не смотря, как бы забыв окружающее и…
— Рассудил!
— Заврался!
— Чиновник!
И проч. и проч.
— Пойдемте, сударь, — сказал вдруг Мармеладов, поднимая голову и обращаясь к Раскольникову, — доведите меня… Дом Козеля,…
Раскольникову давно уже хотелось уйти; помочь же ему он и сам думал. Мармеладов оказался гораздо слабее ногами, чем…
— Я не Катерины Ивановны теперь боюсь, — бормотал он в волнении, — и не того, что она…
Они вошли со двора и прошли в четвертый этаж. Лестница чем дальше, тем становилась темнее. Было уже почти…
Маленькая закоптелая дверь в конце лестницы, на самом верху, была отворена. Огарок освещал беднейшую комнату шагов в десять…
Раскольников тотчас признал Катерину Ивановну. Это была ужасно похудевшая женщина, тонкая, довольно высокая и стройная, еще с прекрасными…
— А! — закричала она в исступлении, — воротился! Колодник! Изверг!.. А где деньги? Что у тебя в…
И она бросились его обыскивать. Мармеладов тотчас же послушно и покорно развел руки в стороны, чтобы тем облегчить…
— Где же деньги? — кричала она. — О господи, неужели же он все пропил! Ведь двенадцать целковых…
— И это мне в наслаждение! И это мне не в боль, а в на-слаж-дение, ми-ло-сти-вый го-су-дарь, —…
— Пропил! все, все пропил! — кричала в отчаянии бедная женщина, — и платье не то! Голодные, голодные!…
Молодой человек поспешил уйти, не говоря ни слова. К тому же внутренняя дверь отворилась настежь, и из нее…
«Ну что это за вздор такой я сделал, — подумал он, — тут у них Соня есть, а…
Он задумался.
— Ну а коли я соврал, — воскликнул он вдруг невольно, — коли действительно не подлец человек, весь…
Он проснулся на другой день уже поздно, после тревожного сна, но сон не подкрепил его. Проснулся он желчный,…
Трудно было более опуститься и обнеряшиться; но Раскольникову это было даже приятно в его теперешнем состоянии духа. Он…
— Вставай, чего спишь! — закричала она над ним, — десятый час. Я тебе чай принесла; хошь чайку-то?…
Жилец открыл глаза, вздрогнул и узнал Настасью.
— Чай-то от хозяйки, что ль? — спросил он, медленно и с болезненным видом приподнимаясь на софе.
— Како от хозяйки!
Она поставила перед ним свой собственный надтреснутый чайник, с спитым уже чаем, и положила два желтых кусочка сахару.
— Вот, Настасья, возьми, пожалуйста, — сказал он, пошарив в кармане (он так и спал одетый) и вытащил…
— Сайку я тебе сею минутою принесу, а не хошь ли вместо колбасы-то щей? Хорошие щи, вчерашние. Еще…
Когда щи были принесены и он принялся за них, Настасья уселась подле него на софе и стала болтать.…
— Прасковья-то Павловна в полицу на тебя хочет жалиться, — сказала она.
Он крепко поморщился.
— В полицию? Что ей надо?
— Денег не платишь и с фатеры не сходишь. Известно, что надо.
— Э, черта еще не доставало — бормотал он, скрыпя зубами, — нет, это мне теперь… некстати… Дура…
— Дура-то она дура, такая же, как и я, а ты что, умник, лежишь как мешок, ничего от…
— Я делаю… — нехотя и сурово проговорил Раскольников.
— Что делаешь?
— Работу…
— Каку работу?
— Думаю, — серьезно отвечал он помолчав.
Настасья так и покатилась со смеху. Она была из смешливых и, когда рассмешат, смеялась неслышно, колыхаясь и трясясь…
— Денег-то много, что ль, надумал? — смогла она наконец выговорить.
— Без сапог нельзя детей учить. Да и наплевать.
— А ты в колодезь не плюй.
— За детей медью платят. Что на копейки сделаешь? — продолжал он с неохотой, как бы отвечая собственным…
— А тебе бы сразу весь капитал?
Он странно посмотрел на нее.
— Да, весь капитал, — твердо отвечал он помолчав.
— Ну, ты помаленьку, а то испужаешь; страшно уж очинна. За сайкой-то ходить али нет?
— Как хочешь.
— Да, забыла! К тебе ведь письмо вчера без тебя пришло.
— Письмо! ко мне! от кого?
— От кого, не знаю. Три копейки почтальону своих отдала. Отдашь, что ли?
— Так неси же, ради бога, неси! — закричал весь в волнении Раскольников, — господи!
Через минуту явилось письмо. Так и есть: от матери, из Р-й губернии. Он даже побледнел, принимая его. Давно…
— Настасья, уйди, ради бога; вот твои три копейки, только, ради Бога, скорей уйди!
Письмо дрожало в руках его; он не хотел распечатывать при ней: ему хотелось остаться наедине с этим письмом.…
«Милый мой Родя, — писала мать, — вот уже два месяца с лишком как я не беседовала с…
с пылким сердцем, что я хорошо в ней изучила. Конечно, ни с ее, ни с его стороны особенной…
«Я уже упомянула, что Петр Петрович отправляется теперь в Петербург. У него там большие дела, и он хочет…
Твоя до гроба
Пульхерия Раскольникова».
Почти все время как читал Раскольников, с самого начала письма, лицо его было мокро от слез; но когда…
Письмо матери его измучило. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем не было ни на минуту, даже…
«Потому что это дело очевидное, — бормотал он про себя, ухмыляясь и злобно торжествуя заранее успех своего решения.…
… А любопытно, однако ж, для чего мамаша о „новейших-то поколениях“ мне написала? Просто для характеристики лица или…
«Гм, это правда, — продолжал он, следуя за вихрем мыслей, крутившимся в его голове, — это правда, что…
… Ну да уж пусть мамаша, уж бог с ней, она уж такая, но Дуня-то что? Дунечка, милая,…
Он вдруг очнулся и остановился.
«Не бывать? А что же ты сделаешь, чтоб этому не бывать? Запретишь? А право какое имеешь? Что ты…
Так мучил он себя и поддразнивал этими вопросами, даже с каким-то наслаждением. Впрочем, все эти вопросы были не…
«Или отказаться от жизни совсем! — вскричал он вдруг в исступлении, — послушно принять судьбу, как она есть,…
«Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти? — вдруг припомнился ему…
Вдруг он вздрогнул: одна, тоже вчерашняя, мысль опять пронеслась в его голове. Но вздрогнул он не оттого, что…
Он поспешно огляделся, он искал чего-то. Ему хотелось сесть, и он искал скамейку; проходил же он тогда по…
Выглядывая скамейку, он заметил впереди себя, шагах в двадцати, идущую женщину, но сначала не остановил на ней никакого…
Раскольников не сел и уйти не хотел, а стоял перед нею в недоумении. Этот бульвар и всегда стоит…
— Эй вы, Свидригайлов! Вам чего тут надо? — крикнул он, сжимая кулаки и смеясь своими запенившимися от…
— Это что значит? — строго спросил господин, нахмурив брови и свысока удивившись.
— Убирайтесь, вот что!
— Как ты смеешь, каналья!..
И он взмахнул хлыстом. Раскольников бросился на него с кулаками, не рассчитав даже и того, что плотный господин…
— Полно, господа, не извольте драться в публичных местах. Вам чего надо? Кто таков? — строго обратился он…
— Вас-то мне и надо, — крикнул он, хватая его за руку. — Я бывший студент, Раскольников… Это…
И, схватив городового за руку, он потащил его к скамейке.
— Вот, смотрите, совсем пьяная, сейчас шла по бульвару: кто ее знает, из каких, а не похоже, чтоб…
Городовой мигом все понял и сообразил. Толстый господин был, конечно, понятен, оставалась девочка. Служивый нагнулся над нею разглядеть…
— Ах, жаль-то как! — сказал он, качая головой, — совсем еще как ребенок. Обманули, это как раз.…
— Послушайте, — сказал Раскольников, — вот (он пошарил в кармане и вытащил двадцать копеек; нашлись), вот, возьмите…
— Барышня, а барышня? — начал опять городовой, приняв деньги, — я сейчас извозчика вам возьму и сам…
— Пшла!.. пристают!.. — пробормотала девочка и опять отмахнулась рукой.
— Ах, ах как нехорошо! Ах, стыдно-то как, барышня, стыд-то какой! — Он опять закачал головой, стыдя, сожалея…
— Вы далеко ль отсюда их нашли? — спросил он его.
— Говорю вам: впереди меня шла, шатаясь, тут же на бульваре. Как до скамейки дошла, так и повалилась.
— Ах, стыд-то какой теперь завелся на свете, господи! Этакая немудреная, и уж пьяная! Обманули, это как есть!…
Может, и у него росли такие же дочки — «словно как барышни и из нежных», с замашками благовоспитанных…
— Главное, — хлопотал Раскольников, — вот этому подлецу как бы не дать! Ну что ж он еще…
Раскольников говорил громко и указывал на него прямо рукой. Тот услышал и хотел было опять рассердиться, но одумался…
Та вдруг совсем открыла глаза, посмотрела внимательно, как будто поняла что-то такое, встала со скамейки и пошла обратно…
В эту минуту как будто что-то ужалило Раскольникова; в один миг его как будто перевернуло. — Послушайте, эй!…
Тот оборотился.
— Оставьте! Чего вам? Бросьте! Пусть его позабавится (он указал на франта). Вам-то чего?
Городовой не понимал и смотрел во все глаза. Раскольников засмеялся.
— Э-эх! — проговорил служивый, махнув рукой, и пошел вслед за франтом и за девочкой, вероятно приняв Раскольникова…
«Двадцать копеек мои унес, — злобно проговорил Раскольников, оставшись один. — Ну пусть и с того тоже возьмет…
Несмотря на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны……
«А куда ж я иду? — подумал он вдруг. — Странно. Ведь я зачем-то пошел. Как письмо прочел,…
Он дивился себе. Разумихин был один из его прежних товарищей по университету. Замечательно, что Раскольников, быв в университете,…
С Разумихиным же он почему-то сошелся, то есть не то что сошелся, а был с ним сообщительнее, откровеннее.…
«Действительно, я у Разумихина недавно еще хотел было работы просить, чтоб он мне или уроки достал, или что-нибудь……
Вопрос, почему он пошел теперь к Разумихину, тревожил его больше, чем даже ему самому казалось; с беспокойством отыскивал…
«Что ж, неужели я все дело хотел поправить одним Разумихиным и всему исход нашел в Разумихине?» — спрашивал…
Он думал и тер себе лоб, и, странное дело, как-то невзначай, вдруг и почти сама собой, после очень…
«Гм… Разумихину, — проговорил он вдруг совершенно спокойно, как бы в смысле окончательного решения, — к Разумихину я…
И вдруг он опомнился.
«После того, — вскрикнул он, срываясь со скамейки, — да разве то будет? Неужели в самом деле будет?»
Он бросил скамейку и пошел, почти побежал; он хотел было поворотить назад, к дому, но домой идти ему…
Нервная дрожь его перешла в какую-то лихорадочную; он чувствовал даже озноб; на такой жаре ему становилось холодно. Как…
В болезненном состоянии сны отличаются часто необыкновенною выпуклостию, яркостью и чрезвычайным сходством с действительностью. Слагается иногда картина чудовищная,…
Страшный сон приснился Раскольникову. Приснилось ему его детство, еще в их городке. Он лет семи и гуляет в…
— Этака кляча да повезет!
— Да ты, Миколка, в уме, что ли: этаку кобыленку в таку телегу запрег!
— А ведь савраске-то беспременно лет двадцать уж будет, братцы!
— Садись, всех довезу! — опять кричит Миколка, прыгая первый в телегу, берет вожжи и становится на передке…
— Да садись, чего! — хохочут в толпе. — Слышь, вскачь пойдет!
— Она вскачь-то уж десять лет, поди, не прыгала.
— Запрыгает!
— Не жалей, братцы, бери всяк кнуты, зготовляй!
— И то! Секи ее!
Все лезут в Миколкину телегу с хохотом и остротами. Налезло человек шесть, и еще можно посадить. Берут с…
— Пусти и меня, братцы! — кричит один разлакомившийся парень из толпы.
— Садись! Все садись! — кричит Миколка, — всех повезет. Засеку! — И хлещет, хлещет, и уже не…
— Папочка, папочка, — кричит он отцу, — папочка, что они делают? Папочка, бедную лошадку бьют!
— Пойдем, пойдем! — говорит отец, — пьяные, шалят, дураки: пойдем, не смотри! — и хочет увести его,…
— Секи до смерти! — кричит Миколка, — на то пошло. Засеку!
— Да что на тебе креста, что ли, нет, леший! — кричит один старик из толпы.
— Видано ль, чтобы така лошаденка таку поклажу везла, — прибавляет другой.
— Заморишь! — кричит третий.
— Не трожь! Мое добро! Что хочу, то и делаю. Садись еще! Все садись! Хочу, чтобы беспременно вскачь…
Вдруг хохот раздается залпом и покрывает все: кобыленка не вынесла учащенных ударов и в бессилии начала лягаться. Даже…
Два парня из толпы достают еще по кнуту и бегут к лошаденке сечь ее с боков. Каждый бежит…
— По морде ее, по глазам хлещи, по глазам! — кричит Миколка.
— Песню, братцы! — кричит кто-то с телеги, и все в телеге подхватывают. Раздается разгульная песня, брякает бубен,…
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он…
— А чтобы те леший! — вскрикивает в ярости Миколка. Он бросает кнут, нагибается и вытаскивает со дна…
— Разразит! — кричат кругом.
— Убьет!
— Мое добро! — кричит Миколка и со всего размаху опускает оглоблю. Раздается тяжелый удар.
— Секи ее, секи! Что стали! — кричат голоса из толпы.
А Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она…
— Живуча! — кричат кругом.
— Сейчас беспременно падет, братцы, тут ей и конец! — кричит из толпы один любитель.
— Топором ее, чего! Покончить с ней разом, — кричит третий.
— Эх, ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает…
— Добивай! — кричит Миколка и вскакивает, словно себя не помня, с телеги. Несколько парней, тоже красных и…
— Доконал! — кричат в толпе.
— А зачем вскачь не шла!
— Мое добро! — кричит Миколка, с ломом в руках и с налитыми кровью глазами. Он стоит будто…
— Ну и впрямь, знать, креста на тебе нет! — кричат из толпы уже многие голоса.
Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую,…
— Пойдем! пойдем! — говорит он ему, — домой пойдем!
— Папочка! За что они… бедную лошадку… убили! — всхлипывает он, но дыханье ему захватывает, и слова криками…
— Пьяные, шалят, не наше дело, пойдем! — говорит отец. Он обхватывает отца руками, но грудь ему теснит,…
Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе.
«Слава богу, это только сон! — сказал он, садясь под деревом и глубоко переводя дыхание. — Но что…
Все тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и…
"Боже! — воскликнул он, — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить…
Он дрожал как лист, говоря это.
— Да что же это я! — продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, —…
— Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже нет никаких сомнений во всех этих расчетах, будь…
Он встал на ноги, в удивлении осмотрелся кругом, как бы дивясь и тому, что зашел сюда, и пошел…
Проходя чрез мост, он тихо и спокойно смотрел на Неву, на яркий закат яркого, красного солнца. Несмотря на…
Впоследствии, когда он припоминал это время и все, что случилось с ним в эти дни, минуту за минутой,…
Именно: он никак не мог понять и объяснить себе, почему он, усталый, измученный, которому было бы всего выгоднее…
Было около девяти часов, когда он проходил по Сенной. Все торговцы на столах, на лотках, в лавках и…
— Вы бы, Лизавета Ивановна, и порешили самолично, — громко говорил мещанин. — Приходите-тко завтра, часу в семом-с.…
— Завтра? — протяжно и задумчиво сказала Лизавета, как будто не решаясь.
— Эк ведь вам Алена-то Ивановна страху задала! — затараторила жена торговца, бойкая бабенка. — Посмотрю я на…
— Да вы на сей раз Алене Ивановне ничего не говорите-с, — перебил муж, — вот мой совет-с,…
— Аль зайти?
— В седьмом часу, завтра; и от тех прибудут-с; самолично и порешите-с.
— И самоварчик поставим, — прибавила жена.
— Хорошо, приду, — проговорила Лизавета, все еще раздумывая, и медленно стала с места трогаться.
Раскольников тут уже прошел и не слыхал больше. Он проходил тихо, незаметно, стараясь не проронить ни единого слова.…
До его квартиры оставалось только несколько шагов. Он вошел к себе, как приговоренный к смерти. Ни о чем…
Конечно, если бы даже целые годы приходилось ему ждать удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было…
Впоследствии Раскольникову случилось как-то узнать, зачем именно мещанин и баба приглашали к себе Лизавету. Дело было самое обыкновенное…
Но Раскольников в последнее время стал суеверен. Следы суеверия оставались в нем еще долго спустя, почти неизгладимо. И…
Почти рядом с ним на другом столике сидел студент, которого он совсем не знал и не помнил, и…
— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата как жид, может сразу…
И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь.…
— Вот ведь тоже феномен! — вскричал студент и захохотал.
Они стали говорить о Лизавете. Студент рассказывал о ней с каким-то особенным удовольствием и все смеялся, а офицер…
— Да ведь ты говоришь, она урод? — заметил офицер.
— Да, смуглая такая, точно солдат переряженный, но знаешь, совсем не урод. У нее такое доброе лицо и…
— Да ведь она и тебе нравится? — засмеялся офицер.
— Из странности. Нет, вот что я тебе скажу. Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил, и…
Офицер опять захохотал, а Раскольников вздрогнул. Как это было странно!
— Позволь я тебе серьезный вопрос задать хочу, — загорячился студент. - Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри:…
— Ну, понимаю, — отвечал офицер, внимательно уставясь в горячившегося товарища.
— Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это…
— Конечно, она недостойна жить, — заметил офицер, — но ведь тут природа.
— Эх, брат, да ведь природу поправляют и направляют, а без этого пришлось бы потонуть в предрассудках. Без…
— Нет, ты стой; я тебе задам вопрос. Слушай!
— Ну!
— Вот ты теперь говоришь и ораторствуешь, а скажи ты мне: убьешь ты сам старуху или нет?
— Разумеется, нет! Я для справедливости… Не во мне тут и дело…
— А по — моему, коль ты сам не решаешься, так нет тут никакой и справедливости! Пойдем еще…
Раскольников был в чрезвычайном волнении. Конечно, все это были самые обыкновенные и самые частые, не раз уже слышанные…
Возвратясь с Сенной, он бросился на диван и целый час просидел без движения. Между тем стемнело; свечи у…
Он спал необыкновенно долго и без снов. Настасья, вошедшая к нему в десять часов, на другое утро, насилу…
— Эк ведь спит! — вскричала она с негодованием, — и все-то он спит!
Он приподнялся с усилием. Голова его болела; он встал было на ноги, повернулся в своей каморке и упал…
— Опять спать! — вскричала Настасья, — да ты болен, что ль?
Он ничего не отвечал.
— Чаю-то хошь?
— После, — проговорил он с усилием, смыкая опять глаза и оборачиваясь к стене. Настасья постояла над ним.
— И впрямь, может, болен, — сказала она, повернулась и ушла.
Она вошла опять в два часа, с супом. Он лежал как давеча. Чай стоял нетронутый. Настасья даже обиделась…
— Чего дрыхнешь! — вскричала она, с отвращением смотря на него. Он приподнялся и сел, но ничего не…
— Болен аль нет? — спросила Настасья, и опять не получила ответа.
— Ты хошь бы на улицу вышел, — сказала она, помолчав, — тебя хошь бы ветром обдуло. Есть-то…
— После, — слабо проговорил он, — ступай! и махнул рукой.
Она постояла еще немного, с сострадание посмотрела на него и вышла.
Через несколько минут он поднял глаза и долго смотрел на чай и на суп. Потом взял хлеб, взял…
Он съел немного, без аппетита, ложки три-четыре, как бы машинально. Голова болела меньше. Пообедав, протянулся он опять на…
Покончив с этим, он просунул пальцы в маленькую щель, между его «турецким» диваном и полом, пошарил около левого…
— Семой час давно!
— Давно! Боже мой!
Он бросился к двери, прислушался, схватил шляпу и стал сходить вниз свои тринадцать ступеней, осторожно, неслышно, как кошка.…
И если бы даже случилось когда-нибудь так, что уже все до последней точки было бы им разобрано и…
Но это еще были мелочи, о которых он и думать не начинал, да и некогда было. Он думал…
Сначала, — впрочем, давно уже прежде — его занимал один вопрос: почему так легко отыскиваются и выдаются почти…
Дойдя до таких выводов, он решил, что с ним лично, в его деле, не может быть подобных болезненных…
Одно ничтожнейшее обстоятельство поставило его в тупик, еще прежде чем он сошел с лестницы. Поровнявшись с хозяйкиною кухней,…
«И с чего взял я, — думал он, сходя под ворота, — с чего взял я, что ее…
Он остановился в раздумье под воротами. Идти на улицу, так, для виду, гулять, ему было противно; воротиться домой…
Он шел дорогой тихо и степенно, не торопясь, чтобы не подать каких подозрений. Мало глядел он на прохожих,…
Заглянув случайно, одним глазом, в лавочку, он увидел, что там, на стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо…
Прежде, когда случалось ему представлять все это в воображении, он иногда думал, что очень будет бояться. Но он…
«Так, верно, те, которых ведут на казнь, прилепливаются мыслями ко всем предметам, которые им встречаются на дороге», —…
«Что это, неужели половина восьмого? Быть не может, верно, бегут!»
На счастье его, в воротах опять прошло благополучно. Мало того, даже, как нарочно, в это самое мгновение только…
Переводя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно…
Но вот и четвертый этаж, вот и дверь, вот и квартира напротив; та, пустая. В третьем этаже, по…
Но сердце не переставало. Напротив, как нарочно, стучало сильней, сильней, сильней… Он не выдержал, медленно протянул руку к…
Нет ответа. Звонить зря было нечего, да ему и не к фигуре. Старуха, разумеется, была дома, но она…
Он нарочно пошевелился и что-то погромче пробормотал, чтоб и виду не подать, что прячется; потом позвонил в третий…
Дверь, как и тогда, отворилась на крошечную щелочку, и опять два вострые и недоверчивые взгляда уставились на него…
Опасаясь, что старуха испугается того, что они одни, и не надеясь, что вид его ее разуверит, он взялся…
— Здравствуйте, Алена Ивановна, — начал он как можно развязнее, но голос не послушался его, прервался и задрожал,…
— Господи! Да чего вам?.. Кто такой? Что вам угодно?
— Помилуйте, Алена Ивановна… знакомый ваш… Раскольников… вот, заклад принес, что обещался намедни… — И он протягивал ей…
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно,…
— Да что вы так смотрите, точно не узнали? — проговорил он вдруг тоже со злобой. — Хотите…
Он и не думал это сказать, а так, само вдруг выговорилось.
Старуха опомнилась, и решительный тон гостя ее, видимо, ободрил.
— Да чего же ты, батюшка, так вдруг… что такое? — спросила она, смотря на заклад.
— Серебряная папиросочница: ведь я говорил прошлый раз.
Она протянула руку.
— Да чтой-то вы какой бледный? Вот и руки дрожат! Искупался, что ль, батюшка?
— Лихорадка, — отвечал он отрывисто. — Поневоле станешь бледный… коли есть нечего, — прибавил он, едва выговаривая…
— Что такое? — спросила она, еще раз пристально оглядев Раскольникова и взвешивая заклад на руке.
— Вещь… папиросочница… серебряная… посмотрите.
— Да чтой-то, как будто и не серебряная… Ишь навертел.
Стараясь развязать снурок и оборотясь к окну, к свету (все окна у ней были заперты, несмотря на духоту),…
— Да что он тут навертел! — с досадой вскричала старуха и пошевелилась в его сторону.
Ни одного мига нельзя было терять более. Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя,…
Старуха, как и всегда, была простоволосая. Светлые с проседью, жиденькие волосы ее, по обыкновению жирно смазанные маслом, были…
Он положил топор на пол, подле мертвой, и тотчас же полез ей в карман, стараясь не замараться текущею…
Он спешил ужасно, схватился за ключи и опять начал возиться с ними. Но как-то все неудачно: не вкладывались…
Но только что он пошевелил это тряпье, как вдруг, из-под шубки, выскользнули золотые часы. Он бросился все перевертывать.…
Вдруг послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят. Он остановился и притих, как мертвый. Но все было…
Среди комнаты стояла Лизавета, с большим узлом в руках, и смотрела в оцепенении на убитую сестру, вся белая…
Страх охватывал его все больше и больше, особенно после этого второго, совсем неожиданного убийства. Ему хотелось поскорее убежать…
Но какая-то рассеянность, как будто даже задумчивость, стала понемногу овладевать им: минутами он как будто забывался или, лучше…
Он стоял, смотрел и не верил глазам своим: дверь, наружная дверь, из прихожей на лестницу, та самая, в…
Он кинулся к дверям и наложил запор.
«Но нет, опять не то! Надо идти, идти…»
Он снял запор, отворил дверь и стал слушать на лестницу.
Долго он выслушивал. Где-то далеко, внизу, вероятно под воротами, громко и визгливо кричали чьи-то два голоса, спорили и…
Эти шаги послышались очень далеко, еще в самом начале лестницы, но он очень хорошо и отчетливо помнил, что…
И наконец, когда уже гость стал подниматься в четвертый этаж, тут только он весь вдруг встрепенулся и успелтаки…
Гость несколько раз тяжело отдыхнулся. «Толстый и большой, должно быть», — подумал Раскольников, сжимая топор в руке. В…
Как только звякнул жестяной звук колокольчика, ему вдруг как будто почудилось, что в комнате пошевелились. Несколько секунд он…
— Да что они там, дрыхнут или передушил их кто? Тррреклятые! — заревел он как из бочки. —…
И снова, остервенясь, он раз десять сразу, из всей мочи, дернул в колокольчик. Уж, конечно, это был человек…
В самую эту минуту вдруг мелкие, поспешные шаги послышались недалеко на лестнице. Подходил еще кто-то. Раскольников и не…
— Неужели нет никого? — звонко и весело закричал подошедший, прямо обращаясь к первому посетителю, все еще продолжавшему…
«Судя по голосу, должно быть, очень молодой», — подумал вдруг Раскольников.
— Да черт их знает, замок чуть не разломал, — отвечал Кох. — А вы как меня изволите…
— Ну вот! А третьего-то дня, в «Гамбринусе», три партии сряду взял у вас на биллиарде!
— А-а-а…
— Так нет их-то? Странно. Глупо, впрочем, ужасно. Куда бы старухе уйти? У меня дело.
— Да и у меня, батюшка, дело!
— Ну, что же делать? Значит, назад. Э-эх! А я было думал денег достать! — вскричал молодой человек.
— Конечно, назад, да зачем назначать? Сама мне, ведьма, час назначила. Мне ведь крюк. Да и куда к…
— У дворника не спросить ли?
— Чего?
— Куда ушла и когда придет?
— Гм… черт… спросить… Да ведь она ж никуда не ходит… — и он еще раз дернул за…
— Стойте! — закричал вдруг молодой человек, — смотрите: видите, как дверь отстает, если дергать?
— Ну?
— Значит, она не за замке, а на запоре, на крючке то есть! Слышите, как запор брякает?
— Ну?
— Да как же вы не понимаете? Значит, кто-нибудь из них дома. Если бы все ушли, так снаружи…
— Ба! Да и в самом деле! — закричал удивившийся Кох. — Так что ж они там! —…
— Стойте! — закричал опять молодой человек, — не дергайте! Тут что-нибудь да не так… вы ведь звонили,…
— Что?
— А вот что: пойдемте-ка за дворником; пусть он их сам разбудит.
— Дело! — Оба двинулись вниз.
— Стойте! Останьтесь-ка вы здесь, а я сбегаю вниз за дворником.
— Зачем оставаться?
— А мало ли что?..
— Пожалуй…
— Я ведь в судебные следователи готовлюсь! Тут очевидно, оч-че-в-видно что-то не так! — горячо вскричал молодой человек…
Кох остался, пошевелил еще раз тихонько звонком, и тот звякнул один удар; потом тихо, как бы размышляя и…
Раскольников стоял и сжимал топор. Он был точно в бреду. Он готовился даже драться с ними, когда они…
— Однако он, черт…
Время проходило, минута, другая, — никто не шел. Кох стал шевелиться.
— Однако черт!.. — закричал он вдруг и в нетерпении, бросив свой караул, отправился тоже вниз, торопясь и…
— Господи, что же делать!
Раскольников снял запор, приотворил дверь — ничего не слышно, и вдруг, совершенно уже не думая, вышел, притворил как…
Он уже сошел три лестницы, как вдруг послышался сильный шум ниже, - куда деваться! Никуда-то нельзя было спрятаться.…
— Эй, леший, черт! Держи!
С криком вырвался кто-то внизу из какой-то квартиры и не то что побежал, а точно упал вниз, по…
— Митька! Митька! Митька! Митька! Митька! Шут те дери-и-и!
Крик закончился взвизгом; последние звуки послышались уже на дворе; все затихло. Но в то же самое мгновение несколько…
В полном отчаянии пошел он им прямо навстречу: будь что будет! Остановят, все пропало, пропустят, тоже все пропало:…
Никого на лестнице! Под воротами тоже. Быстро прошел он подворотню и повернул налево по улице.
Он очень хорошо знал, он отлично хорошо знал, что они, в это мгновение, уже в квартире, что очень…
Наконец, вот и переулок; он поворотил в него полумертвый; тут он был уже наполовину спасен и понимал это:…
Он плохо теперь помнил себя; чем дальше, тем хуже. Он помнил, однако, как вдруг, выйдя на канаву, испугался,…
Не в полной памяти прошел он и в ворота своего дома; по крайней мере он уже прошел на…
Но все обошлось благополучно. Дверь в дворницкую была притворена, но не на замке, стало быть, вероятнее всего было,…
Так пролежал он очень долго. Случалось, что он как будто и просыпался, и в эти минуты замечал, что…
В первое мгновение он думал, что с ума сойдет. Страшный холод обхватил его; но холод был и от…
Правда, он и не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не…
Не более как минут через пять вскочил он снова и тотчас же, в исступлении, опять кинулся к своему…
Тут пришла ему в голову странная мысль: что, может быть, и все его платье в крови, что, может…
Он сгреб все это в руку и стоял среди комнаты. «В печку? Но в печке прежде всего начнут…
— Да отвори, жив аль нет? И все-то он дрыхнет! — кричала Настасья, стуча кулаком в дверь, —…
— А може, и дома нет! — проговорил мужской голос.
«Ба! это голос дворника… Что ему надо?»
Он вскочил и сел на диване. Сердце стучало так, что даже больно стало.
— А крюком кто ж заперся? — возразила Настасья, — ишь, запирать стал! Самого, что ль, унесут? Отвори,…
«Что им надо? Зачем дворник? Все известно. Сопротивляться или отворить? Пропадай…»
Он привстал, нагнулся вперед и снял крюк.
Вся его комната была такого размера, что можно было снять крюк, не вставая с постели.
Так и есть: стоят дворник и Настасья.
Настасья как-то странно его оглянула. Он с вызывающим и отчаянным видом взглянул на дворника. Тот молча протянул ему…
— Повестка, из конторы, — проговорил он, подавая бумагу.
— Из какой конторы?..
— В полицию, значит, зовут, в контору. Известно, какая контора.
— В полицию!.. Зачем?..
— А мне почем знать. Требуют, и иди. — Он внимательно посмотрел на него, осмотрелся кругом и повернулся…
— Никак совсем разболелся? — заметила Настасья, не спускавшая с него глаз. Дворник тоже на минуту обернул голову.…
Он не отвечал и держал в руках бумагу, не распечатывая.
— Да уж не вставай, — продолжала Настасья, разжалобясь и видя, что он спускает с дивана ноги. —…
Он взглянул: в правой руке у него отрезанные куски бахромы, носок и лоскутья вырванного кармана. Так и спал…
— Ишь лохмотьев каких набрал и спит с ними, ровно с кладом… — И Настасья закатилась своим болезненнонервическим…
— Чаю бы выпил? Хошь, что ли? Принесу; осталось…
— Нет… я пойду: я сейчас пойду, — бормотал он, становясь на ноги.
— Поди, и с лестницы не сойдешь?
— Пойду…
— Как хошь.
Она ушла вслед за дворником. Тотчас же бросился он к свету осматривать носок и бахрому: «Пятна есть, но…
«Да когда ж это бывало? Никаких я дел сам по себе не имею с полицией! И почему как…
На лестнице он вспомнил, что оставляет все вещи так, в обойной дыре, - «а тут, пожалуй, нарочно без…
«Только бы поскорей!..»
На улице опять жара стояла невыносимая; хоть бы капля дождя во все эти дни. Опять пыль, кирпич и…
Дойдя до поворота во вчерашнюю улицу, он с мучительною тревогой заглянул в нее, на тот дом… и тотчас…
«Если спросят, я, может быть, и скажу», — подумал он, подходя к конторе.
Контора была от него с четверть версты. Она только что переехала на новую квартиру, в новый дом, в…
«Войду, стану на колена и все расскажу…» — подумал он, входя в четвертый этаж.
Лестница была узенькая, крутая и вся в помоях. Все кухни всех квартир во всех четырех этажах отворялись на…
— Чего тебе?
Он показал повестку из конторы.
— Вы студент? — спросил тот, взглянув на повестку.
— Да, бывший студент.
Писец оглядел его, впрочем без всякого любопытства. Это был какой-то особенно взъерошенный человек с неподвижною идеей во взгляде.
«От этого ничего не узнаешь, потому что ему все равно», — подумал Раскольников.
— Ступайте туда, к письмоводителю, — сказал писец и ткнул вперед пальцем, показывая на самую последнюю комнату.
Он вошел в эту комнату (четвертую по порядку), тесную и битком набитую публикой — народом, несколько почище одетым,…
Он перевел дух свободнее. «Наверно, не то!» Мало-помалу он стал ободряться, он усовещивал себя всеми силами ободриться и…
«Какая-нибудь глупость, какая-нибудь самая мелкая неосторожность, и я могу всего себя выдать! Гм… жаль, что здесь воздуху нет,…
Он чувствовал во всем себе страшный беспорядок. Он сам боялся не совладеть с собой. Он старался прицепиться к…
— Луиза Ивановна, вы бы сели, — сказал он мельком разодетой багрово-красной даме, которая все стояла, как будто…
— Ich danke, — сказала та и тихо, с шелковым шумом, опустилась на стул. Светло-голубое с белою кружевною…
Траурная дама наконец кончила и стала вставать. Вдруг, с некоторым шумом, весьма молодцевато и как-то особенно повертывая с…
— Тебе чего? — крикнул он, вероятно удивляясь, что такой оборванец и не думает стушевываться от его молниеносного…
— Потребовали… по повестке… — отвечал кое-как Раскольников.
— Это по делу о взыскании с них денег, с студента, — заторопился письмоводитель, отрываясь от бумаги. —…
«Денег? Каких денег? — думал Раскольников, — но… стало быть, уж наверно не то!» И он вздрогнул от…
— А в котором часу вам приходить написано, милостисдарь?- крикнул поручик, все более и более неизвестно чем оскорбляясь,…
— Мне принесли всего четверть часа назад, — громко и через плечо отвечал Раскольников, тоже внезапно и неожиданно…
— Не извольте кричать!
— Я и не кричу, а весьма ровно говорю, а это вы на меня кричите; а я студент…
Помощник до того вспылил, что в первую минуту даже ничего не мог выговорить, и только какие-то брызги вылетели…
— Извольте ма-а-а-лчать! Вы в присутствии. Не гр-р-рубиянить, судырь!
— Да и вы в присутствии, — вскрикнул Раскольников, — а кроме того, что кричите, папиросу курите, стало…
Письмоводитель с улыбкой смотрел на них. Горячий поручик был видимо озадачен.
— Это не ваше дело-с! — прокричал он наконец как-то неестественно громко, — а вот извольте-ка подать отзыв,…
Но Раскольников уже не слушал и жадно схватился за бумагу, ища поскорей разгадки. Прочел раз, другой, и не…
— Это что же? — спросил он письмоводителя.
— Это деньги с вас по заемному письму требуют, взыскание. Вы должны или уплатить со всеми издержками, ценными…
— Да я… никому не должен!
— Это уж не наше дело. А к нам вот поступило ко взысканию просроченное и законно протестованное заемное…
— Да ведь она ж моя хозяйка?
— Ну так что ж, что хозяйка?
Письмоводитель смотрел на него с снисходительною улыбкой сожаления, а вместе с тем и некоторого торжества, как на новичка,…
— А ты, такая-сякая и этакая, — крикнул он вдруг во все горло (траурная дама уже вышла) —…
Даже бумаг выпала из рук Раскольникова, и он дико смотрел на пышную даму, которую так бесцеремонно отделывали: но…
— Илья Петрович! — начал было письмоводитель заботливо, но остановился выждать время, потому что вскипевшего поручика нельзя было…
Что же касается пышной дамы, то вначале она так и затрепетала от грома и молнии; но странное дело:…
— Никакой шум и драки у меня не буль, господин капитэн, — затараторила она вдруг, точно горох просыпали,…
— Из сочинителей, значит?
— Да, господин капитэн, и какой же это неблагородный гость, господин капитэн, когда в благородный дом…
— Ну-ну-ну! Довольно! Я уж тебе говорил, говорил, я ведь тебе говорил…
— Илья Петрович! — снова значительно проговорил письмоводитель. Поручик быстро взглянул на него; письмоводитель слегка кивнул головой.
— … Так вот же тебе, почтеннейшая Лавиза Ивановна, мой последний сказ, и уж это в последний раз,…
Луиза Ивановна с уторопленною любезностью пустилась приседать на все стороны и, приседая, допятилась до дверей; но в дверях…
— Опять грохот, опять гром и молния, смерч, ураган! любезно и дружески обратился Никодим Фомич к Илье Петровичу,…
— Да што! — с благородною небрежностию проговорил Илья Петрович (и даже не што, а как-то: «Да-а шта-а!»),…
— Бедность не порок, дружище, ну да уж что! Известно, порох, не мог обиды перенести. Вы чем-нибудь, верно,…
— И какой еще п-п-полк был! — воскликнул Илья Петрович, весьма довольный, что его так приятно пощекотали, но…
Раскольникову вдруг захотелось сказать им всем что-нибудь необыкновенно приятное.
— Да помилуйте, капитан, — начал он весьма развязно, обращаясь вдруг к Никодиму Фомичу, — вникните и в…
— Но это ведь не наше дело… — опять было заметил письмоводитель…
— Позвольте, позвольте, я с вами совершенно согласен, но позвольте и мне разъяснить, — подхватил опять Раскольников, обращаясь…
— С вас вовсе не требуют таких интимностей, милостисдарь, да и времени нет, — грубо и с торжеством…
— Но позвольте, позвольте же мне, отчасти, все рассказать… как было дело и… в свою очередь… хотя это…
— Все эти чувствительные подробности, милостисдарь, до нас не касаются, — нагло отрезал Илья Петрович, — вы должны…
— Ну уж ты… жестоко… — пробормотал Никодим Фомич, усаживаясь к столу и тоже принимаясь подписывать. Ему как-то…
— Пишите же, — сказал письмоводитель Раскольникову.
— Что писать? — спросил тот как-то особенно грубо.
— А я вам продиктую.
Раскольникову показалось, что письмоводитель стал с ним небрежнее и презрительнее после его исповеди, но, странное дело, — ему…
Письмоводитель стал диктовать ему форму обыкновенного в таком случае отзыва, то есть заплатить не могу, обещаюсь тогда-то (когда-нибудь),…
— Да вы писать не можете, у вас перо из рук валится, — заметил письмоводитель, с любопытством вглядываясь…
— Да… голова кругом… говорите дальше!
— Да все; подпишитесь.
Письмоводитель отобрал бумагу и занялся с другими.
Раскольников отдал перо, но вместо того чтоб встать и уйти, положил оба локтя на стол и стиснул руками…
— Быть не может, обоих освободят! Во-первых, все противоречит; судите: зачем им дворника звать, если б это их…
— Но позвольте, как же у них такое противоречие вышло: сами уверяют, что стучались и что дверь была…
— В том и штука: убийца непременно там сидел и заперся на запор; и непременно бы его там…
— А убийцу никто и не видал?
— Да где ж тут увидеть? Дом — Ноев ковчег, — заметил письмоводитель, прислушивавшийся с своего места.
— Дело ясное, дело ясное! — горячо повторил Никодим Фомич.
— Нет, дело очень неясное, — скрепил Илья Петрович.
Раскольников поднял свою шляпу и пошел к дверям, но до дверей он не дошел…
Когда он очнулся, то увидал, что сидит на стуле, что его поддерживает справа какой-то человек, что слева стоит…
— Что это, вы больны? — довольно резко спросил Никодим Фомич.
— Они и как подписывались, так едва пером водили, — заметил письмоводитель, усаживаясь на свое место и принимаясь…
— А давно вы больны? — крикнул Илья Петрович с своего места и тоже перебирая бумаги. Он, конечно,…
— Со вчерашнего… — пробормотал в ответ Раскольников.
— А вчера со двора выходили?
— Выходил.
— Больной?
— Больной.
— В котором часу?
— В восьмом часу вечера.
— А куда, позвольте спросить?
— По улице.
— Коротко и ясно.
Раскольников отвечал резко, отрывисто, весь бледный как платок и не опуская черных воспаленных глаз своих перед взглядом Ильи…
— Он едва на ногах стоит, а ты… — заметил было Никодим Фомич.
— Ни-че-го! — как-то особенно проговорил Илья Петрович.
Никодим Фомич хотел было еще что-то присовокупить, но, взглянув на письмоводителя, который тоже очень пристально смотрел на него,…
— Ну-с, хорошо-с, — заключил Илья Петрович, — мы вас не задерживаем.
Раскольников вышел. Он еще мог расслышать, как по выходе его начался оживленный разговор, в котором слышнее всех отдавался…
«Обыск, обыск, сейчас обыск! — повторял он про себя, торопясь дойти; - разбойники! подозревают!» Давешний страх опять охватил…
«А что, если уж и был обыск? Что, если их как раз у себя и застану?»
Но вот его комната. Ничего и никого; никто не заглядывал. Даже Настасья не притрогивалась. Но, господи! Как мог…
Он бросился в угол, запустил руку под обои и стал вытаскивать вещи и нагружать ими карманы. Всего оказалось…
Он поклал все в разные карманы, в пальто и в оставшийся правый карман панталон, стараясь, чтоб было неприметнее.…
Он шел скоро и твердо, и хоть чувствовал, что весь изломан, но сознание было при нем. Боялся он…
Это было уже давно решено: «Бросить все в канаву, и концы в воду, и дело с концом». Так…
Он бродил по набережной Екатерининского канала уже с полчаса, а может и более, и несколько раз посматривал на…
Наконец, пришло ему в голову, что не лучше ли будет пойти куда-нибудь на Неву? Там и людей меньше,…
Он пошел к Неве по В-му проспекту; но дорогою ему пришла вдруг еще мысль: «Зачем на Неву? Зачем…
Но и на Острова ему не суждено было попасть, а случилось другое: выходя с В--го проспекта на площадь,…
Оглядевшись еще раз, он уже засунул и руку в карман, как вдруг у самой наружной стены, между воротами…
Он нагнулся к камню, схватился за верхушку его крепко, обеими руками, собрал все свои силы и перевернул камень.…
Тогда он вышел и направился к площади. Опять сильная, едва выносимая радость, как давеча в конторе, овладела им…
Он шел, смотря кругом рассеянно и злобно. Все мысли его кружились теперь около одного какого-то главного пункта, —…
"А черт возьми это все! — подумал он вдруг в припадке неистощимой злобы. — Ну началось, так и…
Вдруг он остановился; новый, совершенно неожиданный и чрезвычайно простой вопрос разом сбил его с толку и горько его…
«Если действительно все это дело сделано было сознательно, а не по-дурацки, если у тебя действительно была определенная и…
Да, это так; это все так. Он, впрочем, это и прежде знал, и совсем это не новый вопрос…
«Это оттого что я очень болен, — угрюмо решил он наконец, — я сам измучил и истерзал себя,…
Он остановился вдруг, когда вышел на набережную Малой Невы, на Васильевском острове, подле моста. «Вот тут он живет,…
Он поднялся к Разумихину в пятый этаж.
Тот был дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался, писал, и сам ему отпер. Месяца четыре…
— Что ты? — закричал он, осматривая с ног до головы вошедшего товарища; затем помолчал и присвистнул.
— Неужели уж так плохо? Да ты, брат, нашего брата перещеголял, - прибавил он, глядя на лохмотья Раскольникова.…
— Да ты серьезно болен, знаешь ты это? — Он стал щупать его пульс; Раскольников вырвал руку.
— Не надо, — сказал он, — я пришел… вот что: у меня уроков никаких… я хотел было……
— А знаешь что? Ведь ты бредишь! — заметил наблюдавший его пристально Разумихин.
— Нет, не брежу… — Раскольников встал с дивана. Подымаясь к Разумихину, он не подумал о том, что…
— Прощай! — сказал он вдруг и пошел к двери.
— Да ты постой, постой, чудак!
— Не надо!.. — повторил тот, опять вырывая руку.
— Так на кой черт ты пришел после этого! Очумел ты, что ли? Ведь это… почти обидно. Я…
— Ну, слушай: я к тебе пришел, потому что, кроме тебя, никого не знаю, кто бы помог… начать……
— Да постой на минутку, трубочист! Совсем сумасшедший! По мне ведь как хочешь. Видишь ли: уроков и у…
Раскольников молча взял немецкие листки статьи, взял три рубля и, не сказав ни слова, вышел. Разумихин с удивлением…
— Да у тебя белая горячка, что ль! — заревел взбесившийся наконец Разумихин. — Чего ты комедии-то разыгрываешь!…
— Не надо… переводов… — пробормотал Раскольников, уже спускаясь с лестницы.
— Так какого ты тебе черта надо? — закричал сверху Разумихин. Тот молча продолжал спускаться.
— Эй, ты! Где ты живешь?
Ответа не последовало.
— Ну так чер-р-рт с тобой!..
Но Раскольников уже выходил на улицу. На Николаевском мосту ему пришлось еще раз вполне очнуться вследствие одного весьма…
— И за дело!
— Выжига какая-нибудь.
— Известно, пьяным представится да нарочно и лезет под колеса; а ты за него отвечай.
— Тем промышляют, почтенный, тем промышляют…
Но в ту минуту, как он стоял у перил и все еще бессмысленно и злобно смотрел вслед удалявшейся…
Он зажал двугривенный в руку, прошел шагов десять и оборотился лицом к Неве, по направлению дворца. Небо было…
Он пришел к себе уже к вечеру, стало быть, проходил всего часов шесть. Где и как шел обратно,…
Он очнулся в полные сумерки от ужасного крику. Боже, что это за крик! Таких неестественных звуков, такого воя,…
Раскольников в бессилии упал на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком…
— Небось со вчерашнего не ел. Целый-то день прошлялся, а самого лихоманка бьет.
— Настасья… за что били хозяйку?
Она пристально на него посмотрела.
— Кто бил хозяйку?
— Сейчас… полчаса назад, Илья Петрович, надзирателя помощник, на лестнице… За что он так ее избил? и… зачем…
Настасья молча и нахмурившись его рассматривала и долго так смотрела. Ему очень неприятно стало от этого рассматривания, даже…
— Настасья, что ж ты молчишь? — робко проговорил он, наконец, слабым голосом.
— Это кровь, — отвечала она, наконец, тихо и как будто про себя говоря.
— Кровь!.. Какая кровь?.. — бормотал он, бледнея и отодвигаясь к стене. Настасья продолжала молча смотреть на него.
— Никто хозяйку не бил, — проговорила она опять строгим и решительным голосом. Он смотрел на нее, едва…
— Я сам слышал… я не спал… я сидел, — еще робче проговорил он. — Я долго слушал……
— Никто не приходил. А это кровь в тебе кричит. Это когда ей выходу нет и уж печенками…
Он не отвечал. Настасья все стояла над ним, пристально глядела на него и не уходила.
— Пить дай… Настасьюшка.
Она сошла вниз и минуты через две воротилась с водой в белой глиняной кружке; но он уже не…
Он, однако ж, не то чтоб уж был совсем в беспамятстве во все время болезни: это было лихорадочное…
Произошло это утром, в десять часов. В этот час утра, в ясные дни, солнце всегда длинною полосой проходило…
— Это кто, Настасья? — спросил он, указывая на парня.
— Ишь ведь, очнулся! — сказала она
— Очнулись, — отозвался артельщик. Догадавшись, что он очнулся, хозяйка, подглядывавшая из дверей, тотчас же притворила их и…
— Вы… кто? — продолжал он допрашивать, обращаясь к самому артельщику. Но в эту минуту опять отворилась дверь…
— Экая морская каюта, — закричал он, входя, — всегда лбом стукаюсь; тоже ведь квартирой называется! А ты,…
— Сейчас очнулся, — сказала Настасья.
— Сейчас очнулись, — поддакнул опять артельщик с улыбочкой.
— А вы кто сами-то изволите быть-с? — спросил, вдруг обращаясь к нему, Разумихин. — Я вот, изволите…
— А я в нашей конторе артельщиком, от купца Шелопаева-с, и сюда по делу-с.
— Извольте садиться на этот стул, — сам Разумихин сел на другой, с другой стороны столика. — Это…
— А надо полагать, это третьегодни-с, точно-с. Это Алексей Семенович были; тоже при конторе у нас состоит-с.
— А ведь он будет потолковее вас, как вы думаете?
— Да-с; они точно что посолиднее-с.
— Похвально; ну-с, продолжайте.
— А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю, неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез…
— Да… помню… Вахрушин… — проговорил Раскольников задумчиво.
— Слышите: купца Вахрушина знает! — вскричал Разумихин. — Как же не в понятии? А впрочем, я теперь…
— Они самые и есть-с, Вахрушин, Афанасий Иванович, и по просьбе вашей мамаши, которая через них таким же…
— Вот в «ожидании-то лучшего» у вас лучше всего и вышло; недурно тоже и про «вашу мамашу». Ну,…
— По мне что же-с. Вот только бы насчет расписочки следовало бы-с.
— Нацарапает! Что у вас, книга, что ль?
— Книга-с, вот-с.
— Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу; подмахни-ка ему Раскольникова, бери перо, потому, брат, деньги нам…
— Не надо, — сказал Раскольников, отстраняя перо.
— Чего это не надо?
— Не стану подписывать.
— Фу, черт, да как же без расписки-то?
— Не надо… денег…
— Это денег-то не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель! Не беспокойтесь, пожалуйста, это он только так……
— А впрочем, я и в другой раз зайду-с.
— Нет, нет; зачем же вам беспокоиться. Вы человек рассудительный… Ну, Родя, не задерживай гостя… видишь, ждет, —…
— Оставь, я сам… — проговорил тот, взял перо и расписался в книге. Артельщик выложил деньги и удалился.
— Браво! А теперь, брат, хочешь есть?
— Хочу, — отвечал Раскольников.
— У вас суп?
— Вчерашний, — отвечала Настасья, все это время стоявшая тут же.
— С картофелем и с рисовой крупой?
— С картофелем и крупой.
— Наизусть знаю. Тащи суп, да и чаю давай.
— Принесу.
Раскольников смотрел на все с глубоким удивлением и с тупым бессмысленным страхом. Он решился молчать и ждать: что…
«Кажется, я не в бреду, — думал он, — кажется, это в самом деле…»
Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и чай будет. К супу явились две…
— Не худо, Настасьюшка, чтобы Прасковья Павловна бутылочки две пивца откомандировала. Мы выпьем-с.
— Ну уж ты, востроногий! — пробормотала Настасья и пошла исполнять повеление.
Дико и с напряжением продолжал приглядываться Раскольников. Тем временем Разумихин пересел к нему на диван, неуклюже, как медведь,…
Вошла Настасья, неся две бутылки пива.
— А чаю хочешь?
— Хочу.
— Катай скорей и чаю, Настасья, потому насчет чаю, кажется, можно и без факультета. Но вот и пивцо!…
— Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый день так обедаю, — пробормотал он, насколько позволял набитый…
— И, ну те к проказнику!
— А чайку?
— Чайку, пожалуй.
— Наливай. Постой, я сам тебе налью; садись за стол.
Он тотчас же распорядился, налил, потом налил еще другую чашку, бросил свой завтрак и пересел опять на диван.…
— Надо, чтобы Пашенька сегодня же нам малинового варенья принесла, питье ему сделать, — сказал Разумихин, усаживаясь на…
— А где она тебе малины возьмет? — спросила Настасья, держа на растопыренных пяти пальцах блюдечко и процеживая…
— Малину, друг мой, она возьмет в лавочке. Видишь, Родя, тут без тебя целая история произошла. Когда ты…
— Записан!
— Еще бы; а вот генерала Кобелева никак не могли там при мне разыскать. Ну-с, долго рассказывать. Только…
— Усахарил, — пробормотала Настасья, плутовски усмехаясь.
— Да вы бы внакладочку, Настасья Никифоровна.
— Ну ты, пес! — вдруг крикнула Настасья и прыснула со смеху. — А ведь я Петровна, а…
— Будем ценить-с. Ну так вот, брат, чтобы лишнего не говорить, я хотел сначала здесь электрическую струю повсеместно…
Раскольников молчал, хотя ни на минуту не отрывал от него своего встревоженного взгляда, и теперь упорно продолжал глядеть…
— И очень даже, — продолжал Разумихин, нисколько не смущаясь молчанием и как будто поддакивая полученному ответу, —…
— Ишь тварь! — вскрикнула опять Настасья, которой разговор этот доставлял, по-видимому, неизъяснимое блаженство.
— Скверно, брат, то, что ты с самого начала не сумел взяться за дело. С ней надо было…
— Да… — процедил Раскольников, смотря в сторону, но понимая, что выгоднее поддержать разговор.
— Не правда ли? — вскричал Разумихин, видимо, обрадовавшись, что ему ответили, — но ведь и не умна,…
— Это я по подлости моей говорил… Мать у меня сама чуть милостыни не просит… а я лгал,…
— Да, это ты благоразумно. Только вся штука в том, что тут и подвернись господин Чебаров, надворный советник…
Разумихин выложил на стол заемное письмо; Раскольников взглянул на него и, не сказав ни слова, отворотился к стене.…
— Вижу, брат, — проговорил он через минуту, — что опять из себя дурака свалял. Думал было тебя…
— Это тебя я не узнавал в бреду? — спросил Раскольников, тоже помолчав с минуту и не оборачивая…
— Меня, и даже в исступление входили по сему случаю, особенно когда я раз Заметова приводил.
— Заметова?.. Письмоводителя?.. Зачем? — Раскольников быстро оборотился и уперся глазами в Разумихина.
— Да чего ты так… Что встревожился? Познакомиться с тобой пожелал; сам пожелал, потому что много мы с…
— Бредил я что-нибудь?
— Еще бы! Себе не принадлежали-с.
— О чем я бредил?
— Эвося! О чем бредил? Известно о чем бредят… Ну, брат, теперь, чтобы времени не терять, за дело.
Он встал со стула и схватился за фуражку.
— О чем бредил?
— Эк ведь наладит! Уж не за секрет ли какой боишься? Не беспокойся: о графине ничего не было…
— Пашенькой зовет! Ах ты рожа хитростная! — проговорила ему вслед Настасья; затем отворила дверь и стала подслушивать,…
Едва только затворилась за ней дверь, больной сбросил с себя одеяло и как полоумный вскочил с постели. Со…
Он стоял среди комнаты и в мучительном недоумении осматривался кругом; подошел к двери, отворил, прислушался; но это было…
«Ба, Заметов!.. контора!.. А зачем меня в контору зовут? Где повестка? Ба!.. я смешал: это тогда требовали! Я…
Он схватил бутылку, в которой еще оставалось пива на целый стакан, и с наслаждением выпил залпом, как будто…
Проснулся он, услыхав, что кто-то вошел к нему, открыл глаза и увидал Разумихина, отворившего дверь настежь и стоявшего…
— А, не спишь, ну вот и я! Настасья, тащи сюда узел! — крикнул Разумихин вниз. — Сейчас…
— Который час? — спросил Раскольников, тревожно озираясь.
— Да лихо, брат, поспал: вечер на дворе, часов шесть будет. Часов шесть с лишком спал…
— Господи! Что ж это я!..
— А чего такого? На здоровье! Куда спешишь? На свидание, что ли? Все время теперь наше. Я уж…
— Я здоров; я не болен… Разумихин, ты здесь давно?
— Говорю, три часа дожидаюсь.
— Нет, а прежде?
— Что прежде?
— С какого времени сюда ходишь?
— Да ведь я же тебе давеча пересказывал; аль не помнишь?
Раскольников задумался. Как во сне ему мерещилось давешнее. Один он не мог припомнить и вопросительно смотрел на Разумихина.
— Гм! — сказал тот, — забыл! Мне еще давеча мерещилось, что ты все еще не в своем……
Он стал развязывать узел, которым, видимо, чрезвычайно интересовался.
— Это, брат, веришь ли, у меня особенно на сердце лежало. Потому, надо же из тебя человека сделать.…
— Потом, после, — проговорил Раскольников, отмахиваясь брюзгливо.
— Нет уж, брат Родя, не противься, потом поздно будет; да и я всю ночь не засну, потому…
— Двугривенный, небось, отдал, — отвечала Настасья.
— Двугривенный, дура! — крикнул он, обидевшись, — нынче за двугривенный и тебя не купишь, — восемь гривен!…
— Да може, не впору! — заметила Настасья.
— Не впору! А это что? — и он вытащил из кармана старый, закорузлый, весь облепленный засохшею грязью,…
— Оставь! Не хочу! — отмахивался Раскольников, с отвращением слушавший напряженно-игривую реляцию Разумихина о покупке платья…
— Это, брат, невозможно; из чего ж я сапоги топтал! — настаивал Разумихин. — Настасьюшка, не стыдитесь, а…
«Долго же не отвяжутся!» — думал он. — Из каких денег это все куплено? — спросил он наконец,…
— Денег? Вот тебе на! Да из твоих же собственных. Давеча артельщик был, от Вахрушина, мамаша прислала; аль…
— Теперь помню… — проговорил Раскольников, после долгой и угрюмой задумчивости. Разумихин, нахмурясь, с беспокойством на него посматривал.
Дверь отворилась, и вошел высокий и плотный человек, как будто тоже уже несколько знакомый с виду Раскольникову.
— Зосимов! Наконец-то! — крикнул Разумихин, обрадовавшись.
Зосимов был высокий и жирный человек, с одутловатым и бесцветно-бледным, гладковыбритым лицом, с белобрысыми прямыми волосами, в очках…
— Я, брат, два раза к тебе заходил… Видишь, очнулся! — крикнул Разумихин.
— Вижу, вижу; ну так как же мы теперь себя чувствуем, а? — обратился Зосимов к Раскольникову, пристально…
— Да все хандрит, — продолжал Разумихин, — белье мы ему сейчас переменили, так чуть не заплакал.
— Понятное дело; белье можно бы и после, коль сам не желает… Пульс славный. Голова-то все еще немного…
— Я здоров, я совершенно здоров! — настойчиво и раздражительно проговорил Раскольников, приподнявшись вдруг на диване и сверкнув…
— Очень хорошо… все как следует, — вяло произнес он. — Ел что-нибудь?
Ему рассказали и спросили, что можно давать.
— Да все можно давать… Супу, чаю… Грибов да огурцов, разумеется, не давать, ну и говядины тоже не…
— Завтра вечером я его гулять веду! — решил Разумихин, — в Юсупов сад, а потом в «Пале…
— Завтра-то я бы его и шевелить не стал, а впрочем… немножко… ну, да там увидим.
— Эх досада, сегодня я как раз новоселье справляю, два шага; вот бы и он. Хоть бы на…
— Пожалуй, попозже разве. Что ты там устроил?
— Да ничего, чай, водка, селедка. Пирог подадут: свои соберутся.
— Кто именно?
— Да все здешние и все почти новые, право, — кроме разве старого дяди, да и тот новый:…
— Кто такой?
— Да прозябал всю жизнь уездным почтмейстером… пенсионишко получает, шестьдесят пять лет, не стоит и говорить… Я его,…
— Он тоже какой-то твой родственник?
— Самый дальний какой-то; да ты что хмуришься? Что вы поругались-то раз, так ты, пожалуй, и не придешь?
— А наплевать мне на него…
— И всего лучше. Ну, а там — студенты, учитель, чиновник один, музыкант один, офицер, Заметов…
— Скажи мне, пожалуйста, что может быть общего у тебя или вот у него, - Зосимов кивнул на…
— Ох уж эти брюзгливые! Принципы!.. и весь-то ты на принципах, как на пружинах; повернуться по своей воле…
— И руки греет.
— Ну, и руки греет, и наплевать! Так что ж что греет! — крикнул вдруг Разумихин, как-то неестественно…
— Это мало; я за тебя две дам…
— А я за тебя только одну! Остри еще! Заметов еще мальчишка, я еще волосенки ему надеру, потому…
— Желательно знать.
— Да все по делу о маляре, то есть о красильщике… Уж мы его вытащим! А впрочем, теперь…
— Какой там еще красильщик?
— Как, разве я не рассказывал? Аль нет? Да, бишь, я тебе только начало рассказывал… вот, про убийство…
— Да про убийство это я и прежде твоего слышал, и этим делом даже интересуюсь… отчасти… по одному…
— Лизавету-то тоже убили! — брякнула вдруг Настасья, обращаясь к Раскольникову. Она все время оставалась в комнате, прижавшись…
— Лизавету? — пробормотал Раскольников едва слышным голосом.
— А Лизавету, торговку-то, аль не знаешь? Она сюда вниз ходила. Еще тебе рубаху чинила.
Раскольников оборотился к стене, где на грязных желтых обоях с белыми цветочками выбрал один неуклюжий белый цветок, с…
— Ну так что ж красильщик? — с каким-то особенным неудовольствием перебил Зосимов болтовню Настасьи. Та вздохнула и…
— А тоже в убийцы записали! — с жаром продолжал Разумихин.
— Улики, что ль, какие?
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то эта не улика, вот что требуется доказать!…
Зосимов любопытно посмотрел на Раскольникова; тот не шевелился.
— А знаешь что, Разумихин? Посмотрю я на тебя: какой ты, однако же, хлопотун, — заметил Зосимов.
— Это пусть, а все-таки вытащим! — крикнул Разумихин, стукнув кулаком по столу. — Ведь тут что всего…
— Да не горячись; их просто задержали; нельзя же… Кстати: я ведь этого Коха встречал; он ведь, оказалось,…
— Да, мошенник какой-то! Он и векселя тоже скупает. Промышленник. Да черт с ним! Я ведь на что…
— А ты с фактами обращаться умеешь?
— Да ведь нельзя же молчать, когда чувствуешь, ощупом чувствуешь, что вот мог бы делу помочь, кабы… Эх!..…
— Да вот про красильщика жду.
— Да, бишь! Ну слушай историю: ровно на третий день после убийства, поутру, когда они там нянчились еще…
— Еще бы!.. — проговорил Зосимов.
— Стой! Конца слушай! Пустились, разумеется, со всех ног Миколая разыскивать: Душкина задержали и обыск произвели, Митрея тоже;…
— Ну, нет, однако ж, улики-то существуют.
— Да я не про улики теперь, я про вопрос, про то, как они сущность-то свою понимают! Ну,…
— За дверьми? За дверями лежала? За дверями? — вскричал вдруг Раскольников, мутным, испуганным взглядом смотря на Разумихина,…
— Да… а что? Что с тобой? Чего ты так? — Разумихин тоже приподнялся с места.
— Ничего!.. — едва слышно отвечал Раскольников, опускаясь опять на подушку и опять отворачиваясь к стене. Все помолчали…
— Задремал, должно быть, спросонья, — проговорил наконец Разумихин, вопросительно смотря на Зосимова; тот сделал легкий отрицательный знак…
— Ну, продолжай же, — сказал Зосимов, — что дальше?
— Да что дольше? Только что он увидал серьги, как тотчас же, забыв и квартиру, и Митьку, схватил…
— Да чего думать-то, след есть, хоть какой да есть. Факт. Не на волю ж выпустить твоего красильщика?
— Да ведь они ж его прямо в убийцы теперь записали! У них уж и сомнений нет никаких…
— Да врешь; горячишься. Ну, а серьги? Согласись сам, что коли в тот самый день и час к…
— Как попали! Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который, прежде всего, человека…
— Святейшая правда! Однако ж сам признался, что с первого разу солгал?
— Слушай меня, слушай внимательно: и дворник, и Кох, и Пестряков, и другой дворник, и жена первого дворника,…
— Конечно, странно! Разумеется, невозможно, но…
— Нет, брат, не но, а если серьги, в тот же день и час очутившиеся у Николая в…
— Да я и вижу, что ты горячишься. Постой, забыл спросить: чем доказано, что коробка с серьгами действительно…
— Это доказано, — отвечал Разумихин, нахмурясь и как бы нехотя, — Кох узнал вещь и закладчика указал,…
— Плохо. Теперь еще: не видал ли кто-нибудь Николая в то время, когда Кох да Пестряков наверх прошли,…
— То-то и есть, что никто не видал, — отвечал Разумихин с досадой, - то-то и скверно; даже…
— Гм. Стало быть, всего только и есть оправдания, что тузили друг друга и хохотали. Положим, это сильное…
— Чем объясняю? Да чего тут объяснять: дело ясное! По крайней мере дорога, по которой надо дело вести,…
— Хитро! Нет, брат, это хитро. Это хитрее всего!
— Да почему же, почему же?
— Да потому что слишком уж все удачно сошлось… и сплелось… точно как на театре.
— Э-эх! — вскричал было Разумихин, но в эту минуту отворилась дверь, и вошло одно новое, не знакомое…
Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией, который начал тем, что остановился…
— Родион Романыч Раскольников, господин студент или бывший студент?
Зосимов медленно шевельнулся и, может быть, и ответил бы, если бы Разумихин, к которому вовсе не относились, не…
— А вот он лежит на диване! А вам что нужно?
Это фамильярное «а вам что нужно?» так и подсекло чопорного господина; он даже чуть было не поворотился к…
— Вот Раскольников! — промямлил Зосимов, кивнув на больного, затем зевнул, причем как-то необыкновенно много раскрыл свой рот…
Сам Раскольников все время лежал молча, навзничь, и упорно, хотя и без всякой мысли, глядел на вошедшего. Лицо…
— Да! Я Раскольников! Что вам надо?
Гость внимательно посмотрел и внушительно произнес:
— Петр Петрович Лужин. Я в полной надежде, что имя мое не совсем уже вам безызвестно.
Но Раскольников, ожидавший чего-то совсем другого, тупо и задумчиво посмотрел на него и ничего не ответил, как будто…
— Как? Неужели вы до сих пор не изволили еще получить никаких известий? — спросил Петр Петрович, несколько…
В ответ на это Раскольников медленно опустился на подушку, закинул руки за голову и стал смотреть в потолок.…
— Я предполагал и рассчитывал, — замямлил он, — что письмо, пущенное уже с лишком десять дней, даже…
— Послушайте, что ж вам все стоять у дверей-то? — перебил вдруг Разумихин, — коли имеете что объяснить,…
Он отодвинул свой стул от стола, высвободил немного пространства между столом и своими коленями и ждал несколько в…
— Вы, впрочем, не конфузьтесь, — брякнул тот, — Родя пятый день уже болен и три дня бредил,…
— Благодарю вас. Не обеспокою ли я, однако, больного своим присутствием и разговором? — обратился Петр Петрович к…
— Н-нет, — промямлил Зосимов, — даже развлечь можете, — и опять зевнул.
— О, он давно уже в памяти, с утра! — продолжал Разумихин, фамильярность которого имела вид такого неподдельного…
— Ваша мамаша… — начал Лужин.
— Гм! — громко сделал Разумихин. Лужин посмотрел на него вопросительно.
— Ничего, я так; ступайте…
Лужин пожал плечами.
— … Ваша мамаша, еще в бытность мою при них, начала к вам письмо. Приехав сюда, я нарочно…
— Знаю, знаю! — проговорил вдруг Раскольников, с выражением самой нетерпеливой досады. — Это вы? Жених? Ну, знаю!..…
Петр Петрович решительно обиделся, но смолчал. Он усиленно спешил сообразить, что все это значит? С минуту продолжалось молчание.
Между тем Раскольников, слегка было оборотившийся к нему при ответе, принялся вдруг его снова рассматривать пристально и с…
Но господин Лужин скрепился и, кажется, решился не примечать до времени всех этих странностей.
— Жалею весьма и весьма, что нахожу вас в таком положении, — начал он снова, с усилием прерывая…
Раскольников пошевелился и хотел было что-то сказать; лицо его выразило некоторое волнение. Петр Петрович приостановился, выждал, но так…
— … С часу на час. Приискал им на первый случай квартиру…
— Где? — слабо выговорил Раскольников.
— Весьма недалеко отсюда, дом Бакалеева…
— Это на Вознесенском, — перебил Разумихин, — там два этажа под нумерами; купец Юшин содержит; бывал.
— Да, нумера-с…
— Скверность ужаснейшая: грязь, вонь, да и подозрительное место; штуки случались; да и черт знает кто не живет!..…
— Я, конечно, не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо возразил Петр…
— Лебезятникова? — медленно проговорил Раскольников, как бы что-то припоминая.
— Да, Андрей Семеныч Лебезятников, служащий в министерстве. Изволите знать?
— Да… нет… — ответил Раскольников.
— Извините, мне так показалось по вашему вопросу. Я был когда-то опекуном его… очень милый молодой человек… и…
— Это в каком отношении? — спросил Разумихин.
— В самом серьезном, так сказать, в самой сущности дела, — подхватил Петр Петрович, как бы обрадовавшись вопросу.…
— Чему именно?
— Вопрос ваш обширен. Могу ошибаться, но, кажется мне, нахожу более ясный взгляд, более, так сказать, критики; более…
— Это правда, — процедил Зосимов.
— Врешь ты, деловитости нет, — вцепился Разумихин. — Деловитость приобретается трудно, а с неба даром не слетает.…
— Не соглашусь с вами, — с видимым наслаждением возразил Петр Петрович, — конечно, есть увлечения, неправильности, но…
— Затвердил! Рекомендуется, — произнес вдруг Раскольников.
— Что-с? — спросил Петр Петрович, не расслышав, но не получил ответа.
— Это все справедливо, — поспешил вставить Зосимов.
— Не правда ли-с? — продолжал Петр Петрович, приятно взглянув на Зосимова. — Согласитесь сами, — продолжал он,…
— Общее место!
— Нет, не общее место-с! Если мне, например, до сих пор говорили: «возлюби», и я возлюблял, то что…
— Извините, я тоже неостроумен, — резко перебил Разумихин, — а потому перестанемте. Я ведь и заговорил с…
— Милостивый государь, — начал было господин Лужин, коробясь с чрезвычайным достоинством, — не хотите ли вы, столь…
— О, помилуйте, помилуйте… Мог ли я!.. Ну-с, и довольно! — отрезал Разумихин и круто повернулся с продолжением…
Петр Петрович оказался настолько умен, чтобы тотчас же объяснению поверить. Он, впрочем, решил через две минуты уйти.
— Надеюсь, что начатое теперь знакомство наше, — обратился он к Раскольникову, — после вашего выздоровления и ввиду…
Раскольников даже головы не повернул. Петр Петрович начал вставать со стула.
— Убил непременно закладчик! — утвердительно говорил Зосимов.
— Непременно закладчик! — поддакнул Разумихин. — Порфирий своих мыслей не выдает, а закладчиков все-таки допрашивает…
— Закладчиков допрашивает? — громко спросил Раскольников.
— Да, а что?
— Ничего.
— Откуда он их берет? — спросил Зосимов.
— Иных Кох указал; других имена были на обертках вещей записаны, а иные и сами пришли, как прослышали…
— Ну ловкая же и опытная, должно быть, каналья! Какая смелость! Какая решимость!
— Вот то-то и есть, что нет! — прервал Разумихин. — Это-то вас всех и сбивает с пути.…
— Это, кажется, о недавнем убийстве старухи чиновницы, — вмешался, обращаясь к Зосимову, Петр Петрович, уже стоя со…
— Да. Вы слышали?
— Как же-с, в соседстве…
— В подробности знаете?
— Не могу сказать; но меня интересует при этом другое обстоятельство так сказать, целый вопрос. Не говорю уже…
— Перемен экономических много… — отозвался Зосимов.
— Чем объяснить? — прицепился Разумихин. — А вот именно закоренелою слишком неделовитостью и можно бы объяснить.
— То есть, как это-с?
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными…
— Но, однако же, нравственность? И, так сказать, правила…
— Да об чем вы хлопочете? — неожиданно вмешался Раскольников. — По вашей же вышло теории!
— Как так по моей теории?
— А доведите до последствий, что вы давеча проповедовали, и выйдет, что людей можно резать…
— Помилуйте! — вскричал Лужин.
— Нет, это не так! — отозвался Зосимов.
Раскольников лежал бледный, с вздрагивающей верхнею губой и трудно дышал.
— На все есть мера, — высокомерно продолжал Лужин, — экономическая идея еще не есть приглашение к убийству,…
— А правда ль, что вы, — перебил вдруг опять Раскольников дрожащим от злобы голосом, в котором слышалась…
— Милостивый государь! — злобно и раздражительно вскричал Лужин, весь вспыхнув и смешавшись, — милостивый государь… так исказить…
— А знаете что? — вскричал Раскольников, приподнимаясь на подушке и смотря на него в упор пронзительным, сверкающим…
— А что-с? — Лужин остановился и ждал с обиженным и вызывающим видом. Несколько секунд длилось молчание.
— А то, что если вы еще раз… осмелитесь упомянуть хоть одно слово… о моей матери… то я…
— Что с тобой! — крикнул Разумихин.
— А, так вот оно что-с! — Лужин побледнел и закусил губу. — Слушайте, сударь, меня, — начал…
— Я не болен! — вскричал Раскольников.
— Тем паче-с…
— Убирайтесь к черту!
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между столом и стулом; Разумихин на этот раз…
— Можно ли, можно ли так? — говорил озадаченный Разумихин, качая головой.
— Оставьте, оставьте меня все! — в исступлении вскричал Раскольников. - Да оставите ли вы меня наконец, мучители!…
— Пойдем! — сказал Зосимов, кивнул Разумихину.
— Помилуй, да разве можно его так оставлять.
— Пойдем! — настойчиво повторил Зосимов и вышел. Разумихин подумал и побежал догонять его.
— Хуже могло быть, если бы мы его не послушались, — сказал Зосимов, уже на лестнице. — Раздражать…
— Что с ним?
— Если бы только толчок ему какой-нибудь благоприятный, вот бы чего! Давеча он был в силах… Знаешь, у…
— Да вот этот господин, может быть, Петр-то Петрович! По разговору видно, что он женится на его сестре…
— Да; черт его принес теперь; может быть, расстроил все дело. А заметил ты, что он ко всему…
— Да, да! — подхватил Разумихин, — очень заметил! Интересуется, пугается. Это его в самый день болезни напугали,…
— Ты мне это расскажи подробнее вечером, а я тебе кое-что потом скажу. Интересует он меня, очень! Через…
— Спасибо тебе! А я у Пашеньки тем временем подожду и буду наблюдать через Настасью…
Раскольников, оставшись один, с нетерпением и тоской поглядел на Настасью; но та еще медлила уходить.
— Чаю-то теперь выпьешь? — спросила она.
— После! Я спать хочу! Оставь меня…
Он судорожно отвернулся к стене; Настасья вышла.
Но только что она вышла, он встал, заложил крючком дверь, развязал принесенный давеча Разумихиным и им же снова…
Было часов восемь, солнце заходило. Духота стояла прежняя; но с жадностью дохнул он этого вонючего, пыльного, зараженного городом…
По старой привычке, обыкновенным путем своих прежних прогулок, он прямо направился на Сенную. Не доходя Сенной, на мостовой,…
— Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, стоявшему рядом с ним…
— Не знаю-с… Извините… — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую…
Раскольников пошел прямо и вышел к тому углу на Сенной, где торговали мещанин и баба, разговаривавшие тогда с…
— Это мещанин ведь торгует тут на углу, с бабой, с женой, а?
— Всякие торгуют, — отвечал парень, свысока обмеривая Раскольникова.
— Как его зовут?
— Как крестили, так и зовут.
— Уж и ты не зарайский ли? Которой губернии?
Парень снова посмотрел на Раскольникова.
— У нас, ваше сиятельство, не губерния, а уезд, а ездил-то брат, а я дома сидел, так и…
— Это харчевня, наверху-то?
— Это трахтир, и бильярд имеется; и прынцессы найдутся… Люли!
Раскольников перешел через площадь. Там, на углу, стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез в самую густоту,…
Он и прежде проходил этим коротеньким переулком, делающим колено и ведущим с площади в Садовую. В последнее время…
Его почему-то занимало пенье и весь этот стук и гам, там, внизу… Оттуда слышно было, как среди хохота…
Ты мой бутошник прикрасной Ты не бей меня напрасно! -
разливался тоненький голос певца. Раскольникову ужасно захотелось расслушать, что поют, точно в этом и было все дело.
«Не зайти ли? — подумал он. — Хохочут! Спьяну. А что ж, не напиться ли пьяным?»
— Не зайдете, милый барин? — спросила одна из женщин довольно звонким и не совсем еще осипшим голосом.…
— Вишь, хорошенькая! — отвечал он, приподнявшись и поглядев на нее.
Она улыбнулась; комплимент ей очень понравился.
— Вы и сами прехорошенькие, — сказала она.
— Какие худые! — заметила басом другая, — из больницы, что ль выписались?
— Кажись и генеральские дочки, а носы все курносые! — перебил вдруг подошедший мужик, навеселе, в армяке нараспашку…
— Проходи, коль пришел!
— Пройду! Сласть!
И он кувыркнулся вниз.
Раскольников тронулся дальше.
— Послушайте, барин! — крикнула вслед девица.
— Что?
Она законфузилась.
— Я, милый барин, всегда с вами рада буду часы разделить, а теперь вот как-то совести при вас…
Раскольников вынул сколько вынулось: три пятака.
— Ах, какой добреющий барин!
— Как тебя зовут?
— А Дуклиду спросите.
— Нет уж, это что же, — вдруг заметила одна из группы, качая головой на Дуклиду. — Это…
Раскольников любопытно поглядел на говорившую. Это была рябая девка, лет тридцати, вся в синяках, с припухшею верхнею губой.…
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за…
Он вышел на другую улицу: «Ба! „Хрустальный дворец“! Давеча Разумихин говорил про „Хрустальный дворец“. Только, чего бишь я…
— Газеты есть? — спросил он, входя в весьма просторное и даже опрятное трактирное заведение о нескольких комнатах,…
«А пусть!» — подумал он.
— Водки прикажете-с? — спросил половой.
— Чаю подай. Да принеси ты мне газет, старых, этак дней за пять сряду, а я тебе на…
— Слушаю-с. Вот сегодняшние-с. И водки прикажете-с?
Старые газеты и чай явились. Раскольников уселся и стал отыскивать: «Излер — Излер — Ацтеки — Ацтеки —…
Он отыскал наконец то, чего добивался, и стал читать; строки прыгали в его глазах, он, однако ж, дочел…
— Как! Вы здесь? — начал он с недоумением и таким тоном, как бы век был знаком, —…
Раскольников знал, что он подойдет. Он отложил газеты и поворотился к Заметову. На его губах была усмешка, и…
— Это я знаю, что вы были, — отвечал он, — слышал-с. Носок отыскивали… А знаете, Разумихин от…
— А уж какой он буян!
— Порох-то?
— Нет, приятель ваш, Разумихин…
— А хорошо вам жить, господин Заметов; в приятнейшие места вход беспошлинный! Кто это вас сейчас шампанским-то наливал?
— А это мы… выпили… Уж и наливал?!
— Гонорарий! Всем пользуетесь! — Раскольников засмеялся. — Ничего, добреющий мальчик, ничего! — прибавил он, стукнув Заметова по…
— А вы почем знаете?
— Да я, может, больше вашего знаю.
— Чтой-то какой вы странный… Верно, еще очень больны. Напрасно вышли…
— А я вам странным кажусь?
— Да. Что это вы газеты читаете?
— Газеты.
— Много про пожары пишут…
— Нет, я не про пожары. — Тут он загадочно посмотрел на Заметова; насмешливая улыбка опять искривила его…
— Вовсе не хочется; я так спросил. Разве нельзя спросить? Что вы все…
— Послушайте, вы человек образованный, литературный, а?
— Я из шестого класса гимназии, — отвечал Заметов с некоторым достоинством.
— Из шестого! Ах ты мой воробушек! С пробором, в перстнях — богатый человек! Фу, какой миленький мальчик!…
— Фу, какой странный! — повторил Заметов очень серьезно. — Мне сдается, что вы все еще бредите.
— Брежу? Врешь, воробушек!.. Так я странен? Ну, а любопытен я вам, а? Любопытен?
— Любопытен.
— Так сказать, про что я читал, что разыскивал? Ишь ведь сколько нумеров велел натащить! Подозрительно, а?
— Ну, скажите.
— Ушки на макушке?
— Какая еще там макушка?
— После скажу, какая макушка, а теперь, мой милейший, объявляю вам… нет, лучше: «сознаюсь»… Нет, и это не…
— Ну что ж что читали? — вскричал он вдруг в недоумении и в нетерпении. — Мне-то какое…
— Это вот та самая старуха, — продолжал Раскольников, тем же шепотом и не шевельнувшись от восклицания Заметова,…
— Да что такое? Что… «понимаете»? — произнес Заметов почти в тревоге.
Неподвижное и серьезное лицо Раскольникова преобразилось в одно мгновение, и вдруг он залился опять тем же нервным хохотом,…
— Вы или сумасшедший, или… — проговорил Заметов — и остановился, как будто вдруг пораженный мыслью, внезапно промелькнувшею…
— Или? Что «или»? Ну, что? Ну, скажите-ка!
— Ничего! — в сердцах отвечал Заметов, — все вздор!
Оба замолчали. После внезапного, припадочного взрыва смеха Раскольников стал вдруг задумчив и грустен. Он облокотился на стол и…
— Что вы чай-то не пьете? Остынет, — сказал Заметов.
— А? Что? Чай?.. Пожалуй… — Раскольников глотнул из стакана, положил в рот кусочек хлеба и вдруг, посмотрев…
— Нынче много этих мошенничеств развелось, — сказал Заметов. — Вот недавно еще я читал в «Московских ведомостях»,…
— О, это уже давно! Я еще месяц назад читал, — отвечал спокойно Раскольников. — Так это-то, по-вашему,…
— Как же не мошенники?
— Это? Это дети, бланбеки, а не мошенники! Целая полсотня людей для этакой цели собирается! Разве это возможно?…
— Что руки-то дрогнули? — подхватил Заметов, — нет, это возможно-с. Нет, это я совершенно уверен, что это…
— Этого-то?
— А вы, небось, выдержите? Нет, я бы не выдержал! За сто рублей награждения идти на этакий ужас!…
Раскольникову ужасно вдруг захотелось опять «язык высунуть». Озноб, минутами, проходил по спине его.
— Я бы не так сделал, — начал он издалека. — Я бы вот как стал менять: пересчитал…
— Фу, какие вы страшные вещи говорите! — сказал, смеясь, Заметов. - Только все это один разговор, а…
Раскольников как будто обиделся.
— Видно! А вот поймайте-ка его, подите, теперь! — вскрикнул он, злорадно подзадоривая Заметова.
— Что ж, поймают.
— Кто? Вы? Вам поймать? Упрыгаетесь! Вот ведь что у вас главное: тратит ли человек деньги или нет?…
— То-то и есть что они все так делают, — отвечал Заметов, — убьет-то хитро, жизнь отваживает, а…
Раскольников нахмурил брови и пристально посмотрел на Заметова.
— Вы, кажется, разлакомились и хотите узнать, как бы я и тут поступил? — спросил он с неудовольствием.
— Хотелось бы, — твердо и серьезно ответил тот. Слишком что-то серьезно стал он говорить и смотреть.
— Очень?
— Очень.
— Хорошо. Я вот бы как поступил, — начал Раскольников, опять вдруг приближая свое лицо к лицу Заметова,…
— Вы сумасшедший, — выговорил почему-то Заметов тоже чуть не шепотом и почему-то отодвинулся вдруг от Раскольникова. У…
— А что, если это я старуху и Лизавету убил? — проговорил он вдруг и - опомнился.
Заметов дико поглядел на него и побледнел как скатерть. Лицо его искривилось улыбкой.
— Да разве это возможно? — проговорил он едва слышно.
Раскольников злобно взглянул на него.
— Признайтесь, что вы поверили? Да? Ведь да?
— Совсем нет! Теперь больше, чем когда-нибудь, не верю! — торопливо сказал Заметов.
— Попался наконец! Поймали воробушка. Стало быть, верили же прежде, когда теперь «больше, чем когда-нибудь, не верите»?
— Да совсем же нет! — восклицал Заметов, видимо сконфуженный. — Это вы для того-то и пугали меня,…
— Так не верите? А об чем вы без меня заговорили, когда я тогда из конторы вышел? А…
— Тридцать копеек всего-с, — отвечал тот, подбегая.
— Да вот тебе еще двадцать копеек на водку. Ишь сколько денег! - протянул он Заметову свою дрожащую…
Он вышел, весь дрожа от какого-то дикого истерического ощущения, в котором между тем была часть нестерпимого наслаждения, —…
А Заметов, оставшись один, сидел еще долго на том же месте, в раздумье. Раскольников невзначай перевернул все его…
«Илья Петрович — болван!» — решил он окончательно.
Только что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг, на самом крыльце, столкнулся с входившим Разумихиным. Оба, даже…
— Так вот ты где! — крикнул он во все горло. — С постели сбежал! А я его…
— А то значит, что вы все надоели мне смертельно, и я хочу быть один, - спокойно отвечал…
— Один? Когда еще ходить не можешь, когда еще рожа как полотно бледна, и задыхаешься! Дурак!.. Что ты…
— Пусти! — сказал Раскольников и хотел пройти мимо. Это уже вывело Разумихина из себя: он крепко схватил…
— Пусти? Ты смеешь говорить: «пусти»? Да знаешь ли, что я сейчас с тобой сделаю? Возьму в охапку,…
— Слушай, Разумихин, — начал тихо и по-видимому совершенно спокойно Раскольников, — неужель ты не видишь, что я…
Он начал спокойно, заранее радуясь всему яду, который готовился вылить, а кончил в исступлении и задыхаясь, как давеча…
Разумихин постоял, подумал и выпустил его руку.
— Убирайся же к черту! — сказал он тихо и почти задумчиво. — Стой! - заревел он внезапно,…
— Нет.
— Вр-р-решь! — нетерпеливо вскрикнул Разумихин, — почему ты знаешь? Ты не можешь отвечать за себя! Да и…
— Да ведь этак вы себя, пожалуй, кому-нибудь бить позволите, господин Разумихин, из удовольствия благодетельствовать.
— Кого? Меня! За одну фантазию нос отвинчу! Дом Починкова, нумер сорок семь, в квартире чиновника Бабушкина…
— Не приду, Разумихин — Раскольников повернулся и пошел прочь.
— Об заклад, что придешь! — крикнул ему вдогонку Разумихин. — Иначе ты… иначе знать тебя не хочу!…
— Там.
— Видел?
— Видел.
— И говорил?
— Говорил.
— Об чем? Ну, да черт с тобой, пожалуй, не сказывай. Починкова, сорок семь, Бабушкина, помни!
Раскольников дошел до Садовой и повернул за угол. Разумихин смотрел ему вслед, задумавшись. Наконец, махнув рукой, вошел в…
«Черт возьми! — продолжал он, почти вслух, — говорит со смыслом, а как будто… Ведь и я дурак!…
Раскольников прошел прямо на -ский мост, стал на средине, у перил, облокотился на них обоими локтями и принялся…
— Утопилась! Утопилась! — кричали десятки голосов; люди сбегались, обе набережные унизывались зрителями, на мосту, кругом Раскольникова, столпился…
— Батюшки, да ведь это наша Афросиньюшка! — послышался где-то недалеко плачевный женский крик. — Батюшки, спасите! Отцы…
— Лодку! Лодку! — кричали в толпе.
Но лодки было уж не надо: городовой сбежал по ступенькам схода к канаве, сбросил с себя шинель, сапоги…
— До чертиков допилась, батюшки, до чертиков, — выл тот же женский голос, уже подле Афросиньюшки, — анамнясь…
Народ расходился, полицейские возились еще с утопленницей, кто-то крикнул про контору… Раскольников смотрел на все с странным ощущением…
«Ну так что ж! И пожалуй!» — проговорил он решительно, двинулся с моста и направился в ту сторону,…
«Что ж, это исход! — думал он, тихо и вяло идя по набережной канавы. - Все-таки кончу, потому…
В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была тут в двух…
Неотразимое и необъяснимое желание повлекло его. Он вошел в дом, прошел всю подворотню, потом в первый вход справа…
Ее тоже отделывали заново; в ней были работники; это его как будто поразило. Ему представлялось почему-то, что он…
Всего было двое работников, оба молодые парня, один постарше, а другой гораздо моложе. Они оклеивали стены новыми обоями,…
Работники, очевидно, замешкались и теперь наскоро свертывали свою бумагу и собирались домой. Появление Раскольникова почти не обратило на…
— Приходит она, этта, ко мне поутру, — говорил старший младшему, - раным-ранешенько, вся разодетая. «И что ты,…
— А что это, дядьшка, журнал? — спросил молодой. Он, очевидно, поучался у «дядьшки».
— А журнал, это есть, братец ты мой, такие картинки, крашеные, и идут они сюда к здешним портным…
— И чего-чего в ефтом Питере нет! — с увлечением крикнул младший, - окромя отца-матери, все есть!
— Окромя ефтова, братец ты мой, все находится, — наставительно порешил старший.
Раскольников встал и пошел в другую комнату, где прежде стояли укладка и комод; комната показалась ему ужасно маленькою…
— Вам чего-с? — спросил он вдруг, обращаясь к нему.
Вместо ответа Раскольников встал, вышел в сени, взялся за колокольчик и дернул. Тот же колокольчик, тот же жестяной…
— Да что те надо? Кто таков? — крикнул работник, выходя к нему. Раскольников вошел опять в дверь.
— Квартиру хочу нанять, — сказал он, — осматриваю.
— Фатеру по ночам не нанимают; а к тому же вы должны с дворником прийти.
— Пол-то вымыли; красить будут? — продолжал Раскольников. — Крови-то нет?
— Какой крови?
— А старуху-то вот убили с сестрой. Тут целая лужа была.
— Да что ты за человек? — крикнул в беспокойстве работник.
— Я?
— Да.
— А тебе хочется знать?.. Пойдем в контору, там скажу.
Работники с недоумением посмотрели на него.
— Нам выходить пора-с, замешкали. Идем, Алешка. Запирать надо, — сказал старший работник.
— Ну, пойдем! — отвечал Раскольников равнодушно и вышел вперед, медленно спускаясь с лестницы. — Эй, дворник! —…
Несколько людей стояло при самом входе в дом с улицы, глазея на прохожих: оба дворника, баба, мещанин в…
— Чего вам? — отозвался один из дворников.
— В контору ходил?
— Сейчас был. Вам чего?
— Там сидят?
— Сидят.
— И помощник там?
— Был время. Чего вам?
Раскольников не отвечал и стал с ним рядом, задумавшись.
— Фатеру смотреть приходил, — сказал, подходя, старший работник.
— Какую фатеру?
— А где работаем. «Зачем, дескать кровь отмыли? Тут, говорит, убивство случилось, а я пришел нанимать». И в…
Дворник с недоумением и нахмурясь разглядывал Раскольникова.
— Да вы кто таков? — крикнул он погрознее.
— Я Родион Романович Раскольников, бывший студент, а живу в доме Шиля, здесь в переулке, отсюда недалеко, в…
— Да зачем в фатеру-то приходили?
— Смотреть.
— Чего там смотреть?
— А вот взять да свести в контору? — ввязался вдруг мещанин и замолчал.
Раскольников через плечо скосил на него глаза, посмотрел внимательно и сказал так же тихо и лениво:
— Пойдем!
— Да и свести! — подхватил ободрившийся мещанин. — Зачем он об том доходил, у него что на…
— Пьян, не пьян, а бог их знает, — пробормотал работник.
— Да вам чего? — крикнул опять дворник, начинавший серьезно сердиться, — ты чего пристал?
— Струсил в контору-то? — с насмешкой проговорил ему Раскольников.
— Чего струсил? Ты чего пристал?
— Выжига! — крикнула баба.
— Да чего с ним толковать, — крикнул другой дворник, огромный мужик, в армяке на распашку и с…
И, схватив за плечо Раскольникова, он бросил его на улицу. Тот кувыркнулся было, но не упал, выправился, молча…
— Чуден человек, — проговорил работник.
— Чуден нынче стал народ, — сказала баба.
— А все бы свести в контору, — прибавил мещанин.
— Нечего связываться, — решил большой дворник. — Как есть выжига! Сам на то лезет, известно, а свяжись,…
«Так идти, что ли, или нет», думал Раскольников, остановясь посреди мостовой на перекрестке и осматриваясь кругом, как будто…
Посреди улицы стояла коляска, щегольская и барская, запряженная парой горячих серых лошадей; седоков не было, и сам кучер,…
— Экой грех! Господи, грех-то какой!
Раскольников протеснился, по возможности, и увидал наконец предмет всей этой суеты и любопытства. На земле лежал только что…
— Батюшки! — причитал кучер, — как тут усмотреть! Коли б я гнал али б не кричал ему,…
— Это так как есть! — раздался чей-то свидетельский отзыв в толпе.
— Кричал-то он, это правда, три раза ему прокричал, — отозвался другой голос.
— В акурат три раза, все слышали! — крикнул третий.
Впрочем, кучер был не очень уныл и испуган. Видно было, что экипаж принадлежал богатому и значительному владельцу, ожидавшему…
Между тем Раскольников протиснулся и нагнулся еще ближе. Вдруг фонарик ярко осветил лицо несчастного; он узнал его.
— Я его знаю, знаю! — закричал он, протискиваясь совсем вперед, — это чиновник, отставной, титулярный советник, Мармеладов!…
Полицейские были довольны, что узнали, кто раздавленный. Раскольников назвал и себя, дал свой адрес и всеми силами, как…
— Вот тут, через три дома, — хлопотал он, — дом Козеля, немца, богатого… Он теперь, верно, пьяный,…
Он даже успел сунуть неприметно в руку; дело, впрочем, было ясное и законное, и во всяком случае тут…
— Сюда, сюда! На лестницу надо вверх головой вносить; оборачивайте… вот так! Я заплачу, я поблагодарю, — бормотал…
Катерина Ивановна, как и всегда, чуть только выпадала свободная минута, тотчас же принималась ходить взад и вперед по…
— Ты не поверишь, ты и вообразить себе не можешь, Поленька, — говорила она, ходя по комнате, —…
— Куда ж тут положить? — спрашивал полицейский, осматриваясь кругом, когда уже втащили в комнату окровавленного и бесчувственного…
— На диван! Кладите прямо на диван, вот сюда головой, — показывал Раскольников.
— Раздавили на улице! Пьяного! — крикнул кто-то из сеней.
Катерина Ивановна стояла вся бледная и трудно дышала. Дети перепугались. Маленькая Лидочка вскрикнула, бросилась к Поленьке, обхватила ее…
Уложив Мармеладова, Раскольников бросился к Катерине Ивановне:
— Ради бога, успокойтесь не пугайтесь! — говорил он скороговоркой, он переходил улицу, его раздавила коляска, не беспокойтесь,…
— Добился! — отчаянно вскрикнула Катерина Ивановна и бросилась к мужу.
Раскольников скоро заметил, что эта женщина не из тех, которые тотчас же падают в обмороки. Мигом под головою…
Раскольников уговорил меж тем кого-то сбегать за доктором. Доктор, как оказалось, жил через дом.
— Я послал за доктором, — твердил он Катерине Ивановне, — не беспокойтесь, я заплачу. Нет ли воды?..…
Катерина Ивановна бросилась к окну; там, на продавленном стуле, в углу, установлен был большой глиняный таз с водой,…
— Поля! — крикнула Катерина Ивановна, — беги к Соне, скорее. Если не застанешь дома, все равно, скажи,…
— Сто есь духу беги! — крикнул вдруг мальчик со стула и, сказав это, погрузился опять в прежнее…
Меж тем комната наполнилась так, что яблоку упасть было негде. Полицейские ушли, кроме одного, который оставался на время…
— Хоть бы умереть-то дали спокойно! — закричала она на всю толпу, — что за спектакль нашли! С…
Кашель задушил ее, но острастка пригодилась. Катерины Ивановны, очевидно, даже побаивались; жильцы, один за другим, протеснились обратно к…
За дверью послышались, впрочем, голоса про больницу и что здесь не след беспокоить напрасно.
— Умирать-то не след! — крикнула Катерина Ивановна и уже бросилась было растворить дверь, чтобы разразиться на них…
— Ах, бог мой! — всплеснула она руками, — ваш муж пьян лошадь изтопталь. В больниц его! Я…
— Амалия Людвиговна! Прошу вас вспомнить о том, что вы говорите, - высокомерно начала было Катерина Ивановна (с…
— Я вам сказал раз-на-прежде, что вы никогда не смель говориль мне Амаль Людвиговна; я Амаль-Иван!
— Вы не Амаль-Иван, а Амалия Людвиговна, и так как я не принадлежу к вашим подлым льстецам, как…
Все это произнесено было чрезвычайною скороговоркой, чем дольше, тем быстрей, но кашель разом перервал красноречие Катерины Ивановны. В…
— Боже мой! У него вся грудь раздавлена! Крови-то, крови! — проговорила она в отчаянии. — Надо снять…
Мармеладов узнал ее.
— Священника! — проговорил он хриплым голосом.
Катерина Ивановна отошла к окну, прислонилась лбом к оконной раме и с отчаянием воскликнула:
— О треклятая жизнь!
— Священника! — проговорил опять умирающий после минутного молчания.
— Пошли-и-и! — крикнула на него Катерина Ивановна; он послушался окрика и замолчал. Робким, тоскливым взглядом отыскивал он…
— А… а… — указывал он на нее с беспокойством. Ему что-то хотелось сказать.
— Чего еще? — крикнула Катерина Ивановна.
— Босенькая! Босенькая! — бормотал он, полоумным взглядом указывая на босые ножки девочки.
— Молчи-и-и! — раздражительно крикнула Катерина Ивановна, — сам знаешь, почему босенькая!
— Слава богу, доктор! — крикнул обрадованный Раскольников.
Вошел доктор, аккуратный старичок, немец, озираясь с недоверчивым видом; подошел к больному, взял пульс, внимательно ощупал голову и,…
— Удивительно, как он еще очнулся, — шепнул потихоньку доктор Раскольникову.
— Что вы скажете? — спросил тот.
— Сейчас умрет.
— Неужели никакой надежды?
— Ни малейшей! При последнем издыхании… К тому же голова очень опасно ранена… Гм. Пожалуй, можно кровь отворить……
— Так уж отворите лучше кровь!
— Пожалуй… Впрочем, я вас предупреждаю, это будет совершенно бесполезно.
В это время послышались еще шаги, толпа в сенях раздвинулась, и на пороге появился священник с запасными дарами,…
Все отступили. Исповедь длилась очень недолго. Умирающий вряд ли хорошо понимал что-нибудь; произносить же мог только отрывистые, неясные…
В эту минуту из сеней, сквозь толпу, быстро протеснилась Поленька, бегавшая за сестрой. Она вошла, едва переводя дух…
Исповедь и причащение кончились. Катерина Ивановна снова подошла к постели мужа. Священник отступил и, уходя, обратился было сказать…
— А куда я этих-то дену? — резко и раздражительно перебила она, указывая на малюток.
— Бог милостив; надейтесь на помощь всевышнего, — начал было священник.
— Э-эх! Милостив, да не до нас!
— Это грех, грех, сударыня, — заметил священник, качая головой.
— А это не грех? — крикнула Катерина Ивановна, показывая на умирающего.
— Быть может, те, которые были невольною причиной, согласятся вознаградить вас, хоть бы в потере доходов…
— Не понимаете вы меня! — раздражительно крикнула Катерина Ивановна, махнув рукой. — Да и за что вознаграждать-то?…
— Простить бы надо в предсмертный час, а это грех, сударыня, таковые чувства большой грех!
Катерина Ивановна суетилась около больного, она подавала ему пить, обтирала пот и кровь с головы, оправляла подушки и…
— Эх, батюшка! Слова да слова одни! Простить! Вот он пришел бы сегодня пьяный, как бы не раздавили-то,…
Глубокий, страшный кашель прервал ее слова. Оно отхаркнулась в платок и сунула его напоказ священнику, с болью придерживая…
Священник поник головой и не сказал ничего.
Мармеладов был в последней агонии; он не отводил своих глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся снова над ним.…
— Молчи-и-и! Не надо!.. Знаю, что хочешь сказать!.. — И больной умолк; но в ту же минуту блуждающий…
До сих пор он не замечал ее: она стояла в углу и в тени.
— Кто это? Кто это? — проговорил он вдруг хриплым задыхающимся голосом, весь в тревоге, с ужасом указывая…
— Лежи! Лежи-и-и! — крикнула было Катерина Ивановна.
Но он с неестественным усилием успел опереться на руке. Он дико и неподвижно смотрел некоторое время на дочь,…
— Соня! Дочь! Прости! — крикнул он и хотел было протянуть к ней руку, но, потеряв опору, сорвался…
— Добился своего! — крикнула Катерина Ивановна, увидав труп мужа, — ну, что теперь делать! Чем я похороню…
Раскольников подошел к Катерине Ивановне.
— Катерина Ивановна, — начал он ей, — на прошлой неделе ваш покойный муж рассказал мне всю свою…
И он быстро вышел из комнаты, поскорей протесняясь через толпу на лестницу; но в толпе вдруг столкнулся с…
— А, это вы? — спросил он его.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в порядке. Не беспокойте очень бедную женщину,…
— А как вы, однако ж, кровью замочились, — заметил Никодим Фомич, разглядев при свете фонаря несколько свежих…
— Да, замочился… я весь в крови! — проговорил с каким-то особенным видом Раскольников, затем улыбнулся, кивнул головой…
Он сходил тихо, не торопясь, весь в лихорадке и, не сознавая, того, полный одного, нового, необъятного ощущения вдруг…
Он обернулся к ней. Та сбежала последнюю лестницу и остановилась вплоть перед ним, ступенькой выше его. Тусклый свет…
— Послушайте, как вас зовут?.. а еще: где вы живете? — спросила она торопясь, задыхающимся голоском.
Он положил ей обе руки на плечи и с каким-то счастьем глядел на нее. Ему так приятно было…
— А кто вас прислал?
— А меня прислала сестрица Соня, — отвечала девочка, еще веселее улыбаясь.
— Я так и знал, что вас прислала сестрица Соня.
— Меня и мамаша тоже прислала. Когда сестрица Соня стала посылать, мамаша тоже подошла и сказала: «Поскорей беги,…
— Любите вы сестрицу Соню?
— Я ее больше всех люблю! — с какою-то особенною твердостию проговорила Поленька, и улыбка ее стала вдруг…
— А меня любить будете?
Вместо ответа он увидел приближающееся к нему личико девочки и пухленькие губки, наивно протянувшиеся поцеловать его. Вдруг тоненькие,…
— Папочку жалко! — проговорила она через минуту, поднимая свое заплаканное личико и вытирая руками слезы, — все…
— А папаша вас любил?
— Он Лидочку больше всех нас любил, — продолжала она очень серьезно и не улыбаясь, уже совершенно как…
— А молиться вы умеете?
— О, как же, умеем! Давно уже; я, как уж большая, то молюсь сама про себя, а Коля…
— Полечка, меня зовут Родион; помолитесь когда-нибудь и обо мне: « и раба Родиона» — больше ничего.
— Всю мою будущую жизнь буду об вас молиться, — горячо проговорила девочка и вдруг опять засмеялась, бросилась…
Раскольников сказал ей свое имя, дал адрес и обещался завтра же непременно зайти. Девочка ушла в совершенном от…
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве…
… Слаб я очень в эту минуту, но… кажется, вся болезнь прошла. Я и знал, что пройдет, когда…
«А раба-то Родиона попросил, однако, помянуть, — мелькнуло вдруг в его голове, — ну да это… на всякий…
Он легко отыскал Разумихина; в доме Починкова нового жильца уже знали, и дворник тотчас указал ему дорогу. Уже…
— Слушай, — поспешил Раскольников, — я пришел только сказать, что ты заклад выиграл и что действительно никто…
— Знаешь что, провожу я тебя домой! Уж когда ты сам говоришь, что слаб, то…
— А гости? Кто этот курчавый, вот что сейчас сюда заглянул?
— Этот? А черт его знает! Дядин знакомый, должно быть, а может, и сам пришел… С ними я…
Зосимов с какою-то даже жадностию накинулся на Раскольникова; в нем заметно было какое-то особенное любопытство; скоро лицо его…
— Немедленно спать, — решил он, осмотрев, по возможности, пациента, — а на ночь принять бы одну штучку.…
— Хоть два, — отвечал Раскольников.
Порошок был тут же принят.
— Это очень хорошо, что ты сам его поведешь, — заметил Зосимов Разумихину; — что завтра будет, увидим,…
— Знаешь, что мне сейчас Зосимов шепнул, как мы выходили, — брякнул Разумихин, только что они вышли на…
— Заметов все тебе рассказал?
— Все, и отлично сделал. Я теперь всю подноготную понял, и Заметов понял… Ну, да одним словом, Родя……
Раскольников жадно слушал. Разумихин спьяну пробалтывался.
— Я в обморок оттого тогда упал, что было душно и краской масляною пахло, — сказал Раскольников.
— Еще объясняет! Да и не одна краска: воспаление весь месяц приготовлялось; Зосимов-то налицо! А только как этот…
— А… уж и этот… А в сумасшедшие-то меня почему записали?
— То есть не в сумасшедшие. Я, брат, кажется, слишком тебе разболтался… Поразило, видишь ли, его давеча то,…
С полминуты оба помолчали.
— Слушай, Разумихин, — заговорил Раскольников, — я тебе хочу сказать прямо: я сейчас у мертвого был, один…
— Что с тобой? Что с тобой? — спрашивал встревоженный Разумихин.
— Голова немного кружится, только не в том дело, а в том, что мне так грустно, так грустно!…
— Что такое?
— Разве не видишь? Свет в моей комнате, видишь? В щель…
Они уже стояли перед последнею лестницей, рядом с хозяйкиною дверью, и действительно заметно было снизу, что в каморке…
— Странно! Настасья, может быть, — заметил Разумихин.
— Никогда ее в это время у меня не бывает, да и спит она давно, но… мне все…
— Что ты? Да я провожу тебя, вместе войдем!
— Знаю, что вместе войдем, но мне хочется здесь пожать тебе руку и здесь с тобой проститься. Ну,…
— Что с тобой, Родя?
— Ничего; пойдем; ты будешь свидетелем…
Они стали взбираться на лестницу, и у Разумихина мелькнула мысль, что Зосимов-то, может быть, прав. «Эх! Расстроил я…
— Да что тут такое? — вскричал Разумихин.
Раскольников первый взялся за дверь и отворил ее настежь, отворил и стал на пороге как вкопанный.
Мать и сестра его сидели у него на диване и ждали уже полтора часа. Почему же он всего…
Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание…
Тревога, крики ужаса, стоны… Разумихин, стоявший на пороге, влетел в комнату, схватил больного в свои мощные руки, и…
— Ничего, ничего! — кричал он матери и сестре, — это обморок, это дрянь! Сейчас только доктор сказал,…
И схватив за руку Дунечку так, что чуть не вывернул ей руки, он пригнул ее посмотреть на то,…
Раскольников приподнялся и сел на диване.
Он слабо махнул Разумихину, чтобы прекратить целый поток его бессвязных и горячих утешений, обращенных к матери и сестре,…
Авдотья Романовна была бледна; рука ее дрожала в руке брата.
— Ступайте домой… с ним, — проговорил он прерывистым голосом, указывая на Разумихина, — до завтра; завтра все……
— Вечером, Родя, — отвечала Пульхерия Александровна, — поезд ужасно опоздал. Но, Родя, я ни за что не…
— Не мучьте меня! — проговорил он, раздражительно махнув рукой.
— Я останусь при нем! — вскричал Разумихин, — ни на минуту его не покину, и к черту…
— Чем, чем я возблагодарю вас! — начала было Пульхерия Александровна, снова сжимая руки Разумихина, но Раскольников опять…
— Я не могу, не могу, — раздражительно повторял он, — не мучьте! Довольно, уйдите… Не могу!..
— Пойдемте, маменька, хоть из комнаты выйдем на минуту, — шепнула испуганная Дуня, — мы его убиваем, это…
— Да неужели ж я и не погляжу на него, после трех-то лет! — заплакала Пульхерия Александровна.
— Постойте! — остановил он их снова, — вы все перебиваете, а у меня мысли мешаются… Видели Лужина?
— Нет, Родя, но он уже знает о нашем приезде. Мы слышали, Родя, что Петр Петрович был так…
— Да… был так добр… Дуня, я давеча Лужину сказал, что его с лестницы спущу, и прогнал его…
— Родя, что ты! Ты, верно… ты не хочешь сказать, — начала было в испуге Пульхерия Александровна, но…
Авдотья Романовна пристально вглядывалась в брата и ждала дальше. Обе уже были предуведомлены о ссоре Настасьей, насколько та…
— Дуня, — с усилием продолжал Раскольников, — я этого брака не желаю, а потому ты и должна,…
— Боже мой! — вскричала Пульхерия Александровна.
— Брат, подумай, что ты говоришь! — вспыльчиво начала было Авдотья Романовна, но тотчас же удержалась. — Ты,…
— В бреду? Нет… Ты выходишь за Лужина для меня. А я жертвы не принимаю. И потому, к…
— Я этого не могу сделать! — вскричала обиженная девушка. — По какому праву…
— Дунечка, ты тоже вспыльчива, перестань, завтра… Разве ты не видишь… — перепугалась мать, бросаясь к Дуне. —…
— Бредит! — закричал хмельной Разумихин, — а то как бы он смел! Завтра вся эта дурь выскочит……
— Так это правда? — вскричала Пульхерия Александровна.
— До завтра, брат, — с состраданием сказала Дуня, — пойдемте, маменька… Прощай, Родя!
— Слышишь, сестра, — повторил он вслед, собрав последние усилия, — я не в бреду; этот брак —…
— Да ты с ума сошел! Деспот! — заревел Разумихин, но Раскольников уже не отвечал, а может быть,…
— Я ни за что не могу уйти! — шептала она Разумихину, чуть не в отчаянии, — я…
— И все дело испортите! — тоже прошептал, из себя выходя, Разумихин, - выйдемте хоть на лестницу. Настасья,…
— Ах, что вы говорите!
— Да и Авдотье Романовне невозможно в нумерах без вас одной! Подумайте, где вы стоите! Ведь этот подлец,…
— Но я пойду к здешней хозяйке, — настаивала Пульхерия Александровна, - я умолю ее, чтоб она дала…
Говоря это, они стояли на лестнице, на площадке, перед самою хозяйкиною дверью. Настасья светила им с нижней ступеньки.…
— Невозможно к хозяйке, и вздор ужаснейший! — вскричал он, убеждая Пульхерию Александровну. — Хоть вы и мать,…
— Пойдемте, маменька, — сказала Авдотья Романовна, — он верно так сделает, как обещает. Он воскресил уже брата,…
— Вот вы… вы… меня понимаете, потому что вы — ангел! — в восторге вскричал Разумихин. — Идем!…
Пульхерия Александровна хоть и не убедилась совершенно, но и не сопротивлялась более. Разумихин принял их обеих под руки…
— А, понимаю, вы думаете, что я в таком виде! — перебил ее мысли Разумихин, угадав их и…
— Что вы говорите! — вскричала мать.
— Неужели сам доктор так говорил? — спросила Авдотья Романовна, испугавшись.
— Говорил, но это не то, совсем не то. Он и лекарство такое дал, порошок, я видел, а…
— Послушайте, — робко перебила Пульхерия Александровна, но это только поддало жару.
— Да вы что думаете? — кричал Разумихин, еще более возвышая голос, — вы думаете, я за то,…
— О боже мой, я не знаю, — проговорила бедная Пульхерия Александровна.
— Так, так… хоть я и не во всем с вами согласна, — серьезно прибавила Авдотья Романовна и…
— Так? Вы говорите, так? Ну так после этого вы… вы… — закричал он в восторге, — вы…
И он стал на колени середи тротуара, к счастью, на этот раз пустынного.
— Перестаньте, прошу вас, что вы делаете? — вскричала встревоженная до крайности Пульхерия Александровна.
— Встаньте, встаньте! — смеялась и тревожилась тоже Дуня.
— Ни за что, прежде чем не дадите рук! Вот так, и довольно, и встал, и пойдемте! Я…
— Послушайте, господин Разумихин, вы забылись… — начала было Пульхерия Александровна.
— Да, да, вы правы, я забылся, стыжусь! — спохватился Разумихин, - но… но… вы не можете на…
— Боже мой, Дунечка, что это будет? — сказала Пульхерия Александровна, тревожно и пугливо обращаясь к дочери.
— Успокойтесь, маменька, — отвечала Дуня, снимая с себя шляпку и мантильку, — нам сам бог послал этого…
— Ах, Дунечка, бог его знает, придет ли! И как я могла решиться оставить Родю!.. И совсем, совсем…
Слезы показались на глазах ее.
— Нет, это не так, маменька. Вы не вгляделись, вы все плакали. Он очень расстроен от большой болезни…
— Ах, эта болезнь! Что-то будет, что-то будет! И как он говорил с тобою, Дуня! — сказала мать,…
— А я так уверена, что он и завтра будет то же говорить… об этом, - отрезала Авдотья…
Разумихин, разумеется, был смешон с своею внезапною, спьяну загоревшеюся страстью к Авдотье Романовне; но, посмотрев на Авдотью Романовну,…
Он, впрочем, правду сказал, когда проврался давеча спьяну на лестнице, что эксцентрическая хозяйка Раскольникова, Прасковья Павловна, приревнует его…
Ровно через двадцать минут по уходе Разумихина раздались два негромкие, но поспешные удара в дверь; он воротился.
— Не войду, некогда! — заторопился он, когда отворили дверь, — спит во всю ивановскую, отлично, спокойно, и…
И он пустился от них по коридору.
— Какой расторопный и… преданный молодой человек! — воскликнула чрезвычайно обрадованная Пульхерия Александровна.
— Кажется, славная личность! — с некоторым жаром ответила Авдотья Романовна, начиная опять ходить взад и вперед по…
Почти через час раздались шаги в коридоре и другой стук в дверь. Обе женщины ждали, на этот раз…
— А говорить будем завтра; ложитесь, сейчас, непременно! — скрепил Разумихин, уходя с Зосимовым. — Завтра, как можно…
— Однако, какая восхитительная девочка эта Авдотья Романовна! — заметил Зосимов, чуть не облизываясь, когда оба вышли на…
— Восхитительная? Ты сказал восхитительная! — заревел Разумихин и вдруг бросился на Зосимова и схватил его за горло.…
— Да пусти, пьяный черт! — отбивался Зосимов и потом, когда уже тот его выпустил, посмотрел на него…
— Разумеется, я осел, — проговорил он, мрачный как туча, — но ведь… и ты тоже.
— Ну нет, брат, совсем не тоже. Я о глупостях не мечтаю.
Они пошли молча, и, только подходя к квартире Раскольникова, Разумихин, сильно озабоченный, прервал молчание.
— Слушай, — сказал он Зосимову, — ты малый славный, но ты, кроме всех твоих скверных качеств, еще…
— Да я вовсе и не думаю.
— Тут, брат, стыдливость, молчаливость, застенчивость, целомудрие ожесточенное, и при всем этом — вздохи, и тает как воск,…
Зосимов захохотал пуще прежнего.
— Ишь тебя разобрало! Да зачем мне ее?
— Уверяю, заботы немного, только говори бурду какую хочешь, только подле сядь и говори. К тому же ты…
— Да что ты ей обещаний каких надавал, что ли? Подписку по форме? Жениться обещал, может быть…
— Ничего, ничего, ровно ничего этого нет! Да она и не такая совсем; к ней было Чебаров…
— Ну, так брось ее!
— Да нельзя так бросить!
— Да почему же нельзя?
— Ну да, как-то так нельзя, да и только! Тут, брат, втягивающее начало есть.
— Так зачем же ты ее завлекал?
— Да я вовсе не завлекал, я, может, даже сам завлечен, по глупости моей, а ей решительно все…
— Да на что мне она?
— Эх, не могу я тебе разъяснить никак! Видишь: вы оба совершенно друг к другу подходите! Я и…
Озабоченный и серьёзный проснулся Разумихин на другой день в восьмом часу. Много новых и непредвиденных недоумений очутилось вдруг…
Самым ужаснейшим воспоминанием его было то, как он оказался вчера «низок и гадок», не по тому одному, что…
«Конечно, — пробормотал он про себя через минуту, с каким-то чувством самоунижения, — конечно, всех этих пакостей не…
И однако ж, одеваясь, он осмотрел свой костюм тщательнее обыкновенного. Другого платья у него не было, а если…
Вымылся он в это утро рачительно, — у Настасьи нашлось мыло, — вымыл волосы, шею и особенно руки.…
И… и главное, он такой грубый, грязный, обращение у него трактирное; и… и, положим, он знает, что и…
На таких монологах застал его Зосимов, ночевавший в зале у Прасковьи Павловны.
Он шел домой и, уходя, спешил заглянуть на больного. Разумихин донес ему, что тот спит, как сурок. Зосимов…
— Если только он будет дома, — прибавил он. — Фу, черт! В своем больном не властен, лечи…
— Те, я думаю, — отвечал Разумихин, поняв цель вопроса, — и будут, конечно, про свои семейные дела…
— Не духовник же и я; приду и уйду; и без них много дела.
— Беспокоит меня одно, — перебил, нахмурясь, Разумихин, — вчера я, спьяну, проболтался ему, дорогой идучи, о разных…
— Ты и дамам о том же вчера проболтался.
— Знаю, что глупо! Хошь бей! А что, вправду была у тебя какая-нибудь твердая мысль?
— Да вздор же, говорю; какая твердая мысль! Сам ты описал его как мономана, когда меня к нему…
— Да кому ж рассказал? Мне да тебе?
— И Порфирию.
— Так что ж, что Порфирию?
— Кстати, имеешь ты какое-нибудь влияние на тех-то, на мать да сестру? Осторожнее бы с ним сегодня…
— Сговорятся! — неохотно ответил Разумихин.
— И чего он так на этого Лужина? Человек с деньгами, ей, кажется, не противен… а ведь у…
— Да чего ты-то выпытываешь? — раздражительно крикнул Разумихин, - почем я знаю, шиш или ни шиша? Спроси…
— Фу, как ты глуп иногда! Вчерашний хмель сидит… До свидания; поблагодари от меня Прасковью Павловну свою за…
Ровно в девять часов Разумихин явился в нумера Бакалеева. Обе дамы ждали его давным-давно с истерическим нетерпением. Поднялись…
Услышав, что «еще не просыпался», но «все отлично», Пульхерия Александровна объявила, что это и к лучшему, «потому что…
Отвечая на них, он проговорил три четверти часа, беспрестанно прерываемый и переспрашиваемый, и успел передать все главнейшие и…
— Скажите, скажите мне, как вы думаете… ах, извините, я еще до сих пор не знаю вашего имени?…
— Дмитрий Прокофьич.
— Так вот, Дмитрий Прокофьич, я бы очень, очень хотела узнать… как вообще… он глядит теперь на предметы,…
— Ах, маменька, как же можно на это все так вдруг отвечать! — заметила Дуня.
— Ах боже мой, ведь я совсем, совсем, совсем не таким его ожидала встретить, Дмитрий Прокофьич.
— Это уж очень естественно-с, — отвечал Дмитрий Прокофьич. — Матери у меня нет, ну а дядя каждый…
— Ах, дай-то бог! — вскричала Пульхерия Александровна, измученная отзывом Разумихина об ее Роде.
А Разумихин глянул, наконец, пободрее на Авдотью Романовну. Он часто взглядывал на нее во время разговора, но бегло,…
— Вы много сказали любопытного о характере брата и… сказали беспристрастно. Это хорошо; я думала, вы перед ним…
— Я этого не говорил, а впрочем, может быть, вы и в этом правы, только…
— Что?
— Ведь он никого не любит; может, и никогда не полюбит, — отрезал Разумихин.
— То есть не способен полюбить?
— А знаете, Авдотья Романовна, вы сами ужасно как похожи на вашего брата, даже во всем! — брякнул…
— Насчет Роди вы оба можете ошибаться, — подхватила несколько пикированная Пульхерия Александровна. — Я не про теперешнее…
— Знаете вы что-нибудь подробно об этой истории? — спросила Авдотья Романовна.
— Вы думаете, — с жаром продолжала Пульхерия Александровна, — его бы остановили тогда мои слезы, мои просьбы,…
— Он ничего и никогда сам об этой истории со мною не говорил, - осторожно отвечал Разумихин, —…
— А что, что вы слышали? — спросили разом обе женщины.
— Впрочем, ничего такого слишком уж особенного. Узнал я только, что брак этот, совсем уж слаженный и не…
— Я уверена, что она достойная была девушка, — коротко заметила Авдотья Романовна.
— Бог меня простит, а я-таки порадовалась тогда ее смерти, хоть и не знаю, кто из них один…
— Он еще до болезни это придумал, — прибавил он.
— Я тоже так думаю, — сказала Пульхерия Александровна с убитым видом. Но ее очень поразило, что о…
— Так вы вот какого мнения о Петре Петровиче? — не утерпела не спросить Пульхерия Александровна.
— О будущем муже вашей дочери я и не могу быть другого мнения, — твердо и с жаром…
А между тем Пульхерия Александровна, без ее поддержки, видимо находилась в нерешимости. Наконец, запинаясь и беспрерывно посматривая на…
— Видите, Дмитрий Прокофьич… — начала она. — Я буду совершенно откровенна с Дмитрием Прокофьичем, Дунечка?
— Уж конечно, маменька, — внушительно заметила Авдотья Романовна.
— Вот в чем дело, — заторопилась та, как будто с нее гору сняли позволением сообщить свое горе.…
Разумихин развернул записку, помеченную вчерашним числом, и прочел следующее:
«Милостивая государыня Пульхерия Александровна, имею честь вас уведомить, что по происшедшим внезапным задержкам встретить вас у дебаркадера не…
вашего покорного слуги
П. Лужина».
— Что мне теперь делать, Дмитрий Прокофьич? — заговорила Пульхерия Александровна, чуть не плача. — Ну как я…
— Поступите так, как решила Авдотья Романовна, — спокойно и тотчас же отвечал Разумихин.
— Ах, боже мой! Она говорит… она бог знает что говорит и не объясняет мне цели! Она говорит,…
— Которые так дорого вам достались маменька, — прибавила Авдотья Романовна.
— Он был не в себе вчера, — задумчиво проговорил Разумихин. — Если бы вы знали, что он…
— Лучше всего, маменька, пойдемте к нему сами и там, уверяю вас, сразу увидим, что делать. Да к…
— Ах, пора!.. Пора, Дунечка, пора! — тревожно засуетилась Пульхерия Александровна, — еще подумает, что мы со вчерашнего…
Говоря это, она суетливо набрасывала на себя мантилью и надевала шляпку; Дунечка тоже оделась. Перчатки на ней были…
— Боже мой! — воскликнула Пульхерия Александровна, — думала ли я, что буду бояться свидания с сыном, с…
— Не бойтесь, маменька, — сказала Дуня, целуя ее, — лучше верьте в него. Я верю.
— Ах, боже мой! Я верю тоже, а всю ночь не спала! — вскричала бедная женщина.
Они вышли на улицу.
— Знаешь, Дунечка, как только я к утру немного заснула, мне вдруг приснилась покойница Марфа Петровна… и вся…
— Нет, не знаю; какая Марфа Петровна?
— Скоропостижно! И представьте себе…
— После, маменька, — вмешалась Дуня, — ведь они еще не знают, кто такая Марфа Петровна.
— Ах, не знаете? А я думала, вам все уж известно. Вы мне простите, Дмитрий Прокофьич, у меня…
— Да, ушиб, — пробормотал осчастливленный Разумихин.
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня поправляет… Но, боже мой, в какой…
— Не расспрашивайте его очень об чем-нибудь, если увидите, что он морщится; особенно про здоровье очень не спрашивайте;…
— Ах, Дмитрий Прокофьич, как тяжело быть матерью! Но вот и эта лестница… Какая ужасная лестница!
— Мамаша, вы даже бледны, успокойтесь, голубчик мой, — сказала Дуня, ласкаясь к ней, — он еще должен…
— Постойте, я загляну вперед, проснулся ли?
Дамы потихоньку пошли за отправившимся по лестнице вперед Разумихиным, и когда уже поравнялись в четвертом этаже с хозяйкиною…
— Здоров, здоров! — весело крикнул навстречу входящим Зосимов. Он уже минут с десять как пришел и сидел…
Действительно, Раскольников был почти здоров, особенно в сравнении во вчерашним, только был очень бледен, рассеян и угрюм. Снаружи…
Недоставало какой-нибудь повязки на руке или чехла из тафты на пальце для полного сходства с человеком, у которого,…
Впрочем, и это бледное и угрюмое лицо озарилось на мгновение как бы светом, когда вошли мать и сестра,…
— Да, я теперь сам вижу, что почти здоров, — сказал Раскольников, приветливо целуя мать и сестру, отчего…
— А я так даже подивился на него сегодня, — начал Зосимов, очень обрадовавшись пришедшим, потому что в…
— Очень может быть, — холодно ответил Раскольников.
— Я к тому говорю, — продолжал Зосимов, разлакомившись, — что ваше совершенное выздоровление, в главном, зависит теперь…
— Да, да, вы совершенно правы… вот я поскорей поступлю в университет, и тогда все пойдет… как по…
Зосимов, начавший свои умные советы отчасти и для эффекта перед дамами, был, конечно, несколько озадачен, когда, кончив речь…
— Как, он у вас был и ночью? — спросил Раскольников, как будто встревожившись. — Стало быть, и…
— Ах, Родя, ведь это все только до двух часов было. Мы с Дуней и дома-то раньше двух…
— Я тоже не знаю, чем его благодарить, — продолжал Раскольников, вдруг нахмурясь и потупясь. — Отклонив вопрос…
— Да вы не раздражайтесь, — засмеялся через силу Зосимов, - предположите, что вы мой первый пациент, ну,…
— Я уж не говорю про него, — прибавил Раскольников, указывая на Разумихина, — а тоже, кроме оскорблений…
— Эк ведь врет! Да ты в чувствительном настроении, что ли, сегодня? - крикнул Разумихин.
Он увидал бы, если б был проницательнее, что чувствительного настроения тут отнюдь не было, а было даже нечто…
— Про вас же, маменька, я и говорить не смею, — продолжал он, будто заученный с утра урок,…
— Вот за это-то я его и люблю! — прошептал все преувеличивающий Разумихин, энергически повернувшись на стуле. —…
«И как это у него все хорошо выходит, — думала мать про себя, — какие у него благородные…
— Ах, Родя, ты не поверишь, — подхватила она вдруг, спеша ответить на его замечание, — как мы…
— Да, да… все это, конечно, досадно… — пробормотал в ответ Раскольников, но с таким рассеянным и почти…
— Что бишь я еще хотел, — продолжал он, с усилием припоминая, — да: пожалуйста, маменька, и ты,…
— Да что это ты, Родя! — вскричала Пульхерия Александровна, тоже удивляясь.
«Что он, по обязанности, что ли, нам отвечает? — подумала Дунечка, — и мирится, и прощения просит, точно…
— Я только что проснулся и хотел было идти, да меня платье задержало; забыл вчера сказать ей… Настасье……
— Кровь! какую кровь? — встревожилась Пульхерия Александровна.
— Это так… не беспокойтесь. Это кровь оттого, что вчера, когда я шатался несколько в бреду, я наткнулся…
— В бреду? Но ведь ты все помнишь, — прервал Разумихин.
— Это правда, — как-то особенно заботливо ответил на это Раскольников, — помню все, до малейшей даже подробности,…
— Слишком известный феномен, — ввязался Зосимов, — исполнение дела иногда мастерское, прехитрейшее, а управление поступками, начало поступков,…
«А ведь это, пожалуй, и хорошо, что он меня почти за сумасшедшего считает», — подумал Раскольников.
— Да ведь этак, пожалуй, и здоровые так же, — заметила Дунечка, с беспокойством смотря на Зосимова.
— Довольно верное замечание, — ответил тот, — в этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти…
При слове «помешанный», неосторожно вырвавшемся у заболтавшегося на любимую тему Зосимова, все поморщились. Раскольников сидел, как бы не…
— Ну, так что ж этот раздавленный? Я тебя перебил! — крикнул поскорей Разумихин.
— Что? — как бы проснулся тот, — да… ну и запачкался в крови, когда помогал его переносить…
— Нет, не так, — твердо ответила Дуня.
— Ба! да и ты… с намерениями!.. — пробормотал он, посмотрев на нее чуть не с ненавистью и…
— Полно, Родя, я уверена, все, что ты делаешь, все прекрасно! — сказала обрадованная мать.
— Не будьте уверены, — ответил он, скривив рот в улыбку. Последовало молчание. Что-то было напряженное во всем…
«А ведь точно они боятся меня», — думал сам про себя Раскольников, исподлобья глядя на мать и сестру.…
«Заочно, кажется, так ведь любил их», — промелькнуло в его голове.
— Знаешь, Родя, Марфа Петровна умерла! — вдруг выскочила Пульхерия Александровна.
— Какая это Марфа Петровна?
— Ах, боже мой, да Марфа Петровна, Свидригайлова! Я еще так много об ней писала тебе.
— А-а-а, да, помню… Так умерла? Ах, в самом деле? — вдруг встрепенулся он, точно проснувшись. — Неужели…
— Представь себе, скоропостижно! — заторопилась Пульхерия Александровна, ободренная его любопытством, — и как раз в то самое…
— Разве они так жили? — спросил он, обращаясь к сестре.
— Нет, напротив даже. С ней он всегда был очень терпелив, даже вежлив. Во многих случаях даже слишком…
— Стало быть, он вовсе не так ужасен, коли семь лет крепился? Ты, Дунечка, кажется, его оправдываешь?
— Нет, нет, это ужасный человек! Ужаснее я ничего и представить не могу, — чуть не с содроганием…
— Случилось это у них утром, — продолжала, торопясь, Пульхерия Александровна. — После того она тотчас же приказала…
— Избитая-то?
— … У ней, впрочем, и всегда была эта… привычка, и как только пообедала, чтобы не запоздать ехать,…
— Еще бы! — сказал Зосимов.
— И больно он ее избил?
— Ведь это все равно, — отозвалась Дуня.
— Гм! А впрочем, охота вам, маменька, о таком вздоре рассказывать, - раздражительно и как бы нечаянно проговорил…
— Ах, друг мой, да я не знала, о чем уж и заговорить, — вырвалось у Пульхерии Александровны.
— Да что вы, боитесь, что ль, меня все? — сказал он с искривившеюся улыбкою.
— Это действительно правда, — сказала Дуня, прямо и строго смотря на брата. — Маменька, входя на лестницу,…
Лицо его перекосилось как бы от судороги.
— Ах, что ты, Дуня! Не сердись, пожалуйста, Родя… Зачем ты, Дуня! - заговорила в смущении Пульхерия Александровна,…
— Полноте, маменька, — с смущением пробормотал он, не глядя на нее и сжал ее руку, — успеем…
Сказав это, он вдруг смутился и побледнел: опять одно недавнее ужасное ощущение мертвым холодом прошло по душе его;…
— Что ты? — крикнул Разумихин, хватая его за руку.
Он сел опять и стал молча осматриваться; все глядели на него с недоумением.
— Да что вы все такие скучные! — вскрикнул он вдруг, совсем неожиданно, — скажите что-нибудь! Что в…
— Слава богу! А я думала, с ним что-нибудь вчерашнее начинается, - сказала, перекрестившись, Пульхерия Александровна.
— Чего ты, Родя? — недоверчиво спросила Авдотья Романовна.
— Так, ничего, одну штуку вспомнил, — отвечал он и вдруг засмеялся.
— Ну, коль штуку, так и хорошо! А то и я сам было подумал… - пробормотал Зосимов, подымаясь…
Он откланялся и вышел.
— Какой прекрасный человек! — заметила Пульхерия Александровна.
— Да, прекрасный, превосходный, образованный, умный… — заговорил вдруг Раскольников какою-то неожиданною скороговоркой и с каким-то необыкновенным до…
— Очень, — ответила Дуня.
— Фу, какой ты… свинтус! — произнес страшно сконфузившийся и покрасневший Разумихин и встал со стула. Пульхерия Александровна…
— Да куда ты?
— Я тоже… мне надо.
— Совсем тебе не надо, оставайся! Зосимов ушел, так и тебе надо. Не ходи… А который час? Есть…
— Это подарок Марфы Петровны, — ответила Дуня.
— И предорогие, — прибавила Пульхерия Александровна.
— А-а-а! какие большие, почти не дамские.
— Я такие люблю, — сказала Дуня.
«Стало быть, не женихов подарок», — подумал Разумихин и неизвестно чему обрадовался.
— А я думал, это Лужина подарок, — заметил Раскольников.
— Нет, он еще ничего не дарил Дунечке.
— А-а-а! А помните, маменька, я влюблен-то был и жениться хотел, - вдруг сказал он, смотря на мать,…
— Ах, друг мой, да! — Пульхерия Александровна переглянулась с Дунечкой и Разумихиным.
— Гм! Да! А что мне вам рассказать? Даже мало помню. Она больная такая девочка была, — продолжал…
— Нет, тут не один бред весенний, — с одушевлением сказала Дунечка.
Он внимательно и с напряжением посмотрел на сестру, но не расслышал или даже не понял ее слов. Потом,…
— Ты и теперь ее любишь! — проговорила растроганная Пульхерия Александровна.
— Ее-то? Теперь? Ах да… вы про нее! Нет. Это все теперь точно на том свете… и так…
Он со вниманием посмотрел на них.
— Вот и вас… точно из-за тысячи верст на вас смотрю… Да и черт знает зачем мы об…
— Какая у тебя дурная квартира, Родя, точно гроб, — сказала вдруг Пульхерия Александровна, прерывая тягостное молчание, —…
— Квартира?.. — отвечал он рассеяно. — Да, квартира много способствовала… я об этом тоже думал… А если…
Еще немного, и это общество, эти родные, после трехлетней разлуки, этот родственный тон разговора при полной невозможности хоть…
— Вот что, Дуня, — начал он серьезно и сухо, — я, конечно, прошу у тебя за вчерашнее…
— Родя, Родя! Да ведь это все то же самое, что и вчера, — горестно воскликнула Пульхерия Александровна,…
— Брат, — твердо и тоже сухо отвечала Дуня, — во всем этом есть ошибка с твоей стороны.…
«Лжет! — думал он про себя, кусая ногти со злости. — Гордячка! Сознаться не хочет, что хочется благодетельствовать!…
— Одним словом, я выхожу за Петра Петровича, — продолжала Дунечка, - потому что из двух зол выбираю…
Она тоже вспыхнула, и в глазах ее мелькнул гнев.
— Все исполнишь? — спросил он, ядовито усмехаясь.
— До известного предела. И манера, и форма сватовства Петра Петровича показали мне тотчас же, чего ему надобно.…
— А чего ты опять краснеешь? Ты лжешь, сестра, ты нарочно лжешь, по одному только женскому упрямству, чтобы…
— Неправда, не лгу!.. — вскричала Дунечка, теряя все хладнокровие, — я не выйду за него, не быв…
— Господи! До обморока довела! — вскричала Пульхерия Александровна.
— Нет, нет… вздор… ничего!.. Немного голова закружилась. Совсем не обморок… Дались вам эти обмороки!.. Гм! да… что…
— Маменька, покажите брату письмо Петра Петровича, — сказала Дунечка.
Пульхерия Александровна дрожащими руками передала письмо. Он с большим любопытством взял его. Но прежде чем развернуть, он вдруг…
— Странно, — проговорил он медленно, как бы вдруг пораженный новою мыслию, — да из чего я так…
Он говорил как бы для себя, но выговорил вслух и несколько времени смотрел на сестру, как бы озадаченный.
Он развернул наконец письмо, все еще сохраняя вид какого-то странного удивления; потом медленно и внимательно начал читать и…
— Это мне удивительно, — начал он после некоторого раздумья и передавая письмо матери, но не обращаясь ни…
Все пошевелились; совсем не того ожидали.
— Да ведь они и все так пишут, — отрывисто заметил Разумихин.
— Ты разве читал?
— Да.
— Мы показывали, Родя, мы… советовались давеча, — начала сконфузившаяся Пульхерия Александровна.
— Это, собственно, судейский слог, — перебил Разумихин, — судейские бумаги до сих пор так пишутся.
— Судейский? Да, именно судейский, деловой… Не то чтоб уж очень безграмотно, да и не то чтоб уж…
— Петр Петрович и не скрывает, что учился на медные деньги, и даже хвалится тем, что сам себе…
— Что ж, если хвалится, так и есть чем, — я не противоречу. Ты, сестра, кажется, обиделась, что…
— Н-нет, — отвечала Дунечка, оживляясь, — я очень поняла, что это слишком наивно выражено и что он,…
— Это по-судейски выражено, а по-судейски иначе написать нельзя, и вышло грубее, чем, может быть, он хотел. Впрочем,…
Дунечка не отвечала; решение ее было еще давеча сделано, она ждала только вечера.
— Так как же ты решаешься, Родя? — спросила Пульхерия Александровна, еще более давешнего обеспокоенная его внезапным, новым,…
— Что это: «решаешься»?
— Да вот Петр Петрович-то пишет, чтобы тебя не было у нас вечером и что он уйдет… коли…
— Это уж, конечно, не мне решать, а, во-первых, вам, если такое требование Петра Петровича вас не обижает,…
— Дунечка уже решилась, и я вполне с ней согласна, — поспешила вставить Пульхерия Александровна.
— Я решила просить тебя, Родя, настоятельно просить непременно быть у нас на этом свидании, — сказала Дуня,…
— Приду.
— Я и вас тоже прошу быть у нас в восемь часов, — обратилась она к Разумихину. —…
— И прекрасно, Дунечка. Ну, уж как вы там решили, — прибавила Пульхерия Александровна, — так уж пусть…
В эту минуту дверь тихо отворилась, и в комнату, робко озираясь, вошла одна девушка. Все обратились к ней…
— Ах… это вы?.. — сказал Раскольников в чрезвычайном удивлении и вдруг сам смутился.
Ему тотчас же представилось, что мать и сестра знают уже вскользь, по письму Лужина, о некоторой девице «отъявленного»…
— Я вас совсем не ожидал, — заторопился он, останавливая ее взглядом. - Сделайте одолжение, садитесь. Вы, верно,…
При входе Сони Разумихин, сидевший на одном из трех стульев Раскольникова, сейчас подле двери, привстал, чтобы дать ей…
— А ты садись здесь, — сказал он Разумихину, сажая его в угол, где сидел Зосимов.
Соня села, чуть не дрожа от страху, и робко взглянула на обеих дам. Видно было, что она и…
— Я… я… зашла на одну минуту, простите, что вас обеспокоила, - заговорила она, запинаясь. — Я от…
Соня запнулась и замолчала.
— Постараюсь непременно… непременно, — отвечал Раскольников, привстав тоже и тоже запинаясь и не договаривая… — Сделайте одолжение,…
И он пододвинул ей стул. Соня опять села и опять робко, потерянно, поскорей взглянула на обеих дам и…
Бледное лицо Раскольникова вспыхнуло; его как будто всего передернуло; глаза загорелись.
— Маменька, — сказал он твердо и настойчиво, — это Софья Семеновна Мармеладова, дочь того самого несчастного господина…
Пульхерия Александровна взглянула на Соню и слегка прищурилась. Несмотря на все свое замешательство перед настойчивым и вызывающим взглядом…
— Я хотел вас спросить, — обратился к ней поскорей Раскольников, — как это у вас сегодня устроилось?…
— Нет-с, все прошло… Ведь уж слишком видно, отчего смерть была; не беспокоили; только вот жильцы сердятся.
— Отчего?
— Что тело долго стоит… ведь теперь жарко, дух… так что сегодня, к вечерне, на кладбище перенесут, до…
— Так сегодня?
— Она просит вас сделать нам честь на отпевании в церкви быть завтра, а потом уж к ней…
— Она поминки устраивает?
— Да-с, закуску; она вас очень велела благодарить, что вы вчера помогли нам… без вас совсем бы нечем…
Между разговором Раскольников пристально ее разглядывал. Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое-то востренькое,…
— Но неужели Катерина Ивановна могла обойтись такими малыми средствами, даже еще закуску намерена?.. — спросил Раскольников, настойчиво…
— Гроб ведь простой будет-с… и все будет просто, так что недорого… мы давеча с Катериной Ивановной все…
— Понимаю, понимаю… конечно… Что это вы мою комнату разглядываете? Вот маменька говорит тоже, что на гроб похожа.
— Вы нам все вчера отдали! — проговорила вдруг в ответ Сонечка, каким-то сильным и скорым шепотом, вдруг…
— Родя, — сказала она, вставая, — мы, разумеется, вместе обедаем. Дунечка, пойдем… А ты бы, Родя, пошел,…
— Да, да, приду, — отвечал он, вставая и заторопившись… — У меня, впрочем, дело…
— Да неужели ж вы будете и обедать розно? — закричал Разумихин, с удивлением смотря на Раскольникова, —…
— Да, да, приду, конечно, конечно… А ты останься на минуту. Ведь он вам сейчас не нужен, маменька?…
— Ох, нет, нет! А вы, Дмитрий Прокофьич, придете обедать, будете так добры?
— Пожалуйста, придите, — попросила Дуня.
Разумихин откланялся и весь засиял. На одно мгновение все как-то странно вдруг законфузились.
— Прощай, Родя, то есть до свиданья; не люблю говорить «прощай». Прощай, Настасья… ах, опять «прощай» сказала!..
Пульхерия Александровна хотела было и Сонечке поклониться, но как-то не удалось, и, заторопившись, вышла из комнаты.
Но Авдотья Романовна как будто ждала очереди и, проходя вслед за матерью мимо Сони, откланялась ей внимательным, вежливым…
— Дуня, прощай же! — крикнул Раскольников уже в сени, — дай же руку-то!
— Да ведь я же подавала, забыл? — отвечала Дуня, ласково и неловко оборачиваясь к нему.
— Ну что ж, еще дай!
И он крепко стиснул ее пальчики. Дунечка улыбнулась ему, закраснелась, поскорее вырвала свою руку и ушла за матерью,…
— Ну вот и славно! — сказал он Соне, возвращаясь к себе и ясно посмотрев на нее, —…
Соня даже с удивлением смотрела на внезапно просветлевшее лицо его; он несколько мгновений молча и пристально в нее…
— Господи, Дунечка! — заговорила тотчас же Пульхерия Александровна, как вышли на улицу, — вот ведь теперь сама…
— Опять говорю вам, маменька, он еще очень болен. Неужели вы не видите? Может быть, страдая по нас,…
— А вот ты и не была снисходительна! — горячо и ревниво перебила тотчас же Пульхерия Александровна. —…
— Не беспокойтесь, маменька, будет то, что должно быть.
— Дунечка! Да подумай только, в каком мы теперь положении! Ну что, если Петр Петрович откажется? — неосторожно…
— Так чего ж он будет стоить после того! — резко и презрительно ответила Дунечка.
— Это мы хорошо сделали, что теперь ушли, — заторопилась, перебивая, Пульхерия Александровна, — он куда-то по делу…
— Какой девицы, маменька?
— Да вот этой, Софьи-то Семеновны, что сейчас была…
— Чего же?
— Предчувствие у меня такое, Дуня. Ну, веришь или нет, как вошла она, я в ту же минуту…
— Совсем ничего не сидит! — с досадой вскрикнула Дуня. — И какие вы с вашими предчувствиями, мамаша!…
— Ну, вот и увидишь!.. Смущает она меня, вот увидишь, увидишь! И так я испугалась: глядит она на…
— Мало ли что пишет! Об нас тоже говорили, да и писали, забыли, что ль? А я уверена,…
— Дай ей бог!
— А Петр Петрович негодный сплетник, — вдруг отрезала Дунечка.
Пульхерия Александровна так и приникла. Разговор прервался.
— Вот что, вот какое у меня до тебя дело… — сказал Раскольников, отводя Разумихина к окошку…
— Так я скажу Катерине Ивановне, что вы придете… — заторопилась Соня, откланиваясь, чтоб уйти.
— Сейчас, Софья Семеновна, у нас нет секретов, вы не мешаете… Я бы хотел вам еще два слова…
— Еще бы! Родственник. А что такое? — прибавил тот каким-то взрывом любопытства.
— Ведь он теперь это дело… ну, вот, по этому убийству… вот вчера-то вы говорили… ведет?
— Да… ну? — Разумихин вдруг выпучил глаза.
— Он закладчиков спрашивал, а там у меня тоже заклады есть, так, дрянцо, однако ж сестрино колечко, которое…
— Отнюдь не в часть и непременно к Порфирию! — крикнул в каком-то необыкновенном волнении Разумихин. — Ну,…
— Пожалуй… идем…
— А он очень, очень, очень, очень будет рад с тобой познакомиться! Я много говорил ему о тебе,…
— Софья Семеновна, — поправил Раскольников. — Софья Семеновна, это приятель мой, Разумихин, и человек он хороший…
— Если вам теперь надо идти… — начала было Соня, совсем и не посмотрев на Разумихина, а от…
— И пойдемте! — решил Раскольников, — я к вам зайду сегодня же, Софья Семеновна, скажите мне только,…
Он не то что сбивался, а так, как будто торопился и избегал ее взглядов. Соня дала свой адрес…
— Не запираешь разве? — спросил Разумихин, сходя по лестнице вслед за ними.
— Никогда!.. Впрочем, вот уж два года хочу все замок купить, — прибавил он небрежно. — Счастливые ведь…
На улице стали в воротах.
— Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня отыскали? — спросил он, как будто желая сказать ей…
— Да ведь вы Полечке вчера адрес сказали.
— Поля? Ах да… Полечка! Это… маленькая… это ваша сестра? Так я ей адрес дал?
— Да разве вы забыли?
— Нет… помню…
— А я об вас еще от покойника тогда же слышала… Только не знала тогда еще вашей фамилии,…
Она ужасно рада была, что наконец ушла; пошла потупясь, торопясь, чтоб поскорей как-нибудь уйти у них из виду,…
— Только уж не сегодня, пожалуйста, не сегодня! — бормотала она с замиранием сердца, точно кого-то упрашивая, как…
И, уж конечно, она не могла заметить в эту минуту одного незнакомого ей господина, прилежно следившего за ней…
«Так куда же к себе? Видел где-то это лицо, — думал он, припоминая лицо Сони… — надо узнать».
Дойдя до поворота, он перешел на противоположную сторону улицы, обернулся и увидел, что Соня уже идет вслед за…
Это был человек лет пятидесяти, росту повыше среднего, дородный, с широкими и крутыми плечами, что придавало ему несколько…
Когда Соня вышла на канаву, они очутились вдвоем на тротуаре. Наблюдая ее, он успел заметить ее задумчивость и…
— Вы у Капернаумова стоите! — сказал он, смотря на Соню и смеясь. — Он мне жилет вчера…
Соня посмотрела на него внимательно.
— Соседи, — продолжал он как-то особенно весело. — Я ведь всего третий день в городе. Ну-с, пока…
Соня не ответила; дверь отворили, и она проскользнула к себе. Ей стало отчего-то стыдно, и как будто она…
Разумихин дорогою к Порфирию был в особенно возбужденном состоянии.
— Это, брат, славно, — повторял он несколько раз, — и я рад! Я рад!
«Да чему ты рад?» — думал про себя Раскольников.
— Я ведь и не знал, что ты тоже у старухи закладывал. И… и… давно это было? То…
«Экой ведь наивный дурак!»
— Когда?.. — приостановился Раскольников, припоминая, — да дня за три до ее смерти я был у ней,…
О бреде он произнес особенно внушительно.
— Ну да, да, да, — торопливо и неизвестно чему поддакивал Разумихин, - так вот почему тебя тогда……
«Вона! Эк ведь расползлась у них эта мысль! Ведь вот этот человек за меня на распятие пойдет, а…
— А застанем мы его? — спросил он вслух.
— Застанем, застанем, — торопился Разумихин. — Это, брат, славный парень, увидишь! Неуклюж немного, то есть он человек…
— Да с какой же стати очень-то?
— То есть не то чтобы… видишь, в последнее время, вот как ты заболел, мне часто и много…
— Что это? Что меня сумасшедшим-то считают? Да, может, и правда.
Он напряженно усмехнулся.
— Да… да… то есть тьфу, нет!.. Ну, да все, что я говорил (и про другое тут же),…
— Да чего ты извиняешься! Как это мне все надоело! — крикнул Раскольников с преувеличенною раздражительностию. Он, впрочем,…
— Знаю, знаю, понимаю. Будь уверен, что понимаю. Стыдно и говорить даже…
— А коль стыдно, так и не говори!
Оба замолчали. Разумихин был более чем в восторге, и Раскольников с отвращением это чувствовал. Тревожило его и то,…
«Этому тоже надо Лазаря петь, — думал он, бледнея и с постукивающим сердцем, — и натуральнее петь. Натуральнее…
— В этом сером доме, — сказал Разумихин.
«Важнее всего, знает Порфирий иль не знает, что я вчера у этой ведьмы в квартире был… и про…
— А знаешь что? — вдруг обратился он к Разумихину с плутоватою улыбкой, — я, брат, сегодня заметил,…
— В каком волнении? Вовсе ни в каком не в волнении, — передернуло Разумихина.
— Нет, брат, право, заметно. На стуле ты давеча сидел так, как никогда не сидишь, как-то на кончике,…
— Да ничего я; врешь!.. Ты про что это?
— Да что ты, точно школьник, юлишь! Фу, черт, да он опять покраснел!
— Какая ты свинья, однако ж!
— Да ты чего конфузишься? Ромео! Постой, я это кое-где перескажу сегодня, ха-ха-ха! Вот маменьку-то посмешу… да и…
— Послушай, послушай, послушай, ведь это серьезно, ведь это… Что ж это после этого, черт! — сбился окончательно…
— Просто роза весенняя! И как это к тебе идет, если б ты знал; Ромео десяти вершков росту!…
— Свинья!!!
Раскольников до того смеялся, что, казалось, уж и сдержать себя не мог, так со смехом и вступили в…
— Ни слова тут, или я тебя… размозжу! — прошептал в бешенстве Разумихин, хватая за плечо Раскольникова.
Тот уже входил в комнаты. Он вошел с таким видом, как будто изо всей силы сдерживался, чтобы не…
— Фу, черт! — заревел он, махнув рукой, и как раз ударил ее об маленький круглый столик, на…
— Да зачем же стулья-то ломать, господа, казне ведь убыток! — весело закричал Порфирий Петрович.
Сцена представлялась таким образом: Раскольников досмеивался, забыв свою руку в руке хозяина, но, зная мерку, выжидал мгновения поскорее…
«Это еще надо сообразить!» — подумал он.
— Извините, пожалуйста, — начал он, усиленно законфузившись, - Раскольников…
— Помилуйте, очень приятно-с, да и приятно вы так вошли… Что ж, он и здороваться уж не хочет?…
— Ей-богу, не знаю, чего он на меня взбесился. Я сказал ему только дорогой, что он на Ромео…
— Свинья! — отозвался, не оборачиваясь, Разумихин.
— Значит, очень серьезные причины имел, чтобы за одно словечко так рассердиться, — рассмеялся Порфирий.
— Ну, ты! следователь!.. Ну, да черт с вами со всеми! — отрезал Разумихин и вдруг, рассмеявшись сам,…
— Шабаш! Все дураки; к делу: вот приятель, Родион Романыч Раскольников, во-первых, наслышан и познакомиться пожелал, а во-вторых,…
«Это что еще!» — тревожно подумал Раскольников.
Заметов как будто законфузился, но не очень.
— Вчера у тебя же познакомились, — сказал он развязно.
— Значит, от убытка бог избавил: на прошлой неделе ужасно просил меня, чтобы как-нибудь тебе, Порфирий, отрекомендоваться, а…
Порфирий Петрович был по-домашнему, в халате, в весьма чистом белье и в стоптанных туфлях. Это был человек лет…
Порфирий Петрович, как только услышал, что гость имеет до него «дельце», тотчас же попросил его сесть на диван,…
«Дурак!» — ругнул про себя Раскольников.
— Вам следует подать объявление в полицию, — с самым деловым видом отвечал Порфирий, — о том-с, что,…
— То-то и дело, что я, в настоящую минуту, — как можно больше постарался законфузиться Раскольников, — не…
— Это все равно-с, — ответил Порфирий Петрович, холодно принимая разъяснения о финансах, — а впрочем, можно вам…
— Это ведь на простой бумаге? — поспешил перебить Раскольников, опять интересуясь финансовой частью дела.
— О, на самой простейшей-с! — и вдруг Порфирий Петрович как-то явно насмешливо посмотрел на него, прищурившись и…
«Знает!» — промелькнуло в нем как молния.
— Извините, что такими пустяками беспокоил, — продолжал он, несколько сбившись, — вещи мои стоят всего пять рублей,…
— То-то ты так вспорхнулся вчера, когда я Зосимову сболтнул, что Порфирий закладчиков опрашивает! — ввернул Разумихин, с…
Это уже было невыносимо. Раскольников не вытерпел и злобно сверкнул на него загоревшимися гневом черными своими глазами. Тотчас…
— Ты, брат, кажется, надо мной подсмеиваешься? — обратился он к нему, с ловко выделанным раздражением. — Я…
— Да вовсе же нет! Я вовсе не в том смысле! Я совершенно напротив! - кричал огорченный Разумихин.
«Хорошо ли? Натурально ли? Не преувеличил ли? — трепетал про себя Раскольников. — Зачем сказал: „женщины“?»
— А к вам матушка приехала? — осведомился для чего-то Порфирий Петрович.
— Да.
— Когда же это-с?
— Вчера вечером.
Порфирий помолчал, как бы соображая.
— Вещи ваши ни в каком случае и не могли пропасть, — спокойно и холодно продолжал он. —…
И как ни в чем не бывало, он заботливо стал подставлять пепельницу Разумихину, беспощадно сорившему на ковер папироской.…
— Что-о? Поджидал! Да ты разве знал, что и он там закладывал? — крикнул Разумихин.
Порфирий Петрович прямо обратился к Раскольникову:
— Ваши обе вещи, кольцо и часы, были у ней под одну бумажку завернуты, а на бумажке ваше…
— Как это вы так заметливы?.. — неловко усмехнулся было Раскольников, особенно стараясь смотреть ему прямо в глаза;…
«Глупо! Слабо! Зачем я это прибавил!»
— А почти все закладчики теперь уж известны, так что вы только одни и не изволили пожаловать, —…
— Я не совсем был здоров.
— И об этом слышал-с. Слышал даже, что уж очень были чем-то расстроены. Вы и теперь как будто…
— Совсем не бледен… напротив, совсем здоров! — грубо и злобно отрезал Раскольников, вдруг переменяя тон. Злоба в…
— Не совсем здоров! — подхватил Разумихин. — Эвона сморозил! До вчерашнего дня чуть не без памяти бредил……
— И неужели в совершеннейшем бреду? Скажите пожалуйста! — с каким-то бабьим жестом покачал головою Порфирий.
— Э, вздор! Не верьте! А впрочем, ведь вы и без того не верите! - слишком уж со…
— Да как же мог ты выйти, коли не в бреду? — разгорячился вдруг Разумихин. — Зачем вышел?…
— Надоели они мне очень вчера, — обратился вдруг Раскольников к Порфирию с нахально-вызывающею усмешкой, — я и…
Он бы, кажется, так и задушил в эту минуту Заметова. Слишком уж взгляд его и молчание ему не…
— По-моему, вы говорили весьма разумно-с и даже хитро-с, только раздражительны были уж слишком, — сухо заявил Заметов.
— А сегодня сказывал мне Никодим Фомич, — ввернул Порфирий Петрович, - что встретил вас вчера, уж очень…
— Ну вот хоть бы этот чиновник! — подхватил Разумихин, — ну, не сумасшедший ли был ты у…
— А может, я где-нибудь клад нашел, а ты не знаешь? Вот я вчера и расщедрился… Вон господин…
— Помилуйте-с, напротив, на-а-против! Если бы вы знали, как вы меня интересуете! Любопытно и смотреть, и слушать… и…
— Да дай хоть чаю-то! Горло пересохло! — вскричал Разумихин.
— Прекрасная идея! Может, и все компанию сделают. А не хочешь ли… посущественнее, перед чаем-то?
— Убирайся!
Порфирий Петрович вышел приказать чаю.
Мысли крутились как вихрь в голове Раскольникова. Он был ужасно раздражен.
«Главное, даже и не скрываются, и церемониться не хотят! А по какому случаю, коль меня совсем не знаешь,…
Все это, как молния, пронеслось в его голове.
Порфирий Петрович мигом воротился. Он вдруг как-то повеселел.
— У меня, брат, со вчерашнего твоего голова… Да и весь я как-то развинтился, — начал он совсем…
— А что, интересно было? Я ведь вас вчера на самом интересном пункте бросил? Кто победил?
— Да никто, разумеется. На вековечные вопросы съехали, на воздусех парили.
— Вообрази, Родя, на что вчера съехали: есть или нет преступление? Говорил, что до чертиков доврались!
— Что ж удивительного? Обыкновенный социальный вопрос, — рассеяно ответил Раскольников.
— Вопрос был не так формулирован, — заметил Порфирий.
— Не совсем так, это правда, — тотчас же согласился Разумихин, торопясь и разгорячаясь по обыкновению. — Видишь,…
— Вот и соврал! — крикнул Порфирий Петрович. Он видимо оживлялся и поминутно смеялся, смотря на Разумихина, чем…
— Н-ничего не допускается! — с жаром перебил Разумихин, — не вру!.. Я тебе книжки ихние покажу: все…
— Ведь вот прорвался, барабанит! За руки держать надо, — смеялся Порфирий. — Вообразите, — обернулся он к…
— И сам знаю, что много, да ты вот что скажи: сорокалетний бесчестит десятилетнюю девочку, — среда, что…
— А что ж, оно в строгом смысле, пожалуй, что и среда, — с удивительною важностью заметил Порфирий,…
Разумихин чуть в бешенство не пришел.
— Ну, да хочешь я тебе сейчас выведу, — заревел он, — что у тебя белые ресницы единственно…
— Принимаю! Послушаем, пожалуйста, как он выведет!
— Да ведь все притворяется, черт! — вскричал Разумихин, вскочил и махнул рукой. — Ну стоит ли с…
— А вот соврал! Я платье сшил прежде. Мне по поводу нового платья и пришло в голову вас…
— В самом деле вы такой притворщик? — спросил небрежно Раскольников.
— А вы думали, нет? Подождите, я и вас проведу — ха-ха-ха! Нет, видите ли-с, я вам всю…
— Моя статья? В «Периодической речи»? — с удивлением спросил Раскольников, — я действительно написал, полгода назад, когда…
— А попала в «Периодическую».
— Да ведь «Еженедельная речь» перестала существовать, потому тогда и не напечатали…
— Это правда-с; но, переставая существовать, «Еженедельная речь» соединилась с «Периодическою речью», а потому и статейка ваша, два…
Раскольников действительно ничего не знал.
— Помилуйте, да вы деньги можете с них спросить за статью! Какой, однако ж, у вас характер! Живете…
— Браво, Родька! И я тоже не знал! — вскричал Разумихин. — Сегодня же в читальню забегу и…
— А вы почему узнали, что статья моя? Она буквой подписана.
— А случайно, и то на днях. Через редактора; я знаком… Весьма заинтересовался.
— Я рассматривал, помнится, психологическое состояние преступника в продолжение всего хода преступления.
— Да-с, и настаиваете, что акт исполнения преступления сопровождается всегда болезнью. Очень, очень оригинально, но… меня, собственно, не…
Раскольников усмехнулся усиленному и умышленному искажению своей идеи.
— Как? Что такое? Право на преступление? Но ведь не потому, что «заела среда»? — с каким-то даже…
— Нет, нет, не совсем потому, — ответил Порфирий. — Все дело в том, что в ихней статье…
— Да как же это? Быть не может, чтобы так! — в недоумении бормотал Разумихин.
Раскольников усмехнулся опять. Он разом понял, в чем дело и на что его хотят натолкнуть; он помнил свою…
— Это не совсем так у меня, — начал он просто и скромно. — Впрочем, признаюсь, вы почти…
— Так вы все-таки верите же в Новый Иерусалим?
— Верую, — твердо отвечал Раскольников; говоря это и в продолжение всей длинной тирады своей, он смотрел в…
— И-и-и в бога веруете? Извините, что так любопытствую.
— Верую, — повторил Раскольников, поднимая глаза на Порфирия.
— И-и в воскресение Лазаря веруете?
— Ве-верую. Зачем вам все это?
— Буквально веруете?
— Буквально.
— Вот как-с… так полюбопытствовал. Извините-с. Но позвольте, - обращаюсь к давешнему, — ведь их не всегда же…
— Торжествуют при жизни? О да, иные достигают и при жизни, и тогда…
— Сами начинают казнить?
— Если надо и, знаете, даже большею частию. Вообще замечание ваше остроумно.
— Благодарю-с. Но вот что скажите: чем же бы отличить этих необыкновенных-то от обыкновенных? При рождении, что ль,…
— О, это весьма часто бывает! Это замечание ваше еще даже остроумнее давешнего…
— Благодарю-с…
— Не стоит-с; но примите в соображение, что ошибка возможна ведь только со стороны первого разряда, то есть…
— Ну, по крайней мере с этой стороны, вы меня хоть несколько успокоили; но вот ведь опять беда-с:…
— О, не беспокойтесь и в этом, — тем же тоном продолжал Раскольников. - Вообще людей с новою…
— Да что вы оба, шутите, что ль? — вскричал наконец Разумихин. - Морочите вы друг друга иль…
Раскольников молча поднял на него свое бледное и почти грустное лицо и ничего не ответил. И странною показалась…
— Ну, брат, если действительно это серьезно, то… Ты, конечно, прав, говоря, что это не ново и похоже…
— Совершенно справедливо, страшнее-с, — отозвался Порфирий.
— Нет, ты как-нибудь да увлекся! Тут ошибка. Я прочту… Ты увлекся! Ты не можешь так думать… Прочту.
— В статье всего этого нет, там только намеки, — проговорил Раскольников.
— Так-с, так-с, — не сиделось Порфирию, — мне почти стало ясно теперь, как вы на преступление изволите…
Заметов вдруг фыркнул из своего угла. Раскольников даже глаз на него не поднял.
— Я должен согласиться, — спокойно отвечал он, — что такие случаи действительно должны быть. Глупенькие и тщеславные…
— Вот видите-с. Ну так как же-с?
— Да и так же, — усмехнулся Раскольников, — не я в этом виноват. Так есть и будет…
— Ну, а коль сыщем?
— Туда ему и дорога.
— Вы-таки логичны. Ну-с, а насчет его совести-то?
— Да какое вам до нее дело?
— Да так уж, по гуманности-с.
— У кого есть она, тот страдай, коль сознает ошибку. Это и наказание ему, — опричь каторги.
— Ну а действительно-то гениальные, — нахмурясь, спросил Разумихин, - вот те-то, которым резать-то право дано, те так…
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву… Страдание и…
Он поднял глаза, вдумчиво посмотрел на всех, улыбнулся, взял фуражку. Он был слишком спокоен сравнительно с тем, как…
— Ну-с, браните меня или нет, сердитесь иль нет, а я не могу утерпеть, — заключил опять Порфирий…
— Хорошо, скажите вашу идейку, — серьезный и бледный стоял перед ним в ожидании Раскольникова
— Ведь вот-с… право, не знаю, как бы удачнее выразиться… идейка-то уж слишком игривенькая… психологическая-с… Ведь вот-с, когда…
— Очень может быть, — презрительно ответил Раскольников.
Разумихин сделал движение.
— А коль так-с, то неужели вы бы сами решились — ну там ввиду житейских каких-нибудь неудач и…
И он как-то вдруг опять подмигнул ему левым глазом и рассмеялся неслышно, — точь-в-точь как давеча.
— Если б я и перешагнул, то уж, конечно, бы вам не сказал, — с вызывающим, надменным презрением…
— Нет-с, это ведь я так только интересуюсь, собственно, для уразумения вашей статьи, в литературном только одном отношении-с…
«Фу, как это явно и нагло!» — с отвращением подумал Раскольников.
— Позвольте вам заметить, — отвечал он сухо, — что Магометом иль Наполеоном я себя не считаю… ни…
— Ну, полноте, кто ж у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает? - с страшною фамильярностию…
— Уж не Наполеон ли какой будущий и нашу Алену Ивановну на прошлой неделе топором укокошил? — брякнул…
Раскольников молчал и пристально, твердо смотрел на Порфирия. Разумихин мрачно нахмурился. Ему уж и прежде стало как будто…
— Вы уж уходите! — ласково проговорил Порфирий, чрезвычайно любезно протягивая руку. — Очень, очень рад знакомству. А…
— Вы хотите меня официально допрашивать, со всею обстановкой? — резко спросил Раскольников.
— Зачем же-с? Покамест это вовсе не требуется. Вы не так поняли. Я, видите ли, не упускаю случая…
— В восьмом, — отвечал Раскольников, неприятно почувствовав в ту же секунду, что мог бы этого и не…
— Так проходя-то в восьмом часу-с, по лестнице-то, не видали ль хоть вы, во втором-то этаже, в квартире-то…
— Красильщиков? Нет, не видал… — медленно и как бы роясь в воспоминаниях отвечал Раскольников, в тот же…
— Да ты что же! — крикнул вдруг Разумихин, как бы опомнившись и сообразив, — да ведь красильщики…
— Фу! перемешал! — хлопнул себя по лбу Порфирий. — Черт возьми, у меня с этим делом ум…
— Так надо быть внимательнее — угрюмо заметил Разумихин.
Последние слова были сказаны уже в передней. Порфирий Петрович проводил их до самой двери чрезвычайно любезно. Оба вышли…
— ...Не верю! Не могу верить! — повторял озадаченный Разумихин, стараясь всеми силами опровергнуть доводы Раскольникова. Они подходили…
— Не верь! — отвечал Раскольников с холодною и небрежною усмешкой, — ты, по своему обычаю, не замечал…
— Ты мнителен, потому и взвешивал... Гм... действительно, я согласен, тон Порфирия был довольно странный, и особенно этот…
— За ночь передумал.
— Но напротив же, напротив! Если б у них была эта безмозглая мысль, так они бы всеми силами…
— Если б у них были факты, то есть настоящие факты, или хоть сколько-нибудь основательные подозрения, тогда бы…
— И оскорбительно, оскорбительно! Я понимаю тебя! Но... так как мы уже теперь заговорили ясно (а это отлично,…
«Он, однако ж, это хорошо изложил», — подумал Раскольников.
— Плюнь? А завтра опять допрос! — проговорил он с горечью, — неужели ж мне с ними в…
— Черт возьми! Пойду сам к Порфирию! И уж прижму ж я его, по-родственному; пусть выложит мне всё…
«Наконец-то догадался!» — подумал Раскольников.
— Стой! — закричал Разумихин, хватая вдруг его за плечо, — стой! Ты наврал! Я надумался: ты наврал!…
— Если б я то дело сделал, то уж непременно бы сказал, что видел и работников и квартиру,…
— Да зачем же против себя говорить?
— А потому, что только одни мужики, иль уж самые неопытные новички, на допросах прямо и сряду во…
— Да ведь он бы тебе тотчас и сказал, что за два дня работников там и быть не…
— Да на это-то он и рассчитывал, что я не успею сообразить, и именно поспешу отвечать правдоподобнее да…
— Да как же это забыть?
— Всего легче! На таких-то пустейших вещах всего легче и сбиваются хитрые-то люди. Чем хитрей человек, тем он…
— Подлец же он после этого!
Раскольников не мог не засмеяться. Но в ту же минуту странными показались ему его собственное одушевление и охота,…
«Во вкус вхожу в иных пунктах!» — подумал он про себя.
Но почти в ту же минуту он как-то вдруг стал беспокоен, как будто неожиданная и тревожная мысль поразила…
— Ступай один, — сказал вдруг Раскольников, — я сейчас ворочусь.
— Куда ты? Да мы уж пришли!
— Мне надо, надо; дело... приду через полчаса... Скажи там.
— Воля твоя, я пойду за тобой!
— Что ж, и ты меня хочешь замучить! — вскричал он с таким горьким раздражением, с таким отчаянием…
Когда Раскольников пришел к своему дому, виски его были смочены потом и дышал он тяжело. Поспешно поднялся он…
Он стоял как бы в задумчивости, и странная, приниженная, полубессмысленная улыбка бродила на губах его. Он взял наконец…
— Да вот они сами! — крикнул громкий голос; он поднял голову.
Дворник стоял у дверей своей каморки и указывал прямо на него какому-то невысокому человеку, с виду похожему на…
— Что такое? — спросил Раскольников, подходя к дворнику.
Мещанин скосил на него глаза исподлобья и оглядел его пристально и внимательно, не спеша; потом медленно повернулся и,…
— Да что такое! — вскричал Раскольников.
— Да вот какой-то спрашивал, здесь ли студент живет, вас называл, у кого проживаете. Вы тут сошли, я…
Дворник тоже был в некотором недоумении, а впрочем не очень, и капельку подумав еще, повернулся и полез обратно…
Раскольников бросился вслед за мещанином и тотчас же увидел его, идущего по другой стороне улицы, прежним ровным и…
— Вы меня спрашивали... у дворника? — проговорил наконец Раскольников, но как-то очень негромко.
Мещанин не дал никакого ответа и даже не поглядел. Опять помолчали.
— Да что вы... приходите спрашивать... и молчите... да что же это такое? — Голос Раскольникова прерывался, и…
Мещанин на этот раз поднял глаза и зловещим, мрачным взглядом посмотрел на Раскольникова.
— Убивец! — проговорил он вдруг тихим, но ясным и отчетливым голосом...
Раскольников шел подле него. Ноги его ужасно вдруг ослабели, на спине похолодело, и сердце на мгновение как будто…
Мещанин не глядел на него.
— Да что вы... что... кто убийца? — пробормотал Раскольников едва слышно.
— Ты убивец, — произнес тот, еще раздельнее и внушительнее и как бы с улыбкой какого-то ненавистного торжества,…
Тихим, ослабевшим шагом, с дрожащими коленами и как бы ужасно озябший воротился Раскольников назад и поднялся в свою…
Он ни о чем не думал. Так, были какие-то мысли или обрывки мыслей, какие-то представления, без порядка и…
Он услышал поспешные шаги Разумихина и голос его, закрыл глаза и притворился спящим. Разумихин отворил дверь и некоторое…
— Не замай; пущай выспится; опосля поест.
— И впрямь, — отвечал Разумихин.
Оба осторожно вышли и притворили дверь. Прошло еще с полчаса. Раскольников открыл глаза и вскинулся опять навзничь, заломив…
«Кто он? Кто этот вышедший из-под земли человек? Где был он и что видел? Он видел всё, это…
И он с омерзением почувствовал вдруг, как он ослабел, физически ослабел.
«Я это должен был знать, — думал он с горькою усмешкой, — и как смел я, зная себя,…
Порою он останавливался неподвижно перед какою-нибудь мыслию:
«Нет, те люди не так сделаны; настоящий властелин, кому всё разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает…
Одна внезапная посторонняя мысль вдруг почти рассмешила его:
«Наполеон, пирамиды, Ватерлоо — и тощая гаденькая регистраторша, старушонка, процентщица, с красною укладкою под кроватью, — ну каково…
Минутами он чувствовал, что как бы бредит: он впадал в лихорадочно-восторженное настроение.
«Старушонка вздор! — думал он горячо и порывисто, — старуха, пожалуй что, и ошибка, не в ней и…
Волосы его были смочены потом, вздрагивавшие губы запеклись, неподвижный взгляд был устремлен в потолок.
«Мать, сестра, как любил я их! Отчего теперь я их ненавижу? Да, я их ненавижу, физически ненавижу, подле…
Он забылся; странным показалось ему, что он не помнит, как мог он очутиться на улице. Был уже поздний…
Он тяжело перевел дыхание, — но странно, сон как будто всё еще продолжался: дверь его была отворена настежь,…
Раскольников не успел еще совсем раскрыть глаза и мигом закрыл их опять. Он лежал навзничь и не шевельнулся.…
Прошло минут с десять. Было еще светло, но уже вечерело. В комнате была совершенная тишина. Даже с лестницы…
— Ну, говорите, чего вам надо?
— А ведь я так и знал, что вы не спите, а только вид показываете, — странно ответил…
«Неужели это продолжение сна?» — подумалось еще раз Раскольникову. Осторожно и недоверчиво всматривался он в неожиданного гостя.
— Свидригайлов? Какой вздор! Быть не может! — проговорил он наконец вслух, в недоумении.
Казалось, гость совсем не удивился этому восклицанию.
— Вследствие двух причин к вам зашел: во-первых, лично познакомиться пожелал, так как давно уж наслышан с весьма…
— Плохо рассчитываете, — перебил Раскольников.
— Они ведь только вчера прибыли, позвольте спросить?
Раскольников не ответил.
— Вчера, я знаю. Я ведь сам прибыл всего только третьего дня. Ну-с, вот что я скажу вам…
Раскольников продолжал молча его рассматривать.
— То, что в своем доме преследовал беззащитную девицу и «оскорблял ее своими гнусными предложениями», — так ли-с?…
— Да совсем не в том дело, — с отвращением перебил Раскольников,— просто-запросто вы противны, правы ль вы…
Свидригайлов вдруг расхохотался.
— Однако ж вы… однако ж вас не собьешь! — проговорил он, смеясь откровеннейшим образом, — я было…
— Да вы и в эту минуту хитрить продолжаете.
— Так что ж? Так что ж? — повторял Свидригайлов, смеясь нараспашку, - ведь это bonne guerre, что…
— Марфу-то Петровну вы тоже, говорят, уходили? — грубо перебил Раскольников.
— А вы и об этом слышали? Как, впрочем, не слыхать… Ну, насчет этого вашего вопроса, право, не…
Раскольников засмеялся.
— Охота же так беспокоиться!
— Да вы чему смеетесь? Вы сообразите: я ударил всего только два раза хлыстиком, даже знаков не оказалось……
Одно время Раскольников думал было встать и уйти и тем покончить свидание. Но некоторое любопытство и даже как…
— Вы любите драться? — спросил он рассеянно.
— Нет, не весьма, — спокойно отвечал Свидригайлов. — А с Марфой Петровной почти никогда не дрались. Мы…
Проговорив это, Свидригайлов вдруг опять рассмеялся. Раскольникову явно было, что это на что-то твердо решившийся человек и себе…
— Вы, должно быть, несколько дней сряду ни с кем не говорили? — спросил он.
— Почти так. А что: верно, дивитесь, что я такой складной человек?
— Нет, я тому дивлюсь, что уж слишком вы складной человек.
— Оттого что грубостию ваших вопросов не обижался? Так, что ли? Да… чего ж обижаться? Как спрашивали, так…
Раскольников мрачно посмотрел на него.
— Вы даже, может быть и совсем не медведь, — сказал он. — Мне даже кажется, что вы…
— Да ведь я ничьим мнением особенно не интересуюсь, — сухо и как бы даже с оттенком высокомерия…
— Я слышал, однако, что у вас здесь много знакомых. Вы ведь то, что называется «не без связей».…
— Это вы правду сказали, что у меня есть знакомые, — подхватил Свидригайлов, не отвечая на главный пункт,…
— На какую анатомию?
— А насчет этих клубов, Дюссотов, пуантов этих ваших или, пожалуй, вот еще прогрессу — ну, это пусть…
— А вы были и шулером?
— Как же без этого? Целая компания нас была, наиприличнейшая, лет восемь назад; проводили время; и все, знаете,…
— А если бы не документ, дали бы тягу?
— Не знаю, как вам сказать. Меня этот документ почти не стеснял. Никуда мне не хотелось, а за…
— Что ж, вы полетели бы?
— Я? Нет… так… — пробормотал Свидригайлов, действительно как бы задумавшись.
«Да что он, в самом деле, что ли?» — подумал Раскольников.
— Нет, документ меня не стеснял, — продолжал Свидригайлов раздумчиво, - это я сам из деревни не выезжал.…
— Вы по Марфе Петровне, кажется, очень скучаете?
— Я? Может быть. Право, может быть. А кстати, верите вы в привидения?
— В какие привидения?
— В обыкновенные привидения, в какие!
— А вы верите?
— Да, пожалуй, и нет, pour vous plaire…. То есть не то что нет…
— Являются, что ли?
Свидригайлов как-то странно посмотрел не него.
— Марфа Петровна посещать изволит, — проговорил он, скривя рот в какую-то странную улыбку.
— Как это посещать изволит?
— Да уж три раза приходила. Впервой я ее увидал в самый день похорон, час спустя после кладбища.…
— Наяву?
— Совершенно. Все три раза наяву. Придет, поговорит с минуту и уйдет в дверь; всегда в дверь. Даже…
— Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом роде случается! — проговорил вдруг…
— Во-от? Вы это подумали? — с удивлением спросил Свидригайлов, — да неужели? Ну, не сказал ли я,…
— Никогда вы этого не говорили! — резко и с азартом ответил Раскольников.
— Не говорил?
— Нет!
— Мне показалось, что говорил. Давеча, как я вошел и увидел, что вы с закрытыми глазами лежите, а…
— Что это такое: тот самый? Про что вы это? — вскричал Раскольников.
— Про что? А право, не знаю про что… — чистосердечно, и как-то сам запутавшись, пробормотал Свидригайлов.
С минуту помолчали. Оба глядели друг на друга во все глаза.
— Все это вздор! — с досадой вскрикнул Раскольников. — Что ж она вам говорит, когда приходит?
— Она-то? Вообразите себе, о самых ничтожных пустяках, и подивитесь человеку: меня ведь это-то и сердит. В первый…
— Да вы, впрочем, может быть, все лжете? — отозвался Раскольников.
— Я редко лгу, — отвечал Свидригайлов, задумчиво и как бы совсем не заметив грубости вопроса.
— А прежде, до этого, вы никогда привидений не видывали?
— Н.. нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый, у меня был;…
— Сходите к доктору.
— Это-то я и без вас понимаю, что нездоров, хотя, право, не знаю чем; по-моему, я, наверно, здоровее…
— Нет, ни за что не поверю! — с какою-то даже злобой вскричал Раскольников.
— Ведь обыкновенно как говорят? — бормотал Свидригайлов, как бы про себя, смотря в сторону и наклонив несколько…
— Конечно, нет! — раздражительно настаивал Раскольников.
— Нет? Вы так думаете? — продолжал Свидригайлов, медленно посмотрев на него. — Ну а что, если так…
— Я не верю в будущую жизнь, — сказал Раскольников
Свидригайлов сидел в задумчивости.
— А что, если там одни пауки или что-нибудь в этом роде, — сказал он вдруг.
«Это помешанный», — подумал Раскольников.
— Нам вот все представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно…
— И неужели, неужели вам ничего не представляется утешительнее и справедливее этого! — с болезненным чувством вскрикнул Раскольников.
— Справедливее? А почем знать, может быть, это и есть справедливое, и знаете, я бы так непременно нарочно…
Каким-то холодом охватило вдруг Раскольникова при этом безобразном ответе. Свидригайлов поднял голову, пристально посмотрел на него и вдруг…
— Нет, вы вот что сообразите, — закричал он, — назад тому полчаса мы друг друга еще и…
— Сделайте же одолжение, — раздражительно продолжал Раскольников,— позвольте вас просить поскорее объясниться и сообщить мне, почему вы…
— Извольте, извольте. Ваша сестрица, Авдотья Романовна, за господина Лужина выходит, Петра Петровича?
— Нельзя ли как-нибудь обойти всякий вопрос о моей сестре и не упоминать ее имени? Я даже не…
— Да ведь я же об ней и пришел говорить, как же не упоминать-то?
— Хорошо; говорите, но скорее!
— Я уверен, что вы об этом господине Лужине, моем по жене родственнике, уже составили ваше мнение, если…
— С вашей стороны все это очень наивно; извините меня, я хотел сказать: нахально, — сказал Раскольников.
— То есть вы этим выражаете, что я хлопочу в свой карман. Не беспокойтесь, Родион Романович, если б…
— От праздности и разврата, — перебил Раскольников.
— Действительно, я человек развратный и праздный. А впрочем, ваша сестрица имеет столько преимуществ, что не мог же…
— Давно ли увидели?
— Замечать стал еще прежде, окончательно же убедился третьего дня, почти в самую минуту приезда в Петербург. Впрочем,…
— Извините, что вас перерву, сделайте одолжение: нельзя ли сократить и перейти прямо к цели вашего посещения. Я…
— С величайшим удовольствием. Прибыв сюда и решившись теперь предпринять некоторый… вояж, я пожелал сделать необходимые предварительные распоряжения.…
— Но вы действительно, действительно сумасшедший! — вскричал Раскольников, не столько даже рассерженный, сколько удивленный. — Как смеете…
— Я так и знал, что вы закричите; но, во-первых, я хоть и небогат, но эти десять тысяч…
Говоря это, Свидригайлов был сам чрезвычайно хладнокровен и спокоен.
— Прошу вас кончить, — сказал Раскольников. — Во всяком случае, это непростительно дерзко.
— Нимало. После этого человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив, не имеет…
— Весьма может быть.
— Ну уж это нет-с. А впрочем, нет, так и нет, так пусть и будет. А только десять…
— Нет, не передам.
— В таком случае, Родион Романович, я сам принужден буду добиваться свидания личного, а стало быть, беспокоить.
— А если я передам, вы не будете добиваться свидания личного?
— Не знаю, право, как вам сказать. Видеться один раз я бы очень желал.
— Не надейтесь.
— Жаль. Впрочем, вы меня не знаете. Вот, может, сойдемся поближе.
— Вы думаете, что мы сойдемся поближе?
— А почему ж бы и нет? — улыбнувшись сказал Свидригайлов, встал и взял шляпу, — я ведь…
— Где вы меня давеча утром видели? — с беспокойством спросил Раскольников.
— Случайно-с… Мне все кажется, что в вас есть что-то к моему подходящее… Да не беспокойтесь, я не…
— Ну, хорошо-с. Позвольте спросить, вы скоро в путешествие отправитесь?
— В какое путешествие?
— Ну да в «вояж»-то этот… Вы ведь сами сказали.
— В вояж? Ах, да!.. в самом деле, я вам говорил про вояж… Ну, это вопрос обширный… А…
— Здесь?
— Да.
— Когда это вы успели?
— Но с Авдотьей Романовной однажды повидаться весьма желаю. Серьезно прошу. Ну, до свидания… ах, да! Ведь вот…
— Вы правду говорите?
— Правду. Передайте. Ну-с, ваш слуга. Я ведь от вас очень недалеко стою.
Выходя, Свидригайлов столкнулся в дверях с Разумихиным.
Было уж почти восемь часов; оба спешили к Бакалееву, чтобы прийти раньше Лужина.
— Ну, кто ж это был? — спросил Разумихин, только что вышли на улицу.
— Это был Свидригайлов, тот самый помещик, в доме которого была обижена сестра, когда служила у них гувернанткой.…
— Оберегать! Что ж он может против Авдотьи Романовны? Ну, спасибо тебе, Родя, что мне так говоришь… Будем,…
— Не знаю.
— Зачем не спросил? Эх, жаль! Впрочем, узнаю!
— Ты его видел? — спросил Раскольников после некоторого молчания.
— Ну да, заметил; твердо заметил.
— Ты его точно видел? Ясно видел? — настаивал Раскольников.
— Ну да, ясно помню; из тысячи узнаю, я памятлив на лица.
Опять помолчали.
— Гм… то-то… — пробормотал Раскольников. — А то знаешь… мне подумалось… мне все кажется… что это может…
— Да про что ты? Я тебя не совсем хорошо понимаю.
— Вот вы все говорите, — продолжал Раскольников, скривив рот в улыбку, — что я помешанный; мне и…
— Да что ты это?
— А ведь кто знает! Может, я и впрямь помешанный, и все, что во все эти дни было,…
— Эх, Родя! Расстроили тебя опять!.. Да что он говорил, с чем приходил?
Раскольников не отвечал, Разумихин подумал с минуту.
— Ну, слушай же мой отчет, — начал он. — Я к тебе заходил, ты спал. Потом обедали,…
— Разумеется, так! — ответил Раскольников. «А что-то ты завтра скажешь?» — подумал он про себя. Странное дело,…
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он явился ровно в восемь часов и отыскивал нумер, так что все…
Петр Петрович вошел и довольно любезно, хотя и с удвоенною солидностью, раскланялся с дамами. Впрочем, смотрел так, как…
Наступило мгновенное молчание. Петр Петрович не спеша вынул батистовый платок, от которого понесло духами, и высморкался с видом…
— Надеюсь, путешествие прошло благополучно? — официально обратился он к Пульхерии Александровне.
— Слава Богу, Петр Петрович.
— Весьма приятно-с. И Авдотья Романовна тоже не устали?
— Я-то молода и сильна, не устану, а мамаше так очень тяжело было, - отвечала Дунечка.
— Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны. Велика так называемая «матушка Россия»… Я же, при всем желании,…
— Ах, нет, Петр Петрович, мы были очень обескуражены, — с особой интонацией поспешила заявить Пульхерия Александровна, —…
— Как же, имел удовольствие… вчера, — пробормотал Лужин, неприязненно покосившись на Разумихина, затем нахмурился и примолк. Да…
— Марфа Петровна умерла, вы слышали? — начала она, прибегая к своему капитальному средству.
— Как же, слышал-с. По первому слуху был уведомлен и даже приехал вам теперь сообщить, что Аркадий Иванович…
— В Петербург? Сюда? — тревожно спросила Дунечка и переглянулась с матерью.
— Точно так-с, и уж, разумеется, не без целей, приняв во внимание поспешность выезда и, вообще, предшествовавшие обстоятельства.
— Господи! Да неужели он и тут не оставит Дунечку в покое? — вскрикнула Пульхерия Александровна.
— Мне кажется, особенно тревожиться нечего, ни вам, ни Авдотье Романовне, конечно если сами не пожелаете входить в…
— Ах, Петр Петрович, вы не поверите, до какой степени вы меня теперь испугали! — продолжала Пульхерия Александровна.…
— Насчет этого нельзя заключить. Я имею известия точные. Не спорю, может быть, он способствовал ускоренному ходу вещей,…
— Ах, господи! — вскричала Пульхерия Александровна. Раскольников внимательно слушал.
— Вы правду говорите, что имеете об этом точные сведения? — спросила Дуня, строго и внушительно.
— Я говорю только то, что слышал сам, по секрету, от покойницы Марфы Петровны. Надо заметить, что с…
— Я слышала, напротив, что этот Филипп сам удавился.
— Точно так-с, но принудила или, лучше сказать, склонила его к насильственной смерти беспрерывная система гонений и взысканий…
— Я не знаю этого, — сухо ответила Дуня, — я слышала только какую-то очень странную историю, что…
— Я вижу, что вы, Авдотья Романовна, как-то стали вдруг наклонны к его оправданию, — заметил Лужин, скривя…
— Петр Петрович, прошу вас, — сказала Дуня, — перестанемте о господине Свидригайлове. На меня это наводит тоску.
— Он сейчас приходил ко мне, — сказал вдруг Раскольников, в первый раз прерывая молчание.
Со всех сторон раздались восклицания, все обратились к нему. Даже Петр Петрович взволновался.
— Часа полтора назад, когда я спал, он вошел, разбудил меня и отрекомендовался, — продолжал Раскольников. — Он…
— Слава Богу! — вскричала Пульхерия Александровна и перекрестилась. - Молись за нее, Дуня, молись!
— Это действительная правда, — сорвалось у Лужина.
— Ну-ну, что же дальше? — торопила Дунечка.
— Потом он сказал, что он сам не богат и все имение достается его детям, которые теперь у…
— Но что же, что же он хочет предложить Дунечке? — спросила перепуганная Пульхерия Александровна. — Сказал он…
— Да, сказал.
— Что же?
— Потом скажу. — Раскольников замолчал и обратился к своему чаю.
Петр Петрович вынул часы и посмотрел.
— Необходимо отправиться по делу, и таким образом не помешаю,— прибавил он с несколько пикированным видом и стал…
— Останьтесь, Петр Петрович, — сказала Дуня, — ведь вы намерены были просидеть вечер. К тому же вы…
— Точно так-с, Авдотья Романовна, — внушительно проговорил Петр Петрович, присев опять на стул, но все еще сохраняя…
Лужин сделал горький вид и осанисто примолк.
— Просьба ваша, чтобы брата не было при нашем свидании, не исполнена единственно по моему настоянию, — сказала…
Петр Петрович тотчас же закуражился.
— Есть некоторые оскорбления, Авдотья Романовна, которые, при всей доброй воле, забыть нельзя-с. Во всем есть черта, за…
— Я вам не про то, собственно, говорила, Петр Петрович, — немного с нетерпением перебила Дуня, — поймите…
— Удивляюсь, что вы ставите так вопрос, Авдотья Романовна, — раздражался все более и более Лужин. — Ценя…
— Ах, оставьте всю эту обидчивость, Петр Петрович, — с чувством перебила Дуня, — и будьте тем умным…
— Авдотья Романовна, — закоробившись, произнес Лужин, — ваши слова слишком многозначительны для меня, скажу более, даже обидны,…
— Как! — вспыхнула Дуня, — я ставлю ваш интерес рядом со всем, что до сих пор было…
Раскольников молча и язвительно улыбнулся, Разумихина всего передернуло; но Петр Петрович не принял возражения; напротив, с каждым словом…
— Любовь к будущему спутнику жизни, к мужу, должна превышать любовь к брату, — произнес он сентенциозно, —…
— Я не помню, — сбилась Пульхерия Александровна, — а передала, как сама поняла. Не знаю, как передал…
— Без вашего внушения он преувеличить не мог.
— Петр Петрович, — с достоинством произнесла Пульхерия Александровна, - доказательство тому, что мы с Дуней не приняли…
— Хорошо, маменька! — одобрительно сказала Дуня.
— Стало быть, я и тут виноват! — обиделся Лужин.
— Вот, Петр Петрович, вы все Родиона вините, а вы и сами об нем давеча неправду написали в…
— Я не помню, чтобы написал какую-нибудь неправду-с.
— Вы написали, — резко проговорил Раскольников, не оборачиваясь к Лужину, — что я вчера отдал деньги не…
— Извините, сударь, — дрожа со злости, ответил Лужин, — в письме моем я распространился о ваших качествах…
— А по-моему, так вы, со всеми вашими достоинствами, не стоите мизинца этой несчастной девушки, в которую вы…
— Стало быть, вы решились бы и ввести ее в общество вашей матери и сестры?
— Я это уж и сделал, если вам хочется знать. Я посадил ее сегодня рядом с маменькой и…
— Родя! — вскричала Пульхерия Александровна.
Дунечка покраснела; Разумихин сдвинул брови. Лужин язвительно и высокомерно улыбнулся.
— Сами изволите видеть, Авдотья Романовна, — сказал он, — возможно ли тут соглашение? Надеюсь теперь, что дело…
Пульхерия Александровна немного обиделась.
— Чтой-то вы уж совсем нас во власть свою берете, Петр Петрович. Дуня вам рассказала причину, почему не…
— Это не совсем справедливо, Пульхерия Александровна, и особенно в настоящий момент, когда возвещено о завещанных Марфой Петровной…
— Судя по этому замечанию, можно действительно предположить, что вы рассчитывали на нашу беспомощность, — раздражительно заметила Дуня.
— Но теперь, по крайней мере, не могу так рассчитывать и особенно не желаю помешать сообщению секретных предложений…
— Ах боже мой! — вскрикнула Пульхерия Александровна.
Разумихину не сиделось на стуле.
— И тебе не стыдно теперь, сестра? — спросил Раскольников.
— Стыдно, Родя, — сказал Дуня. — Петр Петрович, подите вон! - обратилась она к нему, побледнев от…
Петр Петрович, кажется, совсем не ожидал такого конца. Он слишком надеялся на себя, на власть свою и на…
— Авдотья Романовна, если я выйду теперь в эту дверь, при таком напутствии, то — рассчитайте это —…
— Что за наглость! — вскричала Дуня, быстро подымаясь с места, — да я и не хочу, чтобы…
— Как? Так вот ка-а-к-с! — вскричал Лужин, совершенно не веровавший, до последнего мгновения, такой развязке, а потому…
— Какое право вы имеете так говорить с ней! — горячо вступилась Пульхерия Александровна, — чем вы можете…
— Однако ж, Пульхерия Александровна, — горячился в бешенстве Лужин, - вы связали меня данным словом, от которого…
Эта последняя претензия до того была в характере Петра Петровича, что Раскольников, бледневший от гнева и от усилий…
— В издержки? В какие же это издержки? Уж не про сундук ли наш вы говорите? Да ведь…
— Довольно, маменька, пожалуйста, довольно! — упрашивала Авдотья Романовна. — Петр Петрович, сделайте милость, уйдите!
— Уйду-с, но одно только последнее слово! — проговорил он, уже почти совсем не владея собою, — ваша…
— Да он о двух головах, что ли! — крикнул Разумихин, вскакивая со стула и уже готовясь расправиться.
— Низкий вы и злой человек! — сказала Дуня.
— Ни слова! Ни жеста! — вскрикнул Раскольников, удерживая Разумихина; затем, подойдя чуть не в упор к Лужину:
— Извольте выйти вон! — сказал он тихо и раздельно, — и ни слова более, иначе…
Петр Петрович несколько секунд смотрел на него с бледным и искривленным от злости лицом, затем повернулся, вышел, и…
Главное дело было в том, что он, до самой последней минуты, никак не ожидал подобной развязки. Он куражился…
Напоминая теперь с горечью Дуне о том, что он решился взять ее, несмотря на худую о ней молву,…
Дуня же была ему просто необходима; отказаться от нее для него было немыслимо. Давно уже, уже несколько лет,…
— Нет, я, я более всех виновата! — говорила Дунечка, обнимая и целуя мать, — я польстилась на…
— Бог избавил! Бог избавил! — бормотала Пульхерия Александровна, но как-то бессознательно, как будто еще не совсем взяв…
Все радовались, через пять минут даже смеялись. Иногда только Дунечка бледнела и сдвигала брови, припоминая случившееся. Пульхерия Александровна…
— Что же сказал тебе Свидригайлов? — подошла к нему Дуня.
— Ах да, да! — вскричала Пульхерия Александровна.
Раскольников поднял голову:
— Он хочет непременно подарить тебе десять тысяч рублей и при этом заявляет желание тебя однажды видеть в…
— Видеть! Ни за что на свете! — вскричала Пульхерия Александровна, — и как он смеет ей деньги…
Затем Раскольников передал (довольно сухо) разговор свой с Свидригайловым, пропустив о призраках Марфы Петровны, чтобы не вдаваться в…
— Что же ты ему отвечал? — спросила Дуня.
— Сперва сказал, что не передам тебе ничего. Тогда он объявил, что будет сам, всеми средствами, доискиваться свидания.…
— Как ты сам его объясняешь себе, Родя? Как он тебе показался?
— Признаюсь, ничего хорошо не понимаю. Предлагает десять тысяч, а сам говорил, что не богат. Объявляет, что хочет…
— Упокой, господи, ее душу! — воскликнула Пульхерия Александровна, - вечно, вечно за нее бога буду молить! Ну…
Дуню как-то уж слишком поразило предложение Свидригайлова. Она все стояла задумавшись.
— Он что-нибудь ужасное задумал! — проговорила она почти шепотом про себя, чуть не содрогаясь.
Раскольников приметил этот чрезмерный страх.
— Кажется, придется мне не раз еще его увидать, — сказал он Дуне.
— Будем следить! Я его выслежу! — энергически крикнул Разумихин. — Глаз не спущу! Мне Родя позволил. Он…
Дуня улыбнулась и протянула ему руку, но забота не сходила с ее лица. Пульхерия Александровна робко на нее…
Через четверть часа все были в самом оживленном разговоре. Даже Раскольников, хоть и не разговаривал, но некоторое время…
— И зачем, зачем вам уезжать! — с упоением разливался он восторженною речью, — и что вы будете…
Тут Разумихин принялся развивать свой проект и много толковал о том, как почти все наши книгопродавцы и издатели…
— Зачем, зачем же нам свое упускать, когда у нас одно из главнейших средств очутилось — собственные деньги?…
У Дуни глаза блестели.
— То, что вы говорите, мне очень нравится, Дмитрий Прокофьич, — сказала она.
— Я тут, конечно, ничего не знаю, — отозвалась Пульхерия Александровна, — может, оно и хорошо, да опять…
Она посмотрела на Родю.
— Как ты думаешь, брат? — сказала Дуня.
— Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О форме, разумеется, мечтать заранее…
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех…
— Как, Родя, ты уж уходишь? — даже с испугом спросила Александровна.
— В такую-то минуту! — крикнул Разумихин.
Дуня смотрела на брата с недоверчивым удивлением. В руках его была фуражка; он готовился выйти.
— Чтой-то вы точно погребаете меня али навеки прощаетесь, — как-то странно проговорил он.
Он как будто улыбнулся, но как будто это была и не улыбка.
— А ведь кто знает, может, и последний раз видимся, — прибавил он нечаянно.
Он было подумал это про себя, но как-то само проговорилось вслух.
— Да что с тобой! — вскрикнула мать.
— Куда идешь ты, Родя? — как-то странно спросила Дуня.
— Так, мне очень надо, — ответил он смутно, как бы колеблясь в том, что хотел сказать. Но…
— Я хотел сказать… идя сюда… я хотел сказать вам, маменька… и тебе, Дуня, что нам лучше бы…
— Господи! — вскрикнула Пульхерия Александровна.
И мать, и сестра были в страшном испуге; Разумихин тоже.
— Родя, Родя! Помирись с нами, будем по-прежнему! — воскликнула бедная мать.
Он медленно повернулся к дверям и медленно пошел из комнаты. Дуня догнала его.
— Брат! Что ты с матерью делаешь! — прошептала она со взглядом, горевшим от негодования.
Он тяжело посмотрел на нее.
— Ничего, я приду, я буду ходить! — пробормотал он вполголоса, точно не вполне сознавая, о чем хочет…
— Бесчувственный, злобный эгоист! — вскрикнула Дуня.
— Он су-ма-сшедший, а не бесчувственный! Он помешанный! Неужели вы этого не видите? Вы бесчувственная после этого!.. —…
— Я сейчас приду! — крикнул он, обращаясь к помертвевшей Пульхерии Александровне, и выбежал из комнаты.
Раскольников поджидал его в конце коридора.
— Я так и знал, что ты выбежишь, — сказал он. — Воротись к ним и будь с…
И, не протягивая руки, он пошел от него.
— Да куда ты? Что ты? Да что с тобой? Да разве можно так!.. бормотал совсем потерявшийся Разумихин.
Раскольников остановился еще раз.
— Раз навсегда: никогда ни о чем меня не спрашивай. Нечего мне тебе отвечать… Не приходи ко мне.…
В коридоре было темно; они стояли возле лампы. С минуту они смотрели друг на друга молча. Разумихин всю…
— Понимаешь теперь?.. — сказал вдруг Раскольников с болезненно искривившимся лицом. — Воротись, ступай к ним, — прибавил…
Не стану теперь описывать, что было в тот вечер у Пульхерии Александровны, как воротился к ним Разумихин, как…
А Раскольников пошел прямо к дому на канаве, где жила Соня. Дом был трехэтажный, старый и зеленого цвета.…
— Кто тут? — тревожно спросил женский голос.
— Это я… к вам, — ответил Раскольников и вошел в крошечную переднюю. Тут, на продавленном стуле, в…
— Это вы! Господи! — слабо вскрикнула Соня и стала как вкопанная.
— Куда к вам? Сюда?
И Раскольников, стараясь не глядеть на нее, поскорей прошел в комнату.
Через минуту вошла со свечой и Соня, поставила свечку и стала сама перед ним, совсем растерявшаяся, вся в…
Это была большая комната, но чрезвычайно низкая, единственная отдававшаяся от Капернаумовых, запертая дверь к которым находилась в стене…
Соня молча смотрела на своего гостя, так внимательно и бесцеремонно осматривавшего ее комнату, и даже начала, наконец, дрожать…
— Я поздно… Одиннадцать часов есть? — спросил он, все еще не подымая на нее глаз.
— Есть, — пробормотала Соня. — Ах да, есть! — заторопилась она вдруг, как будто в этом был…
— Я к вам в последний раз пришел, — угрюмо продолжал Раскольников, хотя и теперь был только в…
— Вы… едете?
— Не знаю… все завтра…
— Так вы не будете завтра у Катерины Ивановны? — дрогнул голос у Сони.
— Не знаю. Все завтра утром… Не в том дело: я пришел одно слово сказать…
Он поднял на нее свой задумчивый взгляд и вдруг заметил, что он сидит, а она все еще стоит…
— Что ж вы стоите? Сядьте, — проговорил он вдруг переменившимся, тихим и ласковым голосом.
Она села. Он приветливо и почти с состраданием посмотрел на нее с минуту.
— Какая вы худенькая! Вон какая у вас рука! Совсем прозрачная. Пальцы как у мертвой.
Он взял ее руку. Соня слабо улыбнулась.
— Я и всегда такая была, — сказала она.
— Когда и дома жили?
— Да.
— Ну, да уж конечно! — произнес он отрывисто, и выражение лица его, и звук голоса опять вдруг…
— Это вы от Капернаумова нанимаете?
— Да-с…
— Они там, за дверью?
— Да… У них тоже такая же комната.
— Все в одной?
— В одной-с.
— Я бы в вашей комнате по ночам боялся, — угрюмо заметил он.
— Хозяева очень хорошие, очень ласковые, — отвечала Соня, все еще как бы не опомнившись и не сообразившись,…
— Это косноязычные-то?
— Да-с… Он заикается и хром тоже. И жена тоже… Не то что заикается, а как будто не…
— Мне ваш отец все тогда рассказал. Он мне все про вас рассказал… И про то, как вы…
Соня смутилась.
— Я его точно сегодня видела, — прошептала она нерешительно.
— Кого?
— Отца. Я по улице шла, там подле, на углу, в десятом часу, а он будто впереди идет.…
— Вы гуляли?
— Да, — отрывисто прошептала Соня, опять смутившись и потупившись.
— Катерина Ивановна ведь вас чуть не била, у отца-то?
— Ах нет, что вы, что вы это, нет! — с каким-то даже испугом посмотрела на него Соня.
— Так вы ее любите?
— Ее? Да ка-а-ак же! — протянула Соня жалобно и с страданием сложив вдруг руки. — Ах! вы…
Соня проговорила это точно в отчаянии, волнуясь и страдая, и ломая руки. Бледные щеки ее опять вспыхнули, в…
— Била! Да что вы это! Господи, била! А хоть бы и била, так что ж! Ну так…
— А с вами что будет?
Соня посмотрела вопросительно.
— Они ведь на вас остались. Оно, правда, и прежде все было на вас, и покойник на похмелье…
— Не знаю, — грустно произнесла Соня.
— Они там останутся?
— Не знаю, они на той квартире должны; только хозяйка, слышно, говорила сегодня, что отказать хочет, а Катерина…
— С чего ж это она так храбрится? На вас надеется?
— Ах нет, не говорите так!.. Мы одно, заодно живем, — вдруг опять взволновалась и даже раздражилась Соня,…
— Ну и понятно после того, что вы… так живете, — сказал с горькою усмешкой Раскольников.
— А вам разве не жалко? Не жалко? — вскинулась опять Соня, — ведь вы, я знаю, вы…
Соня даже руки ломала говоря, от боли воспоминания.
— Это вы-то жестокая?
— Да я, я! Я пришла тогда, — продолжала она плача, — а покойник и говорит: «прочти мне,…
— Эту Лизавету торговку вы знали?
— Да… А вы разве знали? — с некоторым удивлением переспросила Соня.
— Катерина Ивановна в чахотке, в злой; она скоро умрет, — сказал Раскольников, помолчав и не ответив на…
— Ох, нет, нет, нет! — И Соня бессознательным жестом схватила его за обе руки, как бы упрашивая,…
— Да ведь это ж лучше, коль умрет.
— Нет, не лучше, не лучше, совсем не лучше! — испуганно и безотчетно повторяла она.
— А дети-то? Куда ж вы тогда возьмете их, коль не к вам?
— Ох, уж не знаю! — вскрикнула Соня почти в отчаянии и схватилась за голову. Видно было, что…
— Ну а коль вы, еще при Катерине Ивановне, теперь, заболеете и вас в больницу свезут, ну что…
— Ах, что вы, что вы! Этого-то уж не может быть! — и лицо Сони искривилось страшным испугом.
— Как не может быть? — продолжал Раскольников с жесткой усмешкой, — не застрахованы же вы? Тогда что…
— Ох, нет!.. Бог этого не попустит! — вырвалось наконец из стесненно груди у Сони. Она слушала, с…
Раскольников встал и начал ходить по комнате. Прошло с минуту. Соня стояла, опустив руки и голову, в страшной…
— А копить нельзя? На черный день откладывать? — спросил он, вдруг останавливаясь перед ней.
— Нет, — прошептала Соня.
— Разумеется, нет! А пробовали? — прибавил он чуть не с насмешкой.
— Пробовала.
— И сорвалось! Ну, да разумеется! Что и спрашивать!
И опять он пошел по комнате. Еще прошло с минуту.
— Не каждый день получаете-то?
Соня больше прежнего смутилась, и краска ударила ей опять в лицо.
— Нет, — прошептала она с мучительным усилием.
— С Полечкой, наверно, то же самое будет, — сказал он вдруг.
— Нет! нет! Не может быть, нет! — как отчаянная, громко вскрикнула Соня, как будто ее вдруг ножом…
— Других допускает же.
— Нет, нет! Ее бог защитит, бог!.. — повторяла она, не помня себя.
— Да, может, и бога-то совсем нет, — с каким-то даже злорадством ответил Раскольников, засмеялся и посмотрел на…
Лицо Сони вдруг страшно изменилось: по нем пробежали судороги. С невыразимым укором взглянула она на него, хотела было…
— Вы говорите, У Катерины Ивановны ум мешается; у вас самой ум мешается, — проговорил он после некоторого…
Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец подошел к…
— Что вы, что вы это? Передо мной! — пробормотала она, побледнев, и больно-больно сжало вдруг ей сердце.
Он тотчас же встал.
— Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился, - как-то дико произнес он и отошел к…
— Ах, что вы это им сказали! И при ней? — испуганно вскрикнула Соня, - сидеть со мной!…
— Не за бесчестие и грех я сказал это про тебя, а за великое страдание твое. А что…
— А с ними-то что будет? — слабо спросила Соня, страдальчески взглянув на него, но вместе с тем…
Он все прочел в одном ее взгляде. Стало быть, действительно у ней самой была уже эта мысль. Может…
Но тем не менее ему опять-таки было ясно, что Соня с своим характером и с тем все-таки развитием,…
«Ей три дороги, — думал он: — броситься в канаву, попасть в сумасшедший дом, или… или, наконец, броситься…
«Но неужели ж это правда, — воскликнул он про себя, — неужели ж и это создание, еще сохранившее…
Он с упорством остановился на этой мысли. Этот исход ему даже более нравился, чем всякий другой. Он начал…
— Так ты очень молишься богу-то, Соня?- спросил он ее.
Соня молчала, он стоял подле нее и ждал ответа.
— Что ж бы я без бога-то была? — быстро, энергически прошептала она, мельком вскинув на него вдруг…
«Ну, так и есть!» — подумал он.
— А тебе бог что за это делает? — спросил он, выпытывая дальше.
Соня долго молчала, как бы не могла отвечать. Слабенькая грудь ее вся колыхалась от волнения.
— Молчите! Не спрашивайте! Вы не стоите!.. — вскрикнула она вдруг, строго и гневно смотря на него.
«Так и есть! так и есть!» — повторял он настойчиво про себя.
— Все делает! — быстро прошептала она, опять потупившись.
«Вот и исход! Вот и объяснение исхода!» — решил он про себя, с жадным любопытством рассматривая ее.
С новым, странным, почти болезненным, чувством всматривался он в это бледное, худое и неправильное угловатое личико, в эти…
На комоде лежала какая-то книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и…
— Это откуда? — крикнул он ей через комнату. Она стояла все на том же месте, в трех…
— Мне принесли, — ответила она, будто нехотя и не взглядывая на него.
— Кто принес?
— Лизавета принесла, я просила.
«Лизавета! Странно!» — подумал он. Все у Сони становилось для него как-то страннее и чудеснее, с каждою минутой.…
— Где тут про Лазаря? — спросил он вдруг.
Соня упорно глядела в землю и не отвечала. Она стояла немного боком к столу.
— Про воскресение Лазаря где? Отыщи мне, Соня.
Она искоса глянула на него.
— Не там смотрите… в четвертом евангелии… — сурово прошептала она, не подвигаясь к нему.
— Найди и прочти мне, — сказал он, сел, облокотился на стол, подпер рукой голову и угрюмо уставился…
«Недели через три на седьмую версту, милости просим! Я, кажется, сам там буду, если еще хуже не будет»,…
Соня нерешительно ступила к столу, недоверчиво выслушав странное желание Раскольникова. Впрочем, взяла книгу.
— Разве вы не читали? — спросила она, глянув на него через стол, исподлобья. Голос ее становился все…
— Давно… Когда учился. Читай!
— А в церкви не слыхали?
— Я… не ходил. А ты часто ходишь?
— Н-нет, — прошептала Соня.
Раскольников усмехнулся.
— Понимаю… И отца, стало быть, завтра не пойдешь хоронить?
— Пойду. Я и на прошлой неделе была… панихиду служила.
— По ком?
— По Лизавете. Ее топором убили.
Нервы его раздражались все более и более. Голова начала кружиться.
— Ты с Лизаветой дружна была?
— Да… Она была справедливая… она приходила… редко… нельзя было. Мы с ней читали и… говорили. Она бога…
Странно звучали для него эти книжные слова, и опять новость: какие-то таинственные сходки с Лизаветой, и обе —…
«Тут и сам станешь юродивым! заразительно!» — подумал он. — Читай! - воскликнул он вдруг настойчиво и раздражительно.
Соня все колебалась. Сердце ее стучало. Не смела как-то она ему читать. Почти с мучением смотрел он на…
— Зачем вам? Ведь вы не веруете?.. — прошептала она тихо и как-то задыхаясь.
— Читай! Я так хочу! — настаивал он, — читала же Лизавете!
Соня развернула книгу и отыскала место. Руки ее дрожали, голосу не хватало. Два раза начинала она, и все…
«Был же болен некто Лазарь, из Вифании…» — произнесла она наконец, с усилием, но вдруг, с третьего слова,…
Раскольников понимал отчасти, почему Соня не решалась ему читать, и чем более понимал это, тем как бы грубее…
«И многие из иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их. Марфа, услыша,…
Тут она остановилась опять, стыдливо предчувствуя, что дрогнет и порвется опять ее голос…
«Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус…
(и как бы с болью переводя дух, Соня раздельно и с силою прочла, точно сама во всеуслышание исповедовала:)
Так, господи! Я верую, что ты Христос, сын божий, грядущий в мир».
Она было остановилась, быстро подняла было на него глаза, но поскорей пересилила себя и стала читать далее. Раскольников…
«Мария же, пришедши туда, где был Иисус, и увидев его, пала к ногам его; и сказала ему: господи!…
Раскольников обернулся к ней и с волнением смотрел на нее: да, так и есть! Она уже вся дрожала…
«Иисус же, опять скорбя внутренно, проходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит:…
Она энергично ударила на слово: четыре.
«Иисус говорит ей: не сказал ли я тебе, что если будешь веровать, увидишь славу божию? Итак, отняли камень…
(громко и восторженно прочла она, дрожа и холодея, как бы в очию сама видела):
обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами; и лицо его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его;…
Тогда многие из иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в него».
Далее она не читала и не могла читать, закрыла книжку и быстро встала со стула.
— Все об воскресении Лазаря, — отрывисто и сурово прошептала она и стала неподвижно, отвернувшись в сторону, не…
— Я о деле пришел говорить, — громко и нахмурившись проговорил вдруг Раскольников, встал и подошел к Соне.…
— Я сегодня родных бросил, — сказал он, — мать и сестру. Я не пойду к ним теперь.…
— Зачем? — как ошеломленная спросила Соня. Давешняя встреча с его матерью и сестрой оставила в ней необыкновенное…
— У меня теперь одна ты, — прибавил он. — Пойдем вместе… Я пришел к тебе. Мы вместе…
Глаза его сверкали. «Как полоумный!» — подумала в свою очередь Соня.
— Куда идти? — в страхе спросила она и невольно отступила назад.
— Почему ж я знаю? Знаю только, что по одной дороге, наверно знаю, — и только. Одна цель!
Она смотрела на него, и ничего не понимала. Она понимала только, что он ужасно, бесконечно несчастен.
— Никто ничего не поймет из них, если ты будешь говорить им, - продолжал он, — а я…
— Не понимаю… — прошептала Соня.
— Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки…
— Зачем? Зачем вы это! — проговорила Соня, странно и мятежно взволнованная его словами.
— Зачем? Потому что так нельзя оставаться — вот зачем! Надо же, наконец, рассудить серьезно и прямо, а…
— Что же, что же делать? — истерически плача и ломая руки, повторяла Соня.
— Что делать? Сломать, что надо, раз навсегда, да и только: и страдание взять на себя! Что? Не…
Соня вся вздрогнула от испуга.
— Да разве вы знаете, кто убил? — спросила она, леденея от ужаса и дико смотря на него.
— Знаю и скажу… Тебе, одной тебе! Я тебя выбрал. Я не прощения приду просить к тебе, я…
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала…
В лихорадке и в бреду провела всю ночь Соня. Она вскакивала иногда, плакала, руки ломала, то забывалась опять…
За дверью справа, за тою самою дверью, которая отделяла квартиру Сони от квартиры Гертруды Карловны Ресслих, была комната…
Когда на другое утро, ровно в одиннадцать часов, Раскольников вошел в дом -й части, в отделение пристава следственных…
Оказалось, что в эту минуту Порфирий Петрович был у себя в кабинете один. Кабинет его была комната ни…
— А, почтеннейший! Вот и вы… в наших краях… — начал Порфирий, протянув ему обе руки. — Ну,…
Раскольников сел, не сводя с него глаз.
«В наших краях», извинения в фамильярности, французское словцо «tout court» и проч., и проч., — все это были…
— Я вам принес эту бумажку… об часах-то… вот-с. Так ли написано или опять переписывать?
— Что? Бумажка? Так, так… не беспокойтесь, так точно-с, — проговорил, как бы спеша куда-то, Порфирий Петрович и,…
— Вы, кажется, говорили вчера, что желали бы спросить меня… форменно… о моем знакомстве с этой… убитой? —…
И он вдруг ощутил, что мнительность его, от одного соприкосновения с Порфирием, от двух только слов, от двух…
— Да-да-да! Не беспокойтесь! Время терпит, время терпит-с, — бормотал Порфирий Петрович, похаживая взад и вперед около стола,…
— Успеем-с, успеем-с!.. А вы курите? Есть у вас? Вот-с, папиросочка-с… — продолжал он, подавая гостю папироску. —…
— Да, славная вещь, — ответил Раскольников, почти с насмешкой смотря на него.
— Славная вещь, славная вещь… — повторял Порфирий Петрович, как будто задумавшись вдруг о чем-то совсем другом, —…
Но это еще более подкипятило злобу Раскольникова, и он уже никак не мог удержаться от насмешливого и довольно…
— А знаете что, — спросил он вдруг, почти дерзко смотря на него и как бы ощущая от…
— Так, так… что ж, вы думаете, это я вас казенной-то квартирой того… а? — И, сказав это,…
Он тотчас же пошел прямо к делу, встал с места и взял фуражку.
— Порфирий Петрович, — начал он решительно, но с довольно сильною раздражительностию, — вы вчера изъявили желание, чтоб…
— Господи! Да что вы это! Да об чем вас спрашивать, — закудахтал вдруг Порфирий Петрович, тотчас же…
Раскольников молчал, слушал и наблюдал, все еще гневно нахмурившись. Он, впрочем, сел, но не выпуская из рук фуражки.
— Я вам одну вещь, батюшка Родион Романович, скажу про себя, так сказать в объяснение характеристики, — продолжал,…
Раскольников положил фуражку, продолжая молчать и серьезно, нахмуренно вслушиваться в пустую и сбивчивую болтовню Порфирия. «Да что он…
— Кофеем вас не прошу-с, не место; но минуток пять времени почему не посидеть с приятелем, для развлечения,…
Порфирий Петрович перевел на минутку дух. Он так и сыпал, не уставая, то бессмысленно пустые фразы, то вдруг…
— А это вы, действительно, совершенно правы-с, — опять подхватил Порфирий, весело, с необыкновенным простодушием смотря на Раскольникова…
— Да, готовился…
— Ну, так вот вам, так сказать, и примерчик на будущее, — то есть не подумайте, чтоб я…
Раскольников не отвечал, он сидел бледный и неподвижный, все с тем же напряжением всматриваясь в лицо Порфирия.
«Урок хорош! — думал он, холодея. — Это даже уж и не кошка с мышью, как вчера было.…
И он скрепился изо всех сил, приготовляясь к страшной и неведомой катастрофе. По временам ему хотелось кинуться и…
— Нет, вы, я вижу, не верите-с, думаете все, что я вам шуточки невинные подвожу, — подхватил Порфирий,…
— О, не беспокойтесь, пожалуйста, — вскричал Раскольников и вдруг захохотал, — пожалуйста, не беспокойтесь!
Порфирий остановился против него, подождал и вдруг сам захохотал, вслед за ним. Раскольников встал с дивана, вдруг резко…
— Порфирий Петрович! — проговорил он громко и отчетливо, хотя едва стоял на дрожавших ногах, — я, наконец,…
Вдруг губы его задрожали, глаза загорелись бешенством, и сдержанный до сих пор голос зазвучал.
— Не позволю-с! — крикнул он вдруг, изо всей силы стукнув кулаком по столу, — слышите вы это,…
— Ах, господи, да что это опять! — вскрикнул, по-видимому в совершенном испуге, Порфирий Петрович, — батюшка! Родион…
— Не позволю! — крикнул было другой раз Раскольников.
— Батюшка, потише! Ведь услышат, придут! Ну что тогда мы им скажем, подумайте! — прошептал в ужасе Порфирий…
— Не позволю, не позволю! — машинально повторил Раскольников, но тоже вдруг совершенным шепотом.
Порфирий быстро отвернулся и побежал отворить окно.
— Воздуху пропустить свежего! Да водицы бы вам, голубчик, испить, ведь это припадок-с! — И он бросился было…
— Батюшка, испейте, — шептал он, бросаясь к нему с графином, — авось поможет… — Испуг и самое…
— Родион Романович! миленький! да вы этак себя с ума сведете, уверяю вас, э-эх! А-ах! Выпейте-ка! Да выпейте…
Он-таки заставил его взять стакан с водой в руки. Тот машинально поднес было его к губам, но, опомнившись,…
— Да-с, припадочек у нас был-с! Этак вы опять, голубчик, прежнюю болезнь себе возвратите, — закудахтал с дружественным…
— Нет, не от меня! Но я знал, что он к вам пошел и зачем пошел, — резко…
— Знали?
— Знал. Ну что же из этого?
— Да то же, батюшка, Родион Романович, что я не такие еще ваши подвиги знаю; обо всем известен-с!…
Раскольников сел; дрожь его проходила, и жар выступал во всем теле. В глубоком изумлении, напряженно слушал он испуганного…
— Да-с, был такой почти точно случай, психологический, в судебной практике нашей-с, болезненный такой случай-с, — продолжал скороговоркой…
На мгновение все так и завертелось кругом Раскольникова.
«Неужели, неужели, — мелькало в нем, — он лжет и теперь? Невозможно, невозможно!» — отталкивал он от себя…
— Это было не в бреду, это было наяву! — вскричал он, напрягая все силы своего рассудка проникнуть…
— Да, понимаю и слышу-с! Вы и вчера говорили, что не в бреду, особенно даже напирали, что не…
Что-то лукавое послышалось в этом вопросе. Раскольников отшатнулся к самой спинке дивана от наклонившегося к нему Порфирия и…
— Али вот насчет господина Разумихина, насчет того то есть, от себя ли он вчера приходил говорить или…
Раскольников никогда не упирал на это. Холод прошел по спине его.
— Вы все лжете, — проговорил он медленно и слабо, с искривившимися в болезненную улыбку губами, — вы…
Он продолжал в упор смотреть на него, говоря это, и вдруг опять беспредельная злоба блеснула в глазах его.
— Лжете вы все! — вскричал он. — Вы сами отлично знаете, что самая лучшая увертка преступнику по…
— Экой же вы вертун! — захихикал Порфирий, — да с вами, батюшка, и не сладишь; мономания какая-то…
Губы Раскольникова задрожали.
— Да-с, желаю-с, окончательно вам скажу-с, — продолжал он, слегка, дружески, взявши за руку Раскольникова, немного повыше локтя,…
— Какое вам дело? Почем вы знаете? К чему так интересуетесь? Вы следите, стало быть, за мной и…
— Батюшка! Да ведь от вас же, от вас же самих все узнал! Вы и не замечаете, что,…
Раскольников вздрогнул всем телом, так что Порфирий Петрович слишком ясно заметил это.
— Лжете вы все! — вскричал он, — я не знаю ваших целей, но вы все лжете… Давеча…
— Я лгу? — подхватил Порфирий, по-видимому горячась, но сохраняя самый веселый и насмешливый вид и, кажется, нимало…
Раскольников гордо и с презрением посмотрел на него.
— Одним словом, — настойчиво и громко сказал он, вставая и немного оттолкнув при этом Порфирия, — одним…
— Эк ведь комиссия! Ну, уж комиссия же с вами, — вскричал Порфирий с совершенно веселым, лукавым и…
— Повторяю вам, — вскричал в ярости Раскольников, — что не могу дольше переносить…
— Чего-с? Неизвестности-то? — перебил Порфирий.
— Не язвите меня! Я не хочу!.. Говорю вам, что не хочу!.. Не могу и не хочу!.. Слышите!…
— Да тише, тише! Ведь услышат! Серьезно предупреждаю: поберегите себя. Я не шучу-с! — проговорил шепотом Порфирий, но…
— Я не дам себя мучить! — зашептал он вдруг по-давешнему, с болью и с ненавистию мгновенно сознавая…
— Да не беспокойтесь же вы о форме, — перебил Порфирий, с прежнею лукавою усмешкой и как бы…
— Не хочу я вашей дружбы и плюю на нее! Слышите ли? И вот же: беру фуражку и…
Он схватил фуражку и пошел к дверям.
— А сюрпризик-то не хотите разве посмотреть? — захихикал Порфирий, опять схватывая его немного повыше локтя и останавливая…
— Какой сюрпризик? что такое? — спросил он, вдруг останавливаясь и с испугом смотря на Порфирия.
— Сюрпризик-с, вот тут, за дверью у меня сидит, хе-хе-хе! (Он указал пальцем на запертую дверь в перегородке,…
— Что такое? где? что?.. — Раскольников подошел было к двери и хотел отворить, но она была заперта.
— Заперта-с, вот и ключ!
И в самом деле, он показал ему ключ, вынув из кармана.
— Лжешь ты все! — завопил Раскольников, уже не удерживаясь, — лжешь, полишинель проклятый! — и бросился на…
— Я все, все понимаю! — подскочил он к нему. — Ты лжешь и дразнишь меня, чтоб я…
— Да уж больше и нельзя себя выдать, батюшка, Родион Романыч. Ведь вы в исступление пришли. Не кричите,…
— Лжешь, ничего не будет! Зови людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства,…
— Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же человеку! Да этак по форме и действовать-то нельзя, как вы…
Действительно, в это время у самых дверей в другой комнате послышался как бы шум.
— А, идут! — вскричал Раскольников, — ты за ними послал!.. Ты их ждал! Ты рассчитал… Ну, подавай…
Но тут случилось странное происшествие, нечто до того неожиданное, при обыкновенном ходе вещей, что уже, конечно, ни Раскольников,…
Потом, при воспоминании об этой минуте, Раскольникову представлялось все в таком виде.
Послышавшийся за дверью шум вдруг быстро увеличился, и дверь немного приотворилась.
— Что такое? — крикнул с досадой Порфирий Петрович. — Ведь я предупредил…
На мгновение ответа не было, но видно было, что за дверью находилось несколько человек и как будто кого-то…
— Да что там такое? — встревоженно повторил Порфирий Петрович.
— Арестанта привели, Николая, — послышался чей-то голос.
— Не надо! Прочь! Подождать!.. Зачем он сюда залез! Что за беспорядок! — закричал Порфирий, бросаясь к дверям.
— Да он… — начал было опять тот же голос и вдруг осекся.
Секунды две не более происходила настоящая борьба; потом вдруг как бы кто-то кого-то с силою оттолкнул, и вслед…
Вид этого человека с первого взгляда был очень странный. Он глядел прямо перед собою, но как бы никого…
Он был еще очень молод, одет как простолюдин, роста среднего, худощавый, с волосами, обстриженными в кружок, с тонкими,…
В дверях затолпилось несколько любопытных. Иные из них порывались войти. Все описанное произошло почти в одно мгновение.
— Прочь, рано еще! Подожди, пока позовут!.. Зачем его раньше привели? - бормотал в крайней досаде, как бы…
— Чего ты? — крикнул Порфирий в изумлении.
— Виноват! Мой грех! Я убивец! — вдруг произнес Николай, как будто несколько задыхаясь, но довольно громким голосом.
Секунд десять продолжалось молчание, точно столбняк нашел на всех; даже конвойный отшатнулся и уже не подходил к Николаю,…
— Что такое? — вскричал Порфирий Петрович, выходя из мгновенного оцепенения.
— Я… убивец… — повторил Николай, помолчав капельку.
— Как… ты… Как… Кого ты убил?
Порфирий Петрович, видимо, потерялся.
Николай опять помолчал капельку.
— Алену Ивановну и сестрицу ихнюю, Лизавету Ивановну, я… убил… топором. Омрачение нашло… — прибавил он вдруг и…
Порфирий Петрович несколько мгновений стоял, как бы вдумываясь, но вдруг опять вспорхнулся и замахал руками на непрошеных свидетелей.…
— Ты мне что с своим омрачением-то вперед забегаешь? — крикнул он на него почти со злобой. —…
— Я убивец… показание сдаю… — произнес Николай.
— Э-эх! Чем ты убил?
— Топором. Припас.
— Эх, спешит! Один?
Николай не понял вопроса.
— Один убил?
— Один. А Митька неповинен и всему тому непричастен.
— Да не спеши с Митькой-то! Э-эх!
— Как же ты, ну, как же ты с лестницы-то тогда сбежал? Ведь дворники вас обоих встретили?
— Это я для отводу… тогда… бежал с Митькой, — как бы заторопясь и заранее приготовившись, ответил Николай.
— Ну, так и есть! — злобно вскрикнул Порфирий, — не свои слова говорит! — пробормотал он как…
Он, видимо, до того увлекся с Николаем, что на одно мгновение даже забыл о Раскольникове. Теперь он вдруг…
— Родион Романович, батюшка! Извините-с, — кинулся он к нему, — этак нельзя-с; пожалуйте-с… вам тут нечего… я…
И, взяв его за руку, он показал ему на дверь.
— Вы, кажется, этого не ожидали? — проговорил Раскольников, конечно, ничего еще не понимавший ясно, но уже успевший…
— Да и вы, батюшка, не ожидали. Ишь ручка-то как дрожит! хе-хе!
— Да и вы дрожите, Порфирий Петрович.
— И я дрожу-с; не ожидал-с!..
Они уже стояли в дверях. Порфирий нетерпеливо ждал, чтобы прошел Раскольников.
— А сюрпризик-то так и не покажете? — проговорил вдруг Раскольников.
— Говорит, а у самого еще зубки во рту один о другой колотятся, хе-хе! Иронический вы человек! Ну-с,…
— По-моему, так прощайте!
— Как бог приведет-с, как бог приведет-с! — пробормотал Порфирий с искривившеюся как-то улыбкой.
Проходя канцелярию, Раскольников заметил, что многие на него пристально посмотрели. В прихожей, в толпе, он успел разглядеть обоих…
— Одно словцо-с, Родион Романович; там насчет всего этого прочего, как бог приведет, а все-таки по форме кой…
И Порфирий остановился перед ним с улыбкой.
— Так-с, — прибавил он еще раз.
Можно было предположить, что ему еще что-то хотелось сказать, но как-то не выговаривалось.
— А вы меня, Порфирий Петрович, извините насчет давешнего… я погорячился, — начал было совершенно уже ободрившийся, до…
— Ничего-с, ничего-с… — почти радостно подхватил Порфирий. — Я и сам-то-с… Ядовитый характер у меня, каюсь, каюсь!…
— И окончательно познаем друг друга? — подхватил Раскольников.
— И окончательно познаем друг друга, — поддакнул Порфирий Петрович и, прищурившись, весьма серьезно посмотрел на него. —…
— На похороны-с.
— Да, бишь, на похороны! Здоровье-то свое берегите, здоровье-то-с…
— А уж я и не знаю, чего вам пожелать с своей стороны! — подхватил Раскольников, уже начинавший…
— Почему же комическая-с? — тотчас навострил уши Порфирий Петрович, тоже повернувшийся было уйти.
— Да как же, вот этого бедного Миколку вы ведь как, должно быть, терзали и мучили, психологически-то, на…
— Хе-хе-хе! А таки заметили, что я сказал сейчас Николаю, что он «не свои слова говорит»?
— Как не заметить?
— Хе-хе! Остроумны, остроумны-с. Все-то замечаете! Настоящий игривый ум-с! И самую-то комическую струну и зацепите… хе-хе! Это ведь…
— Да, у Гоголя.
— Да-с, у Гоголя-с… до приятнейшего свидания-с.
— До приятнейшего свидания…
Раскольников прошел прямо домой. Он до того был сбит и спутан, что, уже придя домой и бросившись на…
Но, однако ж, в какой степени? Положение начало выясняться. Припоминая, вчерне, в общей связи, всю свою давешнюю сцену…
Порфирий почти всю игру свою показал; конечно, рискнул, но показал, и (все казалось Раскольникову) если бы действительно у…
Он сидел на диване, свесив вниз голову, облокотясь на колени и закрыв руками лицо. Нервная дрожь продолжалась еще…
Ему как-то предчувствовалось, что, по крайней мере на сегодняшний день, он почти наверное может считать себя безопасным. Вдруг…
Он остановился, подумал, и болезненная улыбка выдавилась на губах его.
— Сегодня! Сегодня! — повторял он про себя, — да, сегодня же! Так должно…
Только что он хотел отворить дверь, как вдруг она стала отворяться сама. Он задрожал и отскочил назад. Дверь…
Человек остановился на пороге, посмотрел молча на Раскольникова и ступил шаг в комнату. Он был точь-в-точь как и…
— Что вам? — спросил помертвевший Раскольников.
Человек помолчал и вдруг глубоко, чуть не до земли, поклонился ему. По крайней мере тронул землю перстом правой…
— Что вы? — вскричал Раскольников.
— Виноват, — тихо произнес человек.
— В чем?
— В злобных мыслях.
Оба смотрели друг на друга.
— Обидно стало. Как вы изволили тогда приходить, может во хмелю, и дворников в квартал звали и про…
— Кто приходил? — перебил Раскольников, мгновенно начиная припоминать.
— Я, то есть, вас обидел.
— Так вы из того дома?
— Да я там же, тогда же в воротах с ними стоял, али запамятовали? Мы и рукомесло свое…
И вдруг Раскольникову ясно припомнилась вся сцена третьего дня под воротами; он сообразил, что кроме дворников там стояло…
Так вот, стало быть, чем разрешился весь этот вчерашний ужас. Всего ужаснее было думать, что он действительно чуть…
— Это вы сказали сегодня Порфирию… о том, что я приходил? — вскричал он, пораженный внезапною идеей.
— Какому Порфирию?
— Приставу следственных дел.
— Я сказал. Дворники не пошли тогда, я и пошел.
— Сегодня?
— Перед вами за минуточку был. И все слышал, все, как он вас истязал.
— Где? Что? Когда?
— Да тут же, у него за перегородкой, все время просидел.
— Как? Так это вы-то были сюрприз? Да как же это могло случиться? Помилуйте!
— Видемши я, — начал мещанин, — что дворники с моих слов идти не хотят, потому, говорят, уже…
— А Николая при тебе спрашивал?
— Как вас вывел, и меня тотчас вывел, а Николая допрашивать начал.
Мещанин остановился и вдруг опять положил поклон, коснувшись перстом пола.
— За оговор и за злобу мою простите.
— Бог простит, — ответил Раскольников, и как только произнес это, мещанин поклонился ему, но уже не земно,…
«Теперь мы еще поборемся», — с злобною усмешкой проговорил он, сходя в лестницы. Злоба же относилась к нему…
Утро, последовавшее за роковым для Петра Петровича объяснением с Дунечкой и с Пульхерией Александровной, принесло свое отрезвляющее действие…
«Ошибка была еще, кроме того, и в том, что я им денег совсем не давал, — думал он,…
Придя к этому заключению, он вернулся домой вдвое злее и раздражительнее, чем вышел. Приготовления к поминкам в комнате…
Андрей Семенович сидел почему-то все это утро дома. С этим господином у Петра Петровича установились какие-то странные, впрочем,…
Конечно, он быстро успел разглядеть в Андрее Семеновиче чрезвычайно пошленького и простоватого человечка. Но это нисколько не разуверило…
Этот Андрей Семенович был худосочный и золотушный человечек малого роста, где-то служивший и до странности белокурый, с бакенбардами,…
Впрочем, Лебезятников, несмотря даже на то, что был очень добренький, тоже начинал отчасти не терпеть своего сожителя и…
Петр Петрович, разменявший для каких-то причин в это утро несколько пятипроцентных билетов, сидел за столом и пересчитывал пачки…
Он находил его в этот раз до небывалого раздражительным и невнимательным, несмотря на то, что он, Андрей Семенович,…
— Какие это там поминки устраиваются у этой… у вдовы-то? — спросил вдруг Петр Петрович, перерывая Андрея Семеновича…
— Будто не знаете; я ведь вчера же говорил с вами на эту же тему и развивал мысль…
— Я никак не ждал, что эта нищая дура усадит на поминки все деньги, которые получила от этого…
— Я тоже не намерен идти, — сказал Лебезятников.
— Еще бы! Собственноручно отколотили. Понятно, что совестно, хе-хе-хе!
— Кто отколотил? Кого? — вдруг всполошился и даже покраснел Лебезятников.
— Да вы-то, Катерину-то Ивановну, с месяц назад, что ли! Я ведь слышал-с, вчера-с… То-то вот они убеждениято!..…
И Петр Петрович, как бы утешенный, принялся опять щелкать на счетах.
— Это все вздор и клевета! — вспыхнул Лебезятников, который постоянно трусил напоминания об этой истории, — и…
— Хе-хе-хе! — продолжал злобно посмеиваться Лужин.
— Это вы потому задираете, что сами рассержены и злитесь… А это вздор и совсем, совсем не касается…
— То есть сесть за чужую хлеб-соль и тут же наплевать на нее, равномерно и на тех, которые…
— Совсем не наплевать, а протестовать. Я с полезною целью. Я могу косвенно способствовать развитию и пропаганде. Всякий…
— А эта Теребьева, ведь это та самая, про которую вы тогда говорили, что в третьем гражданском браке…
— Всего только во втором, если судить по-настоящему! Да хоть бы и в четвертом, хоть бы в пятнадцатом,…
— Чтоб удивить-то? Хе-хе! Ну, это пускай будет как вам угодно, - перебил Петр Петрович, — а вот…
— Что ж такое? По-моему, то есть по моему личному убеждению, это самое нормальное состояние женщины и есть.…
— А мне же рассказывали, что вы-то и выжили ее отсюда из нумеров!
Лебезятников даже рассвирепел.
— Это другая сплетня! — завопил он. — Совсем, совсем не так дело было! Вот уж это-то не…
— В коммуну, что ль, звали?
— Вы все смеетесь и очень неудачно, позвольте вам это заменить. Вы ничего не понимаете! В коммуне таких…
— Ну, а прекрасною-то натурой и пользуетесь, а? Хе-хе!
— Нет, нет! О нет! Напротив!
— Ну, уж и напротив! Хе-хе-хе! Эк сказал!
— Да поверьте же! Да из-за каких причин я бы стал скрывать перед вами, скажите пожалуйста? Напротив, мне…
— И вы, разумеется, развиваете… хе-хе! доказываете ей, что все эти стыдливости вздор?..
— Совсем нет! Совсем нет! О, как вы грубо, как даже глупо — простите меня — понимаете слово:…
— А вы подарите-ка ей лучше что-нибудь. Бьюсь об заклад, что об этом-то вот вы и не подумали.
— Н-ничего-то вы не понимаете, я вам сказал! Оно конечно, таково ее положение, но тут другой вопрос! совсем…
— Это еще что такое?
— Дебатирован был в последнее время вопрос: имеет ли право член коммуны входить к другому члену в комнату,…
— Ну а как тот или та заняты в ту минуту необходимыми потребностями, хе-хе!
Андрей Семенович даже рассердился.
— А вы все об этом, об этих проклятых «потребностях»! — вскричал он с ненавистью, — тьфу, как…
— И благороднее, благороднее, — хе-хе-хе!
— Что такое «благороднее»? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — все…
Петр Петрович очень смеялся. Он уже кончил считать и припрятал деньги. Впрочем, часть их зачем-то все еще оставалась…
— Это вы от вчерашней вашей неудачи так злы и привязываетесь, - прорвался наконец Лебезятников, который, вообще говоря,…
— А вы лучше вот что скажите-ка, — высокомерно и с досадой прервал Петр Петрович, — вы можете…
— Да вам зачем? — с удивлением спросил Лебезятников.
— А так-с, надо-с. Сегодня-завтра я отсюда съеду, а потому желал бы ей сообщить… Впрочем, будьте, пожалуй, и…
— Я ровно ничего не подумаю… Я только так спросил, и если у вас есть дело, то нет…
Действительно, минут через пять Лебезятников возвратился с Сонечкой. Та вошла в чрезвычайном удивлении и, по обыкновению своему, робея.…
— Этот Раскольников там? Пришел он? — спросил он его шепотом.
— Раскольников? Там. А что? Да, там… Сейчас только вошел, я видел… А что?
— Ну, так я вас особенно попрошу остаться здесь, с нами, и не оставлять меня наедине с этой……
— А, понимаю, понимаю! — вдруг догадался Лебезятников. — Да, вы имеете право… Оно, конечно, по моему личному…
Петр Петрович воротился на диван, уселся напротив Сони, внимательно посмотрел на нее и вдруг принял чрезвычайно солидный, даже…
— Во-первых, вы, пожалуйста, извините меня, Софья Семеновна, перед многоуважаемой вашей мамашей… Так ведь, кажется? Заместо матери приходится…
— Так точно-с, так-с; заместо матери-с, — торопливо и пугливо ответила Соня.
— Ну-с, так вот и извините меня перед нею, что я, по обстоятельствам независящим, принужден манкировать и не…
— Так-с; скажу-с; сейчас-с — и Сонечка торопливо вскочила со стула.
— Еще не все-с, — остановил ее Петр Петрович, улыбнувшись на ее простоватость и незнание приличий, — и…
Соня торопливо села. Серые и радужные кредитки, не убранные со стола, опять замелькали в ее глазах, но она…
— Случилось мне вчера, мимоходом, перекинуть слова два с несчастною Катериной Ивановной. Двух слов достаточно было узнать, что…
— Да-с… в противоестественном-с, — торопясь поддакивала Соня.
— Или проще и понятнее сказать — в больном.
— Да-с, проще и понят… да-с, больна-с.
— Так-с. Так вот, по чувству гуманности и-и-и, так сказать, сострадания, я бы желал быть, с своей стороны,…
— Позвольте спросить, — вдруг встала Соня, — вы ей что изволили говорить вчера о возможности пенсиона? Потому,…
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на…
— Да-с, о пенсионе… Потому она легковерная и добрая, и от доброты всему верит, и… и… и… у…
— Позвольте, вы еще не дослушали-с.
— Да-с, не дослушала-с, — пробормотала Соня.
— Так сядьте же-с.
Соня законфузилась ужасно и села опять, в третий раз.
— Видя таковое ее положение, с несчастными малолетными, желал бы, — как я и сказал уже, — чем-нибудь,…
— Да-с, хорошо-с… Бог вас за это-с… — лепетала Соня, пристально смотря на Петра Петровича.
— Можно-с, но… это мы потом-с… то есть можно бы начать и сегодня. Вечером увидимся, сговоримся и положим,…
— Я не знаю-с. Это только она сегодня-с так… это раз в жизни… ей уж очень хотелось помянуть,…
Соня не договорила и заплакала.
— Так-с. Ну-с, так имейте в виду-с; а теперь благоволите принять, для интересов вашей родственницы, на первый случай,…
И Петр Петрович протянул Соне десятирублевый кредитный билет, тщательно развернув. Соня взяла, вспыхнула, вскочила, что-то пробормотала и поскорей…
Во все время этой сцены Андрей Семенович то стоял у окна, то ходил по комнате, не желая прерывать…
— Я все слышал и все видел, — сказал он, особенно упирая на последнее слово. — Это благородно,…
— Э, все это вздор! — бормотал Петр Петрович, несколько в волнении и как-то приглядываясь к Лебезятникову.
— Нет, не вздор! Человек, оскорбленный и раздосадованный, как вы, вчерашним случаем и в то же время способный…
— К тому-с, что в вашем гражданском браке я не хочу рогов носить и чужих детей разводить, вот…
— Детей? Вы коснулись детей? — вздрогнул Андрей Семенович, как боевой конь, заслышавший военную трубу, — дети —…
Петр Петрович хихикал слушая, но без особого увлечения. Он даже мало и слушал. Он действительно что-то обдумывал другое,…
Трудно было бы в точности обозначить причины, вследствие которых в расстроенной голове Катерины Ивановны зародилась идея этих бестолковых…
Вин во множественном числе и многоразличных сортов не было, мадеры тоже: это было преувеличено, но вино было. Были…
Раскольников вошел почти в ту самую минуту, как воротились с кладбища. Катерина Ивановна ужасно обрадовалась ему, во-первых, потому,…
— Во всем эта кукушка виновата. Вы понимаете, о ком я говорю: об ней, об ней! — и…
Тут смех опять превратился в нестерпимый кашель, продолжавшийся пять минут. На платке осталось несколько крови, на лбу выступили…
— Посмотрите, я дала ей самое тонкое, можно сказать, поручение пригласить эту даму и ее дочь, понимаете, о…
Соня поспешила тотчас же передать ей извинение Петра Петровича, стараясь говорить вслух, чтобы все могли слышать, и употребляя…
Соня знала, что это умирит и успокоит Катерину Ивановну, польстит ей, а главное — гордость ее будет удовлетворена.…
— Вот почему я особенно вам благодарна, Родион Романыч, что вы не погнушались моим хлебом-солью, даже и при…
Затем она еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостию осведомилась громко…
— Вот какой олух! Смотрите, смотрите! И на что его привели? Что же касается до Петра Петровича, то…
— Да-с, любил-с выпить; это любили-с, пивали-с! — крикнул вдруг отставной провиантский, осушая двенадцатую рюмку водки.
— Покойник муж, действительно, имел эту слабость, и это всем известно, — так и вцепилась вдруг в него…
— Пе-туш-ка? Вы изволили сказать: пе-туш-ка? — крикнул провиантский господин.
Катерина Ивановна не удостоила его ответом. Она о чем-то задумалась и вздохнула.
— Вот вы, наверно, думаете, как и все, что я с ним слишком строга была, — продолжала она,…
— Да-с, бывало-с дранье вихров-с, бывало-с неоднократно-с, — проревел опять провиантский и влил в себя еще рюмку водки.
— Не только драньем вихров, но даже и помелом было бы полезно обойтись с иными дураками. Я не…
Красные пятна на щеках ее рдели все сильнее и сильнее, грудь ее колыхалась. Еще минута, и она уже…
— А па-а-азвольте спросить, это вы насчет чего-с, — начал провиантский, — то есть на чей… благородный счет……
Раскольников сидел и слушал молча и с отвращением. Ел же он, только разве из учтивости прикасаясь к кускам,…
— Вот сычиха-то! — зашептала тотчас же опять Катерина Ивановна Раскольникову, почти развеселившись, — хотела сказать: носил руки…
Развеселившись, Катерина Ивановна тотчас же увлеклась в разные подробности и вдруг заговорила о том, как при помощи выхлопотанной…
— Петр Петрович! — закричала она, — защитите хоть вы! Внушите этой глупой твари, что не смеет она…
— Позвольте, сударыня… Позвольте, позвольте, сударыня, — отмахивался Петр Петрович, — папеньки вашего, как и известно вам, я…
И Петр Петрович, обойдя бочком Катерину Ивановну, направился в противоположный угол, где находилась Соня.
Катерина Ивановна как стояла на месте, так и осталась, точно громом пораженная. Она понять не могла, как мог…
— Извините, что я, может быть, прерываю, но дело довольно важное-с, - заметил Петр Петрович как-то вообще не…
Совершенное молчание воцарилось в комнате. Даже плакавшие дети затихли. Соня стояла мертво-бледная, смотрела на Лужина и ничего не…
— Ну-с, так как же-с? — спросил Лужин, пристально смотря на нее.
— Я не знаю… Я ничего не знаю… — слабым голосом проговорила наконец Соня.
— Нет? Не знаете? — переспросил Лужин и еще несколько секунд помолчал. — Подумайте, мадемуазель, — начал он…
— Я ничего не брала у вас, — прошептала в ужасе Соня, — вы дали мне десять рублей,…
— А в остальных ста рублях вы так и не признаетесь? — укоризненно и настойчиво произнес он, не…
Соня осмотрелась кругом. Все глядели на нее с такими ужасными, строгими, насмешливыми, ненавистными лицами. Она взглянула на Раскольникова……
— О господи! — вырвалось у Сони.
— Амалия Ивановна, надо будет дать знать в полицию, а потому покорнейше прошу вас, пошлите покамест за дворником,…
— Гот дер бармгерциге! Я так и зналь, что она вороваль! — всплеснула руками Амалия Ивановна.
— Вы так и знали? — подхватил Лужин, — стало быть, уже и прежде имели хотя бы некоторые…
Со всех сторон поднялся вдруг громкий говор. Все зашевелились.
— Ка-а-к! — вскрикнула вдруг, опомнившись, Катерина Ивановна и — точно сорвалась — бросилась к Лужину, — как!…
— Соня! Как ты смела брать от него десять рублей! О, глупая! Подай сюда! Подай сейчас эти десять…
И, выхватив у Сони бумажку, Катерина Ивановна скомкала ее в руках и бросила наотмашь прямо в лицо Лужина.…
— Удержите эту сумасшедшую! — закричал он.
В дверях, в эту минуту, рядом с Лебезятниковым показалось и еще несколько лиц, между которыми выглядывали и обе…
— Как! Сумасшедшую? Это я-то сумасшедшая? Дуррак! — взвизгнула Катерина Ивановна. — Сам ты дурак, крючок судейский, низкий…
И Катерина Ивановна, в исступлении, теребила Лужина, таща его к Соне.
— Я готов-с и отвечаю… но уймитесь, сударыня, уймитесь! Я слишком вижу, что вы бойкая!.. Это… это… это…
— Кого хотите! Пусть, кто хочет, тот и обыскивает! — кричала Катерина Ивановна, — Соня, вывороти им карманы!…
И Катерина Ивановна не то что вывернула, а так и выхватила оба кармана, один за другим наружу. Но…
— Воровка! Вон с квартир! Полис, полис! — завопила Амалия Ивановна, - их надо Сибирь прогналь! Вон!
Со всех сторон полетели восклицания. Раскольников молчал, не спуская глаз с Сони, изредка, но быстро переводя их на…
— Нет, это не я! Я не брала! Я не знаю! — закричала она, разрывающим сердце воплем, и…
— Соня! Соня! Я не верю! Видишь, я не верю! — кричала (несмотря на всю очевидность) Катерина Ивановна,…
Плач бедной, чахоточной, сиротливой Катерины Ивановны произвел, казалось, сильный эффект на публику. Тут было столько жалкого, столько страдающего…
— Сударыня! Сударыня! — восклицал он внушительным голосом, — до вас этот факт не касается! Никто не решится…
Петр Петрович искоса посмотрел на Раскольникова. Взгляды их встретились. Горящий взгляд Раскольникова готов был испепелить его. Между тем…
— Как это низко! — раздался вдруг громкий голос в дверях.
Петр Петрович быстро оглянулся.
— Какая низость! — повторил Лебезятников, пристально смотря ему в глаза.
Петр Петрович даже как будто вздрогнул. Это заметили все. (Потом об этом вспоминали.) Лебезятников шагнул в комнату.
— И вы осмелились меня в свидетели поставить? — сказал он, подходя к Петру Петровичу.
— Что это значит, Андрей Семенович? Про что такое вы говорите? - пробормотал Лужин.
— То значит, что вы… клеветник, вот что значат мои слова! — горячо проговорил Лебезятников, строго смотря на…
— Если это вы мне… — начал он, заикаясь, — да что с вами? В уме ли вы?
— Я-то в уме-с, а вот вы так… мошенник! Ах, как это низко! Я все слушал, я нарочно…
— Да что я сделал такое! Перестанете ли вы говорить вашими вздорными загадками! Или вы, может, выпивши?
— Это вы, низкий человек, может быть, пьете, а не я! Я и водки никогда не пью, потому…
— Да вы рехнулись иль нет, молокосос? — взвизгнул Лужин, — она здесь сама перед вами, налицо, —…
— Я видел, видел! — кричал и подтверждал Лебезятников, — и хоть это против моих убеждений, но я…
Лужин побледнел.
— Что вы врете! — дерзко вскричал он, — да и как вы могли, стоя у окна, разглядеть…
— Нет, не померещилось! И хоть я и далеко стоял, но я все, все видел, и хоть от…
Лебезятников чуть не задыхался. Со всех сторон стали раздаваться разнообразные восклицания, всего больше означавшие удивление; но послышались восклицания,…
— Андрей Семенович! Я в вас ошиблась! Защитите ее! Один вы за нее! Она сирота, вас бог послал!…
И Катерина Ивановна, почти не помня, что делает, бросилась перед ним на колени.
— Дичь! — завопил взбешенный до ярости Лужин, — дичь вы все мелете, сударь. «Забыл, вспомнил, забыл» —…
— Для чего? Вот этого-то я и сам не понимаю, а что я рассказываю истинный факт, то это…
Когда Андрей Семенович кончил свои многословные рассуждения, с таким логическим выводом в заключении речи, то ужасно устал, и…
— Какое мне дело, что вам в голову пришли там какие-то глупые вопросы, — вскричал он. — Это…
Но этот выверт не принес пользы Петру Петровичу. Напротив, послышался со всех сторон ропот.
— А, ты вот куда заехал! — крикнул Лебезятников. — Врешь! Зови полицию, а я присягу приму! Одного…
— Я могу объяснить, для чего он рискнул на такой поступок, и, если надо, сам присягу приму! —…
Он был по-видимому тверд и спокоен. Всем как-то ясно стало, при одном только взгляде на него, что он…
— Теперь я совершенно все себе уяснил, — продолжал Раскольников, обращаясь прямо к Лебезятникову. — С самого начала…
Так или почти так окончил Раскольников свою речь, часто прерывающуюся восклицаниями публики, слушавшей, впрочем, очень внимательно. Но, несмотря…
— Так, так, это так! — в восторге подтверждал Лебезятников. — Это должно быть так, потому что он…
Лужин молчал и презрительно улыбался. Впрочем, он был очень бледен. Казалось, что он обдумывал, как бы ему вывернуться.…
— Позвольте, господа, позвольте; не теснитесь, дайте пройти! — говорил он, пробираясь сквозь толпу, — и сделайте одолжение,…
— Чтобы тотчас же духу вашего не было в моей комнате; извольте съезжать, и все между нами кончено!…
— Да ведь я вам и сам, Андрей Семенович, давеча сказал, что съезжаю, когда вы еще меня удерживали;…
Он протеснился; но провиантскому не хотелось так легко его выпустить, с одними только ругательствами: он схватил со стола…
— Долой с квартир! Сейчас! Марш! — И с этими словами начала хватать все, что ни попалось ей…
— Как! Мало того, что безбожно оклеветали, — эта тварь на меня же! Как! В день похорон мужа…
И, накинув на голову тот самый зеленый драдедамовый платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина…
«А теперь пора и мне! — подумал Раскольников. — Ну-тка, Софья Семеновна, посмотрим, что вы станете теперь говорить!»
И он отправился на квартиру Сони.
Раскольников был деятельным и бодрым адвокатом Сони против Лужина, несмотря на то что сам носил столько собственного ужаса…
— Что бы со мной без вас-то было! — быстро проговорила она, сойдясь с ним среди комнаты. Очевидно,…
Раскольников прошел к столу и сел на стул, с которого она только что встала. Она стала перед ним…
— Что, Соня? — сказал он и вдруг почувствовал, что голос его дрожит, - ведь все дело-то упиралось…
Страдание выразилось в лице ее.
— Только не говорите со мной как вчера! — прервала она его. - Пожалуйста, уж не начинайте. И…
Она поскорей улыбнулась, испугавшись, что, может быть, ему не понравится упрек.
— Я сглупа-то оттудова ушла. Что там теперь? Сейчас было хотела идти, да все думала, что вот… вы…
Он рассказал ей, что Амалия Ивановна гонит их с квартиры и что Катерина Ивановна побежала куда-то «правды искать».
— Ах, боже мой! — вскинулась Соня, — пойдемте поскорее…
И она схватила свою мантильку.
— Вечно одно и то же! — вскричал раздражительно Раскольников. — У вас только и в мыслях, что…
— А… Катерина Ивановна?
— А Катерина Ивановна, уж, конечно, вас не минует, зайдет к вам сама, коли уж выбежала из дому,…
Соня в мучительной нерешимости присела на стул. Раскольников молчал, глядя в землю и что-то обдумывая.
— Положим, Лужин теперь не захотел, — начал он, не взглядывая на Соню. — Ну а если б…
— Да, — сказала она слабым голосом, — да! — повторила она, рассеянно и в тревоге.
— А ведь я и действительно мог не случиться! А Лебезятников, тот уже совсем случайно подвернулся.
Соня молчала.
— Ну а если б в острог, что тогда? Помните, что я вчера говорил?
Она опять не ответила. Тот переждал.
— А я думал, вы опять закричите: «Ах, не говорите, перестаньте!» - засмеялся Раскольников, но как-то с натугой.…
Соня с беспокойством на него посмотрела: ей что-то особенное послышалось в этой нетвердой и к чему-то издалека подходящей…
— Я уже предчувствовала, что вы что-нибудь такое спросите, — сказала она, пытливо смотря на него.
— Хорошо, пусть; но, однако, как же бы решить-то?
— Зачем вы спрашиваете, чему быть невозможно? — с отвращением сказала Соня.
— Стало быть, лучше Лужину жить и делать мерзости! Вы и этого решить не осмелились?
— Да ведь я божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К…
— Уж как божий промысл замешается, так уж тут ничего не поделаешь, - угрюмо проворчал Раскольников.
— Говорите лучше прямо, чего вам надобно! — вскричала с страданием Соня, — вы опять на что-то наводите……
Она не выдержала и вдруг горько заплакала. В мрачной тоске смотрел он на нее. Прошло минут пять.
— А ведь ты права, Соня, — тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий тон…
И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и…
Опять он закрыл руками лицо и склонил вниз голову. Вдруг он побледнел, встал со стула, посмотрел на Соню…
Эта минута была ужасно похожа, в его ощущении, на ту, когда он стоял за старухой, уже высвободив из…
— Что с вами? — спросила Соня, ужасно оробевшая.
Он ничего не мог выговорить. Он совсем, совсем не так предполагал объявить и сам не понимал того, что…
— Что с вами? — повторила она, слегка от него отстраняясь.
— Ничего, Соня. Не пугайся… Вздор! Право, если рассудить, — вздор, - бормотал он с видом себя не…
Он, может быть, и задавал себе этот вопрос четверть часа назад, но теперь проговорил в полном бессилии, едва…
— Ох, как вы мучаетесь! — с страданием произнесла она, вглядываясь в него.
— Все вздор!.. Вот что, Соня (он вдруг отчего-то улыбнулся, как-то бледно и бессильно, секунды на две), —…
Соня беспокойно ждала.
— Я сказал, уходя, что, может быть, прощаюсь с тобой навсегда, но что если приду сегодня, то скажу…
Она вдруг задрожала всем телом.
— Ну так вот, я и пришел сказать.
— Так вы это в самом деле вчера… — с трудом прошептала она, — почему ж вы знаете?…
Соня начала дышать с трудом. Лицо становилось все бледнее и бледнее.
— Знаю.
Она помолчала с минуту.
— Нашли, что ли, его? — робко спросила она.
— Нет, не нашли.
— Так как же вы про это знаете? — опять чуть слышно спросила она, и опять почти после…
Он обернулся к ней и пристально-пристально посмотрел на нее.
— Угадай, — проговорил он с прежнею искривленною и бессильною улыбкой.
Точно конвульсии пробежали по всему ее телу.
— Да вы… меня… что же вы меня так… пугаете? — проговорила она, улыбаясь как ребенок.
— Стало быть, я с ним приятель большой… коли знаю, — продолжал Раскольников, неотступно продолжая смотреть в ее…
Прошла еще ужасная минута. Оба все глядели друг на друга.
— Так не можешь угадать-то? — спросил он вдруг, с тем ощущением, как бы бросался вниз с колокольни.
— Н-нет, — чуть слышно прошептала Соня.
— Погляди-ка хорошенько.
И как только он сказал это, опять одно прежнее, знакомое ощущение оледенило вдруг его душу: он смотрел на…
— Угадала? — прошептал он наконец.
— Господи! — вырвался ужасный вопль из груди ее. Бессильно упала она на постель, лицом в подушки. Но…
— Полно, Соня, довольно! Не мучь меня! — страдальчески попросил он.
Он совсем, совсем не так думал открыть ей, но вышло так.
Как бы себя не помня, она вскочила и, ломая руки, дошла до средины комнаты; но быстро воротилась и…
— Что вы, что вы это над собой сделали! — отчаянно проговорила она и, вскочив с колен, бросилась…
Раскольников отшатнулся и с грустною улыбкой посмотрел на нее:
— Странная какая ты, Соня, — обнимаешь и целуешь, когда я тебе сказал про это. Себя ты не…
— Нет, нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете! — воскликнула она, как в исступлении, не слыхав…
Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в его душу и разом размягчило ее. Он не сопротивлялся ему:…
— Так не оставишь меня, Соня? — говорил он, чуть не с надеждой смотря на нее.
— Нет, нет; никогда и нигде! — вскрикнула Соня, — за тобой пойду, всюду пойду! О господи!.. Ох,…
— Вот и пришел.
— Теперь-то! О, что теперь делать!.. Вместе, вместе! — повторяла она как бы в забытьи и вновь обнимала…
— Я, Соня, еще в каторгу-то, может, и не хочу идти, — сказал он.
Соня быстро на него посмотрела.
После первого, страстного и мучительного сочувствия к несчастному опять страшная идея убийства поразила ее. В переменившемся тоне его…
— Да что это! Да где это я стою! — проговорила она в глубоком недоумении, как будто еще…
— Ну да, чтобы ограбить. Перестань, Соня! — как-то устало и даже как бы с досадой ответил он.
Соня стояла как бы ошеломленная, но вдруг вскричала:
— Ты был голоден! ты… чтобы матери помочь? Да?
— Нет, Соня, нет, — бормотал он, отвернувшись и свесив голову, — не был я так голоден… я…
Соня всплеснула руками.
— Да неужель, неужель это все взаправду! Господи, да какая ж это правда! Кто же этому может поверить?..…
— Нет, Соня, — торопливо прервал он, — эти деньги были не те, успокойся! Эти деньги мне мать…
Соня слушала его в недоумении и из всех сил старалась что-то сообразить.
— А те деньги… я, впрочем, даже и не знаю, были ли там и деньги-то, - прибавил он…
Соня из всех сил слушала.
— Ну, так зачем же… как же вы сказали: чтоб ограбить, а сами ничего не взяли? — быстро…
— Не знаю… я еще не решил — возьму или не возьму эти деньги, - промолвил он, опять…
У Сони промелькнула было мысль: «Не сумасшедший ли?» Но тотчас же она ее оставила: нет, тут другое. Ничего,…
— Знаешь, Соня, — сказал он вдруг с каким-то вдохновением, — знаешь, что я тебе скажу: если б…
— И что тебе, что тебе в том, — вскричал он через мгновение с каким-то даже отчаянием, —…
Соня опять хотела было что-то сказать, но промолчала.
— Потому я и звал с собою тебя вчера, что одна ты у меня и осталась.
— Куда звал? — робко спросила Соня.
— Не воровать и не убивать, не беспокойся, не за этим, — усмехнулся он едко, — мы люди…
Она стиснула ему руку.
— И зачем, зачем я ей сказал, зачем я ей открыл! — в отчаянии воскликнул он через минуту,…
— Да разве ты тоже не мучаешься? — вскричала Соня.
Опять то же чувство волной хлынуло в его душу и опять на миг размягчило ее.
— Соня, у меня сердце злое, ты это заметь: этим можно многое объяснить. Я потому и пришел, что…
Он остановился и задумался.
— Э-эх, люди мы розные! — вскричал он опять, — не пара. И зачем, зачем я пришел! Никогда…
— Нет, нет, это хорошо, что пришел! — восклицала Соня, — это лучше, чтоб я знала! Гораздо лучше!
Он с болью посмотрел на нее.
— А что и в самом деле! — сказал он, как бы надумавшись, — ведь это ж так…
— Н-нет, — наивно и робко прошептала Соня, — только… говори, говори! Я пойму, я про себя все…
Он замолчал и долго обдумывал.
— Штука в том: я задал себе один раз такой вопрос: что если бы, например, на моем месте…
Соне вовсе не было смешно.
— Вы лучше говорите мне прямо… без примеров, — еще робче и чуть слышно попросила она.
Он поворотился к ней, грустно посмотрел на нее и взял ее за руки.
— Ты опять права, Соня. Это все ведь вздор, почти одна болтовня! Видишь: ты ведь знаешь, что у…
В каком-то бессилии дотащился он до конца рассказа и поник головой.
— Ох, это не то, не то, — в тоске восклицала Соня, — и разве можно так… нет,…
— Сама видишь, что не так!.. А я ведь искренно рассказал, правду!
— Да какая ж это правда! О господи!
— Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную.
— Это человек-то вошь!
— Да ведь и я знаю, что не вошь, — ответил он, странно смотря на нее. - А…
Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь возбужденное состояние…
— Нет, Соня, это не то! — начал он опять, вдруг поднимая голову, как будто внезапный поворот мыслей…
Раскольников, говоря это, хоть и смотрел на Соню, но уж не заботился более: поймет она или нет. Лихорадка…
— Я догадался тогда, Соня, — продолжал он восторженно, — что власть дается только тому, кто посмеет наклониться…
— О, молчите, молчите! — вскрикнула Соня, всплеснув руками. — От бога вы отошли, и бог вас поразил,…
— Кстати, Соня, это когда я в темноте-то лежал и мне все представлялось, это ведь дьявол смущал меня?…
— Молчите! Не смейтесь, богохульник, ничего, ничего-то вы не понимаете! О господи! Ничего-то, ничего-то он не поймет!
— Молчи, Соня, я совсем не смеюсь, я ведь и сам знаю, что меня черт тащил. Молчи, Соня,…
— Убивать? Убивать-то право имеете? — всплеснула руками Соня.
— Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно, хотел было что-то ей возразить, но презрительно замолчал. — Не прерывай…
— И убили! Убили!
— Да ведь как убил-то? Разве так убивают? Разве так идут убивать, как я тогда шел! Я тебе…
Он облокотился на колена и, как в клещах, стиснул себе ладонями голову.
— Экое страдание! — вырвался мучительный вопль у Сони.
— Ну, что теперь делать, говори! — спросил он, вдруг подняв голову и с безобразно искаженным от отчаяния…
— Что делать! — воскликнула она, вдруг вскочив с места, и глаза ее, доселе полные слез, вдруг засверкали.…
Он изумился и был даже поражен ее внезапным восторгом.
— Это ты про каторгу, что ли, Соня? Донести, что ль, на себя надо? - спросил он мрачно.
— Страдание принять и искупить себя им, вот что надо.
— Нет! Не пойду я к ним, Соня.
— А жить-то, жить-то как будешь? Жить-то с чем будешь? — восклицала Соня. — Разве это теперь возможно?…
— Не будь ребенком, Соня, — тихо проговорил он. — В чем я виноват перед ними? Зачем пойду?…
— Замучаешься, замучаешься, — повторяла она, в отчаянной мольбе простирая к нему руки.
— Я, может, на себя еще наклепал, — мрачно заметил он, как бы в задумчивости, — может, я…
Надменная усмешка выдавливалась на губах его.
— Этакую-то муку нести! Да ведь целую жизнь, целую жизнь!..
— Привыкну… — проговорил он угрюмо и вдумчиво. — Слушай, — начал он через минуту, — полно плакать,…
— Ах, — вскрикнула Соня испуганно.
— Ну что же ты вскрикнула! Сама желаешь, чтоб я в каторгу пошел, а теперь испугалась? Только вот…
— О, буду! Буду!
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на…
— Соня, — сказал он, — уж лучше не ходи ко мне, когда я буду в остроге сидеть.
Соня не ответила, она плакала. Прошло несколько минут.
— Есть на тебе крест? — вдруг неожиданно спросила она, точно вдруг вспомнила.
Он сначала не понял вопроса.
— Нет, ведь нет? На, возьми вот этот, кипарисный. У меня другой остался, медный, Лизаветин. Мы с Лизаветой…
— Дай! — сказал Раскольников. Ему не хотелось ее огорчить. Но он тотчас же отдернул протянутую за крестом…
— Не теперь, Соня. Лучше потом, — прибавил он, чтоб ее успокоить.
— Да, да, лучше, лучше, — подхватила она с увлечением, — как пойдешь на страдание, тогда и наденешь.…
В это мгновение кто-то три раза стукнул в дверь.
— Софья Семеновна, можно к вам? — послышался чей-то очень знакомый вежливый голос.
Соня бросилась к дверям в испуге. Белокурая физиономия господина Лебезятникова заглянула в комнату.
Лебезятников имел вид встревоженный.
— Я к вам, Софья Семеновна. Извините… Я так и думал, что вас застану, — обратился он вдруг…
Соня вскрикнула.
— То есть оно, по крайней мере, так кажется. Впрочем… Мы там не знаем, что и делать, вот…
Лебезятников продолжал бы и еще, но Соня, слушавшая его едва переводя дыхание, вдруг схватила мантильку, шляпку и выбежала…
— Непременно помешалась! — говорил он Раскольникову, выходя с ним на улицу, — я только не хотел пугать…
— Вы ей о бугорках говорили?
— То есть не совсем о бугорках. Притом она ничего бы и не поняла. Но я про то…
— Слишком легко тогда было бы жить, — ответил Раскольников.
— Позвольте, позвольте; конечно, Катерине Ивановне довольно трудно понять; но известно ли вам, что в Париже уже происходили…
Раскольников давно уже не слушал. Поравнявшись с своим домом, он кивнул головой Лебезятникову и повернул в подворотню. Лебезятников…
Раскольников вошел в свою каморку и стал посреди ее. «Для чего он воротился сюда?» Он оглядел эти желтоватые,…
Никогда, никогда еще не чувствовал он себя так ужасно одиноким!
Да, он почувствовал еще раз, что, может быть, действительно возненавидит Соню, и именно теперь, когда сделал ее несчастнее.…
— Я останусь один! — проговорил он вдруг решительно, — и не будет она ходить в острог!
Минут через пять он поднял голову и странно улыбнулся. Это была странная мысль: «Может, в каторге-то действительно лучше»,…
Он не помнил, сколько он просидел у себя, с толпившимися в голове неопределенными мыслями. Вдруг дверь отворилась, и…
— Не сердись, брат, я только на одну минуту, — сказала Дуня. Выражение лица ее было задумчивое, но…
— Брат, я теперь знаю все, все. Мне Дмитрий Прокофьич все объяснил и рассказал. Тебя преследуют и мучают…
Она круто повернула и пошла к двери.
— Дуня! — остановил ее Раскольников, встал и подошел к ней, — этот Разумихин, Дмитрий Прокофьич, очень хороший…
Дуня чуть-чуть покраснела.
— Ну, — спросила она, подождав с минуту.
— Он человек деловой, трудолюбивый, честный и способный сильно любить… Прощай, Дуня.
Дуня вся вспыхнула, потом вдруг встревожилась:
— Да что это, брат, разве мы в самом деле навеки расстаемся, что ты мне… такие завещания делаешь?
— Все равно… прощай…
Он отворотился и пошел от нее к окну. Она постояла посмотрела на него беспокойно и вышла в тревоге.
Нет, он не был холоден к ней. Было одно мгновение (самое последнее), когда ему ужасно захотелось крепко обнять…
«Потом еще, пожалуй, содрогнется, когда вспомнит, что я теперь ее обнимал, скажет, что я украл ее поцелуй!»
«А выдержит эта или не выдержит? — прибавил он через несколько минут про себя. — Нет, не выдержит;…
И он подумал о Соне.
Из окна повеяло свежестью. На дворе уже не так ярко светил свет. Он вдруг взял фуражку и вышел.
Он, конечно, не мог, да и не хотел заботиться о своем болезненном состоянии. Но вся эта беспрерывная тревога…
Он бродил без цели. Солнце заходило. Какая-то особенная тоска начала сказываться ему в последнее время. В ней не…
— Вот с этакими-то глупейшими, чисто физическими немощами, зависящими от какого-нибудь заката солнца, и удержись сделать глупость! Не…
Его окликнули. Он оглянулся; к нему бросился Лебезятников.
— Вообразите, я был у вас, ищу вас. Вообразите, она исполнила свое намерение и детей увела! Мы с…
— А Соня?.. — тревожно спросил Раскольников, поспешая за Лебезятниковым.
— Просто в исступлении. То есть не Софья Семеновна в исступлении, а Катерина Ивановна; а впрочем, и Софья…
На канаве, не очень далеко от моста и не доходя двух домов от дома, где жила Соня, столпилась…
— Перестань, Соня, перестань! — кричала она скороговоркой, спеша, задыхаясь и кашляя. — Сама не знаешь, чего просишь,…
И она, сама чуть не плача (что не мешало ее непрерывной и неумолчной скороговорке), показывала ему на хнычущих…
— Пансиона, ха-ха-ха! Славны бубны за горами! — вскричала Катерина Ивановна, тотчас после смеху закатившись кашлем, — нет,…
Malborough s’en va-t-en guerre, Ne sait quand reviendra… -
начала было она петь… — Но нет, лучше уж «Cinq sous»! Ну, Коля, ручки в боки, поскорей, а…
Cinq sous, cinq sous, Pour monter notre menage…
Кхи-кхи-кхи! (И она закатилась от кашля.) Поправь платьице, Полечка, плечики спустились, — заметила она сквозь кашель, отдыхиваясь. —…
Cinq sous, cinq sous…
Опять солдат! Ну чего тебе надобно?
Действительно, сквозь толпу протеснятся городовой. Но в то же время один господин в вицмундире и в шинели, солидный…
— Благодарю вас, милостивый государь, — начала она свысока, — причины, побудившие нас… возьми деньги, Полечка. Видишь, есть…
— Потому по улицам запрещено-с. Не извольте безобразничать.
— Сам ты безобразник! Я все равно как с шарманкой хожу, тебе какое дело?
— Насчет шарманки надо дозволение иметь, а вы сами собой-с и таким манером народ сбиваете. Где изволите квартировать?
— Как дозволение! — завопила Катерина Ивановна. — Я сегодня мужа схоронила, какое тут дозволение!
— Сударыня, сударыня, успокойтесь, — начал было чиновник, — пойдемте, я вас доведу… Здесь в толпе неприлично… вы…
— Милостивый государь, милостивый государь, вы ничего не знаете! - кричала Катерина Ивановна, — мы на Невский пойдем,…
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные до последней степени уличною толпой и выходками помешанной матери, увидев, наконец,…
— Вороти, вороти их, Соня! О глупые, неблагодарные дети!.. Поля! лови их… Для вас же я…
Она споткнулась на всем бегу и упала.
— Разбилась в кровь! О господи! — вскрикнула Соня, наклоняясь над ней.
Все сбежались, все затеснились кругом. Раскольников и Лебезятников подбежали из первых; чиновник тоже поспешил, а за ним и…
— Пошел! пошел! — разгонял он теснившихся кругом людей.
— Помирает! — закричал кто-то.
— С ума сошла! — проговорил другой.
— Господи, сохрани! — проговорила одна женщина, крестясь. — Девчонку-то с парнишкой зловили ли? Вона-ка, ведут, старшенькая перехватила……
Но когда разглядели хорошенько Катерину Ивановну, то увидали, что она вовсе не разбилась о камень, как подумала Соня,…
— Это я знаю, видал, — бормотал чиновник Раскольникову и Лебезятникову, — это чахотка-с; хлынет этак кровь и…
— Сюда, сюда, ко мне! — умоляла Соня, — вот здесь я живу!.. Вот этот дом, второй отсюда……
Стараниями чиновника дело это уладилось, даже городовой помогал переносить Катерину Ивановну. Внесли ее к Соне почти замертво и…
Говорили про доктора и про священника. Чиновник хотя и шепнул Раскольникову, что, кажется, доктор теперь уже лишнее, но…
Между тем Катерина Ивановна отдышалась, на время кровь отошла. Она смотрела болезненным, но пристальным и проницающим взглядом на…
— Дети где? — спросила она слабым голосом. — Ты привела их, Поля? О глупые!.. Ну чего вы…
Кровь еще покрывала ее иссохшие губы. Она повела кругом глазами, осматриваясь:
— Так вот ты как живешь, Соня! Ни разу-то я у тебя не была… привелось…
Она с страданием посмотрела на нее:
— Иссосали мы тебя, Соня… Поля, Леня, Коля, подите сюда… Ну, вот они, Соня, все, бери их… с…
Ее опустили опять на подушку.
— Что? Священника?.. Не надо… Где у вас лишний целковый?.. На мне нет грехов!.. Бог и без того…
Беспокойный бред охватывал ее более и более. Порой она вздрагивала, обводила кругом глазами, узнавала всех на минуту; но…
— Я говорю ему: «Ваше превосходительство!..» — выкрикивала она, отдыхиваясь после каждого слова, — эта Амалия Людвиговна… ах!…
Du hast Diamanten und Perlen…
Как дальше-то? Вот бы спеть…
Du hast die schonsten Augen, Madchen, was willst du mehr?
Ну да, как не так! was willst du mehr, — выдумает же, болван!.. Ах да, вот еще:
В полдневный жар, в долине Дагестана…
Ах, как я любила… Я до обожания любила этот романс, Полечка!.. знаешь, твой отец… еще женихом певал… О,…
В полдневный жар!.. в долине!.. Дагестана!.. С свинцом в груди!..
Ваше превосходительство! — вдруг завопила она раздирающим воплем и залившись слезами, — защитите сирот! Зная хлеб-соль покойного Семена…
Ее опять приподняли.
— Довольно!.. Пора!.. Прощай, горемыка!.. Уездили клячу!.. Надорвала-а-ась! — крикнула она отчаянно и ненавистно и грохнулась головой о…
Она вновь забылась, но это последнее забытье продолжалось недолго. Бледно-желтое, иссохшее лицо ее закинулось навзничь назад, рот раскрылся,…
Соня упала на ее труп, обхватила ее руками и так и замерла, прильнув головой к иссохшей груди покойницы.…
И каким образом этот «похвальный лист» очутился вдруг на постели, подле Катерины Ивановны? Он лежал тут же, у…
Он отошел к окну. К нему подскочил Лебезятников.
— Умерла! — сказал Лебезятников.
— Родион Романович, имею вам два нужных словечка передать, — подошел Свидригайлов. Лебезятников тотчас же уступил место и…
— Всю эту возню, то есть похороны и прочее, я беру на себя. Знаете, были бы деньги, а…
— С какими же целями вы так разблаготворились? — спросил Раскольников.
— Э-эх! Человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал, что эти деньги у меня лишние. Ну,…
Он проговорил это в видом какого-то подмигивающего, веселого плутовства, не спуская глаз с Раскольникова. Раскольников побледнел и похолодел,…
— По-почему… вы знаете? — прошептал он, едва переводя дыхание.
— Да ведь я здесь, через стенку, у мадам Ресслих стою. Здесь Капернаумов, а там мадам Ресслих, старинная…
— Вы?
— Я, — продолжал Свидригайлов, колыхаясь от смеха, — и могу вас честью уверить, милейший Родион Романович, что…
Для Раскольникова наступило странное время: точно туман упал вдруг перед ним и заключил его в безвыходное и тяжелое…
Особенно тревожил его Свидригайлов: можно даже было сказать, что он как будто остановился на Свидригайлове. Со времени слишком…
— Да что вы, Родион Романыч, такой сам не свой? Право! Слушаете и глядите, а как будто не…
Он вдруг посторонился, чтобы пропустить входившего на лестницу священника и дьячка. Они шли служить панихиду. По распоряжению Свидригайлова,…
Он стал в дверях. Начиналась служба, тихо, чинно, грустно. В сознании о смерти и в ощущении присутствия смерти…
Он вспомнил, что в этот день назначены похороны Катерины Ивановны, и обрадовался, что не присутствовал на них. Настасья…
— А! ест, стало быть не болен! — сказал Разумихин, взял стул и сел за стол против Раскольникова.…
— Ты давно их видел?
— Сейчас. А ты с тех пор не видал? Где ты шляешься, скажи мне, пожалуйста, я к тебе…
— Что же ты теперь хочешь делать?
— А тебе какое дело, что' я теперь хочу делать?
— Смотри, ты запьешь!
— Почему… почему ты это узнал?
— Ну вот еще!
Разумихин помолчал с минуту.
— Ты всегда был очень рассудительный человек и никогда, никогда ты не был сумасшедшим, — заметил он вдруг…
— Я о тебе, третьего дня кажется, с сестрой говорил, Разумихин.
— Обо мне! Да… ты где же ее мог видеть третьего дня? — вдруг остановился Разумихин, даже побледнел…
— Она сюда приходила, одна, здесь сидела, говорила со мной.
— Она!
— Да, она.
— Что же ты говорил… я хочу сказать, обо мне-то?
— Я сказал ей, что ты очень хороший, честный и трудолюбивый человек. Что ты ее любишь, я ей…
— Сама знает?
— Ну, вот еще! Куда бы я ни отправился, что бы со мной ни случилось, - ты бы…
— Родька… Видишь… Ну… Ах, черт! А ты-то куда хочешь отправиться? Видишь: если все это секрет, то пусть!…
— А я именно хотел тебе прибавить, да ты перебил, что ты это очень хорошо давеча рассудил, чтобы…
Разумихин стоял в задумчивости и в волнении и что-то соображал.
«Это политический заговорщик! Наверно! И он накануне какого-нибудь решительного шага — это наверно! Иначе быть не может и……
— Так к тебе ходит Авдотья Романовна, — проговорил он, скандируя слова, — а ты сам хочешь видеться…
— Какое письмо?
— Она письмо одно получила, сегодня, ее очень встревожило. Очень. Слишком уж даже. Я заговорил о тебе —…
— Она письмо получила? — задумчиво переспросил Раскольников.
— Да, письмо; а ты не знал? Гм.
Они оба помолчали.
— Прощай, Родион. Я, брат… было одно время… а впрочем, прощай, видишь, было одно время… Ну, прощай! Мне…
Он торопился; но, уже выходя и уж почти затворив за собою дверь, вдруг отворил ее снова и сказал,…
— Кстати! Помнишь это убийство, ну, вот Порфирий-то: старуху-то? Ну, так знай, что убийца этот отыскался, сознался сам…
— Скажи, пожалуйста, откуда ты это узнал и почему тебя это так интересует? — с видимым волнением спросил…
— Ну вот еще! Почему меня интересует! Спросил!.. А узнал я от Порфирия, в числе других. Впрочем, от…
— От Порфирия?
— От Порфирия.
— Что же… что же он? — испуганно спросил Раскольников.
— Он это отлично мне разъяснил. Психологически разъяснил, по-своему.
— Он разъяснил? Сам же тебе и разъяснял?
— Сам, сам; прощай! Потом еще кой-что расскажу, а теперь дело есть. Там… было одно время, что я…
Он вышел.
«Это, это политический заговорщик, это наверно, наверно! — окончательно решил про себя Разумихин, медленно спускаясь с лестницы. —…
Он вспомнил и сообразил все о Дунечке, и сердце его замерло. Он сорвался с места и побежал.
Раскольников, как только вышел Разумихин, встал, повернулся к окну, толкнулся в угол, в другой, как бы забыв о…
«Да, значит, нашелся исход! А то уж слишком все сперлось и закупорилось, мучительно стало давить, дурман нападал какой-то.…
Итак, Порфирий сам еще и разъяснял Разумихину, психологически ему разъяснял! Опять свою проклятую психологию подводить начал! Порфирий-то? Да…
А каково! Даже Разумихин начал было подозревать! Сцена в коридоре, у лампы, прошла тогда не даром. Вот он…
Но только что он отворил дверь в сени, как вдруг столкнулся с самим Порфирием. Тот входил к нему.…
— Не ждали гостя, Родион Романыч, — вскричал, смеясь, Порфирий Петрович. — Давно завернуть собирался, прохожу, думаю —…
— Да садитесь, Порфирий Петрович, садитесь, — усаживал гостя Раскольников, с таким, по-видимому, довольным и дружеским видом, что,…
«Ну, говори же, говори же, — как будто так и хотело выпрыгнуть из сердца Раскольникова. — Ну что…
— Ведь вот эти папироски! — заговорил наконец Порфирий Петрович, кончив закуривать и отдыхнувшись, — вред, чистый вред,…
«Что же это он, за свою прежнюю казенщину принимается, что ли!» — с отвращением подумалось Раскольникову. Вся недавняя…
— А ведь я к вам уже заходил третьего дня вечером; вы и не знаете? - продолжал Порфирий…
Лицо Раскольникова омрачалось более и более. Порфирий точно угадал его мысли.
— Объясниться пришел, голубчик Родион Романыч, объясниться-с! Должен и обязан пред вами объяснением-с, — продолжал он с улыбкой…
«Что ж это он, за кого меня принимает?» — с изумлением спрашивал себя Раскольников, приподняв голову и во…
— Я рассудил, что нам по откровенности теперь действовать лучше, - продолжал Порфирий Петрович, немного откинув голову и…
— Да вы… да что же вы теперь-то все так говорите, — пробормотал, наконец, Раскольников, даже не осмыслив…
— Что так говорю? А объясниться пришел-с, так сказать, долгом святым почитаю. Хочу вам все дотла изложить, как…
Порфирий Петрович приостановился с достоинством. Раскольников почувствовал прилив какого-то нового испуга. Мысль о том, что Порфирий считает его…
— Рассказывать все по порядку, как это вдруг тогда началось, вряд ли нужно, — продолжал Порфирий Петрович; —…
— Мне Разумихин сейчас говорил, что вы и теперь обвиняете Николая и сами Разумихина в том уверяли…
Дух у него захватило, и он не докончил. Он слушал в невыразимом волнении, как человек, насквозь его раскусивший,…
— Господин-то Разумихин! — вскричал Порфирий Петрович, точно обрадовавшись вопросу все молчавшего Раскольникова, — хе-хе-хе! Да господина Разумихина…
Эти последние слова, после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны. Раскольников весь…
— Так… кто же… убил?.. — спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом. Порфирий Петрович даже отшатнулся на спинку…
— Как кто убил?.. — переговорил он, точно не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч!…
Раскольников вскочил с дивана, постоял было несколько секунд и сел опять, не говоря ни слова. Мелкие конвульсии вдруг…
— Губка-то опять, как и тогда, вздрагивает, — пробормотал как бы даже с участием Порфирий Петрович. — Вы…
— Это не я убил, — прошептал было Раскольников, точно испуганные маленькие дети, когда их захватывают на месте…
— Нет, это вы-с, Родион Романыч, вы-с, и некому больше-с, — строго и убежденно прошептал Порфирий.
Они оба замолчали, и молчание длилось даже до странности долго, минут десять. Раскольников облокотился на стул и молча…
— Опять вы за старое, Порфирий Петрович! Все за те же ваши приемы: как это вам не надоест,…
— Э, полноте, что' мне теперь приемы! Другое бы дело, если бы тут находились свидетели; а то ведь…
— А коли так, зачем вы пришли? — раздражительно спросил Раскольников. - Я вам прежний вопрос задаю: если…
— Ну, вот это вопрос! По пунктам вам и отвечу: во-первых, взять вас так прямо под арест мне…
— Как невыгодно! Коли вы убеждены, так вы должны…
— Эх, что ж, что я убежден? Ведь все это покамест мои мечты-с. Да и что я вас…
— Ну да, во-вторых? ( Раскольников все еще задыхался).
— Потому что, как я уж и объявил давеча, считаю себя обязанным вам объяснением. Не хочу, чтобы вы…
Раскольников подумал с минуту.
— Послушайте, Порфирий Петрович, вы ведь сами говорите: одна психология, а между тем въехали в математику. Ну что,…
— Нет Родион Романыч, не ошибаюсь. Черточку такую имею. Черточку-то эту я и тогда ведь нашел-с; послал господь!
— Какую черточку?
— Не скажу какую, Родион Романыч. Да и, во всяком случае, теперь и права не имею больше отсрочивать;…
Раскольников злобно усмехнулся.
— Ведь это не только смешно, это даже уж бесстыдно. Ну будь я даже виновен (чего я вовсе…
— Эх, Родион Романыч, не совсем словам верьте; может, и не совсем будет на покой! Ведь это только…
Раскольников грустно замолчал и поник головой; он долго думал и наконец опять усмехнулся, но улыбка его была уже…
— Эх, не надо! — проговорил он, как бы уже совсем не скрываясь с Порфирием. — Не стоит!…
— Ну вот этого-то я и боялся! — горячо и как бы невольно воскликнул Порфирий, — вот этого-то…
Раскольников грустно и внушительно поглядел на него.
— Эй, жизнью не брезгайте! — продолжал Порфирий, — много ее
впереди еще будет. Как не надо сбавки, как не надо! Нетерпеливый вы человек!
— Чего впереди много будет?
— Жизни! Вы что за пророк, много ль вы знаете? Ищите и обрящете. Вас, может, бог на этом…
— Сбавка будет… — засмеялся Раскольников.
— А что, стыда буржуазного, что ли, испугались? Это может быть, что и испугались, да сами того не…
— Э-эх, наплевать! — презрительно и с отвращением прошептал Раскольников, как бы и говорить не желая. Он было…
— То-то наплевать! Изверились да и думаете, что я вам грубо льщу; да много ль вы еще и…
Раскольников даже вздрогнул.
— Да вы кто такой, — вскричал он, — вы-то что за пророк? С высоты какого это спокойствия…
— Кто я? Я поконченный человек, больше ничего. Человек, пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и знающий, но…
— Вы когда меня думаете арестовать?
— Да денька полтора али два могу еще дать вам погулять. Подумайте-ка, голубчик, помолитесь-ка богу. Да и выгоднее,…
— А ну как я убегу? — как-то странно усмехаясь, спросил Раскольников.
— Нет, не убежите. Мужик убежит, модный сектант убежит — лакей чужой мысли, — потому ему только кончик…
Раскольников встал с места и взял фуражку. Порфирий Петрович тоже встал.
— Прогуляться собираетесь? Вечерок-то будет хорош, только грозы бы вот не было. А впрочем, и лучше, кабы освежило…
Он тоже взялся за фуражку.
— Вы, Порфирий Петрович, пожалуйста, не заберите себе в голову, — с суровою настойчивостью произнес Раскольников, — что…
— Ну да уж знаю, запомню, — ишь ведь, даже дрожит. Не беспокойтесь, голубчик; ваша воля да будет.…
Порфирий вышел, как-то согнувшись и как бы избегая глядеть на Раскольникова. Раскольников подошел к окну и с раздражительным…
Он спешил к Свидригайлову. Чего он мог надеяться от этого человека — он и сам не знал. Но…
Дорогой один вопрос особенно мучил его: был ли Свидригайлов у Порфирия?
Сколько он мог судить и в чем бы он присягнул — нет, не был! Он подумал еще и…
Но если не был еще, то пойдет или не пойдет он к Порфирию?
Теперь покамест ему казалось, что не пойдет. Почему? Он не мог бы объяснить и этого, но если б…
Да и стоило ль теперь, после всего, что было, стараться побеждать все эти новые мизерные затруднения? Стоило ль,…
О, как ему все это надоело!
А между тем он все-таки спешил к Свидригайлову; уж не ожидал ли он чего-нибудь от него нового, указаний,…
Ну, однако ж, что' может быть между ними общего? Даже и злодейство не могло бы быть у них…
Мелькала постоянно во все эти дни у Раскольникова еще одна мысль и страшно его беспокоила, хотя он даже…
Мысль эта иногда, даже во сне, мучила его, но в первый еще раз она явилась ему так сознательно…
«Во всяком случае Свидригайлова надо увидать как можно скорее, — решил он про себя окончательно. — Слава богу,…
Раскольников до того устал за все это время, за весь этот месяц, что уже не мог разрешать теперь…
— Ну, ну! входите же, коли хотите; я здесь! — крикнул он из окна.
Раскольников поднялся в трактир.
Он нашел его в очень маленькой задней комнате, в одно окно, примыкавшей к большой зале, где на двадцати…
— Ну и довольно! — прервал ее Свидригайлов при входе Раскольникова.
Девушка тотчас же оборвала и остановилась в почтительном ожидании. Пела она свою рифмованную лакейщину с каким-то серьезным и…
— Эй, Филипп, стакан! — крикнул Свидригайлов.
— Я не стану пить вина, — сказал Раскольников.
— Как хотите, я не для вас. Пей, Катя! Сегодня ничего больше не понадобиться, ступай! — Он налил…
— Я к вам шел и вас отыскивал, — начал Раскольников, — но почему теперь я вдруг поворотил…
— Зачем же вы прямо не скажете: это чудо!
— Потому что это, может быть, только случай.
— Ведь какая складка у всего этого народа! — захохотал Свидригайлов, - не сознается, хоть бы даже внутри…
— Больше ничем?
— Да и этого ведь довольно.
Свидригайлов был, очевидно, в возбужденном состоянии, но всего только на капельку; вина выпил он всего только полстакана.
— Мне кажется, вы пришли ко мне раньше, чем узнали о том, что я способен иметь то, что…
— Ну, тогда было дело другое. У всякого свои шаги. А насчет чуда скажу вам, что вы, кажется,…
— Забыл, — отвечал с удивлением Раскольников.
— Верю. Два раза я вам говорил. Адрес отчеканился у вас в памяти механически. Вы и повернули сюда…
— А вы знаете, что за мною следят? — спросил Раскольников, пытливо на него взглядывая.
— Нет, ничего не знаю, — как бы с удивлением ответил Свидригайлов.
— Ну так и оставим меня в покое, — нахмурившись, пробормотал Раскольников.
— Хорошо, оставим вас в покое.
— Скажите лучше, если вы сюда приходите пить и сами мне назначали два раза, чтоб я к вам…
— Хе-хе! А почему вы, когда я тогда стоял у вас на пороге, лежали на своей софе с…
— Я мог иметь … причины… вы сами это знаете.
— И я мог иметь свои причины, хотя вы их и не узнаете.
Раскольников опустил правый локоть на стол, подпер пальцами правой руки снизу свой подбородок и пристально уставился на Свидригайлова.…
— Да неужели же мне и с вами еще тоже надо возиться, — сказал вдруг Раскольников, выходя с…
— Да куда вы это так торопитесь? — спросил Свидригайлов, любопытно его разглядывая.
— У всякого свои шаги, — мрачно и нетерпеливо проговорил Раскольников.
— Вы сами же вызывали сейчас на откровенность, а на первый же вопрос и отказываетесь отвечать, — заметил…
— Зачем же я тогда вам так понадобился? Ведь вы же около меня ухаживали?
— Да просто как любопытный субъект для наблюдения. Мне понравились вы фантастичностью вашего положения — вот чем! Кроме…
— Чем это позаимствоваться?
— Да что вам сказать? Разве я знаю чем? Видите, в каком трактиришке все время просиживаю, и это…
— Да кто вы такой и зачем вы сюда приехали?
— Я кто такой? Вы знаете: дворянин, служил два года в кавалерии, потом так здесь в Петербурге шлялся,…
— Вы, кажется, игрок?
— Нет, какой я игрок. Шулер — не игрок.
— А вы были шулером?
— Да, был шулером.
— Что же, вас бивали?
— Случалось. А что?
— Ну, стало быть, вызвать на дуэль могли… да и вообще, оживляет.
— Не противоречу вам и притом не мастер я философствовать. Признаюсь вам, я сюда больше насчет женщин поскорее…
— Только что похоронили Марфу Петровну?
— Ну да, — улыбнулся с побеждающею откровенностию Свидригайлов. Так что ж? Вы, кажется, находите что-то дурное, что…
— То есть нахожу я или нет дурное в разврате?
— В разврате! Ну вот вы куда! А впрочем, по порядку прежде отвечу вам насчет женщины вообще; знаете,…
— Так вы здесь только на разврат один и надеетесь?
— Ну так что ж, ну и на разврат! Дался им разврат. Да люблю, по крайней мере, прямой…
— Чему же тут радоваться? Это болезнь, и опасная.
— А, вот вы куда! Я согласен, что это болезнь, как и все переходящее через меру, — а…
— А вы могли бы застрелиться?
— Ну вот! — с отвращением отпаривал Свидригайлов, — сделайте одолжение, не говорите мне, — прибавил он поспешно…
— А! призраки Марфы Петровны! Что ж, приходить продолжают?
— Ну их, не поминайте; в Петербурге еще не было; да и черт с ними! - вскричал он…
— А что у вас, женщина?
— Да, женщина, так, нечаянный один случай… нет, я не про то.
— Ну, а мерзость всей этой обстановки на вас уже не действует? Уже потеряли силу остановиться?
— А вы и на силу претендуете? Хе-хе-хе! Удивили же вы меня сейчас, Родион Романыч, хоть я заранее…
— Но какой вы, однако же, фанфарон! — с некоторым отвращением произнес Раскольников.
— Ну, ей-богу же, нет! — хохоча отвечал Свидригайлов, — а впрочем, не спорю, пусть и фанфарон; но…
Раскольников стал было вставать. Ему сделалось и тяжело, и душно, и как-то неловко, что он пришел сюда. В…
— Э-эх! Посидите, остановитесь, — упрашивал Свидригайлов, — да велите себе принести хоть чаю. Ну посидите, не я…
— Рассказывайте, но я надеюсь, вы…
— О, не беспокойтесь! Притом же Авдотья Романовна даже и в таком скверном и пустом человеке, как я,…
— Вы знаете, может быть (да я, впрочем, и сам вам рассказывал), — начал Свидригайлов, — что я…
— Слышал. Лужин обвинил вас, что вы даже были причиной смерти ребенка. Правда это?
— Сделайте одолжение, оставьте все эти пошлости в покое, — с отвращением и брюзгливо отговорился Свидригайлов, — если…
— Говорили тоже о каком-то вашем лакее в деревне и что будто бы вы были тоже чему-то причиной.
— Сделайте одолжение, довольно! — перебил опять с явным нетерпением Свидригайлов.
— Это не тот ли лакей, который вам после смерти трубку приходил набивать… еще сами мне рассказывали? —…
Свидригайлов внимательно поглядывал на Раскольникова, и тому показалось, что во взгляде этом блеснула мгновенно, как молния, злобная усмешка,…
— Это тот самый. Я вижу, что вас тоже все это чрезвычайно интересует, и почту за долг, при…
Свидригайлов в нетерепении ударил кулаком по столу. Он раскраснелся. Раскольников видел ясно, что стакан или полтора шампанского, которые…
— Ну уж после этого я вполне убежден, что вы и сюда приехали, имея в виду мою сестру,…
— Эх, полноте, — как бы спохватился вдруг Свидригайлов, — я ведь вам говорил… и, кроме того, ваша…
— Да в этом-то и я убежден, что не может, да не в том теперь дело.
— А вы убеждены, что не может? (Свидригайлов прищурился и насмешливо улыбнулся.) Вы правы, она меня не любит;…
— По некоторым словам и словечкам вашим во время вашего рассказа я замечаю, что у вас и теперь…
— Как! У меня вырывались такие слова и словечки? — пренаивно испугался вдруг Свидригайлов, не обратив ни малейшего…
— Да они и теперь вырываются. Ну чего вы, например, так боитесь? Чего вы вдруг теперь испугались?
— Я боюсь и пугаюсь? Пугаюсь вас? Скорее вам бояться меня, cher ami. И какая, однако ж, дичь……
Он схватил бутылку и без церемонии вышвырнул ее за окошко. Филипп принес воды.
— Это все вздор, — сказал Свидригайлов, намачивая полотенце и прикладывая его к голове, — а я вас…
— Вы уже это мне и прежде говорили.
— Говорил? Забыл. Но тогда я не мог говорить утвердительно, потому даже невесты еще не видал; я только…
— Нет, я уж теперь не уйду.
— Совсем не уйдете? Посмотрим! Я вас туда свезу, эта правда, покажу невесту, но только не теперь, а…
— Одним словом, в вас эта чудовищная разница лет и развитий и возбуждает сладострастие! И неужели вы и…
— А что ж? Непременно. Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живет, кто всех…
— Вы, однако ж, пристроили детей Катерины Ивановны. Впрочем… впрочем, вы имели на это свои причины… я теперь…
— Детей я вообще люблю, я очень люблю детей, — захохотал Свидригайлов. — На этот счет я вам…
— Оставьте, оставьте ваши подлые, низкие анекдоты, развратный, низкий, сладострастный человек!
— Шиллер-то, Шиллер-то наш, Шиллер-то! Ou va-t-elle la vertu se nicher? А знаете, я нарочно буду вам этакие…
— Еще бы, разве я сам себе в эту минуту не смешон? — со злобою пробормотал Раскольников.
Свидригайлов хохотал во все горло; наконец кликнул Филиппа, расплатился и стал вставать.
— Ну да и пьян же я, asser cause! — сказал он, — наслаждение!
— Еще бы вам-то не ощущать наслаждения, — вскрикнул Раскольников, тоже вставая, — разве для исшаркавшегося развратника рассказывать…
— Ну, если так, — даже с некоторым удивлением ответил Свидригайлов, рассматривая Раскольникова, — если так, то вы…
Свидригайлов пошел вон из трактира. Раскольников за ним. Свидригайлов был, однако, не очень много хмелен; в голову только…
Сошли на тротуар.
— Вам направо, а мне налево или, пожалуй, наоборот, только — adieu, mon plaisir, до радостного свидания!
И он пошел направо к Сенной.
Раскольников пошел вслед за ним.
— Это что! — вскричал Свидригайлов, оборачиваясь, — я ведь, кажется, сказал…
— Это значит то, что я от вас теперь не отстану.
— Что-о-о?
Оба остановились, и оба с минуту глядели друг на друга, как бы меряясь.
— Из всех ваших полупьяных рассказов, — резко отрезал Раскольников, — я заключил положительно, что вы не только…
Раскольников вряд ли и сам мог определить, чего ему именно теперь хотелось и в чем именно желал он…
— Вот как! А хотите, я сейчас полицию кликну?
— Кличь!
Они опять постояли с минуту друг пред другом. Наконец, лицо Свидригайлова изменилось. Удостоверившись, что Раскольников не испугался угрозы,…
— Ведь этакой! Я нарочно о вашем деле с вами не заговаривал, хоть меня, разумеется, мучит любопытство. Дело…
— Я покамест на квартиру, да и то не к вам, а к Софье Семеновне, извиниться, что на…
— Это как вам угодно, но Софьи Семеновны дома нет. Она всех детей отвела к одной даме, к…
— Нужды нет, я все-таки зайду.
— Как хотите, только я-то вам не товарищ; а мне что! Вот мы сейчас и дома. Скажите, я…
— И подслушивайте у дверей!
— А, вы про это! — засмеялся Свидригайлов, — да, я бы удивился, если бы, после всего, вы…
— Ничего вы не могли слышать, врете вы все!
— Да я не про то, не про то (хоть я, впрочем, кое-что и слышал), нет, я про…
— Я совсем об этом не думаю, — перервал было Раскольников с отвращением.
— Понимаю (вы, впрочем, не утруждайте себя: если хотите, то много и не говорите); понимаю, какие у вас…
— Вы, кажется, нарочно хотите меня раздразнить, чтоб я только от вас теперь отстал…
— Вот чудак-то, да мы уж пришли, милости просим на лестницу. Видите, вот тут вход к Софье Семеновне,…
Свидригайлов сидел уже в коляске. Раскольников рассудил, что подозрения его, по крайней мере в эту минуту, несправедливы. Не…
По обыкновению своему, он, оставшись один, с двадцати шагов впал в глубокую задумчивость. Взойдя на мост, он остановился…
Он повстречался с нею при входе на мост, но прошел мимо, не рассмотрев ее. Дунечка еще никогда не…
Но тот, казалось, приближался таинственно и осторожно. Он не взошел на мост, а остановился в стороне, на тротуаре,…
Так Дуня и сделала. Она потихоньку обошла брата и приблизилась к Свидригайлову.
— Пойдемте поскорее, — прошептал ей Свидригайлов. — Я не желаю, чтобы Родион Романыч знал о нашем свидании.…
— Вот мы уже поворотили за угол, — перебила Дуня, — теперь нас брат не увидит. Объявляю вам,…
— Во-первых, этого никак нельзя сказать на улице; во-вторых, вы должны выслушать и Софью Семеновну; втретьих, я покажу…
Дуня остановилась в нерешительности и пронзающим взглядом смотрела на Свидригайлова.
— Чего вы боитесь! — заметил тот спокойно, — город не деревня. И в деревне вреда сделали больше…
— Софья Семеновна предупреждена?
— Нет, я не говорил ей ни слова и даже не совсем уверен, дома ли она теперь? Впрочем,…
Лицо Свидригайлова искривилось в снисходительную улыбку; но ему было уже не до улыбки. Сердце его стукало, и дыхание…
— Хоть я и знаю, что вы человек… без чести, но я вас нисколько не боюсь. Идите вперед,…
Свидригайлов остановился у квартиры Сони.
— Позвольте справиться, дома ли. Нету. Неудача! Но я знаю, что она может прийти очень скоро. Если она…
Свидригайлов занимал две меблированные, довольно просторные комнаты. Дунечка недоверчиво осматривалась, но ничего особенного не заметила ни в убранстве,…
— Вот, посмотрите сюда, в эту вторую большую комнату. Заметьте эту дверь, она заперта на ключ. Возле дверей…
— Вы подслушивали?
— Да, я подслушивал; теперь пойдемте ко мне; здесь и сесть негде.
Он привел Авдотью Романовну обратно в свою первую комнату, служившую ему залой, и пригласил ее сесть на стул.…
— Вот ваше письмо, — начала она, положив его на стол. — Разве возможно то, что вы пишете?…
Дунечка проговорила это скороговоркой, торопясь, и на мгновение краска бросилась ей в лицо.
— Если бы вы не верили, то могло ли сбыться, чтобы вы рискнули прийти одна ко мне? Зачем…
— Не мучьте меня, говорите, говорите!
— Нечего и говорить, что вы храбрая девушка. Ей-богу, я думал, что вы попросите господина Разумихина сопровождать вас…
— Не на этом же одном вы основываете?
— Нет, не на этом, а на его собственных словах. Вот сюда два вечера сряду он приходил к…
— Этого быть не может! — бормотала Дунечка бледными, помертвевшими губами; она задыхалась, — быть не может, нет…
— Он ограбил, вот и вся причина. Он взял деньги и вещи. Правда, он, по собственному своему сознанию,…
— Да разве вероятно, чтоб он мог украсть, ограбить? Чтоб он мог об этом только помыслить? — вскричала…
Она точно умаливала Свидригайлова; она весь свой страх забыла.
— Тут, Авдотья Романовна, тысячи и миллионы комбинаций и сортировок. Вор ворует, зато уж он про себя и…
— Какие же… причины!
— Дело длинное, Авдотья Романовна. Тут, как бы вам это выразить, своего рода теория, то же самое дело,…
— А угрызение совести? Вы отрицаете в нем, стало быть, всякое нравственное чувство? Да разве он таков?
— Ах, Авдотья Романовна, теперь все помутилось, то есть, впрочем, оно и никогда в порядке-то особенном не было.…
— Я эту теорию его знаю. Я читала его статью в журнале о людях, которым все разрешается… Мне…
— Господин Разумихин? Статью вашего брата? В журнале? Есть такая статья? Не знал я. Вот, должно быть, любопытно-то!…
— Я хочу видеть Софью Семеновну, — проговорила слабым голосом Дунечка. — Куда к ней пройти? Она, может,…
Авдотья Романовна не могла договорить; дыхание ее буквально пресеклось.
— Софья Семеновна не воротится до ночи. Я так полагаю. Она должна была прийти очень скоро, если же…
— А, так ты лжешь! Я вижу… ты лгал… ты все лгал!.. Я тебе не верю! Не верю!…
Почти в обмороке упала она на стул, который поспешил ей подставить Свидригайлов.
— Авдотья Романовна, что с вами, очнитесь! Вот вода. Отпейте один глоток…
Он брызнул на нее воды. Дунечка вздрогнула и очнулась.
— Сильно подействовало! — бормотал про себя Свидригайлов, нахмурясь. - Авдотья Романовна, успокойтесь! Знайте, что у него есть…
— Злой человек! Он еще насмехается. Пустите меня…
— Куда вы? Да куда вы?
— К нему. Где он? Вы знаете? Отчего эта дверь заперта? Мы сюда вошли в эту дверь, а…
— Нельзя же было кричать на все комнаты о том, что мы здесь говорили. Я вовсе не насмехаюсь;…
— Каким образом вы можете его спасти? Разве его можно спасти?
Дуня села. Свидригайлов сел подле нее.
— Все это от вас зависит, от вас, от вас одной, — начал он с сверкающими глазами, почти…
Дуня в испуге отшатнулась от него дальше. Он тоже весь дрожал.
— Вы… одно ваше слово, и он спасен! Я … я его спасу. У меня есть деньги и…
Он начинал даже бредить. С ним что-то вдруг сделалось, точно ему в голову вдруг ударило. Дуня вскочила и…
— Отворите! отворите! — кричала она чрез дверь, призывая кого-нибудь и потрясая дверь руками. — Отворите же! Неужели…
Свидригайлов встал и опомнился. Злобная и насмешливая улыбка медленно выдавливалась на дрожавших еще губах его.
— Там никого нет дома, — проговорил он тихо и с расстановками, - хозяйка ушла, и напрасный труд…
— Где ключ? Отвори сейчас дверь, сейчас, низкий человек!
— Я ключ потерял и не могу его отыскать.
— А! Так это насилие! — вскричала Дуня, побледнела как смерть и бросилась в угол, где поскорей заслонилась…
— Вы сказали сейчас «насилие», Авдотья Романовна. Если насилие, то сами можете рассудить, что я принял меры. Софьи…
— Подлец! — прошептала Дуня в негодовании.
— Как хотите, но заметьте, я говорил еще только в виде предположения. По моему же личному убеждению, вы…
Свидригайлов сел на диван, шагах в восьми от Дуни. Для нее уже не было ни малейшего сомнения в…
Вдруг она вынула из кармана револьвер, взвела курок и опустила руку с револьвером на столик. Свидригайлов вскочил с…
— Ага! Так вот как! — вскричал он в удивлении, но злобно усмехаясь, - ну, это совершенно изменяет…
— Не твой револьвер, а Марфы Петровны, которую ты убил, злодей! У тебя ничего не было своего в…
Дуня была в исступлении. Револьвер она держала наготове.
— Ну, а брат? Из любопытства спрашиваю, — спросил Свидригайлов, все еще стоя на месте.
— Донеси, если хочешь! Ни с места! Не сходи! Я выстрелю! Ты жену отравил, я знаю, ты сам…
— А вы твердо уверены, что я Марфу Петровну отравил?
— Ты! Ты мне сам намекал; ты мне говорил об яде… я знаю, ты за ним ездил… у…
— Если бы даже это была и правда, так из-за тебя же… все-таки ты же была бы причиной.
— Лжешь! Я тебя ненавидела всегда, всегда...
— Эге, Авдотья Романовна! Видно, забыли, как в жару пропаганды уже склонялись и млели... Я по глазкам видел;…
— Лжешь! (бешенство засверкало в глазах Дуни) лжешь, клеветник!
— Лгу? Ну, пожалуй, и лгу. Солгал. Женщинам про эти вещицы поминать не следует. (Он усмехнулся.) Знаю, что…
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными глазами, смотрела…
— Укусила оса! Прямо в голову метит… Что это? Кровь! — Он вынул платок, чтоб обтереть кровь, тоненькою…
— Ну что ж, промах! Стреляйте еще, я жду, — тихо проговорил Свидригайлов, все еще усмехаясь, но как-то…
Дунечка вздрогнула, быстро взвела курок и опять подняла револьвер.
— Оставьте меня! — проговорила она в отчаянии, — клянусь, я опять выстрелю… Я… убью!..
— Ну что ж… в трех шагах и нельзя не убить. Ну а не убьете… тогда… — Глаза…
Дунечка выстрелила, осечка!
— Зарядили неаккуратно. Ничего! У вас там еще есть капсюль. Поправьте, я подожду.
Он стоял пред нею в двух шагах, ждал и смотрел на нее с дикою решимостью, воспаленно-страстным, тяжелым взглядом.…
Вдруг она отбросила револьвер.
— Бросила! — с удивлением проговорил Свидригайлов и глубоко перевел дух. Что-то как бы разом отошло у него…
Он подошел к Дуне и тихо обнял ее рукой за талию. Она не сопротивлялась, но, вся трепеща как…
— Отпусти меня! — умоляя сказала Дуня.
Свидригайлов вздрогнул: это ты было уже как-то не так проговорено, как давешнее.
— Так не любишь? — тихо спросил он.
Дуня отрицательно повела головой.
— И… не можешь?.. Никогда? — с отчаянием прошептал он.
— Никогда! — прошептала Дуня.
Прошло мгновение ужасной, немой борьбы в душе Свидригайлова. Невыразимым взглядом глядел он на нее. Вдруг он отнял руку,…
Прошло еще мгновение.
— Вот ключ! (Он вынул его из левого кармана пальто и положил сзади себя на стол, не глядя…
Он упорно смотрел в окно.
Дуня подошла к столу взять ключ.
— Скорей! Скорей! — повторил Свидригайлов, все еще не двигаясь и не оборачиваясь. Но в этом «скорей», видно,…
Дуня поняла ее, схватила ключ, бросилась к дверям, быстро отомкнула их и вырвалась из комнаты. Чрез минуту, как…
Свидригайлов простоял еще у окна минуты три; наконец медленно обернулся, осмотрелся кругом и тихо провел ладонью по лбу.…
Весь этот вечер до десяти часов он провел по разным трактирам и клоакам, переходя из одного в другой.…
Начал Катю целовать.
Свидригайлов поил и Катю, и шарманщика, и песенников, и лакеев, и двух каких-то писаришек. С этими писаришками он…
Она была не одна; кругом нее было четверо маленьких детей Капернаумова. Софья Семеновна поила их чаем. Она молча…
Свидригайлов сел к столу, а Соню попросил сесть подле. Та робко приготовилась слушать.
— Я, Софья Семеновна, может, в Америку уеду, — сказал Свидригайлов, — и так как мы видимся с…
— Я-с вами так облагодетельствована, и сироты-с, и покойница, - заторопилась Соня, — что если до сих пор…
— Э, полноте, полноте.
— А эти деньги, Аркадий Иванович, я вам очень благодарна, но я ведь теперь в них не нуждаюсь.…
— Вам, вам, Софья Семеновна, и, пожалуйста, без особенных разговоров, потому даже мне и некогда. А вам понадобятся.…
Соня также вскочила со стула и испуганно смотрела на него. Ей очень хотелось что-то сказать, что-то спросить, но…
— Как же вы… как же вы-с, теперь же в такой дождь и пойдете?
— Ну, в Америку собираться да дождя бояться, хе-хе! Прощайте, голубчик, Софья Семеновна! Живите и много живите, вы…
Он вышел, оставив Соню в изумлении, в испуге и в каком-то неясном и тяжелом подозрении.
Оказалось потом, что в этот же вечер, часу в двенадцатом, он сделал и еще один весьма эксцентрический и…
А Свидригайлов между тем ровнехонько в полночь переходил через -ков мост по направлению на Петербургскую сторону. Дождь перестал,…
— Чай есть? — спросил Свидригайлов.
— Это можно-с.
— Еще что есть?
— Телятина-с, водка-с, закуска-с.
— Принеси телятины и чаю.
— А больше ничего не потребуется? — спросил даже в некотором недоумении оборванец.
— Ничего ничего!
Оборванец удалился, совершенно разочарованный.
«Хорошее, должно быть, место, — подумал Свидригайлов, — как это я не знал. Я тоже, вероятно, имею вид…
Он зажег свечу и осмотрел нумер подробнее. Это была клетушка до того маленькая, что даже почти не под…
Оборванец, воротившийся с чаем и с телятиной, не мог удержаться, чтобы не спросить еще раз: «не надо ли…
Ему вдруг почему-то вспомнилось, как давеча, за час до исполнения замысла над Дунечкой, он рекомендовал Раскольникову поручить ее…
Ему все не спалось. Мало-помалу давешний образ Дунечки стал возникать пред ним, и вдруг дрожь прошла по его…
Он уже забывался; лихорадочная дрожь утихала; вдруг как бы что-то пробежало под одеялом по руке его и по…
Он встал и уселся на краю постели, спиной к окну. «Лучше уж совсем не спать», — решился он.…
Свидригайлов очнулся, встал с постели и шагнул к окну. Он ощупью нашел задвижку и отворил окно. Ветер хлынул…
«А, сигнал! Вода прибывает, — подумал он, — к утру хлынет, там, где пониже место, на улицы, зальет…
Он долго ходил по всему длинному и узкому коридору, не находя никого, и хотел уже громко кликнуть, как…
«Вот еще вздумал связаться! — решил он вдруг с тяжелым и злобным ощущением. — Какой вздор!» В досаде…
Он на той же постели, также закутанный в одеяло; свеча не зажжена, а уж в окнах белеет полный…
«Кошемар во всю ночь!» Он злобно приподнялся, чувствуя, что весь разбит; кости его болели. На дворе совершенно густой…
Молочный, густой туман лежал над городом. Свидригайлов пошел по скользкой, грязной деревянной мостовой, по направлению к Малой Неве.…
— А-зе, сто-зе вам и здеся на-а-до? — проговорил он, все еще не шевелясь и не изменяя своего…
— Да ничего, брат, здравствуй! — ответил Свидригайлов.
— Здеся не места.
— Я, брат, еду в чужие краи.
— В чужие краи?
— В Америку.
— В Америку?
Свидригайлов вынул револьвер и взвел курок. Ахиллес приподнял брови.
— А-зе, сто-зе, эти сутки (шутки) здеся не места!
— Да почему же бы и не место?
— А потому-зе, сто не места.
— Ну, брат, это все равно. Место хорошее; коли тебя станут спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать,…
Он приставил револьвер к своему правому виску.
— А-зе здеся нельзя, здеся не места! — встрепенулся Ахиллес, расширяя все больше и больше зрачки.
Свидригайлов спустил курок.
В тот же день, но уже вечером, часу в седьмом, Раскольников подходил к квартире матери и сестры своей…
Он постучал в дверь; ему отперла мать. Дунечки дома не было. Даже и служанки на ту пору не…
— Ну вот и ты! — начала она, запинаясь от радости. — Не сердись на меня, Родя, что…
— Я под дождем вчера был, мамаша… — начал было Раскольников.
— Да нет же, нет! — вскинулась Пульхерия Александровна, перебивая его, — ты думал, я тебя так сейчас…
— Покажите-ка, мамаша.
Раскольников взял газетку и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но…
— Но только, Родя, как я ни глупа, но все-таки я могу судить, что ты весьма скоро будешь…
— Дуни дома нет, мамаша?
— Нету, Родя. Очень часто ее дома не вижу, оставляет меня одну. Дмитрий Прокофьич, спасибо ему, заходит со…
Тут Пульхерия Александровна вдруг заплакала.
— Опять я! Не гляди на меня, дуру! Ах господи, да что ж я сижу, - вскричала она,…
— Маменька, оставьте это, я сейчас пойду. Я не для того пришел. Пожалуйста, выслушайте меня.
Пульхерия Александровна робко подошла к нему.
— Маменька, что бы ни случилось, что бы вы обо мне ни услышали, что бы вам обо мне…
— Родя, Родя, что с тобою? Да как же ты об этом спрашивать можешь! Да кто про тебя…
— Я пришел вас уверить, что я вас всегда любил, и теперь рад, что мы одни, рад даже,…
Пульхерия Александровна молча обнимала его, прижимала к своей груди и тихо плакала.
— Что с тобой, Родя, не знаю, — сказала она наконец, — думала я все это время, что…
— Еду.
— Так я и думала! Да ведь и я с тобой поехать могу, если тебе надо будет. И…
— Прощай, маменька.
— Как! Сегодня же! — вскрикнула она, как бы теряя его навеки.
— Мне нельзя, мне пора, мне очень нужно…
— И мне нельзя с тобой?
— Нет, а вы станьте на колени и помолитесь за меня богу. Ваша молитва, может, и дойдет.
— Дай же я перекрещу тебя, благословлю тебя! Вот так, вот так. О боже, что это мы делаем!
Да, он был рад, он был очень рад, что никого не было, что они были наедине с матерью.…
— Родя, милый мой, первенец ты мой, — говорила она, рыдая, — вот ты теперь такой же, как…
— Нет.
— Ты еще придешь?
— Да… приду.
— Родя, не сердись, я и расспрашивать не смею. Знаю, что не смею, но так, два только словечка…
— Очень далеко.
— Что же там, служба какая, карьера, что ли, тебе?
— Что бог пошлет… помолитесь только за меня…
Раскольников пошел к дверям, но она ухватилась за него и отчаянным взглядом смотрела ему в глаза. Лицо ее…
— Довольно, маменька, — сказал Раскольников, глубоко раскаиваясь, что вздумал прийти.
— Не навек? Ведь еще не навек? Ведь ты придешь, завтра придешь?
— Приду, приду, прощайте.
Он вырвался наконец.
Вечер был свежий, теплый и ясный; погода разгулялась еще с утра. Раскольников шел в свою квартиру; он спешил.…
— Что же, мне входить к тебе или уйти? — спросил он недоверчиво.
— Я целый день сидела у Софьи Семеновны; мы ждали тебя обе. Мы думали, что ты непременно туда…
Раскольников вошел в комнату и в изнеможении сел на стул.
— Я как-то слаб, Дуня; уж очень устал; а мне бы хотелось хоть в эту-то минуту владеть собою…
Он недоверчиво вскинул на нее глазами.
— Где же ты был всю ночь?
— Не помню хорошо; видишь, сестра, я окончательно хотел решиться и много раз ходил близ Невы; это я…
— Слава богу! А как мы боялись именно этого, я и Софья Семеновна! Стало быть, ты в жизнь…
Раскольников горько усмехнулся.
— Я не веровал, а сейчас вместе с матерью, обнявшись, плакали; я не верую, а ее просил за…
— Ты у матери был? Ты же ей и сказал? — в ужасе воскликнула Дуня. - Неужели ты…
— Нет, не сказал… словами; но она многое поняла. Она слышала ночью, как ты бредила. Я уверен, что…
— Низкий человек, а на страданье готов идти! Ведь ты идешь же?
— Иду. Сейчас. Да, чтоб избежать этого стыда, я и хотел утопиться, Дуня, но подумал, уже стоя над…
— Гордость, Родя.
Как будто огонь блеснул в его потухших глазах; ему точно приятно стало, что он еще горд.
— А ты не думаешь, сестра, что я просто струсил воды? — спросил он с безобразною усмешкой, заглядывая…
— О, Родя, полно! — горько воскликнула Дуня.
Минуты две продолжалось молчание. Он сидел потупившись и смотрел в землю; Дунечка стояла на другом конце стола и…
— Поздно, пора. Я сейчас иду предавать себя. Но я не знаю, для чего я иду предавать себя.
Крупные слезы текли по щекам ее.
— Ты плачешь, сестра, а можешь ты протянуть мне руку?
— И ты сомневался в этом?
Она крепко обняла его.
— Разве ты, идучи на страдание, не смываешь уже вполовину свое преступление? — вскричала она, сжимая его в…
— Преступление? Какое преступление? — вскричал он вдруг, в каком-то внезапном бешенстве, — то, что я убил гадкую,…
— Брат, брат, что ты это говоришь! Но ведь ты кровь пролил! — в отчаянии вскричала Дуня.
— Которую все проливают, — подхватил он чуть не в исступлении, - которая льется и всегда лилась на…
— Но ведь это не то, совсем не то! Брат, что ты это говоришь!
— А! не та форма, не так эстетически хорошая форма! Ну я решительно не понимаю: почему лупить в…
Краска даже ударила в его бледное, изнуренное лицо. Но, проговаривая последнее восклицание, он нечаянно встретился взглядом с глазами…
— Дуня, милая! Если я виновен, прости меня (хоть меня и нельзя простить, если я виновен). Прощай! Не…
Он подошел к столу, взял одну толстую, запыленную книгу, развернул ее и вынул заложенный между листами маленький портретик,…
— Вот с нею я много переговорил и об этом, с нею одной, — произнес он вдумчиво, —…
Оба наконец вышли. Трудно было Дуне, но она любила его! Она пошла, но, отойдя шагов пятьдесят, обернулась еще…
«Я зол, я это и вижу — думал он про себя, устыдясь чрез минуту своего досадливого жеста рукой…
Он глубоко задумался о том: «каким же это процессом может так произойти, что он наконец пред всеми ими…
Он уже в сотый раз, может быть, задавал себе этот вопрос со вчерашнего вечера, но все-таки шел.
Когда он вошел к Соне, уже начинались сумерки. Весь день Соня прождала его в ужасном волнении. Они ждали…
Дунечка наконец не вытерпела и оставила Соню, чтобы ждать брата в его квартире; ей все казалось, что он…
Радостный крик вырвался из ее груди. Но, взглянув пристально в его лицо, она вдруг побледнела.
— Ну да! — сказал, усмехаясь, Раскольников, — я за твоими крестами, Соня. Сама же ты меня на…
Соня в изумлении смотрела на него. Странен показался ей этот тон; холодная дрожь прошла было по ее телу,…
— Я, видишь, Соня, рассудил, что этак, пожалуй, будет и выгоднее. Тут есть обстоятельство… Ну, да долго рассказывать,…
Он был как бы сам не свой. Он даже и на месте не мог устоять одной минуты, ни…
Соня молча вынула из ящика два креста, кипарисный и медный, перекрестилась сама, перекрестила его и надела ему на…
— Это, значит, символ того, что крест беру на себя, хе-хе! И точно, я до сих пор мало…
Чувство, однако же, родилось в нем; сердце его сжалось, на нее глядя. «Эта-то, эта-то чего? — думал он…
— Перекрестись, помолись хоть раз, — дрожащим, робким голосом попросила Соня.
— О, изволь, это сколько тебе угодно! И от чистого сердца, Соня, от чистого сердца…
Ему хотелось, впрочем, сказать что-то другое.
Он перекрестился несколько раз. Соня схватила свой платок и накинула его на голову. Это был зеленый драдедамовый платок,…
— Что ты! Ты куда? Оставайся, оставайся! Я один, — вскричал он в малодушной досаде и, почти озлобившись,…
Соня осталась среди комнаты. Он даже и не простился с ней, он уже забыл о ней; одно язвительное…
«Да так ли, так ли все это? — опять-таки подумал он, сходя с лестницы, — неужели нельзя еще…
Но он все-таки шел. Он вдруг почувствовал окончательно, что нечего себе задавать вопросы. Выйдя на улицу, он вспомнил,…
«Ну для чего, ну зачем я приходил к ней теперь? Я ей сказал: за делом; за каким же…
Он шел по набережной канавы, и недалеко уж оставалось ему. Но дойдя до моста, он приостановился и вдруг…
Он жадно осматривался направо и налево, всматривался с напряжением в каждый предмет и ни на чем не мог…
— Сохрани тебя бог! — послышался плачевный голос нищей.
Он вошел на Сенную. Ему неприятно, очень неприятно было сталкиваться с народом, но он шел именно туда, где…
Он вдруг вспомнил слова Сони: «Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и пред ней…
Он стал на колени среди площади, поклонился до земли и поцеловал эту грязную землю, с наслаждением и счастием.…
— Ишь нахлестался! — заметил подле него один парень.
Раздался смех.
— Это он в Иерусалим идет, братцы, с детьми, с родиной прощается, всему миру поклоняется, столичный город Санкт-Петербург…
— Парнишка еще молодой! — ввернул третий.
— Из благородных! — заметил кто-то солидным голосом.
— Ноне не разберешь, кто благородный, кто нет.
Все эти отклики и разговоры сдержали Раскольникова, и слова «я убил», может быть, готовившиеся слететь у него с…
Он довольно бодро вошел во двор. Надо было подняться в третий этаж. «Покамест еще подымусь», — подумал он.…
Опять тот же сор, те же скорлупы на винтообразной лестнице, опять двери квартир отворены настежь, опять те же…
Похолодев и чуть-чуть себя помня, отворил он дверь в контору. На этот раз в ней было очень мало…
— Никого нет? — спросил было Раскольников, обращаясь к личности у бюро.
— А вам кого?
— А-а-а! Слыхом не слыхать, видом не видать, а русский дух… как это в там сказке… забыл! М-мае…
Раскольников задрожал. Пред ним стоял Порох, он вдруг вышел из третьей комнаты. "Это сама судьба, — подумал Раскольников,…
— К нам? По какому? — восклицал Илья Петрович. (Он был, по-видимому, в превосходнейшем и даже капельку в…
— Раскольников.
— Ну что: Раскольников! И неужели вы могли предположить, что я забыл! Вы уж, пожалуйста, меня не считайте…
— Родион Романыч.
— Да, да-да! Родион Романыч, Родион Романыч! Этого-то я и добивался. Даже многократно справлялся. Я, признаюсь вам, с…
— Да, мать и сестра.
— Имел даже честь и счастие встретить вашу сестру, — образованная и прелестная особа. Признаюсь, я пожалел, что…
— Н-нет, я только так… Я зашел спросить… я думал, что найду здесь Заметова.
— Ах, да! Ведь вы подружились; слышал-с. Ну, Заметова у нас нет, — не застали. Да-с, лишились мы…
— Нет.
— А я читал. Нынче, впрочем, очень много нигилистов распространилось; ну да ведь оно и понятно; времена-то какие,…
— Н-нет…
— Нет, знаете, вы со мной откровенно, вы не стесняйтесь, как бы наедине сам себе! Иное дело служба,…
Раскольников поднял вопросительно брови. Слова Ильи Петровича, очевидно недавно вышедшего из-за стола, стучали и сыпались перед ним большею…
— Я говорю про этих стриженых девок, — продолжал словоохотливый Илья Петрович, — я прозвал их сам от…
Илья Петрович хохотал, вполне довольный своими остротами.
— Оно, положим, жажда к просвещению неумеренная; но ведь просветился, и довольно. Зачем же злоупотреблять? Зачем же оскорблять…
— Свидригайлов, — сипло и безучастно ответил кто-то из другой комнаты.
Раскольников вздрогнул.
— Свидригайлов! Свидригайлов застрелился! — вскричал он.
— Как! Вы знаете Свидригайлова?
— Да… знаю… Он недавно приехал…
— Ну да, недавно приехал, жены лишился, человек поведения забубенного, и вдруг застрелился, и так скандально, что представить…
— Я… знаком… моя сестра жила у них в доме гувернанткой…
— Ба, ба, ба… Да вы нам, стало быть, можете о нем сообщить. А вы и не подозревали?
— Я вчера его видел… он… пил вино… я ничего не знал.
Раскольников чувствовал, что на него как бы что-то упало и его придавило.
— Вы опять как будто побледнели. У нас здесь такой спертый дух…
— Да, мне пора-с, — пробормотал Раскольников, — извините, обеспокоил…
— О, помилуйте, сколько угодно! Удовольствие доставили, и я рад заявить…
Илья Петрович даже руку протянул.
— Я хотел только… я к Заметову…
— Понимаю, понимаю, и доставили удовольствие.
— Я… очень рад… до свидания-с… — улыбался Раскольников.
Он вышел; он качался. Голова его кружилась. Он не чувствовал, стоит ли он на ногах. Он стал сходить…
Илья Петрович уселся и рылся в каких-то бумагах. Перед ним стоял тот самый мужик, который только что толкнул…
— А-а-а? Вы опять! Оставили что-нибудь?.. Но что с вами?
Раскольников с побледневшими губами, с неподвижным взглядом тихо приблизился к нему, подошел к самому столу, уперся в него…
— С вами дурно, стул! Вот, сядьте на стул, садитесь! Воды!
Раскольников опустился на стул, но не спускал глаз с лица весьма неприятно удивленного Ильи Петровича. Оба с минуту…
— Это я … — начал было Раскольников.
— Выпейте воды.
Раскольников отвел рукой воду и тихо, с расстановкой, но внятно проговорил:
— Это я убил тогда старуху-чиновницу и сестру ее Лизавету топором и ограбил.
Илья Петрович раскрыл рот. Со всех сторон сбежались.
Раскольников повторил свое показание. . . . . . . . . . . . . . .…
Сибирь. На берегу широкой, пустынной реки стоит город, один из административных центров России; в городе крепость, в крепости…
Судопроизводство по делу его прошло без больших затруднений. Преступник твердо, точно и ясно поддерживал свое показание, не запутывая…
Приговор, однако ж, оказался милостивее, чем можно было ожидать, судя по совершенному преступлению, и, может быть, именно потому,…
Объявились, кроме того, совершенно неожиданно и другие обстоятельства, сильно благоприятствовавшие подсудимому. Бывший студент Разумихин откопал откуда-то сведения и…
Еще в начале процесса мать Раскольникова сделалась больна. Дуня и Разумихин нашли возможным увезти ее из Петербурга на…
Раза два, впрочем, случилось, что она сама так навела разговор, что невозможно было, отвечая ей, не упомянуть о…
Пять месяцев спустя после явки преступника с повинною последовал его приговор. Разумихин виделся с ним в тюрьме, когда…
Два месяца спустя Дунечка вышла замуж за Разумихина. Свадьба была грустная и тихая. Из приглашенных был, впрочем, Порфирий…
Пульхерия Александровна с радостью благословила дочь на брак с Разумихиным; но после этого брака стала как будто еще…
Раскольников долго не знал о смерти матери, хотя корреспонденция с Петербургом установилась еще с самого начала водворения его…
Но мало отрадного могли вывести Дуня и муж ее по этим известиям, особенно вначале. Соня беспрерывно сообщала, что…
Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, не…
А что же? Он стыдился даже и пред Соней, которую мучил за это своим презрительным и грубым обращением.…
Тревога беспредметная и бесцельная в настоящем, а в будущем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобреталось, - вот…
И хотя бы судьба послала ему раскаяние - жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние, от ужасных…
По крайней мере, он мог бы злиться на свою глупость, как и злился он прежде на безобразные и…
"Чем, чем, - думал он, - моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна…
Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? - говорил он себе. - Тем, что он - злодеяние?…
Вот в чем одном признавал он свое преступление: только в том, что не вынес его и сделал явку…
Он страдал тоже от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и…
Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда когда стоял над…
Он скорее допускал тут одну только тупую тягость инстинкта, которую не ему было порвать и через которую он…
В остроге, в окружающей его среде, он, конечно, многого не замечал, да и не хотел совсем замечать. Он…
Его же самого не любили и избегали все. Его даже стали под конец ненавидеть - почему? Он не…
- Ты барин! - говорили ему. - Тебе ли было с топором ходить; не барское вовсе дело.
На второй неделе великого поста пришла ему очередь говеть вместе с своей казармой. Он ходил в церковь молиться…
- Ты безбожник! Ты в бога не веруешь! - кричали ему. - Убить тебя надо.
Он никогда не говорил с ними о боге и о вере, но они хотели убить его, как безбожника;…
Неразрешим был для него еще один вопрос: почему все они так полюбили Соню? Она у них не заискивала;…
Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал…
Раскольникова мучило то, что этот бессмысленный бред так грустно и так мучительно отзывается в его воспоминаниях, что так…
Он был очень беспокоен, посылал о ней справляться. Скоро узнал он, что болезнь ее не опасна. Узнав в…
День опять был ясный и теплый. Ранним утром, часов в шесть, он отправился на работу, на берег реки,…
Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано,…
Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет…
Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы…
Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы;…
Они положили ждать и терпеть. Им оставалось еще семь лет; а до тех пор столько нестерпимой муки и…
Вечером того же дня, когда уже заперли казармы, Раскольников лежал на нарах и думал о ней. В этот…
Он думал об ней. Он вспомнил, как он постоянно ее мучил и терзал ее сердце; вспомнил ее бедное,…
Да и что такое эти все, все муки прошлого! Все, даже преступление его, даже приговор и ссылка, казались…
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой…
Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: "Разве могут ее убеждения не быть…
Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до…
Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного…