Братья Карамазовы
Фёдор Михайлович Достоевский
English title: The Brothers Karamazov
English author: Fyodor Dostoevsky
Original text: Russian Wikisource · Russian Wikisource source text: Братья Карамазовы (Достоевский); pinned revision snapshot (Lectio bundled import)
Reference: Russian — Wikibooks — Community-maintained, CC BY-SA.
Find a section
Choose a paragraph to open its bounded reader passage.
Current position: Section 1 of 5301
От автора
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А именно: хотя я и называю Алексея…
Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: «Может быть, увидите сами из романа». Ну а…
Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «Не так» или «не всегда так», то…
Я бы, впрочем, не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-запросто без предисловия:…
Теряясь в разрешении сих вопросов, решаюсь их обойти безо всякого разрешения. Разумеется, прозорливый читатель уже давно угадал, что…
А теперь к делу.
От автора
Часть первая
Книга первая. История одной семейки
I. Фёдор Павлович Карамазов
II. Первого сына спровадил
III. Второй брак и вторые дети
IV. Третий сын Алёша
V. Старцы
Книга первая. История одной семейки
I. Фёдор Павлович Карамазов
Алексей Федорович Карамазов был третьим сыном помещика нашего уезда Федора Павловича Карамазова, столь известного в свое время (да…
Он был женат два раза, и у него было три сына: старший, Дмитрий Федорович, от первой супруги, а…
Аделаида Ивановна, тотчас же после увоза, мигом разглядела, что мужа своего она только презирает и больше ничего. Таким…
Книга первая. История одной семейки
II. Первого сына спровадил
Конечно, можно представить себе, каким воспитателем и отцом мог быть такой человек. С ним как с отцом именно…
Во-первых, этот Дмитрий Федорович был один только из трех сыновей Федора Павловича, который рос в убеждении, что он…
Книга первая. История одной семейки
III. Второй брак и вторые дети
Федор Павлович, спровадив с рук четырехлетнего Митю, очень скоро после того женился во второй раз. Второй брак этот…
Ровно три месяца по смерти Софьи Ивановны генеральша вдруг явилась в наш город лично и прямо на квартиру…
Случилось так, что и генеральша скоро после того умерла, но выговорив, однако, в завещании обоим малюткам по тысяче…
Зачем приехал тогда к нам Иван Федорович, — я, помню, даже и тогда еще задавал себе этот вопрос…
Только впоследствии объяснилось, что Иван Федорович приезжал отчасти по просьбе и по делам своего старшего брата, Дмитрия Федоровича,…
Прибавлю еще, что Иван Федорович имел тогда вид посредника и примирителя между отцом и затеявшим тогда большую ссору…
Семейка эта, повторяю, сошлась тогда вся вместе в первый раз в жизни, и некоторые члены ее в первый…
Книга первая. История одной семейки
IV. Третий сын Алёша
Было ему тогда всего двадцать лет (брату его Ивану шел тогда двадцать четвертый год, а старшему их брату,…
Да и все этого юношу любили, где бы он ни появился, и это с самых детских даже лет…
Когда умер Ефим Петрович, Алеша два года еще пробыл в губернской гимназии. Неутешная супруга Ефима Петровича, почти тотчас…
В гимназии своей он курса не кончил; ему оставался еще целый год, как он вдруг объявил своим дамам,…
К слову о Федоре Павловиче. Он долгое время пред тем прожил не в нашем городе. Года три-четыре по…
Я уже говорил, что он очень обрюзг. Физиономия его представляла к тому времени что-то резко свидетельствовавшее о характеристике…
И вот довольно скоро после обретения могилы матери Алеша вдруг объявил ему, что хочет поступить в монастырь и…
— Этот старец, конечно, у них самый честный монах, — промолвил он, молчаливо и вдумчиво выслушав Алешу, почти…
— Да, там нет крючьев, — тихо и серьезно, приглядываясь к отцу, выговорил Алеша.
— Так, так, одни только тени крючьев. Знаю, знаю. Это как один француз описывал ад: «J’ai vu l’ombre…
И он даже расхныкался. Он был сентиментален. Он был зол и сентиментален.
Книга первая. История одной семейки
V. Старцы
Может быть, кто из читателей подумает, что мой молодой человек был болезненная, экстазная, бедно развитая натура, бледный мечтатель,…
Скажут, может быть, что Алеша был туп, неразвит, не кончил курса и проч. Что он не кончил курса,…
Старец этот, как я уже объяснил выше, был старец Зосима; но надо бы здесь сказать несколько слов и…
Старец Зосима был лет шестидесяти пяти, происходил из помещиков, когда-то в самой ранней юности был военным и служил…
Кажется, что на Алешу произвел сильнейшее впечатление приезд его обоих братьев, которых он до того совершенно не знал.…
Вот в это-то время и состоялось свидание, или, лучше сказать, семейная сходка, всех членов этого нестройного семейства в…
Узнав о свидании, Алеша очень смутился. Если кто из этих тяжущихся и пререкающихся мог смотреть серьезно на этот…
Часть первая
Книга вторая. Неуместное собрание
I. Приехали в монастырь
II. Старый шут
III. Верующие бабы
IV. Маловерная дама
V. Бу́ди, бу́ди!
VI. Зачем живёт такой человек!
VII. Семинарист-карьерист
VIII. Скандал
Книга вторая. Неуместное собрание
I. Приехали в монастырь
Выдался прекрасный, теплый и ясный день. Был конец августа. Свидание со старцем условлено было сейчас после поздней обедни,…
В весьма ветхой, дребезжащей, но поместительной извозчичьей коляске, на паре старых сиво-розовых лошадей, сильно отстававших от коляски Миусова,…
Было, однако, странно; их по-настоящему должны бы были ждать и, может быть, с некоторым даже почетом один недавно…
— Черт, у кого здесь, однако, спросить, в этой бестолковщине… Это нужно бы решить, потому что время уходит,…
Вдруг подошел к ним один пожилой лысоватый господин в широком летнем пальто и с сладкими глазками. Приподняв шляпу,…
— Старец Зосима живет в скиту, в скиту наглухо, шагов четыреста от монастыря, через лесок, через лесок…
— Это и я знаю-с, что через лесок, — ответил ему Федор Павлович, — да дорогу-то мы не…
— А вот в эти врата, и прямо леском… леском. Пойдемте. Не угодно ли… мне самому… я сам……
Они вышли из врат и направились лесом. Помещик Максимов, человек лет шестидесяти, не то что шел, а, лучше…
— Видите ли, мы к этому старцу по своему делу, — заметил строго Миусов, — мы, так сказать,…
— Я был, был, я уже был… Un chevalier parfait! — и помещик пустил на воздух щелчок пальцем
— Кто это chevalier? — спросил Миусов.
— Старец, великолепный старец, старец. Честь и слава монастырю Зосима. Это такой старец…
Но беспорядочную речь его перебил догнавший путников монашек, в клобуке, невысокого росту, очень бледный и испитой. Федор Павлович…
— Отец игумен, после посещения вашего в ските покорнейше просит вас всех, господа, у него откушать. У него…
— Это я непременно исполню! — вскричал Федор Павлович, ужасно обрадовавшись приглашению, — непременно. И знаете, мы все…
— Да еще же бы нет? Да я зачем же сюда и приехал. как не видеть все их…
— Да, Дмитрия Федоровича еще не существует.
— Да и отлично бы было, если б он манкировал, мне приятно, что ли, вся эта ваша мазня,…
— Нет, уж я вас обязан руководить к самому старцу, — ответил монах.
— А я, коль так, к отцу игумену, я тем временем прямо к отцу игумену, — защебетал помещик…
— Отец игумен в настоящий час занят, но как вам будет угодно… — нерешительно произнес монах.
— Преназойливый старичишка, — заметил вслух Миусов, когда помещик Максимов побежал обратно к монастырю.
— На фон Зона похож, — проговорил вдруг Федор Павлович.
— Вы только это и знаете… С чего он похож на фон Зона? Вы сами-то видели фон Зона?
— Его карточку видел. Хоть не чертами лица, так чем-то неизъяснимым. Чистейший второй экземпляр фон Зона. Я это…
— А пожалуй; вы в этом знаток. Только вот что, Федор Павлович, вы сами сейчас изволили упомянуть, что…
На бледных, бескровных губах монашка показалась тонкая, молчальная улыбочка, не без хитрости в своем роде, но он ничего…
«О, черт их всех дери, веками лишь выработанная наружность, а в сущности шарлатанство и вздор!» — пронеслось у…
— Вот и скит, дошли! — крикнул Федор Павлович, — ограда и врата запертые.
И он пустился класть большие кресты пред святыми, написанными над вратами и сбоку врат.
— В чужой монастырь со своим уставом не ходят, — заметил он. — Всех здесь в скиту двадцать…
— Из простонародья женский пол и теперь тут, вон там, лежат у галерейки, ждут. А для высших дамских…
— Значит, всё же лазеечка к барыням-то из скита проведена. Не подумайте, отец святой, что я что-нибудь, я…
— Федор Павлович, я ворочусь и вас брошу здесь одного, и вас без меня отсюда выведут за руки,…
— А чем я вам мешаю, Петр Александрович. Посмотрите-ка, — вскричал он вдруг, шагнув за ограду скита, —…
Действительно, хоть роз теперь и не было, но было множество редких и прекрасных осенних цветов везде, где только…
— А было ль это при предыдущем старце, Варсонофии? Тот изящности-то, говорят, не любил, вскакивал и бил палкой…
— Старец Варсонофий действительно казался иногда как бы юродивым, но много рассказывают и глупостей. Палкой же никогда и…
— Федор Павлович, в последний раз условие, слышите. Ведите себя хорошо, не то я вам отплачу, — успел…
— Совсем неизвестно, с чего вы в таком великом волнении, — насмешливо заметил Федор Павлович, — али грешков…
Но Миусов не успел ответить на этот сарказм, их попросили войти. Вошел он несколько раздраженный…
«Ну, теперь заране себя знаю, раздражен, заспорю начну горячиться — и себя и идею унижу», — мелькнуло у…
Книга вторая. Неуместное собрание
II. Старый шут
Они вступили в комнату почти одновременно со старцем, который при появлении их тотчас показался из своей спаленки. В…
Старец Зосима вышел в сопровождении послушника и Алеши. Иеромонахи поднялись и приветствовали его глубочайшим поклоном, пальцами касаясь земли,…
Старец уселся на кожаный красного дерева диванчик, очень старинной постройки, а гостей, кроме обоих иеромонахов, поместил у противоположной…
С первого мгновения старец ему не понравился. В самом деле, было что-то в лице старца, что многим бы,…
«По всем признакам злобная и мелко-надменная душонка», — пролетело в голове Миусова. Вообще он был очень недоволен собой.
Пробившие часы помогли начать разговор. Ударило скорым боем на дешевых маленьких стенных часах с гирями ровно двенадцать.
— Ровнешенько настоящий час, — вскричал Федор Павлович, — а сына моего Дмитрия Федоровича всё еще нет. Извиняюсь…
— Но ведь вы по крайней мере не король, — пробормотал, сразу не удержавшись, Миусов.
— Да, это так, не король. И представьте, Петр Александрович, ведь это я и сам знал, ей-богу! И…
— Вы это и теперь делаете, — с отвращением пробормотал Миусов.
Старец молча разглядывал того и другого.
— Будто! Представьте, ведь я и это знал, Петр Александрович, и даже, знаете, предчувствовал, что делаю только что…
— Федор Павлович, это несносно! Ведь вы сами знаете, что вы врете и что этот глупый анекдот неправда,…
— Всю жизнь предчувствовал, что неправда! — с увлечением воскликнул Федор Павлович. — Я вам, господа, зато всю…
Миусов встал, не только потеряв терпение, но даже как бы забывшись. Он был в бешенстве и сознавал, что…
— Простите меня… — начал Миусов, обращаясь к старцу, — что я, может быть, тоже кажусь вам участником…
Петр Александрович не договорил и, совсем сконфузившись, хотел было уже выйти из комнаты.
— Не беспокойтесь, прошу вас, — привстал вдруг с своего места на свои хилые ноги старец и, взяв…
— Великий старец, изреките, оскорбляю я вас моею живостью или нет? — вскричал вдруг Федор Павлович, схватившись обеими…
— Убедительно и вас прошу не беспокоиться и не стесняться, — внушительно проговорил ему старец… — Не стесняйтесь,…
— Совершенно как дома? То есть в натуральном-то виде? О, этого много, слишком много, но — с умилением…
Старец поднял на него глаза и с улыбкой произнес:
— Сами давно знаете, что надо делать, ума в вас довольно: не предавайтесь пьянству и словесному невоздержанию, не…
— То есть это про Дидерота, что ли?
— Нет, не то что про Дидерота. Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь…
— Блаженный человек! Дайте ручку поцеловать, — подскочил Федор Павлович и быстро чмокнул старца в худенькую его руку.…
— Нет, несправедливо, — сказал старец.
— Ничего подобного во всех Четьих-Минеях не существует. Про какого это святого, вы говорите, так написано? — спросил…
— Сам не знаю про какого. Не знаю и не ведаю. Введен в обман, говорили. Слышал, и знаете…
— Никогда я вам этого не рассказывал, я с вами и не говорю никогда вовсе.
— Правда, вы не мне рассказывали; но вы рассказывали в компании, где и я находился, четвертого года это…
Федор Павлович патетически разгорячился, хотя и совершенно ясно было уже всем, что он опять представляется. Но Миусов все-таки…
— Какой вздор, и всё это вздор, — бормотал он. — Я действительно, может быть, говорил когда-то… только…
— Да, вот вы тогда обедали, а я вот веру-то и потерял! — поддразнивал Федор Павлович.
— Какое мне дело до вашей веры! — крикнул было Миусов, но вдруг сдержал себя, с презрением проговорив:…
Старец вдруг поднялся с места:
— Простите, господа, что оставляю вас пока на несколько лишь минут, — проговорил он, обращаясь ко всем посетителям,…
Он пошел из кельи, Алеша и послушник бросились, чтобы свести его с лестницы. Алеша задыхался, он рад был…
— Блаженнейший человек! — вскричал он с чувством, — позвольте мне еще раз вашу ручку облобызать! Нет, с…
Книга вторая. Неуместное собрание
III. Верующие бабы
Внизу у деревянной галерейки, приделанной к наружной стене ограды, толпились на этот раз всё женщины, баб около двадцати.…
В ожидании выхода старца мамаша сидела на стуле, подле кресел дочери, а в двух шагах от нее стоял…
Многие из теснившихся к нему женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть…
— А вот далекая! — указал он на одну еще вовсе не старую женщину, но очень худую и…
— Издалека, батюшка, издалека, отселева триста верст. Издалека, отец, издалека, — проговорила женщина нараспев, как-то покачивая плавно из…
— По мещанству, надоть быть? — продолжал, любопытно в нее вглядываясь, старец.
— Городские мы, отец, городские, по крестьянству мы, а городские, в городу проживаем. Тебя повидать, отец, прибыла. Слышали…
— О чем плачешь-то?
— Сыночка жаль, батюшка, трехлеточек был, без трех только месяцев и три бы годика ему. По сыночку мучусь,…
— Вот что, мать, — проговорил старец, — однажды древний великий святой увидел во храме такую же, как…
Женщина слушала его, подпирая рукой щеку и потупившись. Она глубоко вздохнула.
— Тем самым и Никитушка меня утешал, в одно слово, как ты, говорил: «Неразумная ты, говорит, чего плачешь,…
Она вынула из-за пазухи маленький позументный поясочек своего мальчика и, только лишь взглянула на него, так и затряслась…
— А это, — проговорил старец, это древняя «Рахиль плачет о детях своих и не может утешиться, потому…
— Алексеем, батюшка.
— Имя-то милое. На Алексея человека божия?
— Божия, батюшка, божия, Алексея человека божия!
— Святой-то какой! Помяну, мать, помяну и печаль твою на молитве вспомяну и супруга твоего за здравие помяну.…
— Пойду, родной, по твоему слову пойду. Сердце ты мое разобрал. Никитушка, ты мой Никитушка, ждешь ты меня,…
— Только и говорит мне намедни Степанида Ильинишна Бедрягина, купчиха она, богатая: возьми ты, говорит, Прохоровна, и запиши…
— И не думай о сем. Стыдно это и спрашивать. Да и как это возможно, чтобы живую душу…
— Милый ты наш, награди тебя бог, благодетель ты наш, молебщик ты за всех нас и за грехи…
А старец уже заметил в толпе два горящие, стремящиеся к нему взгляда изнуренной, на вид чахоточной, хотя и…
— Ты с чем, родненькая?
— Разреши мою душу, родимый, — тихо и не спеша промолвила она, стала на колени и поклонилась ему…
— Согрешила, отец родной, греха моего боюсь.
Старец сел на нижнюю ступеньку, женщина приблизилась к нему, не вставая с колен.
— Вдовею я, третий год, — начала она полушепотом, сама как бы вздрагивая. — Тяжело было замужем-то, старый…
— Постой, — сказал старец и приблизил ухо свое прямо к ее губам. Женщина стала продолжать тихим шепотом,…
— Третий год? — спросил старец.
— Третий год. Сперва не думала, а теперь хворать начала, тоска пристала.
— Издалека?
— За пятьсот верст отселева.
— На исповеди говорила?
— Говорила, по два раза говорила.
— Допустили к причастию-то?
— Допустили. Боюсь; помирать боюсь.
— Ничего не бойся, и никогда не бойся, и не тоскуй. Только бы покаяние не оскудевало в тебе…
Он перекрестил ее три раза, снял с своей шеи и надел на нее образок. Она молча поклонилась ему…
— Из Вышегорья, милый.
— Шесть верст, однако, отсюда, с ребеночком томилась. Чего тебе?
— На тебя глянуть пришла. Я ведь у тебя бывала, аль забыл? Не велика же в тебе память,…
— Спасибо тебе за всё, милая.
— Кстати будет просьбица моя невеликая: вот тут шестьдесят копеек, отдай ты их, милый, такой, какая меня бедней.…
— Спасибо, милая, спасибо, добрая. Люблю тебя. Непременно исполню. Девочка на руках-то?
— Девочка, свет, Лизавета.
— Благослови господь вас обеих, и тебя и младенца Лизавету. Развеселила ты мое сердце, мать. Прощайте, милые, прощайте,…
Он всех благословил и глубоко всем поклонился.
Книга вторая. Неуместное собрание
IV. Маловерная дама
Приезжая дама помещица, взирая на всю сцену разговора с простонародьем и благословения его, проливала тихие слезы и утирала…
— Я столько, столько вынесла, смотря на всю эту умилительную сцену… — не договорила она от волнения. —…
— Как здоровье вашей дочери? Вы опять пожелали со мною беседовать?
— О, я настоятельно просила, я умоляла, я готова была на колени стать и стоять на коленях хоть…
— Как так исцелил? Ведь она всё еще в кресле лежит?
— Но ночные лихорадки совершенно исчезли, вот уже двое суток, с самого четверга, — нервно заспешила дама. —…
Миленькое, смеющееся личико Lise сделалось было вдруг серьезным, она приподнялась в кресле, сколько могла, и, смотря на старца,…
— Это я на него, на него! — указала она на Алешу, с детской досадой на себя за…
— У ней к вам, Алексей Федорович, поручение… Как ваше здоровье, — продолжала маменька, обращаясь вдруг к Алеше…
— Катерина Ивановна присылает вам чрез меня вот это, — подала он ему маленькое письмецо. — Она особенно…
— Она меня просит зайти? К ней меня… Зачем же? — с глубоким удивлением пробормотал Алеша. Лицо его…
— О, это всё по поводу Дмитрия Федоровича и… всех этих последних происшествий, — бегло пояснила мамаша. —…
— Я видел ее всего только один раз, — продолжал всё в том же недоумении Алеша.
— О, это такое высокое, такое недостижимое существо!.. Уж по одним страданиям своим… Сообразите, что она вынесла, что…
— Хорошо, я приду, — решил Алеша, пробежав коротенькую и загадочную записочку, в которой, кроме убедительной просьбы прийти,…
— Ах, как это с вашей стороны мило и великолепно будет, — вдруг, вся одушевясь, вскричала Lise. —…
— Lise! — внушительно проговорила мамаша, впрочем тотчас же улыбнулась.
— Вы и нас забыли, Алексей Федорович, вы совсем не хотите бывать у нас: а между тем Lise…
— Как же вы дерзаете делать такие дела? — спросил вдруг монах, внушительно и торжественно указывая на Lise.…
— Об этом, конечно, говорить еще рано. Облегчение не есть еще полное исцеление и могло произойти и от…
— О нет, нет, бог вас у нас не отнимет, вы проживете еще долго, долго, — вскричала мамаша.…
— Мне сегодня необыкновенно легче, но я уже знаю, что это всего лишь минута. Я мою болезнь теперь…
— О, как вы говорите, какие смелые и высшие слова, — вскричала мамаша. — Вы скажете и как…
— Чем же особенно?
— Я страдаю… неверием…
— В бога неверием?
— О нет, нет, я не смею и подумать об этом, но будущая жизнь — это такая загадка!…
— Не беспокойтесь о моем мнении, — ответил старец. — Я вполне верую в искренность вашей тоски.
— О, как я вам благодарна! Видите, я закрываю глаза и думаю: если все веруют, то откуда взялось…
— Без сомнения, убийственно. Но доказать тут нельзя ничего, убедиться же возможно.
— Как? Чем?
— Опытом деятельной любви. Постарайтесь любить ваших ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в…
— Деятельной любви? Вот и опять вопрос, и такой вопрос, такой вопрос! Видите, я так люблю человечество, что,…
— И то уж много и хорошо, что ум ваш мечтает об этом, а не о чем ином.…
— Да, но долго ли бы я могла выжить в такой жизни? — горячо и почти как бы…
Она была в припадке самого искреннего самобичевания и, кончив, с вызывающею решимостью поглядела на старца.
— Это точь-в-точь как рассказывал мне, давно уже впрочем, один доктор, — заметил старец. — Человек был уже…
— Но что же делать? Что же в таком случае делать? Тут надо в отчаяние прийти?
— Нет, ибо и того довольно, что вы о сем сокрушаетесь. Сделайте, что можете, и сочтется вам. У…
— Вы меня раздавили! Я теперь только, вот в это мгновение, как вы говорили, поняла, что я действительно…
— Взаправду вы говорите? Ну теперь, после такого вашего признания, я верую, что вы искренни и сердцем добры.…
Дама плакала.
— Lise, Lise, благословите же ее, благословите! вдруг вспорхнулась она вся.
— А ее и любить не стоит. Я видел, как она всё время шалила, — шутливо произнес старец.…
A Lise и вправду всё время занималась этою проделкой. Она давно уже, еще с прошлого раза, заметила, что…
— Вы зачем его, шалунья, так стыдите?
Lise вдруг, совсем неожиданно, покраснела, сверкнула глазками, лицо ее стало ужасно серьезным, и она с горячею, негодующею жалобой…
— А он зачем всё забыл? Он меня маленькую на руках носил, мы играли с ним. Ведь он…
И она вдруг, не выдержав, закрыла лицо рукой и рассмеялась ужасно, неудержимо, своим длинным, нервным, сотрясающимся и неслышным…
— Вы на меня не сердитесь, я дура, ничего не стою… и Алеша, может быть, прав, очень прав,…
— Непременно пришлю его, — решил старец.
Книга вторая. Неуместное собрание
V. Бу́ди, бу́ди!
Отсутствие старца из кельи продолжалось минут около двадцати пяти. Было уже за половину первого, а Дмитрия Федоровича, ради…
— Ведь вы давеча почему не ушли после «любезно-то лобызаше» и согласились в такой неприличной компании оставаться? А…
— Вы опять? Сейчас уйду, напротив.
— Позже, позже всех отправитесь! — кольнул еще раз Федор Павлович. Это было почти в самый момент возвращения…
Спор на одну минутку затих, но старец, усевшись на прежнее место, оглядел всех, как бы приветливо вызывая продолжать.…
— О любопытнейшей их статье толкуем, — произнес иеромонах Иосиф, библиотекарь, обращаясь к старцу и указывая на Ивана…
— К сожалению, вашей статьи не читал, но о ней слышал, — ответил старец, пристально и зорко вглядываясь…
— Они стоят на любопытнейшей точке, — продолжал отец библиотекарь, — по-видимому, совершенно отвергают в вопросе о церковно-общественном…
— Это любопытно, но в каком же смысле? — спросил старец Ивана Федоровича.
Тот наконец ему ответил, но не свысока-учтиво, как боялся еще накануне Алеша, а скромно и сдержанно, с видимою…
— Я иду из положения, что это смешение элементов, то есть сущностей церкви и государства, отдельно взятых, будет,…
— Совершенно справедливо! — твердо и нервно проговорил отец Паисий, молчаливый и ученый иеромонах.
— Чистейшее ультрамонтанство! — вскричал Миусов, в нетерпении переложив ногу на ногу.
— Э, да у нас и гор-то нету! — воскликнул отец Иосиф и, обращаясь к старцу, продолжал: —…
— Недостойнейшая игра слов для духовного лица! — не вытерпел и прервал опять отец Паисий. — Я читал…
Он вдруг умолк, как бы сдержав себя. Иван Федорович, почтительно и внимательно его выслушав, с чрезвычайным спокойствием, но…
— Вся мысль моей статьи в том, что в древние времена, первых трех веков христианства, христианство на земле…
— То есть в двух словах, — упирая на каждое слово, проговорил опять отец Паисий, — по иным…
— Ну-с, признаюсь, вы меня теперь несколько ободрили, — усмехнулся Миусов, переложив опять ногу на ногу. — Сколько…
— Да если б и теперь был один лишь церковно-общественный суд, то и теперь бы церковь не посылала…
— Вы серьезно? — пристально глянул на него Миусов
— Если бы всё стало церковью, то церковь отлучала бы от себя преступного и непослушного, а не рубила…
— То есть что же это такое? Я опять перестаю понимать, — перебил Миусов, — опять какая-то мечта.…
— Да ведь по-настоящему то же самое и теперь, — заговорил вдруг старец, и все разом к нему…
— Как же так, позвольте узнать? — с живейшим любопытством спросил Миусов
— Это вот как, — начал старец. — Все эти ссылки в работы, а прежде с битьем, никого…
— Бу́ди! бу́ди! — благоговейно и сурово подтвердил отец Паисий.
— Странно, в высшей степени странно! — произнес Миусов, и не то что с горячностью, а как бы…
— Что же кажется вам столь странным? — осторожно осведомился отец Иосиф.
— Да что же это в самом деле такое? — воскликнул Миусов, как бы вдруг прорвавшись, — устраняется…
— Совершенно обратно изволите понимать! — строго проговорил отец Паисий, — не церковь обращается в государство, поймите это.…
Миусов внушительно помолчал. Вся фигура его выразила собою необыкновенное собственное достоинство. Свысока-снисходительная улыбка показалась на его губах. Алеша…
— Позвольте мне сообщить вам один маленький анекдот, господа, — внушительно и с каким-то особенно осанистым видом проговорил…
— То есть вы их прикладываете к нам и в нас видите социалистов? — прямо и без обиняков…
Книга вторая. Неуместное собрание
VI. Зачем живет такой человек!
Дмитрий Федорович, двадцативосьмилетний молодой человек, среднего роста и приятного лица, казался, однако же, гораздо старее своих лет. Был…
— Простите великодушно за то, что заставил столько ждать. Но слуга Смердяков, посланный батюшкою, на настойчивый мой вопрос…
— Не беспокойтесь, — перебил старец, — ничего, несколько замешкались, не беда…
— Чрезвычайно вам благодарен и менее не мог ожидать от вашей доброты. — Отрезав это, Дмитрий Федорович еще…
Появление Дмитрия Федоровича заняло не более каких-нибудь двух минут, и разговор не мог не возобновиться. Но на этот…
— Позвольте мне эту тему отклонить, — произнес он с некоторою светскою небрежностью — Тема эта к тому…
— Ничего особенного, кроме маленького замечания, — тотчас же ответил Иван Федорович, — о том, что вообще европейский…
— Вообще эту тему я опять прошу позволения оставить, повторил Петр Александрович, — а вместо того я вам…
— Позвольте, — неожиданно крикнул вдруг Дмитрий Федорович, — чтобы не ослышаться: «Злодейство не только должно быть дозволено,…
— Точно так, — сказал отец Паисий.
— Запомню.
Произнеся это, Дмитрий Федорович так же внезапно умолк, как внезапно влетел в разговор. Все посмотрели на него с…
— Неужели вы действительно такого убеждения о последствиях иссякновения у людей веры в бессмертие души их? — спросил…
— Да, я это утверждал. Нет добродетели, если нет бессмертия.
— Блаженны вы, коли так веруете, или уже очень несчастны!
— Почему несчастен? — улыбнулся Иван Федорович.
— Потому что, по всей вероятности, не веруете сами ни в бессмертие вашей души, ни даже в то,…
— Может быть, вы правы!.. Но всё же я и не совсем шутил… — вдруг странно признался, впрочем…
— Не совсем шутили, это истинно. Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его. Но…
— А может ли быть он во мне решен? Решен в сторону положительную? — продолжал странно спрашивать Иван…
— Если не может решиться в положительную, то никогда не решится и в отрицательную, сами знаете это свойство…
Старец поднял руку и хотел было с места перекрестить Ивана Федоровича. Но тот вдруг встал со стула, подошел…
— Божественный и святейший старец! — вскричал он, указывая на Ивана Федоровича. — Это мой сын, плоть от…
— Говорите без юродства и не начинайте оскорблением домашних ваших, — ответил старец слабым изнеможенным голосом. Он видимо…
— Недостойная комедия, которую я предчувствовал, еще идя сюда! — воскликнул Дмитрий Федорович в негодовании и тоже вскочив…
— Обвиняют меня все, все они! — кричал в свою очередь Федор Павлович, — вот и Пётр Александрович…
— Молчать! — закричал Дмитрий Федорович, — подождите, пока я выйду, а при мне не смейте марать благороднейшую…
Он задыхался.
— Митя! Митя! — слабонервно и выдавливая из себя слезы, вскричал Федор Павлович, — а родительское-то благословение на…
— Бесстыдник и притворщик! — неистово рявкнул Дмитрий Федорович.
— Это он отца, отца! Что же с прочими? Господа, представьте себе: есть здесь бедный, но почтенный, человек,…
— Ложь всё это! Снаружи правда, внутри ложь! — весь в гневе дрожал Дмитрий Федорович. — Батюшка! Я…
Он не мог более продолжать. Глаза его сверкали, он дышал трудно. Но и все в келье были взволнованы.…
— В происшедшем скандале мы все виноваты! — горячо проговорил он, — но я всё же ведь не…
— Дмитрий Федорович! — завопил вдруг каким-то не своим голосом Федор Павлович, — если бы только вы не…
Есть у старых лгунов, всю жизнь свою проактерствовавших, минуты, когда они до того зарисуются, что уже воистину дрожат…
Дмитрий Федорович страшно нахмурился и с невыразимым презрением поглядел на отца.
— Я думал… я думал, — как-то тихо и сдержанно проговорил он, — что я приеду на родину…
— На дуэль! — завопил опять старикашка, задыхаясь и брызгаясь с каждым словом слюной. — А вы, Петр…
— Стыдно! — вырвалось вдруг у отца Иосифа.
— Стыдно и позорно! — своим отроческим голосом, дрожащим от волнения, и весь покраснев, крикнул вдруг Калганов, всё…
— Зачем живет такой человек! — глухо прорычал Дмитрий Федорович, почти уже в исступлении от гнева, как-то чрезвычайно…
— Слышите ли, слышите ли вы, монахи, отцеубийцу, — набросился Федор Павлович на отца Иосифа. — Вот ответ…
— Христос не за такую любовь простил… — вырвалось в нетерпении у кроткого отца Иосифа.
— Нет, за такую, за эту самую, монахи, за эту! Вы здесь на капусте спасаетесь и думаете, что…
— Невозможно, невозможно! — слышалось в келье со всех сторон.
Но вся эта дошедшая до безобразия сцена прекратилась самым неожиданным образом. Вдруг поднялся с места старец. Совсем почти…
— Простите! Простите все! — проговорил он, откланиваясь на все стороны своим гостям.
Дмитрий Федорович стоял несколько мгновений как пораженный: ему поклон в ноги — что такое? Наконец вдруг вскрикнул: «О…
— Это что же он в ноги-то, это эмблема какая-нибудь? — попробовал было разговор начать вдруг почему-то присмиревший…
— Я за сумасшедший дом и за сумасшедших не отвечаю, — тотчас же озлобленно ответил Миусов, — но…
Но «этот монах», то есть тот, который приглашал их давеча на обед к игумену, ждать себя не заставил.…
— Сделайте одолжение, почтенный отец, засвидетельствуйте всё мое глубокое уважение отцу игумену и извините меня лично, Миусова, пред…
— А ведь непредвиденное-то обстоятельство — это ведь я! — сейчас же подхватил Федор Павлович. — Слышите, отец,…
— Не родственник я вам и никогда им не был, низкий вы человек!
— Я нарочно и сказал, чтобы вас побесить, потому что вы от родства уклоняетесь, хотя все-таки вы родственник,…
— Да правда ли, что вы уезжаете? Не лжете ли вы?
— Петр Александрович, как же бы я посмел после того, что случилось! Увлекся, простите, господа, увлекся! И, кроме…
«Черт его знает, а ну как обманывает!» — остановился в раздумье Миусов, следя недоумевающим взглядом за удалявшимся шутом.…
— Вы-то идете к игумену? — отрывисто спросил Миусов Ивана Федоровича.
— Почему же нет? К тому же я особенно приглашен игуменом еще вчерашнего дня.
— К несчастию, я действительно чувствую себя почти в необходимости явиться на этот проклятый обед, — всё с…
— Да, надо разъяснить, что это не мы. К тому же батюшки не будет, — заметил Иван Федорович.
— Да еще же бы с вашим батюшкой! Проклятый этот обед!
И однако, все шли. Монашек молчал и слушал. Дорогой через лесок он только раз лишь заметил, что отец…
«А ведь идет на обед как ни в чем не бывало! — подумал он. — Медный лоб и…
Книга вторая. Неуместное собрание
VII. Семинарист-карьерист
Алеша довел своего старца в спаленку и усадил на кровать. Это была очень маленькая комнатка с необходимою мебелью;…
— Ступай, милый, ступай, мне и Порфирия довольно а ты поспеши. Ты там нужен, ступай к отцу игумену,…
— Благословите здесь остаться, — просящим голосом вымолвил Алеша.
— Ты там нужнее. Там миру нет. Прислужишь и пригодишься. Подымутся беси, молитву читай. И знай, сынок (старец…
Алеша вздрогнул.
— Чего ты? Не здесь твое место пока. Благословляю тебя на великое послушание в миру. Много тебе еще…
В лице Алеши опять изобразилось сильное движение. Углы губ его тряслись.
— Чего же ты снова? — тихо улыбнулся старец. — Пусть мирские слезами провожают своих покойников, а мы…
Старец поднял руку благословить. Возражать было невозможно, хотя Алеше чрезвычайно хотелось остаться. Хотелось ему еще спросить, и даже…
— Не меня ли ждешь? — спросил, поравнявшись с ним, Алеша.
— Именно тебя, — усмехнулся Ракитин. — Поспешаешь к отцу игумену. Знаю; у того стол. С самого того…
— Какой сон?
— А вот земной-то поклон твоему братцу Дмитрию Федоровичу. Да еще как лбом-то стукнулся!
— Это ты про отца Зосиму?
— Да, про отца Зосиму.
— Лбом?
— А, непочтительно выразился! Ну, пусть непочтительно. Итак, что же сей сон означает?
— Не знаю, Миша, что значит.
— Так я и знал, что он тебе это не объяснит. Мудреного тут, конечно, нет ничего, одни бы,…
— Какую уголовщину?
Ракитину видимо хотелось что-то высказать.
— В вашей семейке она будет, эта уголовщина. Случится она между твоими братцами и твоим богатеньким батюшкой. Вот…
— Какое преступление? Какому убийце? Что ты? — Алеша стал как вкопанный, остановился и Ракитин.
— Какому? Быдто не знаешь? Бьюсь об заклад, что ты сам уж об этом думал. Кстати, это любопытно:…
— Думал, — тихо ответил Алеша. Даже Ракитин смутился.
— Что ты? Да неужто и ты уж думал? — вскричал он.
— Я... я не то чтобы думал, — пробормотал Алеша, — а вот как ты сейчас стал про…
— Видишь (и как ты это ясно выразил), видишь? Сегодня, глядя на папашу и на братца Митеньку, о…
— Да подожди, подожди, — тревожно прервал Алеша, — из чего ты-то всё это видишь?.. Почему это тебя…
— Два вопроса раздельные, но естественные. Отвечу на каждый порознь. Почему вижу? Ничего я бы тут не видел,…
— Нет, Миша, нет, если только это, так ты меня ободрил. До того не дойдет.
— А чего ты весь трясешься? Знаешь ты штуку? Пусть он и честный человек, Митенька-то (он глуп, но…
— Ты про эту женщину ошибаешься. Дмитрий ее презирает, — как-то вздрагивая, проговорил Алеша.
— Грушеньку-то? Нет, брат, не презирает. Уж когда невесту свою въявь на нее променял, то не презирает. Тут...…
— Я это понимаю, — вдруг брякнул Алеша
— Быдто? И впрямь, стало быть, ты это понимаешь, коли так с первого слова брякнул, что понимаешь, —…
— Кланяйся, скажи, что не приду, — криво усмехнулся Алеша. — Договаривай, Михаил, о чем зачал, я тебе…
— Чего тут договаривать, всё ясно. Всё это, брат, старая музыка. Если уж и ты сладострастника в себе…
— Почему ты всё это знаешь? Почему так утвердительно говоришь? — резко и нахмурившись спросил вдруг Алеша.
— А почему ты теперь спрашиваешь и моего ответа вперед боишься? Значит, сам соглашаешься, что я правду сказал.
— Ты Ивана не любишь. Иван не польстится на деньги.
— Быдто? А красота Катерины Ивановны? Не одни же тут деньги, хотя и шестьдесят тысяч вещь прельстительная.
— Иван выше смотрит. Иван и на тысячи не польстится. Иван не денег, не спокойствия ищет. Он мучения,…
— Это еще что за сон? Ах вы... дворяне!
— Эх, Миша, душа его бурная. Ум его в плену. В нем мысль великая и неразрешенная. Он из…
— Литературное воровство, Алешка. Ты старца своего перефразировал. Эк ведь Иван вам загадку задал! — с явною злобой…
Ракитин разгорячился, почти не мог сдержать себя. Но вдруг, как бы вспомнив что-то, остановился.
— Ну довольно, — еще кривее улыбнулся он, чем прежде. — Чего ты смеешься? Думаешь, что я пошляк?
— Нет, я и не думал думать, что ты пошляк. Ты умен, но... оставь, это я сдуру усмехнулся.…
— И к ее денежкам тоже ревную? Прибавляй, что ли?
— Нет, я ничего о деньгах не прибавлю, я не стану тебя обижать.
— Верю, потому что ты сказал, но черт вас возьми опять-таки с твоим братом Иваном! Не поймете вы…
— Я никогда не слыхал, чтоб он хоть что-нибудь сказал о тебе, хорошего или дурного; он совсем о…
— А я так слышал, что третьего дня у Катерины Ивановны он отделывал меня на чем свет стоит…
— Ах, Миша, ведь это, пожалуй, как есть всё и сбудется, до последнего даже слова! — вскричал вдруг…
— И вы в сарказмы пускаетесь, Алексей Федорович.
— Нет, нет, я шучу, извини. У меня совсем другое на уме. Позволь, однако: кто бы тебе мог…
— Меня не было, зато был Дмитрий Федорович, и я слышал это своими ушами от Дмитрия же Федоровича…
— Ах да, я и забыл, ведь она тебе родственница...
— Родственница? Это Грушенька-то мне родственница? — вскричал вдруг Ракитин, весь покраснев — Да ты с ума спятил,…
— А что? Разве не родственница? Я так слышал...
— Где ты мог это слышать? Нет, вы, господа Карамазовы, каких-то великих и древних дворян из себя корчите,…
Ракитин был в сильном раздражении.
— Извини меня ради бога, я никак не мог предполагать, и притом какая она публичная? Разве она... такая?…
— Если я ее посещаю, то на то могу иметь свои причины, ну и довольно с тебя. А…
Ракитин восклицал не напрасно. Скандал действительно произошел, неслыханный и неожиданный. Всё произошло «по вдохновению».
Книга вторая. Неуместное собрание
VIII. Скандал
Когда Миусов и Иван Федорович входили уже к игумену, то в Петре Александровиче, как в искренно порядочном и…
Спорные же порубки в лесу и эту ловлю рыбы (где всё это — он и сам не знал)…
Все эти благие намерения еще более укрепились, когда они вступили в столовую отца игумена. Столовой у того, впрочем,…
Ракитин, как лицо мелкое, приглашен быть к обеду не мог, зато были приглашены отец Иосиф и отец Паисий…
— Мы должны сильно извиниться, ваше высокопреподобие, — начал Петр Александрович, с любезностью осклабляясь, но всё же важным…
Миусов умолк. Произнеся последние слова своей тирады, он остался собою совершенно доволен, до того, что и следов недавнего…
— Чувствительно сожалею об отлучившемся. Может быть, за трапезой нашею он полюбил бы нас, равно как и мы…
Он стал перед образом и начал вслух молитву. Все почтительно преклонили головы, а помещик Максимов даже особенно выставился…
И вот тут-то Федор Павлович и выкинул свое последнее колено. Надо заметить, что он действительно хотел было уехать…
— А они-то думали, я уехал, а я вот он! — вскричал он на всю залу.
Одно мгновение все смотрели на него в упор и молчали, и вдруг все почувствовали, что выйдет сейчас что-нибудь…
Кровь бросилась ему в голову. Он даже спутался, но было уже не до слога, и он схватил свою…
— Чего такого он не может? — вскричал Федор Павлович, — «никак не может и ни за что…
— Милости просим от всего сердца, — ответил игумен. — Господа! Позволю ли себе, — прибавил он вдруг,…
— Нет, нет, невозможно, — крикнул как бы не в себе Петр Александрович.
— А коли Петру Александровичу невозможно, так и мне невозможно, и я не останусь. Я с тем и…
— Вы… это мне-с? — пробормотал изумленный помещик Максимов.
— Конечно, тебе, — крикнул Федор Павлович. — А то кому же? Не отцу же игумену быть фон…
— Да ведь и я не фон Зон, я Максимов.
— Нет, ты фон Зон. Ваше преподобие, знаете вы, что такое фон Зон? Процесс такой уголовный был: его…
— Что же это такое? Как же это? — послышались голоса в группе иеромонахов.
— Идем! — крикнул Петр Александрович, обращаясь к Калганову.
— Нет-с, позвольте! — визгливо перебил Федор Павлович, шагнув еще шаг в комнату, — позвольте и мне довершить.…
Здесь нотабене. Федор Павлович слышал, где в колокола звонят. Были когда-то злые сплетни, достигшие даже до архиерея (не…
— Какая подлость! — крикнул Петр Александрович.
— Простите, — сказал вдруг игумен. — Было сказано издревле: «И начат глаголати на мя многая некая, даже…
И он поклонился Федору Павловичу в пояс.
— Те-те-те! Ханжество и старые фразы! Старые фразы и старые жесты! Старая ложь и казенщина земных поклонов! Знаем…
— Это уж совсем недостойно с вашей стороны, — проговорил отец Иосиф. Отец Паисий упорно молчал. Миусов бросился…
— Ну, отцы, и я за Петром Александровичем! Больше я к вам не приду, просить будете на коленях,…
Опять нотабене. Никогда и ничего такого особенного не значил наш монастырь в его жизни, и никаких горьких слез…
— Сказано снова: «Претерпи смотрительне находящее на тя невольно бесчестие с радостию, и да не смутишися, ниже возненавидиши…
— Те-те-те, вознепщеваху! и прочая галиматья! Непщуйте, отцы, а я пойду. А сына моего Алексея беру отселе родительскою…
Он вышел, крича и жестикулируя. Вот в это-то мгновение Ракитин и увидел его выходящего и указал Алеше.
— Алексей! — крикнул ему издали отец, завидев его, — сегодня же переезжай ко мне совсем, и подушку…
Алеша остановился как вкопанный, молча и внимательно наблюдая сцену. Федор Павлович между тем влез в коляску, а за…
— И я, и я с вами! — выкрикивал он, подпрыгивая, смеясь мелким веселым смешком, с блаженством в…
— Ну не говорил ли я, — восторженно крикнул Федор Павлович, — что это фон Зон! Что это…
Но Иван Федорович, усевшийся уже на место, молча и изо всей силы вдруг отпихнул в грудь Максимова, и…
— Пошел! — злобно крикнул кучеру Иван Федорович.
— Ну чего же ты? Чего же ты? Зачем ты его так? — вскинулся Федор Павлович, но коляска…
— Ишь ведь ты! — помолчав две минуты, проговорил опять Федор Павлович, косясь на сынка. — Сам ведь…
— Полно вам вздор толочь, отдохните хоть теперь немного, — сурово отрезал Иван Федорович.
Федор Павлович опять помолчал с две минуты.
— Коньячку бы теперь хорошо, — сентенциозно заметил он. Но Иван Федорович не ответил.
— Доедем, и ты выпьешь.
Иван Федорович всё молчал.
Федор Павлович подождал еще минуты с две.
— А Алешку-то я все-таки из монастыря возьму, несмотря на то, что вам это очень неприятно будет, почтительнейший…
Иван Федорович презрительно вскинул плечами и, отворотясь, стал смотреть на дорогу. Затем уж до самого дома не говорили.
Часть первая
Книга третья. Сладострастники
I. В лакейской
II. Лизавета смердящая
III. Исповедь горячего сердца. В стихах
IV. Исповедь горячего сердца. В анекдотах
V. Исповедь горячего сердца. «Вверх пятами»
VI. Смердяков
VII. Контроверза
VIII. За коньячком
IX. Сладострастники
X. Обе вместе
XI. Ещё одна погибшая репутация
Книга третья. Сладострастники
I. В лакейской
Дом Федора Павловича Карамазова стоял далеко не в самом центре города, но и не совсем на окраине. Был…
— Ты понимаешь ли, что есть долг? — обратился он к Марфе Игнатьевне.
— Про долг я понимаю, Григорий Васильевич, но какой нам тут долг, чтобы нам здесь оставаться, того ничего…
— И не понимай, а оно так будет. Впредь молчи.
Так и вышло: они не ушли, а Федор Павлович назначил им жалованье, небольшое, и жалованье выплачивал. Григорий знал…
Я уже упоминал в начале моего рассказа, как Григорий ненавидел Аделаиду Ивановну, первую супругу Федора Павловича и мать…
Детей им бог не дал, был один ребеночек, да и тот умер. Григорий же видимо любил детей, даже…
— Почему так? — с веселым удивлением осведомился священник.
— Потому это… дракон… — пробормотал Григорий.
— Как дракон, какой дракон?
Григорий промолчал некоторое время.
— Смешение природы произошло… — пробормотал он, хоть и весьма неясно, но очень твердо, и видимо не желая…
Посмеялись и, разумеется, бедненького ребеночка окрестили. Григорий молился у купели усердно, но мнения своего о новорожденном не изменил.…
Может быть, он склонен был к мистицизму. А тут как нарочно случай появления на свет его шестипалого младенца…
Книга третья. Сладострастники
II. Лизавета смердящая
Тут было одно особенное обстоятельство, которое глубоко потрясло Григория, окончательно укрепив в нем одно неприятное и омерзительное прежнее…
Книга третья. Сладострастники
III. Исповедь горячего сердца. В стихах
Алеша, выслушав приказание отца, которое тот выкрикнул ему из коляски, уезжая из монастыря, оставался некоторое время на месте…
Но в эту минуту в нем копошилась некоторая другая боязнь, совсем другого рода, и тем более мучительная, что…
Он сообразил, что брата Ивана Федоровича, который был с нею так близок, он у нее не застанет: брат…
Дом ее он знал. Но если бы пришлось пойти на Большую улицу, потом через площадь и проч., то…
За плетнем в соседском саду, взмостясь на что-то, стоял, высунувшись по грудь, брат его Дмитрий Федорович и изо…
— Хорошо, что ты сам оглянулся, а то я чуть было тебе не крикнул, — радостно и торопливо…
Алеша и сам был рад и недоумевал только, как перелезть через плетень. Но «Митя» богатырскою рукой подхватил его…
— Ну и гуляй, идем! — восторженным шепотом вырвалось у Мити.
— Куда же, — шептал и Алеша, озираясь во все стороны и видя себя в совершенно пустом саду,…
— Чего шепчу? Ах, черт возьми, — крикнул вдруг Дмитрий Федорович самым полным голосом, — да чего же…
Я это сейчас только пред тобой, сидя здесь, повторял...
Сад был величиной с десятину или немногим более, но обсажен деревьями лишь кругом, вдоль по всем четырем заборам,…
— Это коньяк! — захохотал Митя, — а ты уж смотришь: «опять пьянствует»? Не верь фантому.
Не пьянствую я, а лишь «лакомствую», как говорит твой свинья Ракитин, который будет статским советником и всё будет…
Он проговорил последнюю строчку в каком-то почти исступлении.
— Одного тебя, да еще одну «подлую», в которую влюбился, да с тем и пропал. Но влюбиться не…
— Шел к отцу, а сначала хотел зайти к Катерине Ивановне.
— К ней и к отцу! Ух! Совпадение! Да ведь я тебя для чего же и звал-то, для…
— Неужто ты меня хотел послать? — с болезненным выражением в лице вырвалось у Алеши.
— Стой, ты это знал. И вижу, что ты всё сразу понял. Но молчи, пока молчи. Не жалей…
Дмитрий Федорович встал, задумался и приложил палец ко лбу:
— Она тебя сама позвала, она тебе письмо написала, или что-нибудь, оттого ты к ней и пошел, а…
— Вот записка, — вынул ее из кармана Алеша. Митя быстро пробежал ее.
— И ты пошел по задам! О боги! Благодарю вас, что направили его по задам и он попался…
— Я исполню, но скажи, что такое, и скажи поскорей, — сказал Алеша.
— Поскорей... Гм. Не торопись, Алеша: ты торопишься и беспокоишься. Теперь спешить нечего. Теперь мир на новую улицу…
Чей это стих?
Алеша решился ждать. Он понял, что все дела его действительно, может быть, теперь только здесь. Митя на минуту…
— Леша, — сказал Митя, — ты один не засмеешься! Я хотел бы начать... мою исповедь... гимном к…
а я и четверти бутылки не выпил и не Силен. Не Силен, а силён, потому что решение навеки…
Он поднял голову, задумался и вдруг восторженно начал:
Рыдания вырвались вдруг из груди Мити. Он схватил Алешу за руку.
— Друг, друг, в унижении, в унижении и теперь. Страшно много человеку на земле терпеть, страшно много ему…
Но только вот в чем дело: как я вступлю в союз с землею навек? Я не целую землю,…
Но довольно стихов! Я пролил слезы, и ты дай мне поплакать. Пусть это будет глупость, над которою все…
Я, брат, это самое насекомое и есть, и это обо мне специально и сказано. И мы все, Карамазовы,…
Книга третья. Сладострастники
IV. Исповедь горячего сердца. В анекдотах
Я там кутил. Давеча отец говорил, что я по нескольку тысяч платил за обольщение девиц. Это свинский фантом,…
— Это ты оттого, что я покраснел, — вдруг заметил Алеша. — Я не от твоих речей покраснел…
— Ты-то? Ну, хватил немного далеко.
— Нет, не далеко, — с жаром проговорил Алеша. (Видимо, эта мысль давно уже в нем была). —…
— Стало быть, совсем не вступать?
— Кому можно — совсем не вступать.
— А тебе — можно?
— Кажется, нет.
— Молчи, Алеша, молчи, милый, хочется мне ручку твою поцеловать, так, из умиления. Эта шельма Грушенька знаток в…
— Иван — могила?
— Да.
Алеша слушал чрезвычайно внимательно.
— Я ведь в этом баталионе, в линейном, хоть и прапорщиком состоял, но всё равно как бы под…
Вдруг приезжает новый майор принимать баталион. Принимает. Старый подполковник вдруг заболевает, двинуться не может, двое суток дома сидит,…
Бывают же странности: никто-то не заметил тогда на улице, как она ко мне прошла, так что в городе…
— Мне сестра сказала, что вы дадите четыре тысячи пятьсот рублей, если я приду за ними… к вам…
— Митя, я знаю, что ты всю правду скажешь, — произнес в волнении Алеша.
— Ее самую и скажу. Если всю правду, то вот как было, себя не пощажу. Первая мысль была…
— Это четыре-то тысячи! Да я пошутил-с, что вы это? Слишком легковерно, сударыня, сосчитали. Сотенки две я, пожалуй,…
Видишь, я бы, конечно, всё потерял, она бы убежала, но зато инфернально, мстительно вышло бы, всего остального стоило…
Дмитрий Федорович встал, в волнении шагнул шаг и другой, вынул платок, обтер со лба пот, затем сел опять,…
Книга третья. Сладострастники
V. Исповедь горячего сердца. «Вверх пятами»
— Теперь, — сказал Алеша, — я первую половину этого дела знаю.
— Первую половину ты понимаешь: это драма, и произошла она там. Вторая же половина есть трагедия, и произойдет…
— Изо второй половины я до сих пор ничего не понимаю, — сказал Алеша.
— А я-то? Я-то разве понимаю?
— Постой, Дмитрий, тут есть одно главное слово. Скажи мне: ведь ты жених, жених и теперь?
— Женихом я стал не сейчас, а всего три месяца лишь спустя после тогдашнего-то. На другой же день,…
Поясню тебе теперь в двух словах. В Москве у них дела обернулись с быстротою молнии и с неожиданностью…
— А я уверен, что она любит такого, как ты, а не такого, как он.
— Она свою добродетель любит, а не меня, — невольно, но почти злобно вырвалось вдруг у Дмитрия Федоровича.…
— Клянусь, Алеша, — воскликнул он со страшным и искренним гневом на себя, — верь не верь, но…
— Брат, постой, — с чрезвычайным беспокойством опять прервал Алеша, — ведь тут все-таки одно дело ты мне…
— Я жених, формальный и благословленный, произошло всё в Москве, по моем приезде, с парадом, с образами, и…
Ну, слова-то были и гордые. Она вынудила у меня тогда великое обещание исправиться. Я дал обещание. И вот…
— Что же?
— И вот я тебя кликнул и перетащил сюда сегодня, сегодняшнего числа, — запомни! — с тем чтобы…
— Что?
— Сказать ей, что я больше к ней не приду никогда, приказал, дескать, кланяться.
— Да разве это возможно?
— Да я потому-то тебя и посылаю вместо себя, что это невозможно, а то как же я сам-то…
— Да куда же ты пойдешь?
— В переулок.
— Так это к Грушеньке! — горестно воскликнул Алеша, всплеснув руками. — Да неужто же Ракитин в самом…
— Это жениху-то ходить? Да разве это возможно, да еще при такой невесте и на глазах у людей?…
Дмитрий Федорович почти с какою-то яростью поднялся с места, он вдруг стал как пьяный. Глаза его вдруг налились…
— И ты в самом деле хочешь на ней жениться?
— Коль захочет, так тотчас же, а не захочет, и так останусь; у нее на дворе буду дворником.…
— Митя, ты несчастен, да! Но всё же не столько, сколько ты думаешь, — не убивай себя отчаянием,…
— А что ты думаешь, застрелюсь, как не достану трех тысяч отдать? В том-то и дело, что не…
— А у ней?
— Буду мужем ее, в супруги удостоюсь, а коль придет любовник, выйду в другую комнату. У ее приятелей…
— Катерина Ивановна всё поймет, — торжественно проговорил вдруг Алеша, — поймет всю глубину во всем этом горе…
— Не помирится она со всем, — осклабился Митя. — Тут, брат, есть нечто, с чем нельзя никакой…
— Что?
— Три тысячи ей отдать.
— Где же взять-то? Слушай, у меня есть две тысячи, Иван даст тоже тысячу, вот и три, возьми…
— А когда они прибудут, твои три тысячи? Ты еще и несовершеннолетний вдобавок, а надо непременно, непременно, чтобы…
— К отцу?
— Да, к отцу прежде нее. У него три тысячи и спроси.
— Да ведь он, Митя, не даст.
— Еще бы дал, знаю, что не даст. Знаешь ты, Алексей, что значит отчаяние?
— Знаю.
— Слушай: юридически он мне ничего не должен. Всё я у него выбрал, всё, я это знаю. Но…
— Митя, он ни за что не даст.
— Знаю, что не даст, в совершенстве знаю. А теперь особенно. Мало того, я вот что еще знаю:…
— Ее?
— Ее. У этих шлюх, здешних хозяек, нанимает каморку Фома. Фома из наших мест, наш бывший солдат. Он…
— Один Смердяков знает?
— Он один. Он мне и знать даст, коль та к старику придет.
— Это он тебе про пакет сказал?
— Он. Величайший секрет. Даже Иван не знает ни о деньгах, ни о чем. А старик Ивана в…
— Стало быть, он и сегодня ждет Грушеньку?
— Нет, сегодня она не придет, есть приметы. Наверно не придет! — крикнул вдруг Митя. — Так и…
— Митя, милый, что с тобой! — воскликнул Алеша, вскакивая с места и всматриваясь в исступленного Дмитрия Федоровича.…
— Что ты? Я не помешан в уме, — пристально и даже как-то торжественно смотря, произнес Дмитрий Федорович.…
— Чуду?
— Чуду промысла божьего. Богу известно мое сердце, он видит всё мое отчаяние. Он всю эту картину видит.…
— Я пойду. Скажи, ты здесь будешь ждать?
— Буду, понимаю, что нескоро, что нельзя этак прийти и прямо бух! Он теперь пьян. Буду ждать и…
— Митя! А вдруг Грушенька придет сегодня… не сегодня, так завтра аль послезавтра?
— Грушенька? Подсмотрю, ворвусь и помешаю..
— А если…
— А коль если, так убью. Так не переживу.
— Кого убьешь?
— Старика. Ее не убью.
— Брат, что ты говоришь!
— Я ведь не знаю, не знаю… Может быть, не убью, а может, убью. Боюсь, что ненавистен он…
— Я пойду, Митя. Я верю, что бог устроит, как знает лучше, чтобы не было ужаса.
— А я буду сидеть и чуда ждать. Но если не свершится, то…
Алеша, задумчивый, направился к отцу.
Книга третья. Сладострастники
VI. Смердяков
Он и вправду застал еще отца за столом. Стол же был, по всегдашнему обыкновению, накрыт в зале, хотя…
— Вот и он, вот и он! — завопил Федор Павлович, вдруг страшно обрадовавшись Алеше. — Присоединяйся к…
Алеша стал было от ликера отказываться.
— Всё равно подадут, не для тебя, так для нас, — сиял Федор Павлович. — Да постой, ты…
— Обедал, — сказал Алеша, съевший, по правде, всего только ломоть хлеба и выпивший стакан квасу на игуменской…
— Милый! Молодец! Он кофейку выпьет. Не подогреть ли? Да нет, и теперь кипит. Кофе знатный, смердяковский. На…
— Нет, не принес, — усмехнулся и Алеша.
— А испугался, испугался-таки давеча, испугался? Ах ты, голубчик, да я ль тебя обидеть могу. Слушай, Иван, не…
Алеша встал, но Федор Павлович успел одуматься.
— Нет, нет, я только теперь перекрещу тебя, вот так, садись. Ну, теперь тебе удовольствие будет, и именно…
Валаамовою ослицей оказался лакей Смердяков. Человек еще молодой, всего лет двадцати четырех, он был страшно нелюдим и молчалив.…
— Чего ты? — спросил Григорий, грозно выглядывая на него из-под очков.
— Ничего-с. Свет создал господь бог в первый день, а солнце, луну и звезды на четвертый день. Откуда…
Григорий остолбенел. Мальчик насмешливо глядел на учителя. Даже было во взгляде его что-то высокомерное. Григорий не выдержал. «А…
Малый прочел, но остался недоволен, ни разу не усмехнулся, напротив, кончил нахмурившись.
— Что ж? Не смешно? — спросил Федор Павлович.
Смердяков молчал.
— Отвечай, дурак.
— Про неправду всё написано, — ухмыляясь, прошамкал Смердяков.
— Ну и убирайся к черту, лакейская ты душа. Стой, вот тебе «Всеобщая история» Смарагдова, тут уж всё…
Но Смердяков не прочел и десяти страниц из Смарагдова, показалось скучно. Так и закрылся опять шкаф с книгами.…
— Таракан, что ли? — спросит, бывало, Григорий.
— Муха, может, — заметит Марфа.
Чистоплотный юноша никогда не отвечал, но и с хлебом, и с мясом, и со всеми кушаньями оказалось то…
— С чего у тебя припадки-то чаще? — косился он иногда на нового повара, всматриваясь в его лицо.…
Но Смердяков на эти речи только бледнел от досады, но ничего не отвечал. Федор Павлович отходил, махнув рукой.…
Книга третья. Сладострастники
VII. Контроверза
Но валаамова ослица вдруг заговорила. Тема случилась странная: Григорий поутру, забирая в лавке у купца Лукьянова товар, услышал…
— Ты чего? — спросил Федор Павлович, мигом заметив усмешку и поняв, конечно, что относится она к Григорию.
— А я насчет того-с, — заговорил вдруг громко и неожиданно Смердяков, — что если этого похвального солдата…
— Это как же не будет греха? Врешь, за это тебя прямо в ад и там, как баранину,…
И вот тут-то и вошел Алеша. Федор Павлович, как мы видели, ужасно обрадовался Алеше.
— На твою тему, на твою тему! — радостно хихикал он, усаживая Алешу слушать.
— Насчет баранины это не так-с, да и ничего там за это не будет-с, да и не должно…
— Как так по всей справедливости, — крикнул еще веселей Федор Павлович, подталкивая коленом Алешу.
— Подлец он, вот он кто! — вырвалось вдруг у Григория. Гневно посмотрел он Смердякову прямо в глаза.
— Насчет подлеца повремените-с, Григорий Васильевич, — спокойно и сдержанно отразил Смердяков, — а лучше рассудите сами, что…
— Да ты уж это говорил, ты не расписывай, а докажи! — кричал Федор Павлович.
— Бульонщик! — прошептал Григорий презрительно.
— Насчет бульонщика тоже повремените-с, а не ругаясь рассудите сами, Григорий Васильевич. Ибо едва только я скажу мучителям:…
Он с видимым удовольствием обращался к Григорию, отвечая, в сущности, на одни лишь вопросы Федора Павловича и очень…
— Иван! — крикнул вдруг Федор Павлович, — нагнись ко мне к самому уху. Это он для тебя…
Иван Федорович выслушал совершенно серьезно восторженное сообщение папаши.
— Стой, Смердяков, помолчи на время, — крикнул опять Федор Павлович. — Иван, опять ко мне к самому…
Иван Федорович вновь с самым серьезнейшим видом нагнулся.
— Люблю тебя так же, как и Алешку. Ты не думай, что я тебя не люблю. Коньячку?
— Дайте. «Однако сам-то ты порядочно нагрузился», — пристально поглядел на отца Иван Федорович. Смердякова же он наблюдал…
— Анафема ты проклят и теперь, — разразился вдруг Григорий, — и как же ты после того, подлец,…
— Не бранись, Григорий, не бранись! — прервал Федор Павлович.
— Вы переждите, Григорий Васильевич, хотя бы самое даже малое время-с, и прослушайте дальше, потому что я всего…
— Заключай, брат, скорей, заключай, — поторопил Федор Павлович, с наслаждением хлебнув из рюмки.
— А коли я уж не христианин, то, значит, я и не солгал мучителям, когда они спрашивали: «Христианин…
Григорий остолбенел и смотрел на оратора, выпучив глаза. Он хоть и не понимал хорошо, что говорят, но что-то…
— Алешка, Алешка, каково! Ах ты, казуист! Это он был у иезуитов где-нибудь, Иван. Ах ты, иезуит смердящий,…
— Это сумления нет-с, что сам в себе я отрекся, а всё же никакого и тут специально греха…
— Как так обыкновенный весьма-с!
— Врешь, пр-р-роклятый, — прошипел Григорий.
— Рассудите сами, Григорий Васильевич, — ровно и степенно, сознавая победу, но как бы и великодушничая с разбитым…
— Стой! — завизжал Федор Павлович в апофеозе восторга, — так двух-то таких, что горы могут сдвигать, ты…
— Вы совершенно верно заметили, что это народная в вере черта, — с одобрительною улыбкой согласился Иван Федорович.
— Соглашаешься! Значит, так, коли уж ты соглашаешься! Алешка, ведь правда? Ведь совершенно русская вера такая?
— Нет, у Смердякова совсем не русская вера, — серьезно и твердо проговорил Алеша.
— Я не про веру его, я про эту черту, про этих двух пустынников, про эту одну только…
— Да, черта эта совсем русская, — улыбнулся Алеша.
— Червонца стоит твое слово, ослица, и пришлю тебе его сегодня же, но в остальном ты все-таки врешь,…
— Составляет-то оно составляет, но рассудите сами, Григорий Васильевич, что ведь тем более и облегчает, что составляет. Ведь…
Книга третья. Сладострастники
VIII. За коньячком
Спор кончился, но странное дело, столь развеселившийся Федор Павлович под конец вдруг нахмурился. Нахмурился и хлопнул коньячку, и…
— А убирайтесь вы, иезуиты, вон, — крикнул он на слуг. — Пошел, Смердяков. Сегодня обещанный червонец пришлю,…
— Ровно ничем, — ответил тот, — уважать меня вздумал; это лакей и хам. Передовое мясо, впрочем, когда…
— Передовое?
— Будут другие и получше, но будут и такие. Сперва будут такие, а за ними получше.
— А когда срок наступит?
— Загорится ракета, да и не догорит, может быть. Народ этих бульонщиков пока не очень-то любит слушать.
— То-то, брат, вот этакая валаамова ослица думает, думает, да и черт знает про себя там до чего…
— Мыслей накопит, — усмехнулся Иван.
— Видишь, я вот знаю, что он и меня терпеть не может, равно как и всех, и тебя…
— Конечно, не стоит.
— А что до того, что он там про себя надумает, то русского мужика, вообще говоря, надо пороть.…
— Вы опять рюмку выпили. Довольно бы вам.
— Подожди, я еще одну и еще одну, а там и покончу. Нет, постой, ты меня перебил. В…
— Верю, что не всего только шут.
— И верю, что веришь и искренно говоришь. Искренно смотришь и искренно говоришь. А Иван нет. Иван высокомерен……
— Да зачем упразднять? — сказал Иван.
— А чтоб истина скорей воссияла, вот зачем.
— Да ведь коль эта истина воссияет, так вас же первого сначала ограбят, а потом… упразднят.
— Ба! А ведь, пожалуй, ты прав. Ах, я ослица, — вскинулся вдруг Федор Павлович, слегка ударив себя…
— Смеюсь я тому, как вы сами давеча остроумно заметили о вере Смердякова в существование двух старцев, которые…
— Так разве теперь похоже?
— Очень.
— Ну так, значит, и я русский человек, и у меня русская черта, и тебя, философа, можно тоже…
— Нет, нету бога.
— Алешка, есть бог?
— Есть бог.
— Иван, а бессмертие есть, ну там какое-нибудь, ну хоть маленькое, малюсенькое?
— Нет и бессмертия.
— Никакого?
— Никакого.
— То есть совершеннейший нуль или нечто? Может быть, нечто какое-нибудь есть? Всё же ведь не ничто!
— Совершенный нуль.
— Алешка, есть бессмертие?
— Есть.
— И бог, и бессмертие?
— И бог, и бессмертие. В боге и бессмертие.
— Гм. Вероятнее, что прав Иван. Господи, подумать только о том, сколько отдал человек веры, сколько всяких сил…
— И в последний раз нет.
— Кто же смеется над людьми, Иван?
— Черт, должно быть, — усмехнулся Иван Федорович.
— А черт есть?
— Нет, и черта нет.
— Жаль. Черт возьми, что б я после того сделал с тем, кто первый выдумал бога! Повесить его…
— Цивилизации бы тогда совсем не было, если бы не выдумали бога.
— Не было бы? Это без бога-то?
— Да. И коньячку бы не было. А коньяк все-таки у вас взять придется.
— Постой, постой, постой, милый, еще одну рюмочку. Я Алешу оскорбил. Ты не сердишься, Алексей? Милый Алексейчик ты…
— Нет, не сержусь. Я ваши мысли знаю. Сердце у вас лучше головы.
— У меня-то сердце лучше головы? Господи, да еще кто это говорит? Иван, любишь ты Алешку?
— Люблю.
— Люби. (Федор Павлович сильно хмелел). Слушай, Алеша, я старцу твоему давеча грубость сделал. Но я был в…
— Пожалуй что и есть.
— Есть, есть, il y a du Piron là-dedans. Это иезуит, русский то есть. Как у благородного существа,…
— Да ведь он же верует в бога.
— Ни на грош. А ты не знал? Да он всем говорит это сам, то есть не всем,…
— Неужто?
— Именно так. Но я его уважаю. Есть в нем что-то мефистофелевское или, лучше, из «Героя нашего времени»……
— Как, украл?
— Тот ему как доброму человеку привез: «Сохрани, брат, у меня назавтра обыск». А тот и сохранил. «Ты…
— Я знал, что вы сами остановитесь.
— Врешь, это ты по злобе на меня, по единственной злобе. Ты меня презираешь. Ты приехал ко мне…
— Я и уеду; вас коньяк разбирает.
— Я тебя просил Христом-богом в Чермашню съездить… на день, на два, а ты не едешь.
— Завтра поеду, коли вы так настаиваете.
— Не поедешь. Тебе подсматривать здесь за мной хочется, вот тебе чего хочется, злая душа, оттого ты и…
Старик не унимался. Он дошел до той черточки пьянства, когда иным пьяным, дотоле смирным, непременно вдруг захочется разозлиться…
— Что ты глядишь на меня? Какие твои глаза? Твои глаза глядят на меня и говорят мне: «Пьяная…
— Не сердитесь на брата! Перестаньте его обижать, — вдруг настойчиво произнес Алеша.
— Ну что ж, я пожалуй. Ух, голова болит. Убери коньяк, Иван, третий раз говорю. — Он задумался…
И он чмокнул себя в ручку.
— Для меня, — оживился он вдруг весь, как будто на мгновение отрезвев, только что попал на любимую…
— Иван, Иван! скорей ему воды. Это как она, точь-в-точь как она, как тогда его мать! Вспрысни его…
— Да ведь и моя, я думаю, мать его мать была, как вы полагаете? — вдруг с неудержимым…
— Как так твоя мать? — пробормотал он, не понимая. — Ты за что это? Ты про какую…
— Убьет, убьет! Не давай меня, не давай! — выкрикивал он, вцепившись в полу сюртука Ивана Федоровича.
Книга третья. Сладострастники
IX. Сладострастники
Сейчас вслед за Дмитрием Федоровичем вбежали в залу и Григорий со Смердяковым. Они же в сенях и боролись…
— Значит, она там! Ее спрятали там! Прочь, подлец! — Он рванул было Григория, но тот оттолкнул его.…
— Она здесь, — кричал Дмитрий Федорович, — я сейчас сам видел, как она повернула к дому, только…
Непостижимое впечатление произвел на Федора Павловича этот крик: «Она здесь!» Весь испуг соскочил с него.
— Держи, держи его! — завопил он и ринулся вслед за Дмитрием Федоровичем. Григорий меж тем поднялся с…
— Ату его! — завопил старик. — Караул!
Иван Федорович и Алеша догнали-таки старика и силою воротили в залу.
— Чего гонитесь за ним! Он вас и впрямь там убьет! — гневно крикнул на отца Иван Федорович.
— Ванечка, Лешечка, она, стало быть, здесь, Грушенька здесь, сам, говорит, видел, что пробежала…
Он захлебывался. Он не ждал в этот раз Грушеньки, и вдруг известие, что она здесь, разом вывело его…
— Да ведь вы видели сами, что она не приходила! — кричал Иван.
— А может, через тот вход?
— Да ведь он заперт, тот вход, а ключ у вас…
Дмитрий вдруг появился опять в зале. Он, конечно, нашел тот вход запертым, да и действительно ключ от запертого…
— Держи его! — завизжал Федор Павлович, только что завидел опять Дмитрия, — он там в спальне у…
— Сумасшедший, ведь ты убил его! — крикнул Иван.
— Так ему и надо! — задыхаясь, воскликнул Дмитрий. — А не убил, так еще приду убить. Не…
— Дмитрий! Иди отсюда вон сейчас! — властно вскрикнул Алеша.
— Алексей! Скажи ты мне один, тебе одному поверю: была здесь сейчас она или не была? Я ее…
— Клянусь тебе, она здесь не была, и никто здесь не ждал ее вовсе!
— Но я ее видел… Стало быть, она… Я узнаю сейчас, где она… Прощай, Алексей! Езопу теперь о…
Тем временем Иван и Григорий подняли старика и усадили в кресла. Лицо его было окровавлено, но сам он…
— Не раскаиваюсь за твою кровь! — воскликнул он, — берегись, старик, береги мечту, потому что и у…
Он выбежал из комнаты.
— Она здесь, она верно здесь! Смердяков, Смердяков, — чуть слышно хрипел старик, пальчиком маня Смердякова.
— Нет ее здесь, нет, безумный вы старик, — злобно закричал на него Иван. — Ну, с ним…
Смердяков бросился за водой. Старика наконец раздели, снесли в спальню и уложили в постель. Голову обвязали ему мокрым…
— Не намочить ли и тебе голову и не лечь ли тебе тоже в постель, — обратился к…
— Он меня дерзнул! — мрачно и раздельно произнес Григорий.
— Он и отца «дерзнул», не то что тебя! — заметил, кривя рот, Иван Федорович.
— Я его в корыте мыл… он меня дерзнул! — повторял Григорий.
— Черт возьми, если б я не оторвал его, пожалуй, он бы так и убил. Много ли надо…
— Боже сохрани! — воскликнул Алеша.
— А зачем «сохрани»? — всё тем же шепотом продолжал Иван, злобно скривив лицо. — Один гад съест…
Алеша вздрогнул.
— Я, разумеется, не дам совершиться убийству, как не дал и сейчас. Останься тут, Алеша, я выйду походить…
Алеша пошел в спальню к отцу и просидел у его изголовья за ширмами около часа. Старик вдруг открыл…
— Алеша, — зашептал он опасливо, — где Иван?
— На дворе, у него голова болит. Он нас стережет.
— Подай зеркальце, вон там стоит, подай!
Алеша подал ему маленькое складное кругленькое зеркальце, стоявшее на комоде. Старик погляделся в него: распух довольно сильно нос,…
— Что говорит Иван? Алеша, милый, единственный сын мой, я Ивана боюсь; я Ивана больше, чем того, боюсь.…
— Не бойтесь и Ивана, Иван сердится, но он вас защитит.
— Алеша, а тот-то? К Грушеньке побежал! Милый ангел, скажи правду: была давеча Грушенька али нет?
— Никто ее не видал. Это обман, не была!
— Ведь Митька-то на ней жениться хочет, жениться!
— Она за него не пойдет.
— Не пойдет, не пойдет, не пойдет, не пойдет, ни за что не пойдет!.. — радостно так весь…
— Вы всё про то: была ли она или не была? — горестно проговорил Алеша.
— Нет, нет, нет, я тебе верю, а вот что: сходи ты к Грушеньке сам аль повидай ее…
— Коль ее увижу, то спрошу, — пробормотал было Алеша в смущении.
— Нет, она тебе не скажет, — перебил старик, — она егоза. Она тебя целовать начнет и скажет,…
— Да и нехорошо, батюшка, будет, нехорошо совсем.
— Куда он посылал-то тебя давеча, кричал: «Сходи», когда убежал?
— К Катерине Ивановне посылал.
— За деньгами? Денег просить?
— Нет, не за деньгами.
— У него денег нет, нет ни капли. Слушай, Алеша, я полежу ночь и обдумаю, а ты пока…
— Зайду.
— Коль придешь, сделай вид, что сам пришел, навестить пришел. Никому не говори, что я звал. Ивану ни…
— Хорошо.
— Прощай, ангел, давеча ты за меня заступился, век не забуду. Я тебе одно словечко завтра скажу… только…
— А как вы теперь себя чувствуете?
— Завтра же, завтра встану и пойду, совсем здоров, совсем здоров, совсем здоров!..
Проходя по двору, Алеша встретил брата Ивана на скамье у ворот: тот сидел и вписывал что-то в свою…
— Алеша, я с большим удовольствием встретился бы с тобой завтра поутру, — привстав, приветливо проговорил Иван —…
— Я завтра буду у Хохлаковых, — ответил Алеша. — Я у Катерины Ивановны, может, завтра тоже буду,…
— А теперь все-таки к Катерине Ивановне! Это «раскланяться-то, раскланяться»? — улыбнулся вдруг Иван. Алеша смутился.
— Я, кажется, всё понял из давешних восклицаний и кой из чего прежнего. Дмитрий, наверно, просил тебя сходить…
— Брат! Чем весь этот ужас кончится у отца и Дмитрия? — воскликнул Алеша.
— Нельзя наверно угадать. Ничем, может быть: расплывется дело. Эта женщина — зверь. Во всяком случае, старика надо…
— Брат, позволь еще спросить: неужели имеет право всякий человек решать, смотря на остальных людей, кто из них…
— К чему же тут вмешивать решение по достоинству? Этот вопрос всего чаще решается в сердцах людей совсем…
— Не смерти же другого?
— А хотя бы даже и смерти? К чему же лгать пред собою, когда все люди так живут,…
— Что ты, Иван! Никогда и в мыслях этого у меня не было! Да и Дмитрия я не…
— Спасибо хоть за это, — усмехнулся Иван. — Знай, что я его всегда защищу. Но в желаниях…
Они крепко пожали друг другу руки, как никогда еще прежде. Алеша почувствовал, что брат сам первый шагнул к…
Книга третья. Сладострастники
X. Обе вместе
Вышел же Алеша из дома отца в состоянии духа разбитом и подавленном еще больше, чем давеча, когда входил…
Было уже семь часов и смеркалось, когда Алеша пошел к Катерине Ивановне, занимавшей один очень просторный и удобный…
Когда Алеша вошел в переднюю и попросил о себе доложить отворившей ему горничной, в зале, очевидно, уже знали…
— Слава богу, наконец-то и вы! Я одного только вас и молила у бога весь день! Садитесь.
Красота Катерины Ивановны еще и прежде поразила Алешу, когда брат Дмитрий, недели три тому назад, привозил его к…
— Ты будешь с нею счастлив, но, может быть… неспокойно счастлив.
— То-то брат, такие такими и остаются, они не смиряются пред судьбой. Так ты думаешь, что я не…
— Нет, может быть, ты будешь ее вечно любить, но, может быть, не будешь с нею всегда счастлив…
Алеша произнес тогда свое мнение, краснея и досадуя на себя, что, поддавшись просьбам брата, высказал такие «глупые» мысли.…
— Я потому так ждала вас, что от вас от одного могу теперь узнать всю правду — ни…
— Я пришел… — пробормотал Алеша, путаясь, — я… он послал меня…
— А, он послал вас, ну так я и предчувствовала. Теперь всё знаю, всё! — воскликнула Катерина Ивановна…
— Он приказал вам… кланяться, и что больше не придет никогда… а вам кланяться.
— Кланяться? Он так и сказал, так и выразился?
— Да.
— Мельком, может быть, нечаянно, ошибся в слове, не то слово поставил, какое надо?
— Нет, он велел именно, чтоб я передал это слово: «кланяться». Просил раза три, чтоб я не забыл…
Катерина Ивановна вспыхнула.
— Помогите мне теперь, Алексей Федорович, теперь-то мне и нужна ваша помощь: я вам скажу мою мысль, а…
— Так, так! — горячо подтвердил Алеша, — мне самому так теперь кажется.
— А коли так, то он еще не погиб! Он только в отчаянии, но я еще могу спасти…
— Не только говорил, но это, может быть, всего сильнее убивало его. Он говорил, что лишен теперь чести…
— Давно знаю, и знаю наверно. Я в Москве телеграммой спрашивала и давно знаю, что деньги не получены.…
Последние слова она произнесла в слезах; слезы брызнули из ее глаз.
— Я должен вам сообщить, — произнес тоже дрожащим голосом Алеша, — о том, что сейчас было у…
— А вы думаете, что я эту женщину не перенесу? Он думает, что я не перенесу? Но он…
— Он, может быть, женится, — грустно проговорил Алеша, потупив глаза.
— Он не женится, говорю вам! Эта девушка — это ангел, знаете вы это? Знаете вы это! —…
— А я только и ждала за занавеской, что вы позовете, — произнес нежный, несколько слащавый даже, женский…
Поднялась портьера, и… сама Грушенька, смеясь и радуясь, подошла к столу. В Алеше как будто что передернулось. Он…
— Мы в первый раз видимся, Алексей Федорович, — проговорила она в упоении, — я захотела узнать ее,…
— Не погнушались мной, милая, достойная барышня, — нараспев протянула Грушенька всё с тою же милою, радостной улыбкой.
— И не смейте говорить мне такие слова, обаятельница, волшебница! Вами-то гнушаться? Вот я нижнюю губку вашу еще…
— Нежите вы меня, милая барышня, а я, может, и вовсе не стою ласки вашей.
— Не стоит! Она-то этого не стоит! — воскликнула опять с тем же жаром Катерина Ивановна, — знайте,…
— Очень уж вы защищаете меня, милая барышня, очень уж вы во всем поспешаете, — протянула опять Грушенька.
— Защищаю? Да нам ли защищать, да еще смеем ли мы тут защищать? Грушенька, ангел, дайте мне вашу…
— Не устыдите ведь вы меня, милая барышня, что ручку мою при Алексее Федоровиче так целовали.
— Да разве я вас тем устыдить хотела? — промолвила несколько удивленно Катерина Ивановна, — ах, милая, как…
— Да вы-то меня, может, тоже не так совсем понимаете, милая барышня, я, может, гораздо дурнее того, чем…
— Но ведь теперь вы же его и спасете. Вы дали слово. Вы вразумите его, вы откроете ему,…
— Ах нет, я вам не давала такого слова. Вы это сами мне всё говорили, а я не…
— Я вас не так, стало быть, поняла, — тихо и как бы капельку побледнев, проговорила Катерина Ивановна.…
— Ах нет, ангел-барышня, ничего я вам не обещала, — тихо и ровно всё с тем же веселым…
— Давеча вы говорили… совсем не то… — едва проговорила Катерина Ивановна.
— Ах, давеча! А ведь я сердцем нежная, глупая. Ведь подумать только, что он из-за меня перенес! А…
— Я не ожидала…
— Эх, барышня, какая вы предо мной добрая, благородная выходите. Вот вы теперь, пожалуй, меня, этакую дуру, и…
Она тихо понесла эту ручку к губам своим, правда, с странною целью: «сквитаться» поцелуями. Катерина Ивановна не отняла…
— А знаете что, ангел-барышня, — вдруг протянула она самым уже нежным и слащавейшим голоском, — знаете что,…
— Как хотите… Что с вами? — вздрогнула вдруг Катерина Ивановна.
— А так и оставайтесь с тем на память, что вы-то у меня ручку целовали, а я у…
— Наглая! — проговорила вдруг Катерина Ивановна, как бы вдруг что-то поняв, вся вспыхнула и вскочила с места.…
— Так я и Мите сейчас перескажу, как вы мне целовали ручку, а я-то у вас совсем нет.…
— Мерзавка, вон!
— Ах как стыдно, барышня, ах как стыдно, это вам даже и непристойно совсем, такие слова, милая барышня.
— Вон, продажная тварь! — завопила Катерина Ивановна. Всякая черточка дрожала в ее совсем исказившемся лице.
— Ну уж и продажная. Сами вы девицей к кавалерам за деньгами в сумерки хаживали, свою красоту продавать…
Катерина Ивановна вскрикнула и бросилась было на нее, но ее удержал всею силой Алеша:
— Ни шагу, ни слова! Не говорите, не отвечайте ничего, она уйдет, сейчас уйдет!
В это мгновение в комнату вбежали на крик обе родственницы Катерины Ивановны, вбежала и горничная. Все бросились к…
— И уйду, — проговорила Грушенька, подхватив с дивана мантилью. — Алеша, милый, проводи-ка меня!
— Уйдите, уйдите поскорей! — сложил пред нею, умоляя, руки Алеша.
— Милый Алешенька, проводи! Я тебе дорогой хорошенькое-хорошенькое одно словцо скажу! Я это для тебя, Алешенька, сцену проделала.…
Алеша отвернулся, ломая руки. Грушенька, звонко смеясь, выбежала из дома.
С Катериной Ивановной сделался припадок. Она рыдала, спазмы душили ее. Все около нее суетились.
— Я вас предупреждала, — говорила ей старшая тетка, — я вас удерживала от этого шага… вы слишком…
— Это тигр! — завопила Катерина Ивановна. — Зачем вы удержали меня, Алексей Федорович, я бы избила ее,…
Она не в силах была сдерживать себя пред Алешей, может быть, и не хотела сдерживаться.
— Ее нужно плетью, на эшафоте, чрез палача, при народе!..
Алеша попятился к дверям.
— Но боже! — вскрикнула вдруг Катерина Ивановна, всплеснув руками, — он-то! Он мог быть так бесчестен, так…
Алеше хотелось что-то сказать, но он не находил ни одного слова. Сердце его сжималось от боли.
— Уходите, Алексей Федорович! Мне стыдно, мне ужасно! Завтра… умоляю вас на коленях, придите завтра. Не осудите, простите,…
Алеша вышел на улицу как бы шатаясь. Ему тоже хотелось плакать, как и ей. Вдруг его догнала служанка.
— Барышня забыла вам передать это письмецо от госпожи Хохлаковой, оно у них с обеда лежит.
Алеша машинально принял маленький розовый конвертик и сунул его, почти не сознавая, в карман.
Книга третья. Сладострастники
XI. Еще одна погибшая репутация
От города до монастыря было не более версты с небольшим. Алеша спешно пошел по пустынной в этот час…
— Кошелек или жизнь!
— Так это ты, Митя! — удивился сильно вздрогнувший, однако, Алеша.
— Ха-ха-ха! Ты не ожидал? Я думаю: где тебя подождать? У ее дома? Оттуда три дороги, и я…
— Ничего, брат… я так с испугу. Ах, Дмитрий! Давеча эта кровь отца… — Алеша заплакал, ему давно…
— А, да что ж? Неприлично, что ли? Не идет к положению?
— Да нет… я так…
— Стой. Посмотри на ночь: видишь, какая мрачная ночь, облака-то, ветер какой поднялся! Спрятался я здесь, под ракитой,…
— Нет, не то… Там было совсем не то, Митя. Там.. Я там сейчас их обеих застал.
— Каких обеих?
— Грушеньку у Катерины Ивановны.
Дмитрий Федорович остолбенел.
— Невозможно! — вскричал он, — ты бредишь! Грушенька у ней?
Алеша рассказал всё, что случилось с ним с самой той минуты, как вошел к Катерине Ивановне. Он рассказывал…
— Так и не поцеловала ручку! Так и не поцеловала, так и убежала! — выкрикивал он в болезненном…
— А Катерина Ивановна! — печально воскликнул Алеша.
— И ту вижу, всю насквозь и ту вижу, и так вижу, как никогда! Тут целое открытие всех…
— Брат, а ты, кажется, и не обратил внимания, как ты обидел Катерину Ивановну тем, что рассказал Грушеньке…
— Ба! — страшно вдруг нахмурился Дмитрий Федорович и ударил себя ладонью по лбу. Он только что теперь…
Он потупился и задумался.
— Да, я подлец! Несомненный подлец, — произнес он вдруг мрачным голосом. — Всё равно, плакал или нет,…
— Стой, Алексей, еще одно признание, тебе одному! — вдруг воротился Дмитрий Федорович назад. — Смотри на меня,…
И он вдруг удалился, на этот раз уже совсем. Алеша пошел к монастырю. «Как же, как же я…
Монастырь он обошел кругом и через сосновую рощу прошел прямо в скит. Там ему отворили, хотя в этот…
В келье находились послушник Порфирий и иеромонах отец Паисий, весь день каждый час заходивший узнать о здоровии отца…
— Ослабел, сонливость напала, — шепотом сообщил Алеше отец Паисий, благословив его. — Разбудить даже трудно. Но и…
Отец Паисий вышел. Что старец отходил, в том не было сомнения для Алеши, хотя мог прожить еще и…
Воротясь в другую комнату, в ту самую, в которой поутру старец принимал гостей, Алеша, почти не раздеваясь и…
«Алексей Федорович, — писала она, — пишу вам от всех секретно, и от мамаши, и знаю, как это…
Видите, как я всё обдумала, одного только не могу придумать: что подумаете вы обо мне, когда прочтете? Я…
Мой секрет у вас в руках; завтра, как придете, не знаю, как и взгляну на вас. Ах, Алексей…
Вот я написала вам любовное письмо, боже мой, что я сделала! Алеша, не презирайте меня, и если я…
Я сегодня непременно буду плакать. До свиданья, до ужасного свиданья. Lise.
P.S. Алеша, только вы непременно, непременно, непременно придите! Lise».
Алеша прочел с удивлением, прочел два раза, подумал и вдруг тихо, сладко засмеялся. Он было вздрогнул, смех этот…
Часть вторая
Книга четвёртая. Надрывы
I. Отец Ферапонт
II. У отца
III. Связался со школьниками
IV. У Хохлаковых
V. Надрыв в гостиной
VI. Надрыв в избе
VII. И на чистом воздухе
Книга четвёртая. Надрывы
I. Отец Ферапонт
Рано утром, еще до света, был пробужден Алеша. Старец проснулся и почувствовал себя весьма слабым, хотя и пожелал…
«Любите друг друга, отцы, — учил старец (сколько запомнил потом Алеша). — Любите народ божий. Не святее же…
Старец, впрочем, говорил отрывочнее, чем здесь было изложено и как записал потом Алеша. Иногда он пресекал говорить совсем,…
— То ли узрим? — как бы вырвалось у него вдруг.
— То ли еще узрим, то ли еще узрим! — повторили кругом монахи, но отец Паисий, снова нахмурившись,…
Дело в том, что теперь он был уже в некотором недоумении и почти не знал, чему верить. Еще…
— Хочешь, чтоб и я пред тобой, монах, ниц упал? — проговорил отец Ферапонт. — Восстани!
Монашек встал.
— Благословляя да благословишися, садись подле. Откулева занесло?
Что всего более поразило бедного монашка, так это то, что отец Ферапонт, при несомненном великом постничестве его и…
— Из малой Обдорской обители, от святого Селивестра, — смиренно ответил захожий монашек, быстрыми, любопытными своими глазками, хотя…
— Бывал у твоего Селивестра. Живал. Здоров ли Селивестр-от?
Монашек замялся.
— Бестолковые вы человеки! Како соблюдаете пост?
— Трапезник наш по древлему скитскому тако устроен: о четыредесятнице в понедельник, в среду и пяток трапезы не…
— А грузди? — спросил вдруг отец Ферапонт, произнося букву г придыхательно, почти как хер.
— Грузди? — переспросил удивленный монашек.
— То-то. Я-то от их хлеба уйду, не нуждаясь в нем вовсе, хотя бы и в лес, и…
— Ох, правда, — вздохнул монашек.
— А чертей у тех видел? — спросил отец Ферапонт.
— У кого же у тех? — робко осведомился монашек.
— Я к игумену прошлого года во святую пятидесятницу восходил, а с тех пор и не был. Видел,…
— Вы… видите? — осведомился монашек.
— Говорю — вижу, наскрозь вижу. Как стал от игумена выходить, смотрю — один за дверь от меня…
— Страшные словеса ваши! А что, великий и блаженный отче, — осмеливался всё больше и больше монашек, —…
— Слетает. Бывает.
— Как же слетает? В каком же виде?
— Птицею.
— Святый дух в виде голубине?
— То святый дух, а то Святодух. Святодух иное, тот может и другою птицею снизойти: ино ласточкой, ино…
— Как же вы узнаете его от синицы-то?
— Говорит.
— Как же говорит, каким языком?
— Человечьим.
— А что же он вам говорит?
— Вот сегодня возвестил, что дурак посетит и спрашивать будет негожее. Много, инок, знать хочеши.
— Ужасны словеса ваши, блаженнейший и святейший отче, — качал головою монашек. В пугливых глазках его завиделась, впрочем,…
— А видишь ли древо сие? — спросил, помолчав, отец Ферапонт.
— Вижу, блаженнейший отче.
— По-твоему, вяз, а по-моему, иная картина.
— Какая же? — помолчал в тщетном ожидании монашек.
— Бывает в нощи. Видишь сии два сука? В нощи же и се Христос руце ко мне простирает…
— Что же страшного, коли сам бы Христос?
— А захватит и вознесет.
— Живого-то?
— А в духе и славе Илии, не слыхал, что ли? обымет и унесет…
Хотя обдорский монашек после сего разговора воротился в указанную ему келейку, у одного из братии, даже в довольно…
— Ждут ли тебя твои, сынок?
Алеша замялся.
— Не имеют ли нужды в тебе? Обещал ли кому вчера на сегодня быти?
— Обещался… отцу… братьям… другим тоже…
— Видишь. Непременно иди. Не печалься. Знай, что не умру без того, чтобы не сказать при тебе последнее…
Алеша немедленно покорился, хотя и тяжело ему было уходить. Но обещание слышать последнее слово его на земле и,…
— Помни, юный, неустанно, — так прямо и безо всякого предисловия начал отец Паисий, — что мирская наука,…
С этим словом отец Паисий благословил его. Выходя из монастыря и обдумывая все эти внезапные слова, Алеша вдруг…
Книга четвёртая. Надрывы
II. У отца
Прежде всего Алеша пошел к отцу. Подходя, он вспомнил, что отец очень настаивал накануне, чтоб он как-нибудь вошел…
— А батюшка?
— Встал, кофе кушает, — как-то сухо ответила Марфа Игнатьевна.
Алеша вошел. Старик сидел один за столом, в туфлях и в старом пальтишке, и просматривал для развлечения, без…
— Кофе холодный, — крикнул он резко, — не потчую. Я, брат, сам сегодня на одной постной ухе…
— Узнать о вашем здоровье, — проговорил Алеша.
— Да. И, кроме того, я тебе вчера сам велел прийти. Вздор всё это. Напрасно изволил потревожиться. Я…
Он проговорил это с самым неприязненным чувством. Тем временем встал с места и озабоченно посмотрел в зеркало (может…
— Красный-то лучше, а в белом на больницу похоже, — сентенциозно заметил он. — Ну что там у…
— Ему очень худо, он, может быть, сегодня умрет, — ответил Алеша, но отец даже и не расслышал,…
— Иван ушел, — сказал он вдруг. — Он у Митьки изо всех сил невесту его отбивает, для…
— Неужто ж он вам сам так сказал? — спросил Алеша.
— Да, и давно еще сказал. Как ты думаешь: недели с три как сказал. Не зарезать же меня…
— Что вы! Чего вы это так говорите? — смутился ужасно Алеша.
— Денег он не просит, правда, а всё же от меня ни шиша не получит. Я, милейший Алексей…
Алеша его слушал и молчал.
— Зачем он не говорит со мной? А и говорит, так ломается; подлец твой Иван! А на Грушке…
— Как вы раздражительны. Это вы со вчерашнего; пошли бы вы да легли, — сказал Алеша.
— Вот ты говоришь это, — вдруг заметил старик, точно это ему в первый раз только в голову…
— Не злой вы человек, а исковерканный, — улыбнулся Алеша.
— Слушай, я разбойника Митьку хотел сегодня было засадить, да и теперь еще не знаю, как решу. Конечно,…
— Так вы не хотите жаловаться, нет?
— Иван отговорил. Я бы наплевал на Ивана, да я сам одну штуку знаю...
И, нагнувшись к Алеше, он продолжал конфиденциальным полушепотом:
— Засади я его, подлеца, она услышит, что я его засадил, и тотчас к нему побежит. А услышит…
— Нет, не надо, благодарю. Вот этот хлебец возьму с собой, коли дадите, — сказал Алеша и, взяв…
— Правда твоя, раздражает, а спокою не дает. А ведь только одну рюмочку... Я ведь из шкапика...
Он отворил ключом «шкапик», налил рюмочку, выпил, потом шкапик запер и ключ опять в карман положил.
— И довольно, с рюмки не околею.
— Вот вы теперь и добрее стали, — улыбнулся Алеша.
— Гм! Я тебя и без коньяку люблю, а с подлецами и я подлец. Ванька не едет в…
— Я... я спрошу его... — пробормотал Алеша. — Если все три тысячи, так, может быть, он...
— Врешь! Не надо теперь спрашивать, ничего не надо! Я передумал. Это вчера глупость в башку мне сглупу…
— Она его ни за что не хочет оставить.
— Вот таких-то эти нежные барышни и любят, кутил да подлецов! Дрянь, я тебе скажу, эти барышни бледные;…
Он снова рассвирепел с последних слов.
— Ступай и ты, нечего тебе у меня делать сегодня, — резко отрезал он.
Алеша подошел проститься и поцеловал его в плечо.
— Ты чего это? — удивился немного старик. — Еще увидимся ведь. Аль думаешь, не увидимся?
— Совсем нет, я только так, нечаянно.
— Да ничего и я, и я только так... — глядел на него старик. — Слышь ты, слышь,…
И только что Алеша вышел за дверь, подошел опять к шкапику и хлопнул еще полрюмочки.
— Больше не буду! — пробормотал он, крякнув, опять запер шкапик, опять положил ключ в карман, затем пошел…
Книга четвёртая. Надрывы
III. Связался со школьниками
«Слава богу, что он меня про Грушеньку не спросил, — подумал в свою очередь Алеша, выходя от отца…
Но Алеше не удалось долго думать: с ним вдруг случилось дорогой одно происшествие, на вид хоть и не…
— Когда я носил вот такой, как у вас, мешочек, так у нас носили на левом боку, чтобы…
Алеша безо всякой предумышленной хитрости начал прямо с этого делового замечания, а между тем взрослому и нельзя начинать…
— Да он левша, — ответил тотчас же другой мальчик, молодцеватый и здоровый, лет одиннадцати. Все остальные пять…
— Он и камни левшой бросает, — заметил третий мальчик. В это мгновение в группу как раз влетел…
— Лупи его, сажай в него, Смуров! — закричали все. Но Смуров (левша) и без того не заставил…
— Это он в вас, в вас, он нарочно в вас метил. Ведь вы Карамазов, Карамазов? — закричали…
И шесть камней разом вылетели из группы. Один угодил мальчику в голову, и тот упал, но мигом вскочил…
— Что вы это! Не стыдно ли, господа! Шестеро на одного, да вы убьете его! — закричал Алеша.
Он выскочил и стал навстречу летящим камням, чтобы загородить собою мальчика за канавкой. Трое или четверо на минутку…
— Он сам первый начал! — закричал мальчик в красной рубашке раздраженным детским голоском, — он подлец, он…
— Да за что? Вы, верно, сами его дразните?
— А вот он опять вам камень в спину прислал. Он вас знает, — закричали дети. — Это…
И опять началась перестрелка, на этот раз очень злая. Мальчику за канавкой ударило камнем в грудь; он вскрикнул,…
— Вы еще не знаете, Карамазов, какой он подлый, его убить мало, — повторил мальчик в курточке, с…
— А какой он? — спросил Алеша. — Фискал, что ли?
Мальчики переглянулись как будто с усмешкой.
— Вы туда же идете, в Михайловскую? — продолжал тот же мальчик. — Так вот догоните-ка его… Вон…
— На вас глядит, на вас глядит! — подхватили мальчики.
— Так вот и спросите его, любит ли он банную мочалку, растрепанную. Слышите, так и спросите.
Раздался общий хохот. Алеша смотрел на них, а они на него.
— Не ходите, он вас зашибет, — закричал предупредительно Смуров.
— Господа, я его спрашивать о мочалке не буду, потому что вы, верно, его этим как-нибудь дразните, но…
— Узнайте-ка, узнайте-ка, — засмеялись мальчики.
Алеша перешел мостик и пошел в горку мимо забора прямо к опальному мальчику.
— Смотрите, — кричали ему вслед предупредительно, — он вас не побоится, он вдруг пырнет, исподтишка… как Красоткина.
Мальчик ждал его, не двигаясь с места. Подойдя совсем, Алеша увидел пред собою ребенка не более девяти лет…
— Я один, а их шесть… Я их всех перебью один, — сказал он вдруг, сверкнув глазами.
— Вас один камень, должно быть, очень больно ударил, — заметил Алеша.
— А я Смурову в голову попал! — вскрикнул мальчик.
— Они мне там сказали, что вы меня знаете и за что-то в меня камнем бросили? — спросил…
Мальчик мрачно посмотрел на него.
— Я вас не знаю. Разве вы меня знаете? — допрашивал Алеша.
— Не приставайте! — вдруг раздражительно вскрикнул мальчик, сам, однако ж, не двигаясь с места, как бы всё…
— Хорошо, я пойду, — сказал Алеша, — только я вас не знаю и не дразню. Они мне…
— Монах в гарнитуровых штанах! — крикнул мальчик, всё тем же злобным и вызывающим взглядом следя за Алешей,…
— Так вы сзади? Они правду, стало быть, говорят про вас, что вы нападаете исподтишка? — обернулся опять…
— Как вам не стыдно! Что я вам сделал? — вскричал он.
Мальчик молча и задорно ждал лишь одного, что вот теперь Алеша уж несомненно на него бросится; видя же,…
— Ну хорошо, — сказал он, — видите, как вы меня больно укусили, ну и довольно ведь, так…
Мальчик посмотрел с удивлением.
— Я хоть вас совсем не знаю и в первый раз вижу, — всё так же спокойно продолжал…
Вместо ответа мальчик вдруг громко заплакал, в голос, и вдруг побежал от Алеши. Алеша пошел тихо вслед за…
Книга четвёртая. Надрывы
IV. У Хохлаковых
Скоро подошел он к дому госпожи Хохлаковой, к дому каменному, собственному, двухэтажному, красивому, из лучших домов в нашем…
— Получили, получили письмо о новом чуде? — быстро, нервно заговорила она.
— Да, получил.
— Распространили, показали всем? Он матери сына возвратил!
— Он сегодня умрет, — сказал Алеша.
— Слышала, знаю, о, как я желаю с вами говорить! С вами или с кем-нибудь обо всем этом.…
— Ах, это счастливо! — воскликнул Алеша. — Вот я с ней и увижусь у вас, она вчера…
— Я всё знаю, всё знаю. Я слышала всё до подробности о том, что было у ней вчера……
— Maman, это с вами теперь истерика, а не со мной, — прощебетал вдруг в щелочку голосок Lise…
— Не мудрено, Lise, не мудрено… от твоих же капризов и со мной истерика будет, а впрочем, она…
— Мама, я совсем не знала, что он подходит, я вовсе не от него в эту комнату захотела…
— Это уж неправда, Lise, тебе Юлия прибежала сказать, что Алексей Федорович идет, она у тебя на сторожах…
— Милый голубчик мама, это ужасно неостроумно с вашей стороны. А если хотите поправиться и сказать сейчас что-нибудь…
— Lise, ты слишком много себе позволяешь, и уверяю тебя, что я наконец прибегну к мерам строгости. Кто…
— Да что ж такое с вами, мама-голубчик?
— Ах, эти твои капризы, Lise, непостоянство, твоя болезнь, эта ужасная ночь в жару, этот ужасный и вечный…
— Я бы очень вас попросил, — перебил вдруг Алеша, — дать мне какую-нибудь чистую тряпочку, чтобы завязать…
Алеша развернул свой укушенный палец. Платок был густо замаран кровью. Госпожа Хохлакова вскрикнула и зажмурила глаза.
— Боже, какая рана, это ужасно!
Но Lise как только увидела в щелку палец Алеши, тотчас со всего размаха отворила дверь.
— Войдите, войдите ко мне сюда, — настойчиво и повелительно закричала она, — теперь уж без глупостей! О…
— Не послать ли за Герценштубе? — воскликнула было госпожа Хохлакова.
— Мама, вы меня убьете. Ваш Герценштубе приедет и скажет, что не может понять! Воды, воды! Мама, ради…
— Да это ж пустяки! — воскликнул Алеша, испугавшись их испуга.
Юлия прибежала с водой. Алеша опустил в воду палец.
— Мама, ради бога, принесите корпию; корпию и этой едкой мутной воды для порезов, ну как ее зовут!…
— Сейчас принесу всё, Lise, только не кричи и не беспокойся. Видишь, как твердо Алексей Федорович переносит свое…
Госпожа Хохлакова поспешно вышла. Lise того только и ждала.
— Прежде всего отвечайте на вопрос, — быстро заговорила она Алеше, — где это вы так себя изволили…
Алеша, инстинктом чувствуя, что для нее время до возвращения мамаши дорого, — поспешно, много выпустив и сократив, но,…
— Ну можно ли, можно ли вам, да еще в этом платье, связываться с мальчишками! — гневно вскричала…
— Совершенно могу, да и боли я такой уже теперь не чувствую.
— Это оттого, что ваш палец в воде. Ее нужно сейчас же переменить, потому что она мигом нагреется.…
— Со мной нет письма.
— Неправда, оно с вами. Я так и знала, что вы так ответите. Оно у вас в этом…
— Оно там осталось.
— Но вы не можете же меня считать за девочку, за маленькую-маленькую девочку, после моего письма с такою…
— Сегодня никак нельзя, потому что я уйду в монастырь и не приду к вам дня два, три,…
— Четыре дня, экой вздор! Послушайте, вы очень надо мной смеялись?
— Я ни капли не смеялся.
— Почему же?
— Потому что я совершенно всему поверил.
— Вы меня оскорбляете!
— Нисколько. Я как прочел, то тотчас и подумал, что этак всё и будет, потому что я, как…
— Да ведь я урод, меня на креслах возят! — засмеялась Лиза с зардевшимся на щеках румянцем.
— Я вас сам буду в кресле возить, но я уверен, что вы к тому сроку выздоровеете.
— Но вы сумасшедший, — нервно проговорила Лиза, — из такой шутки и вдруг вывели такой вздор!.. Ах,…
— Ах, Lise, не кричи, главное — ты не кричи. У меня от этого крику… Что ж делать,…
— Да ведь не могла же я знать, что он придет с укушенным пальцем, а то, может быть,…
— Пусть остроумные, но какие чувства, Lise, насчет пальца Алексея Федоровича и всего этого! Ох, милый Алексей Федорович,…
— Довольно, мама, довольно о Герценштубе, — весело смеялась Лиза, — давайте же скорей корпию, мама, и воду.…
И Lise всё смеялась своим нервным мелким смешком, лукаво смотря на Алешу.
— Ну как же жениться, Lise, и с какой стати это, и совсем это тебе некстати… тогда как…
— Ах, мама! Разве бывают бешеные мальчики?
— Почему ж не бывают, Lise, точно я глупость сказала. Вашего мальчика укусила бешеная собака, и он стал…
— Теперь очень небольшую.
— А не боитесь ли вы воды? — спросила Lise.
— Ну, довольно, Lise, я, может быть, в самом деле очень поспешно сказала про бешеного мальчика, а ты…
— Ах, мама! Подите одна туда, а он не может пойти сейчас, он слишком страдает
— Совсем не страдаю, я очень могу пойти, — сказал Алеша.
— Как! Вы уходите? Так-то вы? Так-то вы?
— Что ж? Ведь я когда кончу там, то опять приду, и мы опять можем говорить сколько вам…
— Мама, возьмите его и скорее уведите. Алексей Федорович, не трудитесь заходить ко мне после Катерины Ивановны, а…
— Ах, Lise, это только шутки с твоей стороны, но что если бы ты в самом деле заснула!…
— Я не знаю, чем я… Я останусь еще минуты три, если хотите, даже пять, — пробормотал Алеша.
— Даже пять! Да уведите же его скорее, мама, это монстр!
— Lise, ты с ума сошла. Уйдемте, Алексей Федорович, она слишком капризна сегодня, я ее раздражать боюсь. О,…
— Ах, мама, как вы мило стали говорить, целую вас, мамочка, за это.
— И я тебя тоже, Lise. Послушайте, Алексей Федорович, — таинственно и важно быстрым шепотом заговорила госпожа Хохлакова,…
Книга четвёртая. Надрывы
V. Надрыв в гостиной
Но в гостиной беседа уже оканчивалась; Катерина Ивановна была в большом возбуждении, хотя и имела вид решительный. В…
Увидав Алешу, Катерина Ивановна быстро и с радостью проговорила Ивану Федоровичу, уже вставшему со своего места, чтоб уходить:
— На минутку! Останьтесь еще на одну минуту. Я хочу услышать мнение вот этого человека, которому я всем…
— Здесь все друзья мои, все, кого я имею в мире, милые друзья мои, — горячо начала она…
Голос ее задрожал, и слезинки блеснули на ее ресницах. Алеша вздрогнул внутри себя: «Эта девушка правдива и искренна,…
— Это так! Так! — воскликнула было госпожа Хохлакова.
— Подождите, милая Катерина Осиповна, я не сказала главного, не сказала окончательного, что решила в эту ночь. Я…
— Да, я одобряю его, — тихим, но твердым голосом произнес Иван Федорович.
— Но я желаю, чтоб и Алеша (ах, Алексей Федорович, простите, что я вас назвала Алешей просто), я…
— Я не знаю, о чем вы спросите меня, — выговорил с зардевшимся лицом Алеша, — я только…
— В этих делах, Алексей Федорович, в этих делах теперь главное — честь и долг, и не знаю,…
Она задыхалась. Она, может быть, гораздо достойнее, искуснее и натуральнее хотела бы выразить свою мысль, но вышло слишком…
— Я высказал только мою мысль, — сказал он. — У всякой другой вышло бы всё это надломленно,…
— Но ведь это только в эту минуту… А что такое эта минута? Всего лишь вчерашнее оскорбление —…
— Так, так, — перебил Иван, с каким-то вдруг азартом и видимо озлясь, что его перебили, — так,…
Проговорил он это решительно с какой-то злобой, видимо нарочно, и даже, может быть, не желая скрыть своего намерения,…
— О боже, как это всё не так! — воскликнула опять госпожа Хохлакова.
— Алексей Федорович, скажите же вы! Мне мучительно надо знать, что вы мне скажете! — воскликнула Катерина Ивановна…
— Это ничего, ничего! — с плачем продолжала она, — это от расстройства, от сегодняшней ночи, но подле…
— К несчастью, я завтра же, может быть, должен уехать в Москву и надолго оставить вас… И это,…
— Завтра, в Москву! — перекосилось вдруг всё лицо Катерины Ивановны, — но… но боже мой, как это…
— О, не то счастливо, что я вас покидаю, уж разумеется нет, — как бы поправилась она вдруг…
— А Алеша-то? А мнение-то Алексея Федоровича, которое вам так непременно желалось выслушать? — вскричала госпожа Хохлакова. Язвительная…
— Я не забыла этого, — приостановилась вдруг Катерина Ивановна, — и почему вы так враждебны ко мне…
— Я никогда не думал, я не могу этого представить! — воскликнул вдруг Алеша горестно.
— Чего, чего?
— Он едет в Москву, а вы вскрикнули, что рады, — это вы нарочно вскрикнули! А потом тотчас…
— На театре? Как?.. Что это такое? — воскликнула Катерина Ивановна в глубоком изумлении, вся вспыхнув и нахмурив…
— Да как ни уверяйте его, что вам жалко в нем друга, а все-таки вы настаиваете ему в…
— О чем вы, я не понимаю…
— Да я и сам не знаю… У меня вдруг как будто озарение… Я знаю, что я нехорошо…
— Какой правды? — вскричала Катерина Ивановна, и что-то истерическое зазвенело в ее голосе.
— А вот какой, — пролепетал Алеша, как будто полетев с крыши, — позовите сейчас Дмитрия — я…
Алеша оборвался и замолчал.
— Вы… вы… вы маленький юродивый, вот вы кто! — с побледневшим уже лицом и скривившимися от злобы…
— Ты ошибся, мой добрый Алеша, — проговорил он с выражением лица, которого никогда еще Алеша у него…
прибавил он с искривленною улыбкой, доказав, впрочем, совершенно неожиданно, что и он может читать Шиллера до заучивания наизусть,…
— Иван, — крикнул он ему, как потерянный, вслед, — воротись, Иван! Нет, нет, он теперь ни за…
Катерина Ивановна вдруг вышла в другую комнату.
— Вы ничего не наделали, вы действовали прелестно, как ангел, — быстро и восторженно зашептала горестному Алеше госпожа…
Радость сияла на ее лице, к величайшему огорчению Алеши; но Катерина Ивановна вдруг вернулась. В руках ее были…
— Я имею к вам одну большую просьбу, Алексей Федорович, — начала она, прямо обращаясь к Алеше по-видимому…
Она вдруг так быстро повернулась и скрылась опять за портьеру, что Алеша не успел и слова сказать, —…
— Гордая, себя борет, но добрая, прелестная, великодушная! — полушепотом восклицала госпожа Хохлакова. — О, как я ее…
— Но ведь она же плакала, опять оскорбленная! — вскричал Алеша.
— Не верьте слезам женщины, Алексей Федорович, — я всегда против женщин в этом случае, я за мужчин.
— Мама, вы его портите и губите, — послышался тоненький голосок Lise из-за двери.
— Нет, это я всему причиной, я ужасно виноват! — повторял неутешный Алеша в порыве мучительного стыда за…
— Напротив, вы поступили как ангел, как ангел, я это тысячи тысяч раз повторить готова.
— Мама, почему он поступил как ангел, — послышался опять голосок Lise.
— Мне вдруг почему-то вообразилось, на всё это глядя, — продолжал Алеша, как бы и не слыхав Лизы,…
— Да с кем, с кем? — воскликнула Lise, — мама, вы, верно, хотите умертвить меня. Я вас…
В эту минуту вбежала горничная.
— С Катериной Ивановной худо… Они плачут… истерика, бьются.
— Что такое, — закричала Lise, уже тревожным голосом. — Мама, это со мной будет истерика, а не…
— Lise, ради бога, не кричи, не убивай меня. Ты еще в таких летах, что тебе нельзя всего…
Госпожа Хохлакова наконец убежала. Алеша, прежде чем идти, хотел было отворить дверь к Lise.
— Ни за что! — вскричала Lise, — теперь уж ни за что! Говорите так, сквозь дверь. За…
— За ужасную глупость, Lise! Прощайте.
— Не смейте так уходить! — вскричала было Lise.
— Lise, y меня серьезное горе! Я сейчас ворочусь, но у меня большое, большое горе!
И он выбежал из комнаты.
Книга четвёртая. Надрывы
VI. Надрыв в избе
У него было действительно серьезное горе, из таких, какие он доселе редко испытывал. Он выскочил и «наглупил» —…
Поручение Катерины Ивановны было дано в Озерную улицу, а брат Дмитрий жил как раз тут по дороге, недалеко…
В поручении Катерины Ивановны промелькнуло одно обстоятельство, чрезвычайно тоже его заинтересовавшее: когда Катерина Ивановна упомянула о маленьком мальчике,…
Дмитрия дома не оказалось. Хозяева домишка — старик столяр, его сын и старушка, жена его, — даже подозрительно…
Наконец он разыскал в Озерной улице дом мещанки Калмыковой, ветхий домишко, перекосившийся, всего в три окна на улицу,…
— Кто таков? — прокричал кто-то громким и усиленно сердитым голосом.
Алеша отворил тогда дверь и шагнул чрез порог. Он очутился в избе, хотя и довольно просторной, но чрезвычайно…
— Монах на монастырь просит, знал к кому прийти! — громко между тем проговорила стоявшая в левом углу…
— Нет-с, Варвара Николавна, это не то-с, не угадали-с! Позвольте спросить в свою очередь, — вдруг опять повернулся…
Алеша внимательно смотрел на него, он в первый раз этого человека видел. Было в нем что-то угловатое, спешащее…
— Я… Алексей Карамазов… — проговорил было в ответ Алеша.
— Отменно умею понимать-с, — тотчас же отрезал господин, давая знать, что ему и без того известно, кто…
— Да я так только зашел. Мне, в сущности, от себя хотелось бы вам сказать одно слово… Если…
— В таком случае вот и стул-с, извольте взять место-с. Это в древних комедиях говорили: «Извольте взять место»……
— Николай Ильич Снегирев-с, русской пехоты бывший штабс-капитан-с, хоть и посрамленный своими пороками, но всё же штабс-капитан. Скорее…
— Это так точно, — усмехнулся Алеша, — только невольно приобретается или нарочно?
— Видит бог, невольно. Всё не говорил, целую жизнь не говорил словоерсами, вдруг упал и встал с словоерсами.…
— Я пришел… по тому самому делу…
— По тому самому делу? — нетерпеливо прервал штабс-капитан.
— По поводу той встречи вашей с братом моим Дмитрием Федоровичем, — неловко отрезал Алеша.
— Какой же это встречи-с? Это уж не той ли самой-с? Значит, насчет мочалки, банной мочалки? — надвинулся…
— Какая это мочалка? — пробормотал Алеша.
— Это он на меня тебе, папа, жаловаться пришел! — крикнул знакомый уже Алеше голосок давешнего мальчика из-за…
Занавеска отдернулась, и Алеша увидел давешнего врага своего, в углу, под образами, на прилаженной на лавке и на…
— Какой такой палец укусил? — привскочил со стула штабс-капитан. — Это вам он палец укусил-с?
— Да, мне. Давеча он на улице с мальчиками камнями перебрасывался; они в него шестеро кидают, а он…
— Сейчас высеку-с! Сею минутой высеку-с, — совсем уже вскочил со стула штабс-капитан.
— Да я ведь вовсе не жалуюсь, я только рассказал. Я вовсе не хочу, чтобы вы его высекли.…
— А вы думали, я высеку-с? Что я Илюшечку возьму да сейчас и высеку пред вами для вашего…
— Я, кажется, теперь всё понял, — тихо и грустно ответил Алеша, продолжая сидеть. — Значит, ваш мальчик…
— То есть вырвал бороденку и попросил извинения… Всё, дескать, закончил и удовлетворил, так ли-с?
— О нет, напротив, он сделает всё, что вам будет угодно и как вам будет угодно!
— Так что если б я попросил его светлость стать на коленки предо мной в этом самом трактире-с…
— Да, он станет и на колени.
— Пронзили-с. Прослезили меня и пронзили-с. Слишком наклонен чувствовать. Позвольте же отрекомендоваться вполне: моя семья, мои две дочери…
— Ах, это совершенная правда! — воскликнул Алеша.
— Да полноте наконец паясничать; какой-нибудь дурак придет, а вы срамите! — вскрикнула неожиданно девушка у окна, обращаясь…
— Повремените немного, Варвара Николавна, позвольте выдержать направление, — крикнул ей отец, хотя и повелительным тоном, но, однако,…
То есть надо бы в женском роде: благословить она не хотела-с. Но позвольте вас представить и моей супруге:…
И он почтительно, нежно даже поцеловал у супруги ручку. Девица у окна с негодованием повернулась к сцене спиной,…
— Здравствуйте, садитесь, господин Черномазов, — проговорила она.
— Карамазов, маменька, Карамазов (мы из простых-с), — подшепнул он снова.
— Ну Карамазов или как там, а я всегда Черномазов… Садитесь же, и зачем он вас поднял? Дама…
— Мы из простых-с, из простых-с, — подсказал еще раз капитан.
— Папа, ах папа! — проговорила вдруг горбатая девушка, доселе молчавшая на своем стуле, и вдруг закрыла глаза…
— Шут! — брякнула девица у окна.
— Видите, у нас какие известия, — расставила руки мамаша, указывая на дочерей, — точно облака идут; пройдут…
И бедная вдруг разрыдалась, слезы брызнули ручьем. Штабс-капитан стремительно подскочил к ней.
— Маменька, маменька, голубчик, полно, полно! Не одинокая ты. Все-то тебя любят, все обожают! — и он начал…
— Вижу и слышу, — пробормотал Алеша
— Папа, папа! Неужели ты с ним… Брось ты его, папа! — крикнул вдруг мальчик, привстав на своей…
— Да полноте вы, наконец, паясничать, ваши выверты глупые показывать, которые ни к чему никогда не ведут! —…
— Совершенно справедливо на этот раз изволите из себя выходить, Варвара Николавна, и я вас стремительно удовлетворю. Шапочку…
— Весь ведь так и сотрясается, словно судорогой его сводит, — продолжала в негодовании Варвара Николаевна.
— А эта, вот что теперь на меня ножкой топает и паяцем меня давеча обличила, — это тоже…
И, схватив Алешу за руку, он вывел его из комнаты прямо на улицу.
Книга четвёртая. Надрывы
VII. И на чистом воздухе
— Воздух чистый-с, а в хоромах-то у меня и впрямь несвежо, во всех даже смыслах. Пройдемте, сударь, шажком.…
— Я и сам к вам имею одно чрезвычайное дело… — заметил Алеша, — и только не знаю,…
— Как не узнать, что у вас до меня дело-с? Без дела-то вы бы никогда ко мне и…
— Клянусь, — воскликнул Алеша, — брат вам самым искренним образом, самым полным, выразит раскаяние, хотя бы даже…
— Ага, так это еще в прожекте находится. Не прямо от него, а от благородства лишь вашего сердца…
— Он будет у вас просить прощения, он посреди площади вам в ноги поклонится, — вскричал опять Алеша…
— Хотел я его в суд позвать, — продолжал штабс-капитан, — но разверните наш кодекс, много ль мне…
— Да, очень больно, и он очень был раздражен. Он мне, как Карамазову, за вас отомстил, мне это…
— Да уж и попало-с, не в голову, так в грудь-с, повыше сердца-с, сегодня удар камнем, синяк-с, пришел,…
— И знаете, ведь он там сам первый и нападает на всех, он озлился за вас, они говорят,…
— Слышал и про это, опасно-с: Красоткин это чиновник здешний, еще, может быть, хлопоты выйдут-с..
— Я бы вам советовал, — с жаром продолжал Алеша, — некоторое время не посылать его вовсе в…
— Гнев-с! — подхватил штабс-капитан, — именно гнев-с. В маленьком существе, а великий гнев-с. Вы этого всего не…
Кончил он опять со своим давешним злым и юродливым вывертом. Алеша почувствовал, однако, что ему уж он доверяет…
— Ах, как бы мне хотелось помириться с вашим мальчиком! — воскликнул он. — Если б вы это…
— Точно так-с, — пробормотал штабс-капитан.
— Но теперь не про то, совсем не про то, слушайте, — продолжал восклицать Алеша, — слушайте. Я…
И Алеша протянул ему две новенькие радужные сторублевые кредитки. Оба они стояли тогда именно у большого камня, у…
— Это мне-то, мне-с, это столько денег, двести рублей! Батюшки! Да я уж четыре года не видал таких…
— Клянусь вам, что всё, что я вам сказал, правда! — вскричал Алеша. Штабс-капитан покраснел.
— Послушайте-с, голубчик мой, послушайте-с, ведь если я и приму, то ведь не буду же я подлецом? В…
— Да нет же, нет! Спасением моим клянусь вам, что нет! И никто не узнает никогда, только мы:…
— Что дама! Слушайте, Алексей Федорович, выслушайте-с, ведь уж теперь минута такая пришла-с, что надо выслушать, ибо вы…
Алеша был ужасно рад, что доставил столько счастия и что бедняк согласился быть осчастливленным.
— Стойте, Алексей Федорович, стойте, — схватился опять за новую, вдруг представивишуюся ему мечту штабс-капитан и опять затараторил…
— Достанет, достанет! — воскликнул Алеша, — Катерина Ивановна вам пришлет еще, сколько угодно, и знаете ли, у…
Алеша хотел было обнять его, до того он был доволен. Но, взглянув на него, он вдруг остановился: тот…
— Чего вы! — вздрогнул вдруг отчего-то Алеша.
— Алексей Федорович… я… вы… — бормотал и срывался штабс-капитан, странно и дико смотря на него в упор…
— Какой фокусик?
— Фокусик, фокус-покус такой, — всё шептал штабс-капитан; рот его скривился на левую сторону, левый глаз прищурился, он,…
— Да что с вами, какой фокус? — прокричал тот уж совсем в испуге
— А вот какой, глядите! — взвизгнул вдруг штабс-капитан.
И показав ему обе радужные кредитки, которые всё время, в продолжение всего разговора, держал обе вместе за уголок…
— Видели-с, видели-с! — взвизгнул он Алеше, бледный и исступленный, и вдруг, подняв вверх кулак, со всего размаху…
И вдруг, подняв правую ногу, он с дикою злобой бросился их топтать каблуком, восклицая и задыхаясь с каждым…
— Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! Вот ваши деньги-с! — Вдруг он отскочил назад…
— Доложите пославшим вас, что мочалка чести своей не продает-с! — вскричал он, простирая на воздух руку. Затем…
— А что ж бы я моему мальчику-то сказал, если б у вас деньги за позор наш взял?…
Часть вторая
Книга пятая. Pro и contra
I. Сговор
II. Смердяков с гитарой
III. Братья знакомятся
IV. Бунт
V. Великий инквизитор
VI. Пока ещё очень неясная
VII. «С умным человеком и поговорить любопытно»
Книга пятая. Pro и contra
I. Сговор
Госпожа Хохлакова опять встретила Алешу первая. Она торопилась: случилось нечто важное: истерика Катерины Ивановны кончилась обмороком, затем наступила…
Восклицая это, госпожа Хохлакова имела вид серьезно испуганный: «Это уж серьезно, серьезно!» — прибавляла она к каждому слову,…
— Lise, милейший Алексей Федорович, — зашептала она ему почти на ухо, — Lise меня странно удивила сейчас,…
— Merci, maman; войдите, Алексей Федорович.
Алеша вошел. Lise смотрела как-то сконфуженно и вдруг вся покраснела. Она видимо чего-то стыдилась и, как всегда при…
— Мама мне вдруг передала сейчас, Алексей Федорович, всю историю об этих двухстах рублях и об этом вам…
— То-то и есть, что не отдал, и тут целая история, — ответил Алеша, с своей стороны как…
— Так вы не отдали денег, так вы так и дали ему убежать! Боже мой, да вы хоть…
— Нет, Lise, этак лучше, что я не побежал, — сказал Алеша, встал со стула и озабоченно прошелся…
— Как лучше, чем лучше? Теперь они без хлеба и погибнут!
— Не погибнут, потому что эти двести рублей их все-таки не минуют. Он всё равно возьмет их завтра.…
— Какая ошибка и почему к лучшему?
— А вот почему, это человек трусливый и слабый характером. Он такой измученный и очень добрый. Я в…
— Почему, почему лучше и быть не могло? — воскликнула Lise, с большим удивлением смотря на Алешу.
— Потому, Lise, что если б он не растоптал, а взял эти деньги, то, придя домой, чрез час…
Алеша с каким-то упоением произнес: «Вот тут-то он и возьмет!» Lise захлопала в ладошки.
— Ах, это правда, ах, я это ужасно вдруг поняла! Ах, Алеша, как вы всё это знаете? Такой…
— Его, главное, надо теперь убедить в том, что он со всеми нами на равной ноге, несмотря на…
— "На высшей ноге" — прелестно, Алексей Федорович, но говорите, говорите!
— То есть я не так выразился… про высшую ногу… но это ничего, потому что…
— Ах, ничего, ничего, конечно ничего! Простите, Алеша, милый… Знаете, я вас до сих пор почти не уважала……
— Нет, Lise, нет презрения, — твердо ответил Алеша, как будто уже приготовленный к этому вопросу, — я…
— Ах, Алексей Федорович, ах, голубчик, давайте за людьми как за больными ходить!
— Давайте, Lise, я готов, только я сам не совсем готов; я иной раз очень нетерпелив, а в…
— Ах, не верю! Алексей Федорович, как я счастлива!
— Как хорошо, что вы это говорите, Lise.
— Алексей Федорович, вы удивительно хороши, но вы иногда как будто педант… а между тем, смотришь, вовсе не…
Алеша пошел, приотворил двери и доложил, что никто не подслушивает
— Подойдите сюда, Алексей Федорович, — продолжала Lise, краснея всё более и более, — дайте вашу руку вот…
И она закрыла рукой свои глаза. Видно было, что ей очень стыдно сделать это признание. Вдруг она схватила…
— Ах, Lise, вот и прекрасно, — радостно воскликнул Алеша. — А я ведь был совершенно уверен, что…
— Уверен, представьте себе! — отвела вдруг она его руку, не выпуская ее, однако, из своей руки, краснея…
— Я бы желал вам всегда нравиться, Lise, но не знаю, как это сделать, — пробормотал он кое-как…
— Алеша, милый, вы холодны и дерзки. Видите ли-с. Он изволил меня выбрать в свои супруги и на…
— Да разве это худо, что я был уверен? — засмеялся вдруг Алеша.
— Ах, Алеша, напротив, ужасно как хорошо, — нежно и со счастьем посмотрела на него Lise. Алеша стоял,…
— Это что еще? Что с вами? — вскрикнула Lise. Алеша совсем потерялся.
— Ну, простите, если не так… Я, может быть, ужасно глупо… Вы сказали, что я холоден, я взял…
Lise засмеялась и закрыла лицо руками.
— И в этом платье! — вырвалось у ней между смехом, но вдруг она перестала смеяться и стала…
— Ну, Алеша, мы еще подождем с поцелуями, потому что мы этого еще оба не умеем, а ждать…
— Стоите, Lise. Я на днях выйду из монастыря совсем. Выйдя в свет, надо жениться, это-то я знаю.…
— Как мученица? Как это?
— Да, Lise, вот давеча ваш вопрос: нет ли в нас презрения к тому несчастному, что мы так…
— Алеша, дайте мне вашу руку, что вы ее отнимаете, — промолвила Lise ослабленным от счастья, упавшим каким-то…
— Про костюм, Lise, я еще не думал, но в какой хотите, в такой и оденусь.
— Я хочу, чтоб у вас был темно-синий бархатный пиджак, белый пикейный жилет и пуховая серая мягкая шляпа…
— Нет, не поверил.
— О, несносный человек, неисправимый!
— Видите, я знал, что вы меня… кажется, любите, но я сделал вид, что вам верю, что вы…
— Еще того хуже! И хуже и лучше всего. Алеша, я вас ужасно люблю. Я давеча, как вам…
— Ох, Lise, совсем не так, ведь письмо-то со мной и теперь и давеча было тоже, вот в…
Алеша вынул, смеясь, письмо и показал ей издали.
— Только я вам не отдам его, смотрите из рук.
— Как? Так вы давеча солгали, вы монах и солгали?
— Пожалуй, солгал, — смеялся и Алеша, — чтобы вам не отдавать письма, солгал. Оно очень мне дорого,…
Lise смотрела на него в восхищении.
— Алеша, — залепетала она опять, — посмотрите у дверей, не подслушивает ли мамаша?
— Хорошо, Lise, я посмотрю, только не лучше ли не смотреть, а? Зачем подозревать в такой низости вашу…
— Как низости? В какой низости? Это то, что она подслушивает за дочерью, так это ее право, а…
— Неужели, Lise? Это нехорошо.
— Ах, боже мой, какая тут низость? Если б обыкновенный светский разговор какой-нибудь и я бы подслушивала, то…
— Да, конечно, если так… — бормотал Алеша, — только это нехорошо…
— Ах, какое презрение! Алеша, милый, не будем ссориться с самого первого раза, — я вам лучше всю…
— Делайте. Ничего за мной такого не подглядите, — засмеялся Алеша.
— Алеша, а будете ли вы мне подчиняться? Это тоже надо заранее решить.
— С большою охотой, Lise, и непременно, только не в самом главном. В самом главном, если вы будете…
— Так и нужно. Так знайте, что и я, напротив, не только в самом главном подчиняться готова, но…
— Да, Lise, есть и секретная, — грустно произнес Алеша. — Вижу, что меня любите, коли угадали это.
— Какая же грусть? О чем? Можно сказать? — с робкою мольбой произнесла Lise.
— Потом скажу, Lise… после… — смутился Алеша. — Теперь, пожалуй, и непонятно будет. Да я, пожалуй, и…
— Я знаю, кроме того, что вас мучают ваши братья, отец?
— Да, и братья, — проговорил Алеша, как бы в раздумье.
— Я вашего брата Ивана Федоровича не люблю, Алеша, — вдруг заметила Lise.
— Алеша замечание это отметил с некоторым удивлением, но не поднял его.
— Братья губят себя, — продолжал он, — отец тоже. И других губят вместе с собою. Тут «земляная…
— Да, сказала.
— А я в бога-то вот, может быть, и не верую.
— Вы не веруете, что с вами? — тихо и осторожно проговорила Lise. Но Алеша не ответил на…
— И вот теперь, кроме всего, мой друг уходит, первый в мире человек, землю покидает. Если бы вы…
— Да, вместе, вместе! Отныне всегда вместе на всю жизнь. Слушайте, поцелуйте меня, я позволяю.
Алеша поцеловал ее.
— Ну теперь ступайте, Христос с вами! (И она перекрестила его). Ступайте скорее к нему, пока жив. Я…
— Кажется, будем, Lise.
Выйдя от Lise, Алеша не заблагорассудил пройти к госпоже Хохлаковой и, не простясь с нею, направился было из…
— Алексей Федорович, это ужасно. Это детские пустяки и всё вздор. Надеюсь, вы не вздумаете мечтать… Глупости, глупости…
— Только не говорите этого ей, — сказал Алеша, — а то она будет взволнована, а это ей…
— Слышу благоразумное слово благоразумного молодого человека. Понимать ли мне так, что вы сами только потому соглашались с…
— О нет, совсем нет, я совершенно серьезно с нею говорил, — твердо заявил Алеша.
— Серьезность тут невозможна, немыслима, и во-первых, я вас теперь совсем не приму ни разу, а во-вторых, я…
— Да зачем же, — сказал Алеша, — ведь это так еще неблизко, года полтора еще, может быть,…
— Ах, Алексей Федорович, это, конечно, правда, и в полтора года вы тысячу раз с ней поссоритесь и…
— Нет, не надо. Скажите, как здоровье Катерины Ивановны, мне очень надо знать.
— Продолжает лежать в бреду, она не очнулась; ее тетки здесь и только ахают и надо мной гордятся,…
— Нет, не покажу, Катерина Осиповна, хотя бы и она позволила, я не покажу. Я завтра приду и,…
И Алеша выбежал с лестницы на улицу.
Книга пятая. Pro и contra
II. Смердяков с гитарой
Да и некогда было ему. У него блеснула мысль, еще когда он прощался с Lise. Мысль о том:…
План его состоял в том, чтобы захватить брата Дмитрия нечаянно, а именно: перелезть, как вчера, через тот плетень,…
Всё произошло без помехи: он перелез плетень почти в том самом месте, как вчера, и скрытно пробрался в…
Голос остановился. Лакейский тенор и выверт песни лакейский. Другой, женский уже, голос вдруг произнес ласкательно и как бы…
— Что вы к нам долго не ходите, Павел Федорович, что вы нас всё презираете?
— Ничего-с, — ответил мужской голос, хотя и вежливо, но прежде всего с настойчивым и твердым достоинством. Видимо,…
— Ужасно я всякий стих люблю, если складно, — продолжал женский голос. — Что же вы не продолжаете?
— В прошлый раз еще лучше выходило, — заметил женский голос. — Вы спели про корону: «Была бы…
— Стихи вздор-с, — отрезал Смердяков.
— Ах нет, я очень стишок люблю.
— Это чтобы стих-с, то это существенный вздор-с. Рассудите сами: кто же на свете в рифму говорит? И…
— Как вы во всем столь умны, как это вы во всем произошли? — ласкался всё более и…
— Я бы не то еще мог-с, я бы и не то еще знал-с, если бы не жребий…
— Когда бы вы были военным юнкерочком али гусариком молоденьким, вы бы не так говорили, а саблю бы…
— Я не только не желаю быть военным гусариком, Марья Кондратьевна, но желаю, напротив, уничтожения всех солдат-с.
— А когда неприятель придет, кто же нас защищать будет?
— Да и не надо вовсе-с. В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого,…
— Да будто они там у себя так уж лучше наших? Я иного нашего щеголечка на трех молодых…
— Это как кто обожает-с.
— А вы и сами точно иностранец, точно благородный самый иностранец, уж это я вам чрез стыд говорю.
— Если вы желаете знать, то по разврату и тамошние, и наши все похожи. Все шельмы-с, но с…
— Вы Ивана Федоровича, говорили сами, так уважаете.
— А они про меня отнеслись, что я вонючий лакей. Они меня считают, что бунтовать могу; это они…
— На дуэли очень, я думаю, хорошо, — заметила вдруг Марья Кондратьевна.
— Чем же это-с?
— Страшно так и храбро, особенно коли молодые офицерики с пистолетами в руках один против другого палят за…
— Хорошо коли сам наводит, а коли ему самому в самое рыло наводят, так оно тогда самое глупое…
— Неужто вы побежали бы?
Но Смердяков не удостоил ответить. После минутного молчания раздался опять аккорд и фистула залилась последним куплетом:
Тут случилась неожиданность: Алеша вдруг чихнул; на скамейке мигом притихли. Алеша встал и пошел в их сторону. Это…
— Брат Дмитрий скоро воротится? — сказал Алеша как можно спокойнее.
Смердяков медленно приподнялся со скамейки; приподнялась и Марья Кондратьевна.
— Почему ж бы я мог быть известен про Дмитрия Федоровича; другое дело, кабы я при них сторожем…
— Да я просто спросил, не знаете ли? — объяснил Алеша.
— Ничего я про ихнее пребывание не знаю, да и знать не желаю-с.
— А брат мне именно говорил, что вы-то и даете ему знать обо всем, что в доме делается,…
Смердяков медленно и невозмутимо вскинул на него глазами.
— А вы как изволили на сей раз пройти, так как ворота здешние уж час как на щеколду…
— А я прошел с переулка через забор прямо в беседку. Вы, надеюсь, извините меня в этом, —…
— Ах, можем ли мы на вас обижаться, — протянула Марья Кондратьевна, польщенная извинением Алеши, — так как…
— Я его теперь очень ищу, я очень бы желал его видеть или от вас узнать, где он…
— Они нам не сказываются, — пролепетала Maрья Кондратьевна.
— Хотя бы я и по знакомству сюда приходил, — начал вновь Смердяков, — но они и здесь…
— Как это смертью? — удивился Алеша.
— А для них разве это что составляет-с, по ихнему характеру, который сами вчера изволили наблюдать-с. Если, говорят,…
— Намедни сказали им: «В ступе тебя истолку», — прибавила Марья Кондратьевна.
— Ну если в ступе, то это только, может быть, разговор… — заметил Алеша. — Если б я…
— Вот что единственно могу сообщить, — как бы надумался вдруг Смердяков. — Бываю я здесь по всегдашнему…
— Брат Иван звал Дмитрия сегодня в трактир? — быстро переспросил Алеша
— Это точно так-с.
— В трактир «Столичный город», на площади?
— В этот самый-с.
— Это очень возможно! — воскликнул Алеша в большом волнении. — Благодарю вас, Смердяков, известие важное, сейчас пойду…
— Не выдавайте-с, — проговорил ему вслед Смердяков.
— О нет, я в трактир явлюсь как бы нечаянно, будьте покойны.
— Да куда же вы, я вам калитку отопру, — крикнула было Марья Кондратьевна.
— Нет, здесь ближе, я опять чрез плетень.
Известие страшно потрясло Алешу. Он пустился к трактиру. В трактир ему входить было в его одежде неприлично, но…
— Алеша, можешь ты ко мне сейчас войти сюда или нет? Одолжишь ужасно.
— Очень могу, только не знаю, как мне в моем платье.
— А я как раз в отдельной комнате, ступай на крыльцо, я сбегу навстречу…
Через минуту Алеша сидел рядом с братом. Иван был один и обедал.
Книга пятая. Pro и contra
III. Братья знакомятся
Находился Иван, однако, не в отдельной комнате. Это было только место у окна, отгороженное ширмами, но сидевших за…
— Прикажу я тебе ухи аль чего-нибудь, не чаем же ведь ты одним живешь, — крикнул Иван, по-видимому…
— Ухи давай, давай потом и чаю, я проголодался, — весело проговорил Алеша.
— А варенья вишневого? Здесь есть. Помнишь, как ты маленький у Поленова вишневое варенье любил?
— А ты это помнишь? Давай и варенья, я и теперь люблю.
Иван позвонил полового и приказал уху, чай и варенья.
— Я всё помню, Алеша, я помню тебя до одиннадцати лет, мне был тогда пятнадцатый год. Пятнадцать и…
— А ты очень желал меня увидать?
— Очень, я хочу с тобой познакомиться раз навсегда и тебя с собой познакомить. Да с тем и…
— Люблю, Иван. Брат Дмитрий говорит про тебя: Иван — могила. Я говорю про тебя: Иван — загадка.…
— Что ж это такое? — засмеялся Иван.
— А не рассердишься? — засмеялся и Алеша.
— Ну?
— А то, что ты такой же точно молодой человек, как и все остальные двадцатитрехлетние молодые люди, такой…
— Напротив, поразил совпадением! — весело и с жаром вскричал Иван. — Веришь ли, что я, после давешнего…
— Слишком понимаю, Иван: нутром и чревом хочется любить — прекрасно ты это сказал, и рад я ужасно…
— Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и…
— Уж ты и спасаешь, да я и не погибал, может быть! А в чем она, вторая твоя…
— В том, что надо воскресить твоих мертвецов, которые, может быть, никогда и не умирали. Ну давай чаю.…
— Ты, я вижу, в каком-то вдохновении. Ужасно я люблю такие professions de foi вот от таких… послушников.…
— Правда. Мой старец меня в мир посылает.
— Увидимся еще, стало быть, в миру-то, встретимся до тридцати-то лет, когда я от кубка-то начну отрываться. Отец…
— Нет, не видал, но я Смердякова видел. — И Алеша рассказал брату наскоро и подробно о своей…
— Только он просил меня брату Дмитрию не сказывать о том, что он о нем говорил, — прибавил…
Иван нахмурился и задумался.
— Ты это из-за Смердякова нахмурился? — спросил Алеша,
— Да, из-за него. К черту его, Дмитрия я действительно хотел было видеть, но теперь не надо… —…
— А ты в самом деле так скоро уезжаешь, брат?
— Да.
— Что же Дмитрий и отец? Чем это у них кончится? — тревожно промолвил Алеша.
— А ты всё свою канитель! Да я-то тут что? Сторож я, что ли, моему брату Дмитрию? —…
— Это давеча у Катерины Ивановны?
— Да, у ней, и разом развязался. И что ж такое? Какое мне дело до Дмитрия? Дмитрий тут…
— Ты про любовь свою говоришь, Иван?
— Любовь, если хочешь, да, я влюбился в барышню, в институтку. Мучился с ней, и она меня мучила.…
— Ты и теперь так это весело говоришь, — заметил Алеша, вглядываясь в его в самом деле повеселевшее…
— Да почем же я знал, что я ее вовсе не люблю! Хе-хе! Вот и оказалось, что нет.…
— Нет. Только это, может, не любовь была.
— Алешка, — засмеялся Иван, — не пускайся в рассуждения о любви! Тебе неприлично. Давеча-то, давеча-то ты выскочил,…
Алеша рассказал ему об истерике и о том, что она, кажется, теперь в беспамятстве и в бреду.
— А не врет Хохлакова?
— Кажется, нет.
— Надо справиться. От истерики, впрочем, никогда и никто не умирал. Да и пусть истерика, бог женщине послал…
— Ты, однако же, давеча ей сказал, что она никогда тебя не любила.
— Это я нарочно. Алешка, прикажу-ка я шампанского, выпьем за мою свободу. Нет, если бы ты знал, как…
— Нет, брат, не будем лучше пить, — сказал вдруг Алеша, — к тому же мне как-то грустно.
— Да, тебе давно грустно, я это давно вижу.
— Так ты непременно завтра утром поедешь?
— Утром? Я не говорил, что утром… А впрочем, может, и утром. Веришь ли, я ведь здесь обедал…
— Если ты завтра уезжаешь, какая же вечность?
— Да нас-то с тобой чем это касается? — засмеялся Иван, — ведь свое-то мы успеем все-таки переговорить,…
— Нет, не для этого.
— Сам понимаешь, значит, для чего. Другим одно, а нам, желторотым, другое, нам прежде всего надо предвечные вопросы…
— Пожалуй что и так, — улыбнулся Алеша. — Ты ведь не смеешься теперь надо мною, брат?
— Я-то смеюсь? Не захочу я огорчить моего братишку, который три месяца глядел на меня в таком ожидании.…
— Да, настоящим русским вопросы о том: есть ли бог и есть ли бессмертие, или, как вот ты…
— Вот что, Алеша, быть русским человеком иногда вовсе не умно, но все-таки глупее того, чем теперь занимаются…
— Как ты это славно подвел, — засмеялся вдруг Алеша.
— Ну говори же, с чего начинать, приказывай сам, — с бога? Существует ли бог, что ли?
— С чего хочешь, с того и начинай, хоть с «другого конца». Ведь ты вчера у отца провозгласил,…
— Я вчера за обедом у старика тебя этим нарочно дразнил и видел, как у тебя разгорелись глазки.…
— Да, конечно, если ты только и теперь не шутишь.
— "Шутишь". Это вчера у старца сказали, что я шучу. Видишь, голубчик, был один старый грешник в восемнадцатом…
Иван заключил свою длинную тираду вдруг с каким-то особенным и неожиданным чувством.
— А для чего ты начал так, как «глупее нельзя начать»? — спросил Алеша, задумчиво смотря на него.
— Да, во-первых, хоть для русизма: русские разговоры на эти темы все ведутся как глупее нельзя вести. А…
— Ты мне объяснишь, для чего «мира не принимаешь»? — проговорил Алеша.
— Уж конечно, объясню, не секрет, к тому и вел. Братишка ты мой, не тебя я хочу развратить…
Книга пятая. Pro и contra
IV. Бунт
— Я тебе должен сделать одно признание, — начал Иван: — я никогда не мог понять, как можно…
— Об этом не раз говорил старец Зосима, — заметил Алеша, — он тоже говорил, что лицо человека…
— Ну я-то пока еще этого не знаю и понять не могу, и бесчисленное множество людей со мной…
— Ты говоришь с странным видом, — с беспокойством заметил Алеша, — точно ты в каком безумии.
— Кстати, мне недавно рассказывал один болгарин в Москве, — продолжал Иван Федорович, как бы и не слушая…
— Брат, к чему это всё? — спросил Алеша
— Я думаю, что если дьявол не существует и, стало быть, создал его человек, то создал он его…
— В таком случае, равно как и бога.
— А ты удивительно как умеешь оборачивать словечки, как говорит Полоний в «Гамлете», — засмеялся Иван. — Ты…
— Ничего, я тоже хочу мучиться, — пробормотал Алеша.
— Одну, только одну еще картинку, и то из любопытства, очень уж характерная, и главное, только что прочел…
— Расстрелять! — тихо проговорил Алеша, с бледною, перекосившеюся какою-то улыбкой подняв взор на брата.
— Браво! — завопил Иван в каком-то восторге, — уж коли ты сказал, значит… Ай да схимник! Так…
— Я сказал нелепость, но…
— То-то и есть, что но… — кричал Иван. — Знай, послушник, что нелепости слишком нужны на земле.…
— Что ты знаешь?
— Я ничего не понимаю, — продолжал Иван как бы в бреду, — я и не хочу теперь…
— Для чего ты меня испытуешь? — с надрывом горестно воскликнул Алеша, — скажешь ли мне наконец?
— Конечно, скажу, к тому и вел, чтобы сказать. Ты мне дорог, я тебя упустить не хочу и…
Иван помолчал с минуту, лицо его стало вдруг очень грустно.
— Слушай меня: я взял одних деток для того, чтобы вышло очевиднее. Об остальных слезах человеческих, которыми пропитана…
— Это бунт, — тихо и потупившись проговорил Алеша.
— Бунт? Я бы не хотел от тебя такого слова, — проникновенно сказал Иван. — Можно ли жить…
— Нет, не согласился бы, — тихо проговорил Алеша
— И можешь ли ты допустить идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое…
— Нет, не могу допустить. Брат, — проговорил вдруг с засверкавшими глазами Алеша, — ты сказал сейчас есть…
— А, это «единый безгрешный» и его кровь! Нет, не забыл о нем и удивлялся, напротив, всё время,…
— Ты написал поэму?
— О нет, не написал, — засмеялся Иван, и никогда в жизни я не сочинил даже двух стихов.…
— Я очень слушаю, — произнес Алеша.
— Поэма моя называется «Великий инквизитор», вещь нелепая, но мне хочется ее тебе сообщить.
Книга пятая. Pro и contra
V. Великий инквизитор
— Ведь вот и тут без предисловия невозможно, то есть без литературного предисловия, тьфу! — засмеялся Иван, —…
И только одна лишь вера в сказанное сердцем! Правда, было тогда и много чудес. Были святые, производившие чудесные…
Что непременно и было так, это я тебе скажу. И вот он возжелал появиться хоть на мгновенье к…
О, это, конечно, было не то сошествие, в котором явится он, по обещанию своему, в конце времен во…
— Я не совсем понимаю, Иван, что это такое? — улыбнулся всё время молча слушавший Алеша, — прямо…
— Прими хоть последнее, — рассмеялся Иван, — если уж тебя так разбаловал современный реализм и ты не…
— А пленник тоже молчит? Глядит на него и не говорит ни слова?
— Да так и должно быть во всех даже случаях, — опять засмеялся Иван. — Сам старик замечает…
— Я опять не понимаю, — прервал Алеша, — он иронизирует, смеется?
— Нимало. Он именно ставит в заслугу себе и своим, что наконец-то они побороли свободу и сделали так…
— А что значит: не имел недостатка в предупреждении и указании? — спросил Алеша.
— А в этом-то и состоит главное, что старику надо высказать.
«Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия, — продолжает старик, — великий дух говорил с тобой в…
Реши же сам, кто был прав: ты или тот, который тогда вопрошал тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и…
стадо и что с сердец их снят наконец столь страшный дар, принесший им столько муки. Правы мы были,…
Иван остановился. Он разгорячился, говоря, и говорил с увлечением; когда же кончил, то вдруг улыбнулся.
Алеша, всё слушавший его молча, под конец же, в чрезвычайном волнении, много раз пытавшийся перебить речь брата, но…
— Но… это нелепость! — вскричал он, краснея. — Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула… как…
— Да стой, стой, — смеялся Иван, — как ты разгорячился. Фантазия, говоришь ты, пусть! Конечно, фантазия. Но…
— Нет, нет, напротив, отец Паисий говорил однажды что-то вроде даже твоего… но, конечно, не то, совсем не…
— Драгоценное, однако же, сведение, несмотря на твое: «совсем не то». Я именно спрашиваю тебя, почему твои иезуиты…
— К кому примкнул, к каким умным людям? — почти в азарте воскликнул Алеша. — Никакого у них…
— Хотя бы и так! Наконец-то ты догадался. И действительно так, действительно только в этом и весь секрет,…
— Ты, может быть, сам масон! — вырвалось вдруг у Алеши. — Ты не веришь в бога, —…
— Я хотел ее кончить так: когда инквизитор умолк, то некоторое время ждет, что пленник его ему ответит.…
— А старик?
— Поцелуй горит на его сердце, но старик остается в прежней идее.
— И ты вместе с ним, и ты? — горестно воскликнул Алеша. Иван засмеялся.
— Да ведь это же вздор, Алеша, ведь это только бестолковая поэма бестолкового студента, который никогда двух стихов…
— А клейкие листочки, а дорогие могилы, а голубое небо, а любимая женщина! Как же жить-то будешь, чем…
— Есть такая сила, что всё выдержит! — с холодною уже усмешкою проговорил Иван.
— Какая сила?
— Карамазовская… сила низости карамазовской.
— Это потонуть в разврате, задавить душу в растлении, да, да?
— Пожалуй, и это… только до тридцати лет, может быть, и избегну, а там…
— Как же избегнешь? Чем избегнешь? Это невозможно с твоими мыслями.
— Опять-таки по-карамазовски.
— Это чтобы «всё позволено»? Всё позволено, так ли, так ли?
Иван нахмурился и вдруг странно как-то побледнел.
— А, это ты подхватил вчерашнее словцо, которым так обиделся Миусов… и что так наивно выскочил и переговорил…
Алеша молча глядел на него.
— Я, брат, уезжая, думал, что имею на всем свете хоть тебя, — с неожиданным чувством проговорил вдруг…
Алеша встал, подошел к нему и молча тихо поцеловал его в губы.
— Литературное воровство! — вскричал Иван, переходя вдруг в какой-то восторг, — это ты украл из моей поэмы!…
Они вышли, но остановились у крыльца трактира.
— Вот что, Алеша, — проговорил Иван твердым голосом, — если в самом деле хватит меня на клейкие…
Иван вдруг повернулся и пошел своею дорогой, уже не оборачиваясь. Похоже было на то, как вчера ушел от…
Потом он с великим недоумением припоминал несколько раз в своей жизни, как мог он вдруг, после того как…
Книга пятая. Pro и contra
VI. Пока еще очень неясная
А Иван Федорович, расставшись с Алешей, пошел домой, в дом Федора Павловича. Но странное дело, на него напала…
Иван Федорович попробовал было «не думать», но и тем не мог пособить. Главное, тем она была досадна, эта…
На скамейке у ворот сидел и прохлаждался вечерним воздухом лакей Смердяков, и Иван Федорович с первого взгляда на…
Дело в том, что Иван Федорович действительно очень невзлюбил этого человека в последнее время и особенно в самые…
«Прочь, негодяй, какая я тебе компания, дурак!» — полетело было с языка его, но, к величайшему его удивлению,…
— Что батюшка, спит или проснулся? — тихо и смиренно проговорил он, себе самому неожиданно, и вдруг, тоже…
— Еще почивают-с, — выговорил он неторопливо. («Сам, дескать, первый заговорил, а не я».) — Удивляюсь я на…
— С чего ты на меня удивляешься? — отрывисто и сурово произнес Иван Федорович, изо всех сил себя…
— Зачем вы, сударь, в Чермашню не едете-с? — вдруг вскинул глазками Смердяков и фамильярно улыбнулся. «А чему…
— Зачем я в Чермашню поеду? — удивился Иван Федорович.
Смердяков опять помолчал.
— Сами даже Федор Павлович так вас об том умоляли-с, — проговорил он наконец, не спеша и как…
— Э, черт, говори ясней, чего тебе надобно? — вскричал наконец гневливо Иван Федорович, со смирения переходя на…
Смердяков приставил правую ножку к левой, вытянулся прямей, но продолжал глядеть с тем же спокойствием и с тою…
— Существенного ничего нет-с… а так-с, к разговору…
Наступило опять молчание. Промолчали чуть не с минуту. Иван Федорович знал, что он должен был сейчас встать и…
— Ужасное мое положение-с, Иван Федорович, не знаю даже, как и помочь себе, — проговорил он вдруг твердо…
— Оба совсем блажные-с, оба дошли до самого малого ребячества-с, — продолжал Смердяков. — Я про вашего родителя…
— А зачем ввязался! Зачем Дмитрию Федоровичу стал переносить? — раздражительно проговорил Иван Федорович.
— А как бы я не ввязался-с? Да я и не ввязывался вовсе, если хотите знать в полной…
— Какая такая длинная падучая?
— Длинный припадок такой-с, чрезвычайно длинный-с. Несколько часов-с али, пожалуй, день и другой продолжается-с. Раз со мной продолжалось…
— Да ведь, говорят, падучую нельзя заранее предузнать, что вот в такой-то час будет. Как же ты говоришь,…
— Это точно, что нельзя предузнать-с.
— К тому же ты тогда упал с чердака.
— На чердак каждый день лазею-с, могу и завтра упасть с чердака. А не с чердака, так в…
Иван Федорович длинно посмотрел на него.
— Плетешь ты, я вижу, и я тебя что-то не понимаю, — тихо, но как-то грозно проговорил он,…
Смердяков, смотревший в землю и игравший опять носочком правой ноги, поставил правую ногу на место, вместо нее выставил…
— Если бы я даже эту самую штуку и мог-с, то есть чтобы притвориться-с, и так как ее…
— Э, черт! — вскинулся вдруг Иван Федорович с перекосившимся от злобы лицом. — Что ты всё об…
— Убьет как муху-с, и прежде всего меня-с. А пуще того я другого боюсь: чтобы меня в их…
— Почему тебя сочтут сообщником?
— Потому сочтут сообщником, что я им эти самые знаки в секрете большом сообщил-с.
— Какие знаки? Кому сообщил? Черт тебя побери, говори яснее!
— Должен совершенно признаться, — с педантским спокойствием тянул Смердяков, — что тут есть один секрет у меня…
— Почему известны? Передал ты? Как же ты смел передать?
— От этого самого страху-с. И как же бы я посмел умолчать пред ними-с? Дмитрий Федорович каждый день…
— Если думаешь, что он этими знаками воспользуется и захочет войти, то ты его не пускай.
— А когда я сам в припадке буду лежать-с, как же я тогда не пущу-с, если б я…
— Э, черт возьми! Почему ты так уверен, что придет падучая, черт тебя побери? Смеешься ты надо мной…
— Как же бы я посмел над вами смеяться, и до смеху ли, когда такой страх? Предчувствую, что…
— Э, черт! Коли ты будешь лежать, то сторожить будет Григорий. Предупреди заранее Григория, уж он-то его не…
— Про знаки я Григорию Васильевичу без приказания барина не смею никоим образом сообщить-с. А касательно того, что…
— Что за ахинея! И всё это как нарочно так сразу и сойдется: и у тебя падучая, и…
— Как же бы я так подвел-с… и для чего подводить, когда всё тут от Дмитрия Федоровича одного…
— А зачем ему к отцу проходить, да еще потихоньку, если, как ты сам говоришь, Аграфена Александровна и…
— Сами изволите знать, зачем придут, к чему же тут мои мысли? Придут по единой ихней злобе али…
— Вздор! — крикнул Иван Федорович почти в исступлении. — Дмитрий не пойдет грабить деньги, да еще убивать…
— Им оченно теперь нужны деньги-с, до последней крайности нужны, Иван Федорович. Вы даже не знаете, сколь нужны,…
Что-то как бы перекосилось и дрогнуло в лице Ивана Федоровича. Он вдруг покраснел.
— Так зачем же ты, — перебил он вдруг Смердякова, — после всего этого в Чермашню мне советуешь…
— Совершенно верно-с, — тихо и рассудительно проговорил Смердяков, пристально, однако же, следя за Иваном Федоровичем.
— Как совершенно верно? — переспросил Иван Федорович, с усилием сдерживая себя и грозно сверкая глазами.
— Я говорил, вас жалеючи. На вашем месте, если бы только тут я, так всё бы это тут…
— Ты, кажется, большой идиот и уж конечно… страшный мерзавец! — встал вдруг со скамейки Иван Федорович. Затем…
— Я завтра в Москву уезжаю, если хочешь это знать, — завтра рано утром — вот и всё!…
— Самое это лучшее-с, — подхватил тот, точно и ждал того, — только разве то, что из Москвы…
Иван Федорович опять остановился и опять быстро повернулся к Смердякову. Но и с тем точно что случилось. Вся…
— А из Чермашни разве не вызвали бы тоже… в каком-нибудь таком случае? — завопил вдруг Иван Федорович,…
— Тоже-с и из Чермашни-с… обеспокоят-с… — пробормотал Смердяков почти шепотом, точно как бы потерявшись, но пристально, пристально…
— Только Москва дальше, а Чермашня ближе, так ты о прогонных деньгах жалеешь, что ли, настаивая в Чермашню,…
— Совершенно верно-с… — пробормотал уже пресекшимся голосом Смердяков, гнусно улыбаясь и опять судорожно приготовившись вовремя отпрыгнуть назад.…
Книга пятая. Pro и contra
VII. «С умным человеком и поговорить любопытно»
Да и говорил тоже. Встретив Федора Павловича в зале, только что войдя, он вдруг закричал ему, махая руками:…
— Чего это он? — быстро спросил он вошедшего вслед за Иваном Федоровичем Смердякова.
— Сердятся на что-то-с, кто их разберет, — пробормотал тот уклончиво.
— А и черт! Пусть сердится! Подавай самовар и скорей сам убирайся, живо. Нет ли чего нового?
Тут начались расспросы именно из таких, на которые Смердяков сейчас жаловался Ивану Федоровичу, то есть всё насчет ожидаемой…
Было уже очень поздно, а Иван Федорович всё не спал и соображал. Поздно он лег в эту ночь,…
— Ах ты! Экой! Не сказал вчера… ну да всё равно и сейчас уладим. Сделай ты мне милость…
— Помилуйте, не могу: до железной дороги восемьдесят верст, а машина уходит со станции в Москву в семь…
— Поспеешь завтра, не то послезавтра, а сегодня сверни в Чермашню. Чего тебе стоит родителя успокоить! Если бы…
— Так вы напишите батюшке, тот и сговорится.
— Не умеет он, тут штука. Этот батюшка смотреть не умеет. Золото человек, я ему сейчас двадцать тысяч…
— Так ведь и я тут ничего не сделаю, у меня тоже глазу нет.
— Стой, подожди, годишься и ты, потому я тебе все приметы его сообщу, Горсткина-то, я с ним дела…
— Э, некогда, избавьте.
— Эх, одолжи отца, припомню! Без сердца вы все, вот что! Чего тебе день али два? Куда ты…
— Сами ж вы меня в Чермашню эту проклятую толкаете, а? — вскричал Иван Федорович, злобно усмехнувшись.
Федор Павлович злобы не разглядел или не хотел разглядеть, а усмешку подхватил:
— Значит, едешь, едешь? Сейчас тебе записку настрочу.
— Не знаю, поеду ли, не знаю, дорогой решу.
— Что дорогой, реши сейчас. Голубчик, реши! Сговоришься, напиши мне две строчки, вручи батюшке, и он мне мигом…
Старик был просто в восторге, записку настрочил, послали за лошадьми, подали закуску, коньяк. Когда старик бывал рад, то…
— Ну, с богом, с богом! — повторял он с крыльца. — Ведь приедешь еще когда в жизни-то?…
Иван Федорович влез в тарантас.
— Прощай, Иван, очень-то не брани! — крикнул в последний раз отец.
Провожать вышли все домашние: Смердяков, Марфа и Григорий. Иван Федорович подарил всем по десяти рублей. Когда уже он…
— Видишь… в Чермашню еду… — как-то вдруг вырвалось у Ивана Федоровича, опять как вчера, так само собою…
— Значит, правду говорят люди, что с умным человеком и поговорить любопытно, — твердо ответил Смердяков, проникновенно глянув…
Тарантас тронулся и помчался. В душе путешественника было смутно, но он жадно глядел кругом на поля, на холмы,…
— Не надо в Чермашню. Не опоздаю, братцы, к семи часам на железную дорогу?
— Как раз потрафим. Запрягать, что ли?
— Впрягай мигом. Не будет ли кто завтра из вас в городе?
— Как не быть, вот Митрий будет.
— Не можешь ли, Митрий, услугу оказать? Зайди ты к отцу моему, Федору Павловичу Карамазову, и скажи ты…
— Почему не зайти, зайдем; Федора Павловича очень давно знаем.
— А вот тебе и на чай, потому он тебе, пожалуй, не даст… — весело засмеялся Иван Федорович.
— А и впрямь не дадут, — засмеялся и Митрий. — Спасибо, сударь, непременно выполним…
В семь часов вечера Иван Федорович вошел в вагон и полетел в Москву. «Прочь всё прежнее, кончено с…
— Я подлец! — прошептал он про себя.
А Федор Павлович, проводив сынка, остался очень доволен. Целые два часа чувствовал он себя почти счастливым и попивал…
Часть вторая
Книга шестая. Русский инок
I. Старец Зосима и его гости
II. Из жития в бозе преставившегося иеросхимонаха старца Зосимы, составлено с собственных слов его Алексеем Фёдоровичем Карамазовым
III. Из бесед и поучений старца Зосимы
Книга шестая. Русский инок
I. Старец Зосима и его гости
Когда Алеша с тревогой и с болью в сердце вошел в келью старца, то остановился почти в изумлении:…
— Здравствуй, тихий, здравствуй, милый, вот и ты. И знал, что прибудешь.
Алеша подошел к нему, склонился пред ним до земли и заплакал. Что-то рвалось из его сердца, душа его…
— Что ты, подожди оплакивать, — улыбнулся старец, положив правую руку свою на его голову, — видишь, сижу…
Это он припомнил о вчерашних шести гривнах, пожертвованных веселою поклонницей, чтоб отдать «той, которая меня бедней». Такие жертвы…
— Встань, милый, — продолжал старец Алеше, — дай посмотрю на тебя. Был ли у своих и видел…
Алеше странно показалось, что он спрашивает так твердо и точно об одном только из братьев, — но о…
— Одного из братьев видел, — ответил Алеша.
— Я про того, вчерашнего, старшего, которому я до земли поклонился.
— Того я вчера лишь видел, а сегодня никак не мог найти, — сказал Алеша.
— Поспеши найти, завтра опять ступай и поспеши, всё оставь и поспеши. Может, еще успеешь что-либо ужасное предупредить.…
Он вдруг умолк и как бы задумался. Слова были странные. Отец Иосиф, свидетель вчерашнего земного поклона старца, переглянулся…
— Отец и учитель, — проговорил он в чрезвычайном волнении, — слишком неясны слова ваши… Какое это страдание…
— Не любопытствуй. Показалось мне вчера нечто страшное… словно всю судьбу его выразил вчера его взгляд. Был такой…
Здесь я должен заметить, что эта последняя беседа старца с посетившими его в последний день жизни его гостями…
Книга шестая. Русский инок
II. Из жития в бозе преставившегося иеросхимонаха старца Зосимы, составлено с собственных слов его Алексеем Федоровичем Карамазовым
Сведения биографические
а) О юноше брате старца Зосимы
Возлюбленные отцы и учители, родился я в далекой губернии северной, в городе В., от родителя дворянина, но не…
И много еще было, чего и не припомнить и не вписать. Помню, однажды вошел я к нему один,…
б) О священном писании в жизни отца Зосимы
Остались мы тогда одни с матушкой. Посоветовали ей скоро добрые знакомые, что вот, дескать, остался всего один у…
птичек лесных; был он птицелов, каждый их свист понимал, каждую птичку приманить умел; лучше того как в лесу…
в) Воспоминание о юности и молодости старца Зосимы еще в миру. Поединок
В Петербурге, в кадетском корпусе, пробыл я долго, почти восемь лет, и с новым воспитанием многое заглушил из…
«Выстрел всё же, говорят, он выдержал». — «Да, но побоялся других выстрелов и попросил на барьере прощения». —…
г) Таинственный посетитель
Был он в городе нашем на службе уже давно, место занимал видное, человек был уважаемый всеми, богатый, славился…
А надо заметить, что жил я тогда уже не на прежней квартире, а как только подал в отставку,…
«Я, — говорит мне вошедший ко мне господин, — слушаю вас уже несколько дней в разных домах с…
Всё время, как он говорил это, глядел я ему прямо в лицо и вдруг ощутил к нему сильнейшую…
«Вы спрашиваете, что я именно ощущал в ту минуту, когда у противника прощения просил, — отвечаю я ему,…
Выслушал он, смотрит так хорошо на меня: «Всё это, говорит, чрезвычайно как любопытно, я к вам еще и…
Вот в таких-то пламенных и восторгающих беседах проходили вечера наши один за другим. Я даже и общество бросил…
— Что с вами, — говорю, — уж не дурно ли вам?
А он именно на головную боль жаловался.
— Я… знаете ли вы… я… человека убил.
Проговорил да улыбается, а сам белый как мел. «Зачем это он улыбается», — пронзила мне мысль эта вдруг…
— Что вы это? — кричу ему.
— Видите ли, — отвечает мне всё с бледною усмешкой, — как дорого мне стоило сказать первое слово.…
Долго я ему не верил, да и не в один раз поверил, а лишь после того, как он…
Таинственный гость, а теперь уже друг мой, поведал мне, что вначале даже и совсем не мучился угрызениями совести.…
— И неужели, — воскликнул я ему, всплеснув руками, — такой малый случай мог решимость такую в вас…
— Решимость моя три года рождалась, — отвечает мне, — а случай ваш дал ей только толчок. Глядя…
— Да вам и не поверят, — заметил я ему, — четырнадцать лет прошло.
— Доказательства имею, великие. Представлю.
И заплакал я тогда, облобызал его.
— Одно решите мне, одно! — сказал он мне (точно от меня теперь всё и зависело), — жена,…
Молчу я.
— А расстаться-то с ними, оставить навеки? Ведь навек, навек!
Сижу я, молча про себя молитву шепчу. Встал я наконец, страшно мне стало.
— Что же? — смотрит на меня.
— Идите, — говорю, — объявите людям. Всё минется, одна правда останется. Дети поймут, когда вырастут, сколько в…
Ушел он тогда от меня как бы и впрямь решившись. Но всё же более двух недель потом ко…
— Знаю, что наступит рай для меня, тотчас же и наступит, как объявлю. Четырнадцать лет был во аде.…
— Поймут все подвиг ваш, — говорю ему, — не сейчас, так потом поймут, ибо правде послужили, высшей…
И уйдет он от меня как бы утешенный, а назавтра вдруг опять приходит злобный, бледный, говорит насмешливо:
— Каждый раз, как вхожу к вам, вы смотрите с таким любопытством: «Опять, дескать, не объявил?» Подождите, не…
А я, бывало, не только что смотреть с любопытством неразумным, я и взглянуть-то на него боялся. Измучен был…
— Я сейчас, — продолжает, — от жены. Понимаете ли вы, что такое жена? Детки, когда я уходил,…
Сам засверкал глазами, губы запрыгали. Вдруг стукнул о стол кулаком, так что вещи на столе вспрыгнули, — такой…
— Да нужно ли? — воскликнул, — да надо ли? Ведь никто осужден не был, никого в каторгу…
«Господи! — мыслю про себя, — о почтении людей думает в такую минуту!» И до того жалко мне…
— Решайте же судьбу! — воскликнул опять.
— Идите и объявите, — прошептал я ему. Голосу во мне не хватило, но прошептал я твердо. Взял…
«Истинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет,…
Прочел он.
— Правда, — говорит, но усмехнулся горько. — Да, в этих книгах, — говорит, помолчав, — ужас что…
— Дух святый писал, — говорю.
— Болтать-то вам легко, — усмехнулся он еще, но уже почти ненавистно. Взял я книгу опять, развернул в…
Прочел он да так и отбросил книгу. Задрожал весь даже.
— Страшный стих, — говорит, — нечего сказать, подобрали. — Встал со стула. — Ну, — говорит, —…
Хотел было я обнять и облобызать его, да не посмел — искривленно так лицо у него было и…
— Где же вы были? — спрашиваю его.
— Я, — говорит, — я, кажется, что-то забыл… платок, кажется… Ну, хоть ничего не забыл, дайте присесть-то…
Сел на стул. Я стою над ним. «Сядьте, говорит, и вы». Я сел. Просидели минуты с две, смотрит…
— Попомни, — говорит, — как я к тебе в другой раз приходил. Слышишь, попомни это!
В первый раз мне ты сказал. И ушел. «Завтра», — подумал я.
Так оно и сбылось. И не знал я в сей вечер, что на завтра как раз приходится день…
— Совершилось! — проговорил мне, — давно жажду видеть тебя, что не приходил?
Я ему не объявил, что меня не допускали к нему.
— Бог сжалился надо мной и зовет к себе. Знаю, что умираю, но радость чувствую и мир после…
Говорить не может, задыхается, горячо мне руку жмет, пламенно глядит на меня. Но недолго мы беседовали, супруга его…
— А помнишь ли, как я к тебе тогда в другой раз пришел, в полночь! Еще запомнить тебе…
Я так и вздрогнул.
— Вышел я тогда от тебя во мрак, бродил по улицам и боролся с собою. И вдруг возненавидел…
Через неделю он помер. Гроб его до могилы провожал весь город. Протоиерей сказал прочувствованное слово. Оплакивали страшную болезнь,…
Книга шестая. Русский инок
III. Из бесед и поучений старца Зосимы
д) Нечто об иноке русском и о возможном значении его
Отцы и учители, что есть инок? В просвещенном мире слово сие произносится в наши дни у иных уже…
Так мыслю об иноке, и неужели ложно, неужели надменно? Посмотрите у мирских и во всем превозносящемся над народом…
Другое дело путь иноческий. Над послушанием, постом и молитвой даже смеются, а между тем лишь в них заключается…
е) Нечто о господах и слугах и о том, возможно ли господам и слугам стать взаимно по духу…
Боже, кто говорит, и в народе грех. А пламень растления умножается даже видимо, ежечасно, сверху идет. Наступает и…
Отцы и учители, произошло раз со мною умилительное дело. Странствуя, встретил я однажды, в губернском городе К., бывшего…
А про слуг прибавлю следующее: сердился я прежде, юношею, на слуг много: «кухарка горячо подала, денщик платье не…
ж) О молитве, о любви и о соприкосновении мирам иным
Юноша, не забывай молитвы. Каждый раз в молитве твоей, если искренна, мелькнет новое чувство, а в нем и…
Братья, не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уж подобие божеской любви и…
Пред иною мыслью станешь в недоумении, особенно видя грех людей, и спросишь себя: «Взять ли силой али смиренною…
Други мои, просите у бога веселья. Будьте веселы как дети, как птички небесные. И да не смущает вас…
з) Можно ли быть судиею себе подобных? О вере до конца
Помни особенно, что не можешь ничьим судиею быти. Ибо не может быть на земле судья преступника, прежде чем…
Делай неустанно. Если вспомнишь в нощи, отходя ко сну: «Я не исполнил, что надо было», то немедленно восстань…
Если сам согрешишь и будешь скорбен даже до смерти о грехах твоих или о грехе твоем внезапном, то…
Если же злодейство людей возмутит тебя негодованием и скорбью уже необоримою, даже до желания отомщения злодеям, то более…
и) О аде и адском огне, рассуждение мистическое
Отцы и учители, мыслю: «Что есть ад?» Рассуждаю так: «Страдание о том, что нельзя уже более любить». Раз,…
О, есть и во аде пребывшие гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды…
Здесь оканчивается рукопись Алексея Федоровича Карамазова. Повторяю: она не полна и отрывочна. Биографические сведения, например, обнимают лишь первую…
Часть третья
Книга седьмая. Алёша
I. Тлетворный дух
II. Такая минутка
III. Луковка
IV. Кана Галилейская
Книга седьмая. Алеша
I. Тлетворный дух
Тело усопшего иеросхимонаха отца Зосимы приготовили к погребению по установленному чину. Умерших монахов и схимников, как известно, не…
— Полно, сыне милый, полно, друг, — прочувствованно произнес он наконец, — чего ты? Радуйся, а не плачь.…
Алеша взглянул было на него, открыв свое распухшее от слез, как у малого ребенка, лицо, но тотчас же,…
— А пожалуй что и так, — произнес отец Паисий вдумчиво, — пожалуй, и плачь, Христос тебе эти…
Итак, к рассказу. Когда еще до свету положили уготованное к погребению тело старца во гроб и вынесли его…
Лишь только начало обнаруживаться тление, то уже по одному виду входивших в келью усопшего иноков можно было заключить,…
Упомянул уже я прежде, что выходил он из своей деревянной келейки на пасеке редко, даже в церковь подолгу…
— Извергая извергну! — и тотчас же начал, обращаясь во все четыре стороны попеременно, крестить стены и все…
— Сатана, изыди, сатана, изыди! — повторял он с каждым крестом. — Извергая извергну! — возопил он опять.…
— Почто пришел, честный отче? Почто благочиние нарушаешь? Почто стадо смиренное возмущаешь? — проговорил он наконец, строго смотря…
— Чесо ради пришел еси? Чесо просиши? Како веруеши? — прокричал отец Ферапонт, юродствуя. — Притек здешних ваших…
— Нечистого изгоняешь, а может, сам ему же и служишь, — безбоязненно продолжал отец Паисий, — и кто…
— Поган есмь, а не свят. В кресла не сяду и не восхощу себе аки идолу поклонения! —…
А это и действительно однажды так случилось при жизни отца Зосимы. Единому от иноков стала сниться, а под…
— Изыди, отче! — повелительно произнес отец Паисий, — не человеки судят, а бог. Может, здесь «указание» видим…
— Постов не содержал по чину схимы своей, потому и указание вышло. Сие ясно есть, а скрывать грех!…
— Легкомысленны словеса твои, отче! — возвысил голос и отец Паисий, — посту и подвижничеству твоему удивляюсь, но…
— Я-то изыду! — проговорил отец Ферапонт, как бы несколько и смутившись, но не покидая озлобления своего, —…
Отец Паисий стоял над ним и ждал с твердостью. Отец Ферапонт помолчал и вдруг, пригорюнившись и приложив правую…
— Над ним заутра «Помощника и покровителя» станут петь — канон преславный, а надо мною, когда подохну, всего-то…
— Мой господь победил! Христос победил заходящу солнцу! — неистово прокричал он, воздевая к солнцу руки, и, пав…
— Вот кто свят! вот кто праведен! — раздавались возгласы уже не боязненно, — вот кому в старцах…
— Не сядет он в старцах… Сам отвергнет… не послужит проклятому новшеству… не станет ихним дурачествам подражать, —…
— Или и ты соблазнился? — воскликнул вдруг отец Паисий, — да неужто же и ты с маловерными!…
Алеша остановился и как-то неопределенно взглянул на отца Паисия, но снова быстро отвел глаза и снова опустил их…
— Куда же поспешаешь? К службе благовестят, — вопросил он вновь, но Алеша опять ответа не дал.
— Али из скита уходишь? Как же не спросясь-то, не благословясь?
Алеша вдруг криво усмехнулся, странно, очень странно вскинул на вопрошавшего отца свои очи, на того, кому вверил его,…
— Возвратишься еще! — прошептал отец Паисий, смотря вослед ему с горестным удивлением.
Книга седьмая. Алеша
II. Такая минутка
Отец Паисий, конечно, не ошибся, решив, что его «милый мальчик» снова воротится, и даже, может быть (хотя и…
Видите ли: хоть я и заявил выше (и, может быть, слишком поспешно), что объясняться, извиняться и оправдывать героя…
Вот отчего точилось кровью сердце Алеши, и уж конечно, как я сказал уже, прежде всего тут стояло лицо,…
— Ты здесь, Алексей? Да неужто же ты… — произнес было он, удивленный, но, не докончив, остановился. Он…
— Да что с тобой? — продолжал он удивляться, но удивление уже начало сменяться в лице его улыбкой,…
— Послушай, да ведь я тебя ищу уже больше двух часов. Ты вдруг пропал оттудова. Да что ты…
Алеша поднял голову, сел и прислонился спиной к дереву. Он не плакал, но лицо его выражало страдание, а…
— Знаешь, ты совсем переменился в лице. Никакой этой кротости прежней пресловутой твоей нет. Осердился на кого, что…
— Отстань! — проговорил вдруг Алеша, всё по-прежнему не глядя на него и устало махнув рукой.
— Ого, вот мы как! Совсем как и прочие смертные стали покрикивать. Это из ангелов-то! Ну, Алешка, удивил…
Алеша наконец поглядел на него, но как-то рассеянно, точно всё еще мало его понимая.
— Да неужель ты только оттого, что твой старик провонял? Да неужели же ты верил серьезно, что он…
— Верил, верую, и хочу веровать, и буду веровать, ну чего тебе еще! — раздражительно прокричал Алеша.
— Да ничего ровно, голубчик. Фу черт, да этому тринадцатилетний школьник теперь не верит. А впрочем, черт… Так…
Алеша длинно и как-то прищурив глаза посмотрел на Ракитина, и в глазах его что-то вдруг сверкнуло… но не…
— Я против бога моего не бунтуюсь, я только «мира его не принимаю», — криво усмехнулся вдруг Алеша.
— Как это мира не принимаешь? — капельку подумал над его ответом Ракитин, — что за белиберда?
Алеша не ответил.
— Ну, довольно о пустяках-то, теперь к делу: ел ты сегодня?
— Не помню… ел, кажется.
— Тебе надо подкрепиться, судя по лицу-то. Сострадание ведь на тебя глядя берет. Ведь ты и ночь не…
— Давай колбасы.
— Эге! Так ты вот как! Значит, совсем уж бунт, баррикады! Ну, брат, этим делом пренебрегать нечего. Зайдем…
— Давай и водки.
— Эвона! Чудно, брат! — дико посмотрел Ракитин. — Ну да так или этак, водка иль колбаса, а…
Алеша молча поднялся с земли и пошел за Ракитиным.
— Видел бы это брат Ванечка, так как бы изумился! Кстати, братец твой Иван Федорович сегодня утром в…
— Знаю, — безучастно произнес Алеша, и вдруг мелькнул у него в уме образ брата Дмитрия, но только…
— Братец твой Ванечка изрек про меня единожды, что я «бездарный либеральный мешок». Ты же один разик тоже…
— Знаешь, Алешка, — пытливо глядел он ему в глаза, весь под впечатлением внезапной новой мысли, вдруг его…
— Всё равно… куда хочешь.
— Пойдем-ка к Грушеньке, а? Пойдешь? — весь даже дрожа от робкого ожидания, изрек наконец Ракитин.
— Пойдем к Грушеньке, — спокойно и тотчас же ответил Алеша, и уж это было до того неожиданно…
— Н-ну!.. Вот! — прокричал было он в изумлении, но вдруг, крепко подхватив Алешу под руку, быстро повлек…
— А рада-то как она будет, рада-то… — пробормотал было он, но опять примолк. Да и вовсе не…
«Значит, такая минутка вышла, — думал он про себя весело и злобно, — вот мы, стало быть, и…
Книга седьмая. Алеша
III. Луковка
Грушенька жила в самом бойком месте города, близ Соборной площади, в доме купеческой вдовы Морозовой, у которой нанимала…
— Да не они-с, это другие, эти ничего.
«Что бы у ней такое?» — пробормотал Ракитин, вводя Алешу за руку в гостиную. Грушенька стояла у дивана…
— Ах, это ты, Ракитка? Испугал было меня всю. С кем ты это? Кто это с тобой? Господи,…
— Да вели подать свечей-то! — проговорил Ракитин с развязным видом самого короткого знакомого и близкого человека, имеющего…
— Свечей… конечно, свечей… Феня, принеси ему свечку… Ну, нашел время его привести! — воскликнула она опять, кивнув…
— Аль не потрафил? — спросил Ракитин, мигом почти обидевшись.
— Испугал ты меня, Ракитка, вот что, — обернулась Грушенька с улыбкой к Алеше. — Не бойся ты…
— Никого нет, Аграфена Александровна, сейчас кругом оглянула, я и в щелку подхожу гляжу поминутно, сама в страхе-трепете.
— Ставни заперты ли, Феня? да занавес бы опустить — вот так! — Она сама опустила тяжелые занавесы,…
— Почему так сегодня Митеньки боишься? — осведомился Ракитин, — кажется, с ним не пуглива, по твоей дудке…
— Говорю тебе, вести жду, золотой одной такой весточки, так что Митеньки-то и не надо бы теперь вовсе.…
— А разрядилась-то куда? Ишь ведь какой чепец на тебе любопытный?
— И уж какой же ты сам любопытный, Ракитин! Говорю тебе, такой одной весточки жду. Придет весточка, вскочу…
— А куда полетишь?
— Много знать будешь, скоро состаришься.
— Ишь ведь. Вся в радости… Никогда еще я тебя не видел такую. Разоделась как на бал, —…
— Много ты в балах-то понимаешь.
— А ты много?
— Я-то видала бал. Третьего года Кузьма Кузьмич сына женил, так я с хор смотрела. Что ж мне,…
Она резво подсела к Алеше на диван, с ним рядом, и глядела на него решительно с восхищением. И…
— Господи, экие всё вещи сегодня сбываются, право, — залепетала она опять. — И чего я тебе так…
— Ну уж и не знаешь, чему рада? — усмехнулся Ракитин. — Прежде-то зачем-нибудь приставала же ко мне:…
— Прежде-то я другую цель имела, а теперь то прошло, не такая минута. Потчевать я вас стану, вот…
— У него горе. Чину не дали, — пробасил Ракитин
— Какого чину?
— Старец его пропах.
— Как пропах? Вздор ты какой-нибудь мелешь, скверность какую-нибудь хочешь сказать. Молчи, дурак. Пустишь меня, Алеша, на колени…
Алеша молчал. Он сидел, боясь шевельнуться, он слышал ее слова: «Прикажешь — я соскочу», но не ответил, как…
— Да полно вздор-то вам болтать, — закричал Ракитин, — а лучше шампанского подавай, долг на тебе, сама…
— Вправду долг. Ведь я, Алеша, ему за тебя шампанского сверх всего обещала, коль тебя приведет. Катай шампанского,…
— Да что это у тебя за минута, и какая такая там «весть», можно спросить, аль секрет? —…
— Эх, не секрет, да и сам ты знаешь, — озабоченно проговорила вдруг Грушенька, повернув голову к Ракитину…
— Слышал я, что едет, да разве уж так близко?
— В Мокром теперь, оттуда сюда эстафет пришлет, так сам написал, давеча письмо получила. Сижу и жду эстафета.
— Вона! Почему в Мокром?
— Долго рассказывать, да и довольно с тебя.
— То-то Митенька-то теперь, — уй, уй! Он-то знает аль не знает?
— Чего знает! Совсем не знает! Кабы узнал, так убил бы. Да я этого теперь совсем не боюсь,…
— А ведь и впрямь, — с серьезным удивлением ввернул вдруг Ракитин. — Ведь она тебя, Алеша, в…
— Это для тебя, Ракитка, он цыпленок, вот что… потому что у тебя совести нет, вот что! Я,…
— Ах ты, бесстыдница! Это она в любви тебе, Алексей, объясняется!
— А что ж, и люблю.
— А офицер? А весточка золотая из Мокрого?
— То одно, а это другое.
— Вот как по-бабьему выходит!
— Не зли меня, Ракитка, — горячо подхватила Грушенька, — то одно, а это другое. Я Алешу по-иному…
Вошла Феня и поставила на стол поднос, на нем откупоренную бутылку и три налитые бокала.
— Шампанское принесли! — прокричал Ракитин, — возбуждена ты, Аграфена Александровна, и вне себя. Бокал выпьешь, танцевать пойдешь.…
Он подошел к столу, взял бокал, выпил залпом и налил себе другой.
— На шампанское-то не часто нарвешься, — проговорил он, облизываясь, — ну-тка, Алеша, бери бокал, покажи себя. За…
— За какие это райские двери?
Она взяла бокал. Алеша взял свой, отпил глоток и поставил бокал назад.
— Нет, уж лучше не надо! — улыбнулся он тихо.
— А хвалился! — крикнул Ракитин.
— Ну и я, коли так, не буду, — подхватила Грушенька, — да и не хочется. Пей, Ракитка,…
— Телячьи нежности пошли! — поддразнил Ракитин. — А сама на коленках у него сидит! У него, положим,…
— Что так?
— Старец его помер сегодня, старец Зосима, святой.
— Так умер старец Зосима! — воскликнула Грушенька. — Господи, а я того и не знала! — Она…
— Ракитин, — проговорил он вдруг громко и твердо, — не дразни ты меня, что я против бога…
У Алеши затряслись губы и стеснилось дыхание. Он остановился.
— Будто уж так и спасла тебя! — засмеялся Ракитин злобно. — А она тебя проглотить хотела, знаешь…
— Стой, Ракитка! — вскочила вдруг Грушенька, — молчите вы оба. Теперь я всё скажу: ты, Алеша, молчи,…
— Ишь ведь оба бесятся! — прошипел Ракитин, с удивлением рассматривая их обоих, — как помешанные, точно я…
— И начну плакать, и начну плакать! — приговаривала Грушенька. — Он меня сестрой своей назвал, и я…
— Каку таку луковку? Фу, черт, да и впрямь помешались!
Ракитин удивлялся на их восторженность и обидчиво злился, хотя и мог бы сообразить, что у обоих как раз…
— Видишь, Алешечка, — нервно рассмеялась вдруг Грушенька, обращаясь к нему, — это я Ракитке похвалилась, что луковку…
— Экой вздор! Экой вздор! — восклицал озадаченный Ракитин.
— Принимай, Ракитка, долг, небось не откажешься, сам просил. — И швырнула ему кредитку.
— Еще б отказаться, — пробасил Ракитин, видимо сконфузившись, но молодцевато прикрывая стыд, — это нам вельми на…
— А теперь молчи, Ракитка, теперь всё, что буду говорить, не для твоих ушей будет. Садись сюда в…
— Да за что мне любить-то вас? — не скрывая уже злобы, огрызнулся Ракитин. Двадцатипятирублевую кредитку он сунул…
— Любят за что-нибудь, а вы что мне сделали оба?
— А ты ни за что люби, вот как Алеша любит.
— А чем он тебя любит и что он тебе такого показал, что ты носишься?
Грушенька стояла среди комнаты, говорила с жаром, и в голосе ее послышались истерические нотки.
— Молчи, Ракитка, не понимаешь ты ничего у нас! И не смей ты мне впредь ты говорить, не…
И вымолвив это «жалкое» слово, Грушенька вдруг не выдержала, не докончила, закрыла лицо руками, бросилась на диван в…
— Миша, — проговорил он, — не сердись. Ты обижен ею, но не сердись. Слышал ты ее сейчас?…
Алеша проговорил это в неудержимом порыве сердца. Ему надо было высказаться, и он обратился к Ракитину. Если б…
— Это тебя твоим старцем давеча зарядили, и теперь ты своим старцем в меня и выпалил, Алешенька, божий…
— Не смейся, Ракитин, не усмехайся, не говори про покойника: он выше всех, кто был на земле! —…
Алеша замолк, потому что ему пересекло дыхание. Ракитин, несмотря на всю свою злость, глядел с удивлением. Никогда не…
— Вот адвокат проявился! Да ты влюбился в нее, что ли? Аграфена Александровна, ведь постник-то наш и впрямь…
Грушенька подняла с подушки голову и поглядела на Алешу с умиленною улыбкой, засиявшею на ее как-то вдруг распухшем…
— Оставь ты его, Алеша, херувим ты мой, видишь он какой, нашел кому говорить. Я, Михаил Осипович, —…
— Да ведь уж простила, — улыбаясь проговорил Алеша.
— А и впрямь простила, — вдумчиво произнесла Грушенька. — Экое ведь подлое сердце! За подлое сердце мое!…
— А ведь, может, еще и не простила, — как-то грозно проговорила она, опустив глаза в землю, как…
— Ну не хотел бы я быть в его коже! — прошипел Ракитин.
— И не будешь, Ракитка, никогда в его коже не будешь. Ты мне башмаки будешь шить, Ракитка, вот…
— Ему-то? А нарядилась-то зачем? — ехидно поддразнил Ракитин.
— Не кори меня нарядом, Ракитка, не знаешь еще ты всего моего сердца! Захочу, и сорву наряд, сейчас…
Последние слова она истерически прокричала, но не выдержала опять, закрыла руками лицо, бросилась в подушку и опять затряслась…
— Пора, — сказал он, — поздно, в монастырь не пропустят.
Грушенька так и вскочила с места.
— Да неужто ж ты уходить, Алеша, хочешь! — воскликнула она в горестном изумлении, — да что ж…
— Не ночевать же ему у тебя? А коли хочет — пусть! Я и один уйду! — язвительно…
— Молчи, злая душа, — яростно крикнула ему Грушенька, — никогда ты мне таких слов не говорил, какие…
— Что он такое тебе сказал? — pаздражительно проворчал Ракитин.
— Не знаю я, не ведаю, ничего не ведаю, что он мне такое сказал, сердцу сказалось, сердце он…
— Что я тебе такого сделал? — умиленно улыбаясь, отвечал Алеша, нагнувшись к ней и нежно взяв ее…
И, проговорив, сам заплакал. В эту минуту в сенях вдруг раздался шум, кто-то вошел в переднюю; Грушенька вскочила…
— Барыня, голубушка, барыня, эстафет прискакал! — восклицала она весело и запыхавшись. — Тарантас из Мокрого за вами,…
Письмо было в ее руке, и она всё время, пока кричала, махала им по воздуху. Грушенька выхватила от…
— Кликнул! — прокричала она, вся бледная, с перекосившимся от болезненной улыбки лицом, — свистнул! Ползи, собачонка!
Но только миг один простояла как бы в нерешимости; вдруг кровь бросилась в ее голову и залила ее…
— Еду! — воскликнула она вдруг. — Пять моих лет! Прощайте! Прощай, Алеша, решена судьба… Ступайте, ступайте, ступайте…
Она вдруг бросила их и побежала в свою спальню.
— Ну, ей теперь не до нас! — проворчал Ракитин. — Идем, а то, пожалуй, опять этот бабий…
Алеша дал себя машинально вывести. На дворе стоял тарантас, выпрягали лошадей, ходили с фонарем, суетились. В отворенные ворота…
— Алешечка, поклонись своему братцу Митеньке, да скажи ему, чтобы не поминал меня, злодейку свою, лихом. Да передай…
Она закончила голосом, полным рыданий. Окно захлопнулось.
— Гм, гм! — промычал Ракитин, смеясь, — зарезала братца Митеньку, да еще велит на всю жизнь свою…
Алеша ничего не ответил, точно и не слыхал; он шел подле Ракитина скоро, как бы ужасно спеша; он…
— Поляк он, ее офицер этот, — заговорил он опять, сдерживаясь, — да и не офицер он вовсе…
Алеша опять точно не слыхал. Ракитин не выдержал:
— Что ж, обратил грешницу? — злобно засмеялся он Алеше. — Блудницу на путь истины обратил? Семь бесов…
— Перестань, Ракитин, — со страданием в душе отозвался Алеша.
— Это ты теперь за двадцать пять рублей меня давешних «презираешь»? Продал, дескать, истинного друга. Да ведь ты…
— Ах, Ракитин, уверяю тебя, я и забыл об этом, — воскликнул Алеша, — сам ты сейчас напомнил…
Но Ракитин озлился уже окончательно.
— Да черт вас дери всех и каждого! — завопил он вдруг, — и зачем я, черт, с…
И он круто повернул в другую улицу, оставив Алешу одного во мраке. Алеша вышел из города и пошел…
Книга седьмая. Алеша
IV. Кана Галилейская
Было уже очень поздно по-монастырскому, когда Алеша пришел в скит; его пропустил привратник особым путем. Пробило уже девять…
«И в третий день брак бысть в Кане Галилейстей, — читал отец Паисий, — и бе мати Иисусова…
«Брак? Что это… брак… — неслось, как вихрь, в уме Алеши, — у ней тоже счастье… поехала на…
«…И не доставшу вину, глагола мати Иисусова к нему: вина не имут…» — слышалось Алеше.
«Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: это Кана Галилейская, первое чудо……
«…Глагола ей Иисус: что есть мне и тебе, жено; не у прииде час мой. Глагола мати его слугам:…
«Сотворите… Радость, радость каких-нибудь бедных, очень бедных людей… Уж конечно, бедных, коли даже на свадьбу вина недостало… Вон…
«…Глагола им Иисус: наполните водоносы воды, и наполниша их до верха.
И глагола им: почерпите ныне и принесите архитриклинови, и принесоша.
Якоже вкуси архитриклин вина бывшаго от воды, и не ведяше, откуду есть: слуги же ведяху почерпшии воду: пригласи…
И глагола ему: всяк человек прежде доброе вино полагает, и егда упиются, тогда хуждшее: ты же соблюл ecu…
«Но что это, что это? Почему раздвигается комната… Ах да… ведь это брак, свадьба… да, конечно. Вот и…
Да, к нему, к нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на лице, радостный и тихо смеющийся.…
— Тоже, милый, тоже зван, зван и призван, — раздается над ним тихий голос. — Зачем сюда схоронился,…
Голос его, голос старца Зосимы… Да и как же не он, коль зовет? Старец приподнял Алешу рукой, тот…
— Веселимся, — продолжает сухенький старичок, — пьем вино новое, вино радости новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот…
— Боюсь… не смею глядеть… — прошептал Алеша.
— Не бойся его. Страшен величием пред нами, ужасен высотою своею, но милостив бесконечно, нам из любви уподобился…
Что-то горело в сердце Алеши, что-то наполнило его вдруг до боли, слезы восторга рвались из души его… Он…
Опять гроб, отворенное окно и тихое, важное, раздельное чтение Евангелия. Но Алеша уже не слушал, что читают. Странно,…
Он не остановился и на крылечке, но быстро сошел вниз. Полная восторгом душа его жаждала свободы, места, широты.…
Он не знал, для чего обнимал ее, он не давал себе отчета, почему ему так неудержимо хотелось целовать…
Через три дня он вышел из монастыря, что согласовалось и со словом покойного старца его, повелевшего ему «пребывать…
Часть третья
Книга восьмая. Митя
I. Кузьма Самсонов
II. Лягавый
III. Золотые прииски
IV. В темноте
V. Внезапное решение
VI. Сам еду!
VII. Прежний и бесспорный
VIII. Бред
Книга восьмая. Митя
I. Кузьма Самсонов
А Дмитрий Федорович, которому Грушенька, улетая в новую жизнь, «велела» передать свой последний привет и заказала помнить навеки…
Грушенька хоть и любила его часочек истинно и искренно, это правда, но и мучила же его в то…
Но это было лишь в случае первого, счастливого решения вопроса. Было и другое решение, представлялся и другой, но…
Именно, в случае если она скажет ему: «Я твоя, увези меня», то как он ее увезет? Где у…
Забегаю вперед: то-то и есть, что он, может быть, и знал, где достать эти деньги, знал, может быть,…
Странное дело: казалось бы, что тут при таком решении, кроме отчаяния, ничего уже более для него не оставалось;…
На другой же день после разговора своего с Алешей в поле, после которого Митя почти не спал всю…
— Что вам, сударь, от меня угодно? — проговорил, усевшись наконец, старик, медленно, раздельно, строго, но вежливо.
Митя вздрогнул, вскочил было, но сел опять. Затем тотчас же стал говорить громко, быстро, нервно, с жестами и…
«Благороднейший Кузьма Кузьмич, вероятно, слыхал уже не раз о моих контрах с отцом моим, Федором Павловичем Карамазовым, ограбившим…
Митя оборвал свою нелепую речь этим «вот» и, вскочив с места, ждал ответа на свое глупое предложение. С…
— Извините-с, мы эдакими делами не занимаемся.
Митя вдруг почувствовал, что под ним слабеют ноги.
— Как же я теперь, Кузьма Кузьмич, — пробормотал он, бледно улыбаясь. — Ведь я теперь пропал, как…
— Извините-с…
Митя всё стоял и всё смотрел неподвижно в упор и вдруг заметил, что что-то двинулось в лице старика.…
— Видите, сударь, нам такие дела несподручны, — медленно промолвил старик, — суды пойдут, адвокаты, сущая беда! А…
— Боже мой, кто же это!.. Вы воскрешаете меня, Кузьма Кузьмич, — залепетал вдруг Митя.
— Не здешний он, этот человек, да и здесь его теперь не находится. Он по крестьянству, лесом торгует,…
— Гениальная мысль! — восторженно перебил Митя. — Именно он, именно ему в руку! Он торгует, с него…
— Как благодарить мне вас, Кузьма Кузьмич, — кипел Митя.
— Ничего-с, — склонил голову Самсонов.
— Но вы не знаете, вы спасли меня, о, меня влекло к вам предчувствие… Итак, к этому попу!
— Не стоит благодарности-с.
— Спешу и лечу. Злоупотребил вашим здоровьем. Век не забуду, русский человек говорит вам это, Кузьма Кузьмич, р-русский…
— Тэ-экс.
Митя схватил было старика за руку, чтобы потрясть ее, но что-то злобное промелькнуло в глазах того. Митя отнял…
— Для нее! Для нее, Кузьма Кузьмич! Вы понимаете, что это для нее! — рявкнул он вдруг на…
Он не договорил того, чем угрожал, но даже сын, часто видавший его во гневе, вздрогнул от страху. Целый…
Книга восьмая. Митя
II. Лягавый
Итак, надо было «скакать», а денег на лошадей все-таки не было ни копейки, то есть были два двугривенных,…
Отмечаю этот факт заранее, потом разъяснится, для чего так делаю.
Поскакав на Воловью станцию, Митя хоть и сиял от радостного предчувствия, что наконец-то кончит и развяжет «все эти…
Во-первых, он опоздал, отправившись с Воловьей станции проселком. Проселок оказался не в двенадцать, а в восемнадцать верст. Во-вторых,…
— Нет, уж вы лучше повремените, — изрек наконец батюшка, — потому он видимо не в состоянии.
— Весь день пил, — отозвался сторож.
— Боже! — вскрикивал Митя, — если бы вы только знали, как мне необходимо и в каком я…
— Нет уж лучше бы вам повременить до утра, — повторил батюшка.
— До утра? Помилосердуйте, это невозможно! — И в отчаянии он чуть было опять не бросился будить пьяницу,…
— Какие страшные трагедии устраивает с людьми реализм! — проговорил Митя в совершенном отчаянии. Пот лился с его…
— Я, батюшка, останусь здесь со свечой и буду ловить мгновение. Пробудится, и тогда я начну… За свечку…
— Нет, я уж к себе-с. Я вот на его кобылке и доеду, — показал он на сторожа.…
Так и порешили. Батюшка отправился на кобылке, обрадованный, что наконец отвязался, но всё же смятенно покачивая головой и…
— Трагедия! — проговорил он, скрежеща зубами, машинально подошел к спящему и стал смотреть на его лицо. Это…
— Глупо, глупо! — восклицал Митя, — и… как это всё бесчестно! — прибавил он вдруг почему-то. У…
Голова его, однако, разбаливалась всё больше и больше. Неподвижно сидел он и уже не помнил, как задремал и…
— Но он умер, он умер, и тогда… что тогда? — восклицал пред ним в исступлении Митя.
Двери растворили, отворили окно, открыли трубу, Митя притащил из сеней ведро с водой, сперва намочил голову себе, а…
Проснулся он ужасно поздно. Было примерно уже часов девять утра. Солнце ярко сияло в два оконца избушки. Вчерашний…
— Позвольте, видите… я… вы, вероятно, слышали от здешнего сторожа в той избе: я поручик Дмитрий Карамазов, сын…
— Это ты врешь! — вдруг твердо и спокойно отчеканил мужик.
— Как вру? Федора Павловича изволите знать?
— Никакого твоего Федора Павловича не изволю знать, — как-то грузно ворочая языком, проговорил мужик.
— Рощу, рощу вы у него торгуете; да проснитесь, опомнитесь. Отец Павел Ильинский меня проводил сюда… Вы к…
— B-врешь! — отчеканил опять Лягавый.
У Мити похолодели ноги.
— Помилосердуйте, ведь это не шутка! Вы, может быть, хмельны. Вы можете же, наконец, говорить, понимать… иначе… иначе…
— Ты красильщик!
— Помилосердуйте, я Карамазов, Дмитрий Карамазов, имею к вам предложение… выгодное предложение… весьма выгодное… именно по поводу рощи.
Мужик важно поглаживал бороду.
— Нет, ты подряд снимал и подлец вышел. Ты подлец!
— Уверяю же вас, что вы ошибаетесь! — в отчаянии ломал руки Митя. Мужик всё гладил бороду и…
— Нет, ты мне вот что укажи: укажи ты мне такой закон, чтобы позволено было пакости строить, слышишь…
Митя мрачно отступил, и вдруг его как бы «что-то ударило по лбу», как он сам потом выразился. В…
Мужик сидел, глядел на него и посмеивался. Будь другой случай, и Митя, может быть, убил бы этого дурака…
Его спасли проезжие: извозчик вез по проселку какого-то старичка купца. Когда поровнялись, Митя спросил про дорогу, и оказалось,…
Книга восьмая. Митя
III. Золотые прииски
Это было именно то посещение Мити, про которое Грушенька с таким страхом рассказывала Ракитину. Она тогда ожидала своей…
Ревность! «Отелло не ревнив, он доверчив», — заметил Пушкин, и уже одно это замечание свидетельствует о необычайной глубине…
У Марьи Кондратьевны (соседки Федора Павловича) его ожидало чрезвычайно поразившее и смутившее его известие о болезни Смердякова. Он…
Он полетел домой, умылся, причесался, вычистил платье, оделся и отправился к госпоже Хохлаковой. Увы, «план» его был тут.…
Сначала дело как бы улыбнулось: только что он доложился, его тотчас же приняли с необыкновенною быстротой. «Точно ведь…
— Ждала, ждала! Ведь я не могла даже и думать, что вы ко мне придете, согласитесь сами, и,…
— Это действительно, сударыня, удивительно, — произнес Митя, мешковато усаживаясь, — но… я пришел по чрезвычайно важному делу……
— Знаю, что по наиважнейшему делу, Дмитрий Федорович, тут не предчувствия какие-нибудь, не ретроградные поползновения на чудеса (слышали…
— Реализм действительной жизни, сударыня, вот что это такое! Но позвольте, однако ж, изложить…
— Именно реализм, Дмитрий Федорович. Я теперь вся за реализм, я слишком проучена насчет чудес. Вы слышали, что…
— Нет, сударыня, в первый раз слышу, — удивился немного Митя. В уме его мелькнул образ Алеши.
— Сегодня в ночь, и представьте себе…
— Сударыня, — прервал Митя, — я представляю себе только то, что я в отчаяннейшем положении и что…
— Знаю, знаю, что вы в горячке, всё знаю, вы и не можете быть в другом состоянии духа,…
— Сударыня, если вы опытный доктор, то я зато опытный больной, — слюбезничал через силу Митя, — и…
— Не излагайте, это второстепенность. А насчет помощи, я не первому вам помогаю, Дмитрий Федорович. Вы, вероятно, слышали…
— Ни малейшего, сударыня, — ох, сударыня, ни малейшего! — вскричал в нервном нетерпении Митя и даже поднялся…
— Это вы всё потом, потом! — замахала на него рукой в свою очередь госпожа Хохлакова, — да…
Митя так и прянул опять с места.
— Сударыня, неужто вы так добры! — вскричал он с чрезвычайным чувством. — Господи, вы спасли меня. Вы…
— Я вам дам бесконечно, бесконечно больше, чем три тысячи! — прокричала госпожа Хохлакова, с сияющею улыбкой смотря…
— Бесконечно? Но столько и не надо. Необходимы только эти роковые для меня три тысячи, а я со…
— Довольно, Дмитрий Федорович, сказано и сделано, — отрезала госпожа Хохлакова с целомудренным торжеством благодетельницы. — Я обещала…
— О золотых приисках, сударыня! Я никогда ничего о них не думал.
— А зато я за вас думала! Думала и передумала! Я уже целый месяц слежу за вами с…
— По походке, сударыня? — улыбнулся Митя.
— А что ж, и по походке. Что же, неужели вы отрицаете, что можно по походке узнавать характер,…
— Но сударыня, эти три тысячи, которыми вы так великодушно меня обещали ссудить…
— Вас не минуют, Дмитрий Федорович, — тотчас же перерезала госпожа Хохлакова, — эти три тысячи всё равно…
— Сударыня, сударыня! — в каком-то беспокойном предчувствии прервал опять Дмитрий Федорович, — я весьма и весьма, может…
— Довольно, Дмитрий Федорович, довольно! — настойчиво прервала госпожа Хохлакова. — Вопрос: едете вы на прииски или нет,…
— Еду, сударыня, потом… Я поеду, куда хотите, сударыня… но теперь…
— Подождите же! — крикнула госпожа Хохлакова, вскочила и бросилась к своему великолепному бюро с бесчисленными ящичками и…
«Три тысячи! — подумал, замирая, Митя, — и это сейчас, безо всяких бумаг, без акта… о, это по-джентльменски!…
— Вот! — вскрикнула в радости госпожа Хохлакова, возвращаясь к Мите, — вот что я искала!
Это был крошечный серебряный образок на шнурке, из тех, какие носят иногда вместе с нательным крестом.
— Это из Киева, Дмитрий Федорович, — с благоговением продолжала она, — от мощей Варвары-великомученицы. Позвольте мне самой…
И она действительно накинула ему образок на шею и стала было вправлять его. Митя в большом смущении принагнулся…
— Вот теперь вы можете ехать! — произнесла госпожа Хохлакова, торжественно садясь опять на место.
— Сударыня, я так тронут… и не знаю, как даже благодарить… за такие чувства, но если бы вы…
— Оставьте всё, Дмитрий Федорович! — самым решительным тоном перебила госпожа Хохлакова. — Оставьте, и особенно женщин. Ваша…
— Сударыня, это не то, не то… — сложил было, умоляя руки Дмитрий Федорович.
— То самое, Дмитрий Федорович, именно то, что вам надо, чего вы жаждете, сами не зная того. Я…
— Сударыня, — вскочил наконец Митя, складывая пред ней руки ладонями в бессильной мольбе, — вы меня заставите…
— И поплачьте, Дмитрий Федорович, поплачьте! Это прекрасные чувства… вам предстоит такой путь! Слезы облегчат вас, потом возвратитесь…
— Но позвольте же и мне, — завопил вдруг Митя, — в последний раз умоляю вас, скажите, могу…
— Какую сумму, Дмитрий Федорович?
— Обещанные вами три тысячи… которые вы так великодушно…
— Три тысячи? Это рублей? Ох нет, у меня нет трех тысяч, — с каким-то спокойным удивлением произнесла…
— Как же вы… сейчас… вы сказали… вы выразились даже, что они всё равно как у меня в…
— Ох нет, вы меня не так поняли, Дмитрий Федорович. Если так, то вы не поняли меня. Я…
— А деньги? А три тысячи? — нелепо воскликнул Дмитрий Федорович.
— О, если вы разумели деньги, то у меня их нет. У меня теперь совсем нет денег, Дмитрий…
— О, чтобы черт!.. — взревел вдруг Митя и изо всех сил ударил кулаком по столу.
— А-ай! — закричала Хохлакова в испуге и отлетела в другой конец гостиной.
Митя плюнул и быстрыми шагами вышел из комнаты, из дому, на улицу, в темноту! Он шел как помешанный,…
— Господи, чуть не убил! Чего зря шагаешь, сорванец!
— Как, это вы? — вскричал Митя, разглядев в темноте старушонку. Это была та самая старая служанка, которая…
— А вы сами кто таковы, батюшка? — совсем другим голосом проговорила старушка, — не признать мне вас…
— Вы у Кузьмы Кузьмича живете, ему прислуживаете?
— Точно так, батюшка, сейчас только к Прохорычу сбегала… Да чтой-то я вас всё признать не могу?
— Скажите, матушка, Аграфена Александровна у вас теперь? — вне себя от ожидания произнес Митя. — Давеча я…
— Была, батюшка, приходила, посидела время и ушла
— Как? Ушла? — вскричал Митя. — Когда ушла?
— Да в ту пору и ушла же, минутку только и побыла у нас Кузьме Кузьмичу сказку одну…
— Врешь, проклятая! — завопил Митя.
— А-ай! — закричала старушонка, но Мити и след простыл, он побежал что было силы в дом Морозовой.…
— Кричишь? — завопил Митя. — Где она? — Но не дав ответить еще слова обомлевшей от страху…
— Феня, ради господа Христа нашего, скажи, где она?
— Батюшка, ничего не знаю, голубчик Дмитрий Федорович, ничего не знаю, хоть убейте, ничего не знаю, — заклялась-забожилась…
— Она назад пришла!..
— Голубчик, не приходила, богом клянусь, не приходила!
— Врешь, — вскричал Митя, — уж по одному твоему испугу знаю, где она!..
Он бросился вон. Испуганная Феня рада была, что дешево отделалась, но очень хорошо поняла, что ему было только…
— Ах господи, он убить кого хочет! — всплеснула руками Феня.
Книга восьмая. Митя
IV. В темноте
Куда побежал он? Известно: «Где же она могла быть, как не у Федора Павловича? От Самсонова прямо и…
«„И только шепчет тишина“, — мелькнул почему-то этот стишок в голове его, — вот только не услышал бы…
Он переждал минуты две, но сердце его билось ужасно, и мгновениями он почти задыхался. «Нет, не пройдет сердцебиение,…
«Она, может быть, у него за ширмами, может быть уже спит», — кольнуло его в сердце. Федор Павлович…
«Один, один! — твердил он опять. — Если б она была тут, у него было бы другое лицо».…
— Грушенька, ты? Ты, что ли? — проговорил он каким-то дрожащим полушепотом. — Где ты, маточка, ангелочек, где…
«Один!» — решил Митя.
— Где же ты? — крикнул опять старик и высунул еще больше голову, высунул ее с плечами, озираясь…
«Это он про пакет с тремя тысячами», — мелькнуло у Мити.
— Да где же?.. Али у дверей? Сейчас отворю…
И старик чуть не вылез из окна, заглядывая направо, в сторону, где была дверь в сад, и стараясь…
«Я ведь не знаю, не знаю, — сказал он тогда, — может, не убью, а может, убью. Боюсь,…
Личное омерзение нарастало нестерпимо. Митя уже не помнил себя и вдруг выхватил медный пестик из кармана…
«Бог, — как сам Митя говорил потом, — сторожил меня тогда»: как раз в то самое время проснулся…
Так и есть, предчувствие не обмануло его; он узнал его, это был он, «изверг-отцеубивец»!
— Отцеубивец! — прокричал старик на всю окрестность, но только это и успел прокричать; он вдруг упал как…
— Где же она, Прохор? — вдруг остановился Митя.
— Давеча уехала, часа с два тому, с Тимофеем, в Мокрое.
— Зачем? — крикнул Митя.
— Этого знать не могу-с, к офицеру какому-то, кто-то их позвал оттудова и лошадей прислали…
Митя бросил его и как полоумный вбежал к Фене.
Книга восьмая. Митя
V. Внезапное решение
Та сидела в кухне с бабушкой, обе собирались ложиться спать. Надеясь на Назара Ивановича, они изнутри опять-таки не…
— Говори сейчас, где она, с кем теперь в Мокром? — завопил он в исступлении.
Обе женщины взвизгнули.
— Ай скажу, ай, голубчик Дмитрий Федорович, сейчас всё скажу, ничего не потаю, — прокричала скороговоркой насмерть испуганная…
— К какому офицеру? — вопил Митя.
— К прежнему офицеру, к тому самому, к прежнему своему, пять лет тому который был, бросил и уехал,…
Дмитрий Федорович отнял руки, которыми сжимал ей горло. Он стоял пред нею бледный как мертвец и безгласный, но…
Он сидел и не то чтобы соображал, а был как бы в испуге, точно в каком-то столбняке. Но…
— Руки-то какие у вас, Дмитрий Федорович, все-то в крови!
— Да, — ответил машинально Митя, рассеянно посмотрел на свои руки и тотчас забыл про них и про…
— Барин, что с вами это такое было? — проговорила Феня, опять показывая ему на его руки, —…
Митя опять посмотрел себе на руки.
— Это кровь, Феня, — проговорил он, со странным выражением смотря на нее, — это кровь человеческая и,…
И с этими словами вдруг вышел из кухни. А Феня выхода этого испугалась чуть не больше еще, чем…
Ровно десять минут спустя Дмитрий Федорович вошел к тому молодому чиновнику, Петру Ильичу Перхотину, которому давеча заложил пистолеты.…
— Господи! Да что это с вами?
— А вот, — быстро проговорил Митя, — за пистолетами моими пришел и вам деньги принес. С благодарностию.…
Петр Ильич всё больше и больше удивлялся: в руках Мити он вдруг рассмотрел кучу денег, а главное, он…
— Да с вами-то что, с вами-то что теперь? — прокричал опять Петр Ильич, дико рассматривая гостя. —…
Он схватил его за локоть и поставил к зеркалу. Митя, увидав свое запачканное кровью лицо, вздрогнул и гневно…
— Э, черт! Этого недоставало, — пробормотал он со злобой, быстро переложил из правой руки кредитки в левую…
— Э, черт! Нет ли у вас какой тряпки… обтереться бы…
— Так вы только запачкались, а не ранены? Так уж лучше вымойтесь, — ответил Петр Ильич. — Вот…
— Рукомойник? Это хорошо… только куда же я это дену? — в каком-то совсем уж странном недоумении указал…
— В карман суньте али на стол вот здесь положите, не пропадут.
— В карман? Да, в карман. Это хорошо… Нет, видите ли, это всё вздор! — вскричал он, как…
И, сняв с пачки верхнюю сторублевую, он протянул ее чиновнику.
— Да у меня и сдачи не будет, — заметил тот, — у вас мельче нет?
— Нет, — сказал Митя, поглядев опять на пачку, и, как бы неуверенный в словах своих, попробовал пальцами…
— Да откуда вы так разбогатели? — спросил тот. — Постойте, я мальчишку своего пошлю сбегать к Плотниковым.…
— В лавку к Плотниковым — великолепнейшее дело! — крикнул и Митя, как бы осененный какою-то мыслью. —…
— Да постойте, — перебил Петр Ильич, с беспокойством его слушая и рассматривая, — вы лучше сами пойдете,…
— Переврет, вижу, что переврет! Эх, Миша, а я было тебя поцеловать хотел за комиссию… Коли не переврешь,…
— Да слушайте вы! — с нетерпением уже перебил Петр Ильич. — Я говорю: пусть он только сбегает…
— Ну, теперь пойдемте мыться, — сурово сказал Петр Ильич. — Положите деньги на стол али суньте в…
И он стал ему помогать снять сюртук и вдруг опять вскрикнул:
— Смотрите, у вас и сюртук в крови!
— Это… это не сюртук. Только немного тут у рукава… А это вот только здесь, где платок лежал.…
— Угораздило же вас; подрались, должно быть, с кем, — пробормотал он.
Начали мыться. Петр Ильич держал кувшин и подливал воду. Митя торопился и плохо было намылил руки. (Руки у…
— Смотрите, не отмыли под ногтями; ну, теперь трите лицо, вот тут: на висках, у уха… Вы в…
— Да, в крови, — заметил Митя, рассматривая обшлаг рубашки.
— Так перемените белье.
— Некогда. А я вот, вот видите… — продолжал с тою же доверчивостью Митя, уже вытирая полотенцем лицо…
— Говорите теперь, где это вас угораздило? Подрались, что ли, с кем? Не в трактире ли опять, как…
— Вздор! — проговорил Митя.
— Как вздор?
— Не надо, — сказал Митя и вдруг усмехнулся. — Это я старушонку одну на площади сейчас раздавил.
— Раздавили? Старушонку?
— Старика! — крикнул Митя, смотря Петру Ильичу прямо в лицо, смеясь и крича ему как глухому.
— Э, черт возьми, старика, старушонку… Убили, что ли, кого?
— Помирились. Сцепились — и помирились. В одном месте. Разошлись приятельски. Один дурак… он мне простил, теперь уж…
— Я ведь к тому, что охота же вам со всяким связываться… как тогда из пустяков с этим…
— Браво! Давайте теперь пистолеты. Ей-богу, нет времени. И хотел бы с тобой поговорить, голубчик, да времени нет.…
— На стол положили… сами… вон они лежат. Забыли? Подлинно деньги у вас точно сор аль вода. Вот…
— Три небось, — засмеялся Митя, суя деньги в боковой карман панталон.
— Потеряете этак-то. Золотые прииски у вас, что ли?
— Прииски? Золотые прииски! — изо всей силы закричал Митя и закатился смехом. — Хотите, Перхотин, на прииски?…
— Незнаком, а слыхал и видал. Неужто это она вам три тысячи дала? Так и отсыпала? — недоверчиво…
— А вы завтра, как солнце взлетит, вечно юный-то Феб как взлетит, хваля и славя бога, вы завтра…
— Я не знаю ваших отношений… коли вы так утвердительно говорите, значит дала… А вы денежки-то в лапки,…
— В Мокрое.
— В Мокрое? Да ведь ночь!
— Был Мастрюк во всем, стал Мастрюк ни в чем! — проговорил вдруг Митя.
— Как ни в чем? Это с такими-то тысячами, да ни в чем?
— Я не про тысячи. К черту тысячи! Я про женский нрав говорю:
Я с Улиссом согласен, это он говорит.
— Не понимаю я вас!
— Пьян, что ли?
— Не пьян, а хуже того.
— Я духом пьян, Петр Ильич, духом пьян, и довольно, довольно…
— Что это вы, пистолет заряжаете?
— Пистолет заряжаю.
Митя действительно, раскрыв ящик с пистолетами, отомкнул рожок с порохом и тщательно всыпал и забил заряд. Затем взял…
— Чего это вы на пулю смотрите? — с беспокойным любопытством следил Петр Ильич.
— Так. Воображение. Вот если бы ты вздумал эту пулю всадить себе в мозг, то, заряжая пистолет, посмотрел…
— Зачем на нее смотреть?
— В мой мозг войдет, так интересно на нее взглянуть, какова она есть… А впрочем, вздор, минутный вздор.…
— Вот бумажка.
— Нет, гладкой, чистой, на которой пишут. Вот так. — И Митя, схватив со стола перо, быстро написал…
— Теперь идем, — сказал он.
— Куда идем? Нет, постойте… Это вы, пожалуй, себе в мозг ее хотите послать, пулю-то… — с беспокойством…
— Пуля вздор! Я жить хочу, я жизнь люблю! Знай ты это. Я златокудрого Феба и свет его…
— Как это устраниться?
— Дорогу дать. Милому существу и ненавистному дать дорогу. И чтоб и ненавистное милым стало, — вот как…
— А вы?
— Довольно, идем.
— Ей-богу, скажу кому-нибудь, — глядел на него Петр Ильич, — чтобы вас не пустить туда. Зачем вам…
— Женщина там, женщина, и довольно с тебя, Петр Ильич, и шабаш!
— Послушайте, вы хоть и дики, но вы мне всегда как-то нравились… я вот и беспокоюсь.
— Спасибо тебе, брат. Я дикий, говоришь ты. Дикари, дикари! Я одно только и твержу: дикари! А да,…
Вошел впопыхах Миша с пачкой размененных денег и отрапортовал, что у Плотниковых «все заходили» и бутылки волокут, и…
— Не сметь! — вскричал Петр Ильич. — У меня дома нельзя, да и дурное баловство это. Спрячьте…
— Слушай, милый человек, поедем в Мокрое вместе?
— Мне-то зачем туда?
— Слушай, хочешь сейчас бутылку откупорю, выпьем за жизнь! Мне хочется выпить, а пуще всего с тобою выпить.…
— Пожалуй, в трактире можно, пойдем, я туда сам сейчас отправляюсь.
— Некогда в трактире, а у Плотниковых в лавке, в задней комнате. Хочешь, я тебе одну загадку загадаю…
— Загадай.
Митя вынул из жилета свою бумажку, развернул ее и показал. Четким и крупным почерком было на ней написано:
«Казню себя за всю жизнь, всю жизнь мою наказую!»
— Право, скажу кому-нибудь, пойду сейчас и скажу, — проговорил, прочитав бумажку, Петр Ильич.
— Не успеешь, голубчик, идем и выпьем, марш!
Лавка Плотниковых приходилась почти через один только дом от Петра Ильича, на углу улицы. Это был самый главный…
Когда Митя с Петром Ильичом подошли к лавке, то у входа нашли уже готовую тройку, в телеге, покрытой…
— Да откуда поспела у тебя тройка? — спросил он Митю.
— К тебе бежал, вот его, Андрея, встретил и велел ему прямо сюда к лавке и подъезжать. Времени…
— Часом только разве прежде нашего прибудут, да и того не будет, часом всего упредят! — поспешно отозвался…
— Пятьдесят рублей на водку, коли только часом отстанешь.
— За час времени ручаемся, Дмитрий Федорович, эх, получасом не упредят, не то что часом!
Митя хоть и засуетился, распоряжаясь, но говорил и приказывал как-то странно, вразбивку, а не по порядку. Начинал одно…
— На четыреста рублей, не менее как на четыреста, чтобы точь-в-точь по-тогдашнему, — командовал Митя. — Четыре дюжины…
— Зачем тебе столько, к чему это? Стой! — завопил Петр Ильич. — Это что за ящик? С…
Ему тотчас же объяснили суетившиеся приказчики со слащавою речью, что в этом первом ящике всего лишь полдюжины шампанского…
— Не более часу, чтоб не более часу, и как можно больше монпансье и тягушек положите; это там…
— Тягушек — пусть. Да четыре-то дюжины к чему тебе? Одной довольно, — почти осердился уже Петр Ильич.…
— А, черт вас подери! — вскричал Петр Ильич, как бы вдруг одумавшись, — да мне-то тут что?…
— Сюда, эконом, сюда, не сердись, — потащил его Митя в заднюю комнату лавки. — Вот здесь нам…
Митя уселся на плетеный стульчик пред крошечным столиком, накрытым грязнейшею салфеткой. Петр Ильич примостился напротив него, и мигом…
— К черту устриц, я не ем, да и ничего не надо, — почти злобно огрызнулся Петр Ильич.
— Некогда устриц, — заметил Митя, — да и аппетита нет. Знаешь, друг, — проговорил он вдруг с…
— Да кто ж его любит! Три дюжины, помилуй, на мужиков, это хоть кого взорвет.
— Я не про это. Я про высший порядок. Порядку во мне нет, высшего порядка… Но… всё это…
— Бредишь, а не каламбуришь.
Этот стишок у меня из души вырвался когда-то, не стих, а слеза… сам сочинил… не тогда, однако, когда…
— Чего это ты вдруг о нем?
— Чего я вдруг о нем? Вздор! Всё кончается, всё равняется, черта — и итог.
— Право, мне всё твои пистолеты мерещатся.
— И пистолеты вздор! Пей и не фантазируй. Жизнь люблю, слишком уж жизнь полюбил, так слишком, что и…
— Выпьем за жизнь, а пожалуй, и за твою царицу.
Выпили по стакану. Митя был хотя и восторжен и раскидчив, но как-то грустен. Точно какая-то непреодолимая и тяжелая…
— Миша… это твой Миша вошел? Миша, голубчик, Миша, поди сюда, выпей ты мне этот стакан, за Феба…
— Да зачем ты ему! — крикнул Петр Ильич раздражительно.
— Ну позволь, ну так, ну я хочу.
— Э-эх!
Миша выпил стакан, поклонился и убежал.
— Запомнит дольше, — заметил Митя. — Женщину я люблю, женщину! Что есть женщина? Царица земли! Грустно мне,…
Петр Ильич слушал и молчал, помолчал и Митя.
— Это какая у вас собачка? — спросил он вдруг рассеянно приказчика, заметив в углу маленькую хорошенькую болоночку…
— Это Варвары Алексеевны, хозяйки нашей, болоночка, — ответил приказчик, — сами занесли давеча да и забыли у…
— Я одну такую же видел… в полку… — вдумчиво произнес Митя, — только у той задняя ножка…
— Это что за вопрос?
— Нет, я так. Видишь, из кармана у кого-нибудь, чужое? Я не про казну говорю, казну все дерут,…
— Убирайся к черту.
— Я про чужое: прямо из кармана, из кошелька, а?
— Украл один раз у матери двугривенный, девяти лет был, со стола. Взял тихонько и зажал в руку.
— Ну и что же?
— Ну и ничего. Три дня хранил, стыдно стало, признался и отдал.
— Ну и что же?
— Натурально, высекли. Да ты чего уж, ты сам не украл ли?
— Украл, — хитро подмигнул Митя.
— Что украл? — залюбопытствовал Петр Ильич.
— У матери двугривенный, девяти лет был, через три дня отдал. — Сказав это, Митя вдруг встал с…
— Дмитрий Федорович, не поспешить ли? — крикнул вдруг у дверей лавки Андрей.
— Готово? Идем! — всполохнулся Митя. — Еще последнее сказанье и… Андрею стакан водки на дорогу сейчас! Да…
— Да ведь завтра воротишься?
— Непременно.
— Расчетец теперь изволите покончить? — подскочил приказчик.
— А, да, расчет! Непременно!
Он опять выхватил из кармана свою пачку кредиток, снял три радужных, бросил на прилавок и спеша вышел из…
— Батюшка, Дмитрий Федорович, голубчик, не погубите барыню! А я-то вам всё рассказала!.. И его не погубите, прежний…
— Те-те-те, вот оно что! Ну, наделаешь ты теперь там дел! — пробормотал про себя Петр Ильич. —…
— Пистолеты? Подожди, голубчик, я их дорогой в лужу выброшу, — ответил Митя. — Феня, встань, не лежи…
Андрей тронул; колокольчик зазвенел.
— Прощай, Петр Ильич! Тебе последняя слеза!..
«Не пьян ведь, а какую ахинею порет!» — подумал вслед ему Петр Ильич. Он расположился было остаться присмотреть…
— Дурак, хоть и хороший малый… — бормотал он про себя дорогой. — Про этого какого-то офицера «прежнего»…
Пришел в трактир он в сквернейшем расположении духа и тотчас же начал партию. Партия развеселила его. Сыграл другую…
— Три тысячи? Да откуда у него быть трем тысячам?
Стали расспрашивать дальше. Известие о Хохлаковой приняли сомнительно.
— А не ограбил ли старика, вот что? Три тысячи! Что-то не ладно.
— Похвалялся же убить отца вслух, все здесь слышали. Именно про три тысячи говорил…
Петр Ильич слушал и вдруг стал отвечать на расспросы сухо и скупо. Про кровь, которая была на лице…
В сквернейшем расположении духа направился он прямо к себе домой и вдруг вспомнил про Феню: «Э, черт, вот…
Книга восьмая. Митя
VI. Сам еду!
А Дмитрий Федорович летел по дороге. До Мокрого было двадцать верст с небольшим, но тройка Андреева скакала так,…
Вот в каких словах он бы мог приблизительно изложить свои ощущения, если бы только мог рассуждать. Но он…
Скакали уже почти час. Митя молчал, а Андрей, хотя и словоохотливый был мужик, тоже не вымолвил еще ни…
— Андрей! А что, если спят?
Ему это вдруг вспало на ум, а до сих пор он о том и не подумал.
— Надо думать, что уж легли, Дмитрий Федорович.
Митя болезненно нахмурился: что, в самом деле, он прилетит… с такими чувствами… а они спят… спит и она,…
— Погоняй, Андрей, катай, Андрей, живо! — закричал он в исступлении.
— А может, еще и не полегли, — рассудил, помолчав, Андрей. — Даве Тимофей сказывал, что там много…
— На станции?
— Не в станции, а у Пластуновых, на постоялом дворе, вольная, значит, станция.
— Знаю; так как же ты говоришь, что много? Где же много? Кто такие? — вскинулся Митя в…
— Да сказывал Тимофей, всё господа: из города двое, кто таковы — не знаю, только сказывал Тимофей, двое…
— В карты?
— Так вот, может, и не спят, коли в карты зачали. Думать надо, теперь всего одиннадцатый час в…
— Погоняй, Андрей, погоняй! — нервно вскричал опять Митя.
— Что это, я вас спрошу, сударь, — помолчав начал снова Андрей, — вот только бы не осердить…
— Чего тебе?
— Давеча Федосья Марковна легла вам в ноги, молила, барыню чтобы вам не сгубить и еще кого… так…
Митя вдруг схватил его сзади за плечи.
— Ты ямщик? Ямщик? — начал он исступленно.
— Ямщик…
— Знаешь ты, что надо дорогу давать. Что ямщик, так уж никому и дороги не дать, дави, дескать,…
Всё это вырвалось у Мити как бы в совершенной истерике. Андрей хоть и подивился на барина, но разговор…
— Правда это, батюшка Дмитрий Федорович, это вы правы, что не надо человека давить, тоже и мучить, равно…
— Во ад? — перебил вдруг Митя и захохотал своим неожиданным коротким смехом. — Андрей, простая душа, —…
— Не знаю, голубчик, от вас зависит, потому вы у нас… Видишь, сударь, когда сын божий на кресте…
— Народная легенда, великолепно! Стегни левую, Андрей!
— Так вот, сударь, для кого ад назначен, — стегнул Андрей левую, — а вы у нас, сударь,…
— А ты, ты простишь меня, Андрей?
— Мне что же вас прощать, вы мне ничего не сделали.
— Нет, за всех, за всех ты один, вот теперь, сейчас, здесь, на дороге, простишь меня за всех?…
— Ох, сударь! Боязно вас и везти-то, странный какой-то ваш разговор…
Но Митя не расслышал. Он исступленно молился и дико шептал про себя.
— Господи, прими меня во всем моем беззаконии, но не суди меня. Пропусти мимо без суда твоего… Не…
— Мокрое! — крикнул Андрей, указывая вперед кнутом.
Сквозь бледный мрак ночи зачернелась вдруг твердая масса строений, раскинутых на огромном пространстве. Село Мокрое было в две…
— Гони, гони, Андрей, еду! — воскликнул как бы в горячке Митя.
— Не спят! — проговорил опять Андрей, указывая кнутом на постоялый двор Пластуновых, стоявший сейчас же на въезде…
— Не спят! — радостно подхватил Митя, — греми, Андрей, гони вскачь, звени, подкати с треском. Чтобы знали…
Андрей пустил измученную тройку вскачь и действительно с треском подкатил к высокому крылечку и осадил своих запаренных полузадохшихся…
— Трифон Борисыч, ты?
Хозяин нагнулся, вгляделся, стремглав сбежал с крылечка и в подобострастном восторге кинулся к гостю.
— Батюшка, Дмитрий Федорыч! Вас ли вновь видим?
Этот Трифон Борисыч был плотный и здоровый мужик, среднего роста, с несколько толстоватым лицом, виду строгого и непримиримого,…
— Батюшка, Дмитрий Федорович, вас ли вновь обретаем?
— Стой, Трифон Борисыч, — начал Митя, — прежде всего самое главное: где она?
— Аграфена Александровна? — тотчас понял хозяин, зорко вглядываясь в лицо Мити, — да здесь и она пребывает.
— С кем, с кем?
— Гости проезжие-с… Один-то чиновник, надоть быть из поляков, по разговору судя, он-то за ней и послал лошадей…
— Что же, кутят? Богачи?
— Какое кутят! Небольшая величина, Дмитрий Федорович.
— Небольшая? Ну, а другие?
— Из города эти, двое господ… Из Черней возвращались, да и остались… Один-то, молодой, надоть быть родственник господину…
— Только и всех?
— Только.
— Стой, молчи, Трифон Борисыч, говори теперь самое главное: что она, как она?
— Да вот давеча прибыла и сидит с ними.
— Весела? Смеется?
— Нет, кажись, не очень смеется… Даже скучная совсем сидит, молодому человеку волосы расчесывала.
— Это поляку, офицеру?
— Да какой же он молодой, да и не офицер он вовсе; нет, сударь, не ему, а миусовскому…
— Калганов?
— Именно Калганов.
— Хорошо, сам решу. В карты играют?
— Играли, да перестали, чай отпили, наливки чиновник потребовал.
— Стой, Трифон Борисыч, стой, душа, сам решу. Теперь отвечай самое главное: нет цыган?
— Цыган теперь вовсе не слышно, Дмитрий Федорович, согнало начальство, а вот жиды здесь есть, на цимбалах играют…
— Послать, непременно послать! — вскричал Митя. — А девок можно поднять как тогда, Марью особенно, Степаниду тоже,…
— Да за этакие деньги я всё село тебе подыму, хоть и полегли теперь дрыхнуть. Да и стоят…
Трифон Борисыч напрасно сожалел Митю: он тогда у него сам с полдюжины бутылок шампанского утаил, а под столом…
— Трифон Борисыч, растряс я тогда не одну здесь тысячку. Помнишь?
— Растрясли, голубчик, как вас не вспомнить, три тысячки у нас небось оставили.
— Ну, так и теперь с тем приехал, видишь?
И он вынул и поднес к самому носу хозяина свою пачку кредиток.
— Теперь слушай и понимай: через час вино придет, закуски, пироги и конфеты — всё тотчас же туда…
Он повернулся к телеге и вытащил из-под сиденья свой ящик с пистолетами.
— Расчет, Андрей, принимай! Вот тебе пятнадцать рублей за тройку, а вот пятьдесят на водку… за готовность, за…
— Боюсь я, барин… — заколебался Андрей, — пять рублей на чай пожалуйте, а больше не приму. Трифон…
— Чего боишься, — обмерил его взглядом Митя, — ну и черт с тобой, коли так! — крикнул…
Трифон Борисыч опасливо поглядел на Митю, но тотчас же послушно исполнил требуемое: осторожно провел его в сени, сам…
— Ай! — взвизгнула в испуге Грушенька, заметив его первая.
Книга восьмая. Митя
VII. Прежний и бесспорный
Митя скорыми и длинными своими шагами подступил вплоть к столу.
— Господа, — начал он громко, почти крича, но заикаясь на каждом слове, — я… я ничего! Не…
Это уже он докончил, обращаясь к толстенькому человечку, сидевшему на диване с трубкой. Тот важно отнял от губ…
— Пане, мы здесь приватно. Имеются иные покои.
— Да это вы, Дмитрий Федорович, да чего это вы? — отозвался вдруг Калганов, — да садитесь с…
— Здравствуйте, дорогой человек… и бесценный! Я всегда уважал вас… — радостно и стремительно отозвался Митя, тотчас же…
— Ай, как вы крепко пожали! Совсем сломали пальцы, — засмеялся Калганов.
— Вот он так всегда жмет, всегда так! — весело отозвалась, еще робко улыбаясь, Грушенька, кажется вдруг убедившаяся…
— Здравствуйте-с, — сладко отозвался слева и помещик Максимов. Митя бросился и к нему:
— Здравствуйте, и вы тут, как я рад, что и вы тут! Господа, господа, я… — Он снова…
Он почти задохся; он многое, многое хотел сказать, но выскочили одни странные восклицания. Пан неподвижно смотрел на него,…
— Ежели поволит моя крулева… — начал было он.
— Да что крулева, это королева, что ли? — перебила вдруг Грушенька. — И смешно мне на вас,…
— Мне, мне пугать? — вскричал вдруг Митя, вскинув вверх свои руки. — О, идите мимо, проходите, не…
— Ну вот, ну вот, экой ты! — укоризненно воскликнула Грушенька. — Вот он такой точно ходил ко…
— Я… я не плачу… Ну, здравствуйте! — повернулся он в один миг на стуле и вдруг засмеялся,…
— Ну вот, опять… Ну, развеселись, развеселись! — уговаривала его Грушенька. — Я очень рада, что ты приехал,…
— Что изволит моя царица — то закон! — произнес пан, галантно поцеловав ручку Грушеньки. — Прошу пана…
— Выпьем, пане! — оборвал он вдруг вместо речи, Все рассмеялись.
— Господи! А я думала, он опять говорить хочет, — нервозно воскликнула Грушенька. — Слышишь, Митя, — настойчиво…
Митя, у которого в руке всё еще скомканы были кредитки, очень всеми и особенно панами замеченные, быстро и…
— Да еще, еще бутылку! — закричал Митя хозяину и, забыв чокнуться с паном, которого так торжественно приглашал…
— Да вот он всё врет, и мы тут всё смеялись, — начал вдруг Калганов, точно угадав его…
Митя стремительно уставился на Калганова и потом тотчас же на Максимова.
— Врет? — рассмеялся он своим коротким деревянным смехом, тотчас же чему-то обрадовавшись, — ха-ха!
— Да. Представьте, он утверждает, что будто бы вся наша кавалерия в двадцатых годах переженилась на польках; но…
— На польках? — подхватил опять Митя и уже в решительном восхищении.
Калганов очень хорошо понимал отношения Мити к Грушеньке, догадывался и о пане, но его всё это не так…
— Вообразите, я его уже четыре дня вожу с собою, — продолжал он, немного как бы растягивая лениво…
— Пан польской пани не видзел и муви, что быть не мо́гло, — заметил пан с трубкой Максимову.
Пан с трубкой говорил по-русски порядочно, по крайней мере гораздо лучше, чем представлялся. Русские слова, если и употреблял…
— Да ведь я и сам был женат на польской пани-с, — отхихикнулся в ответ Максимов.
— Ну, так вы разве служили в кавалерии? Ведь это вы про кавалерию говорили. Так разве вы кавалерист?…
— Да, конечно, разве он кавалерист? ха-ха! — крикнул Митя, жадно слушавший и быстро переводивший свой вопросительный взгляд…
— Нет-с, видите-с, — повернулся к нему Максимов, — я про то-с, что эти там пане́нки… хорошенькие-с… как…
— Пан — лайдак! — проворчал вдруг высокий пан на стуле и переложил ногу на ногу. Мите только…
— Ну вот, и лайдак! Чего он бранится? — рассердилась вдруг Грушенька.
— Пани Агриппина, пан видзел в польском краю хлопок, а не шляхетных паней, — заметил пан с трубкой…
— Можешь на́ то раховаць! — презрительно отрезал высокий пан на стуле.
— Вот еще! Дайте ему говорить-то! Люди говорят, чего мешать? С ними весело, — огрызнулась Грушенька.
— Я не мешаю, пани, — значительно заметил пан в паричке с продолжительным взглядом ко Грушеньке и, важно…
— Да нет, нет, это пан теперь правду сказал, — загорячился опять Калганов, точно бог знает о чем…
— Нет-с, в Смоленской губернии-с. А только ее улан еще прежде того вывез-с, супругу-то мою-с, будущую-с, и с…
— Так вы на хромой женились? — воскликнул Калганов.
— На хромой-с. Это уж они меня оба тогда немножечко обманули и скрыли. Я думал, что она подпрыгивает……
— От радости, что за вас идет? — завопил каким-то детски звонким голосом Калганов.
— Да-с, от радости-с. А вышло, что совсем от иной причины-с. Потом, когда мы обвенчались, она мне после…
Калганов так и залился самым детским смехом и почти упал на диван. Рассмеялась и Грушенька. Митя же был…
— Знаете, знаете, это он теперь уже вправду, это он теперь не лжет! — восклицал, обращаясь к Мите,…
— Неужто? — быстро повернулся к Максимову Митя, выразив необыкновенное изумление в лице.
— Да-с, сбежала-с, я имел эту неприятность, — скромно подтвердил Максимов. — С одним мусью-с. А главное, всю…
— Послушайте, послушайте! — так и кипел Калганов, — если он и лжет — а он часто лжет…
Трудно было представить, из-за чего так горячился Калганов, но горячился он искренно. Митя беззаветно входил в его интересы.
— Ну, да ведь коли высекли! — крикнул он хохоча.
— Не то чтобы высекли-с, а так, — вставил вдруг Максимов.
— Как так? Или высекли, или нет?
— Ктура годзина, пане? (который час?) — обратился со скучающим видом пан с трубкой к высокому пану на…
— Отчего не поговорить? Дайте и другим говорить. Коли вам скучно, так другие и не говори, — вскинулась…
— Пани, я ниц не мувен против, ниц не поведзялем. (Я не противоречу, я ничего не сказал).
— Ну да хорошо, а ты рассказывай, — крикнула Грушенька Максимову. — Что ж вы все замолчали?
— Да тут и рассказывать-то нечего-с, потому всё это одни глупости, — подхватил тотчас Максимов с видимым удовольствием…
— Да за что высекли-то, высекли-то тебя за что? — вопил Калганов.
— За Пирона-с, — ответил Максимов.
— За какого Пирона? — крикнул Митя.
— За французского известного писателя, Пирона-с. Мы тогда все вино пили в большом обществе, в трактире, на этой…
Они еще пуще обиделись и начали меня неприлично за это ругать, а я как раз, на беду себе,…
Они взяли да меня и высекли.
— Да за что же, за что?
— За образование мое. Мало ли из-за чего люди могут человека высечь, — кротко и нравоучительно заключил Максимов.
— Э, полно, скверно всё это, не хочу слушать, я думала, что веселое будет, — оборвала вдруг Грушенька,…
— Ишь зашагал! — презрительно поглядела на него Грушенька. Митя забеспокоился, к тому же заметил, что пан на…
— Пан, — крикнул Митя, — выпьем, пане! И с другим паном тоже: выпьем, панове! — Он мигом…
— За Польшу, панове, пью за вашу Польшу, за польский край! — воскликнул Митя.
— Бардзо ми то мило, пане, выпием (это мне очень приятно, пане, выпьем), — важно и благосклонно проговорил…
— И другой пан, как его, эй, ясневельможный, бери стакан! — хлопотал Митя.
— Пан Врублевский, — подсказал пан на диване.
Пан Врублевский, раскачиваясь, подошел к столу и стоя принял свой стакан.
— За Польшу, панове, ура! — прокричал Митя, подняв стакан.
Все трое выпили. Митя схватил бутылку и тотчас же налил опять три стакана.
— Теперь за Россию, панове, и побратаемся!
— Налей и нам, — сказала Грушенька, — за Россию и я хочу пить.
— И я, — сказал Калганов.
— Да и я бы тоже-с… за Россеюшку, старую бабусеньку, — подхихикнул Максимов.
— Все, все! — восклицал Митя. — Хозяин, еще бутылок!
Принесли все три оставшиеся бутылки из привезенных Митей. Митя разлил.
— За Россию, ура! — провозгласил он снова. Все, кроме панов, выпили, а Грушенька выпила разом весь свой…
— Как же вы, панове? — воскликнул Митя. — Так вы так-то?
Пан Врублевский взял стакан, поднял его и зычным голосом проговорил:
— За Россию в пределах до семьсот семьдесят второго года!
— Ото бардзо пенкне! (Вот так хорошо!) — крикнул другой пан, и оба разом осушили свои стаканы.
— Дурачье же вы, панове! — сорвалось вдруг у Мити.
— Па-не!! — прокричали оба пана с угрозою, наставившись на Митю, как петухи. Особенно вскипел пан Врублевский.
— Але не можно не мець слабосьци до своего краю? — возгласил он. (Разве можно не любить своей…
— Молчать! Не ссориться! Чтобы не было ссор! — крикнула повелительно Грушенька и стукнула ножкой об пол. Лицо…
— Панове простите! Это я виноват, я не буду. Врублевский, пан Врублевский, я не буду!..
— Да молчи хоть ты-то, садись, экой глупый! — со злобною досадой огрызнулась на него Грушенька.
Все уселись, все примолкли, все смотрели друг на друга.
— Господа, всему я причиной! — качал опять Митя, ничего не понявший в возгласе Грушеньки. — Ну чего…
— Ах, в самом деле ужасно невесело, — лениво промямлил Калганов.
— В банчик бы-с сыграть-с, как давеча… — хихикнул вдруг Максимов.
— Банк? Великолепно! — подхватил Митя, — если только панове…
— Пузьно, пане! — как бы нехотя отозвался пан на диване…
— То правда, — поддакнул и пан Врублевский.
— Пузьно? Это что такое пузьно? — спросила Грушенька.
— То значи поздно, пани, поздно, час поздний, — разъяснил пан на диване.
— И всё-то им поздно, и всё-то им нельзя! — почти взвизгнула в досаде Грушенька. — Сами скучные…
— Богиня моя! — крикнул пан на диване, — цо мувишь, то сень стане. Видзен неласкен, и естем…
— Начинай, пане! — подхватил Митя, выхватывая из кармана свои кредитки и выкладывая из них две сторублевых на…
— Я тебе много, пан, хочу проиграть. Бери карты, закладывай банк!
— Карты чтоб от хозяина, пане, — настойчиво и серьезно произнес маленький пан.
— То найлепши спосуб (самый лучший способ), — поддакнул пан Врублевский.
— От хозяина? Хорошо, понимаю, пусть от хозяина, это вы хорошо, панове! Карты! — скомандовал Митя хозяину.
Хозяин принес нераспечатанную игру карт и объявил Мите, что уж сбираются девки, жидки с цимбалами прибудут тоже, вероятно,…
— Дайте мне пять рублей, — прошептал он Мите, — я бы тоже в банчик рискнул, хи-хи!
— Прекрасно, великолепно! Берите десять, вот! — Он вытащил опять все кредитки из кармана и отыскал десять рублей.…
— Хорошо-с, — радостно прошептал Максимов и побежал в залу. Воротился тотчас и Митя и извинился, что заставил…
— На мейсца, панове! — провозгласил пан Врублевский.
— Нет, я не стану больше играть, — отозвался Калганов, — я давеча уж им проиграл пятьдесят рублей.
— Пан был нещенсливый, пан может быть опять щенсливым, — заметил в его сторону пан на диване.
— Сколько в банке? Ответный? — горячился Митя.
— Слухам, пане, может сто, може двесьце, сколько ставить будешь.
— Миллион! — захохотал Митя.
— Пан капитан, может, слышал про пана Подвысоцкего?
— Какого Подвысоцкого?
— В Варшаве банк ответный ставит кто идет. Приходит Подвысоцкий, видит тысёнц злотых, ставит: ва-банк. Ба́нкер муви: «Пане…
— Это неправда, — сказал Калганов.
— Пане Калганов, в шляхетной компании так мувиць не пржистои (в порядочном обществе так не говорят).
— Так и отдаст тебе польский игрок миллион! — воскликнул Митя, но тотчас спохватился. — Прости, пане, виновен,…
— А я рублик на дамочку, на червонную, на хорошенькую, на паненочку, хи-хи! — прохихикал Максимов, выдвинув свою…
— Угол! — крикнул Митя.
— А я опять рублик, я семпелечком, я маленьким, маленьким семпелечком, — блаженно бормотал Максимов в страшной радости,…
— Бита! — крикнул Митя. — Семерку на пе!
Убили и на пе.
— Перестаньте, — сказал вдруг Калганов.
— На пе, на пе, — удваивал ставки Митя, и что ни ставил на пе, — всё убивалось.…
— На пе! — рявкнул в ярости Митя.
— Двесьце проиграл, пане. Еще ставишь двесьце? — осведомился пан на диване.
— Как, двести уж проиграл? Так еще двести! Все двести на пе! — И, выхватив из кармана деньги,…
— Довольно! — крикнул он своим звонким голосом.
— Что вы это? — уставился на него Митя.
— Довольно, не хочу! Не будете больше играть.
— Почему?
— А потому. Плюньте и уйдите, вот почему. Не дам больше играть!
Митя глядел на него в изумлении.
— Брось, Митя, он, может, правду говорит; и без того много проиграл, — со странною ноткой в голосе…
— Жартуешь (шутишь), пане? — проговорил маленький пан, строго осматривая Калганова.
— Як сен поважашь то робиць, пане! (Как вы смеете это делать!) — рявкнул на Калганова и пан…
— Не сметь, не сметь кричать! — крикнула Грушенька. — Ах петухи индейские!
Митя смотрел на них на всех поочередно; но что-то вдруг поразило его в лице Грушеньки, и в тот…
— Пани Агриппина! — начал было маленький пан, весь красный от задора, как вдруг Митя, подойдя к нему,…
— Ясневельможный, на два слова.
— Чего хцешь, пане? (Что угодно?)
— В ту комнату, в тот покой, два словечка скажу тебе хороших, самых лучших, останешься доволен.
Маленький пан удивился и опасливо поглядел на Митю. Тотчас же, однако, согласился, но с непременным условием, чтобы шел…
— Телохранитель-то? Пусть и он, и его надо! Его даже непременно! — воскликнул Митя. — Марш, панове!
— Куда это вы? — тревожно спросила Грушенька.
— В один миг вернемся, — ответил Митя. Какая-то смелость, какая-то неожиданная бодрость засверкала в лице его; совсем…
— Чем моген служиць пану? — пролепетал маленький пан.
— А вот чем, пане, я много говорить не буду: вот тебе деньги, — он вытащил свои кредитки,…
Пан смотрел пытливо, во все глаза, так и впился взглядом в лицо Мити.
— Тржи тысенцы, пане? — Он переглянулся с Врублевским.
— Тржи, панове, тржи! Слушай, пане, вижу, что ты человек разумный. Бери три тысячи и убирайся ко всем…
Митя уверенно ждал ответа. Он не сомневался. Нечто чрезвычайно решительное мелькнуло в лице пана.
— А ру́бли, пане?
— Рубли-то вот как, пане: пятьсот рублей сию минуту тебе на извозчика и в задаток, а две тысячи…
Поляки переглянулись опять. Лицо пана стало изменяться к худшему.
— Семьсот, семьсот, а не пятьсот, сейчас, сию минуту в руки! — надбавил Митя, почувствовав нечто нехорошее. —…
В один миг чувство необыкновенного собственного достоинства засияло в лице маленького пана:
— Чи не потшебуешь еще чего? — спросил он иронически. — Пфе! А пфе! (стыд, срам!) — И…
— Это ты оттого плюешься, пане, — проговорил Митя как отчаянный, поняв, что всё кончилось, — оттого, что…
— Естем до живего доткнентным! (Я оскорблен до последней степени) — раскраснелся вдруг маленький пан как рак и…
— Пани Агриппина, естем до живего доткнентным! — воскликнул было он, но Грушенька как бы вдруг потеряла всякое…
— По-русски, говори по-русски, чтобы ни одного слова польского не было! — закричала она на него. — Говорил…
— Пани Агриппина…
— Я Аграфена, я Грушенька, говори по-русски, или слушать не хочу! — Пан запыхтел от гонора и, ломая…
— Пани Аграфена, я пшиехал забыть старое и простить его, забыть, что было допрежь сегодня…
— Как простить? Это меня-то ты приехал простить? — перебила Грушенька и вскочила с места.
— Так есть, пани (точно так, пани), я не малодушны, я великодушны. Но я былем здзивёны (был удивлен),…
— Как? Он тебе деньги за меня давал? — истерически вскричала Грушенька. — Правда, Митя? Да как ты…
— Пане, пане, — возопил Митя, — она чиста и сияет, и никогда я не был ее любовником!…
— Как смеешь ты меня пред ним защищать, — вопила Грушенька, — не из добродетели я чиста была…
— Да брал же, брал! — воскликнул Митя, — да только все три тысячи разом захотел, а я…
— Ну и понятно: прослышал, что у меня деньги есть, а потому и приехал венчаться!
— Пани Агриппина, — закричал пан, — я рыцарь, я шляхтич, а не лайдак! Я пшибыл взять тебя…
— А и убирайся откуда приехал! Велю тебя сейчас прогнать, и прогонят! — крикнула в исступлении Грушенька. —…
Она упала на свое кресло и закрыла лицо ладонями. В эту минуту вдруг раздался в соседней комнате слева…
— То есть со́дом! — взревел вдруг пан Врублевский. — Хозяин, прогони бесстыжих!
Хозяин, который давно уже с любопытством заглядывал в дверь, слыша крик и чуя, что гости перессорились, тотчас явился…
— Ты чего кричишь, глотку рвешь? — обратился он к Врублевскому с какою-то непонятною даже невежливостью.
— Скотина! — заорал было пан Врублевский.
— Скотина? А ты в какие карты сейчас играл? Я подал тебе колоду, а ты мои спрятал! Ты…
— Вот она моя колода, не распечатана! — Он поднял ее и показал всем кругом. — Я ведь…
— А я видел, как тот пан два раза передернул, — крикнул Калганов.
— Ах как стыдно, ах как стыдно! — воскликнула Грушенька, всплеснув руками, и воистину покраснела от стыда. —…
— И я это думал, — крикнул Митя. Но не успел он это выговорить, как пан Врублевский, сконфуженный…
— Публична шельма! — Но не успел он и воскликнуть, как Митя бросился на него, обхватил его обеими…
— Я его там на пол положил! — возвестил он, тотчас же возвратившись и задыхаясь от волнения, —…
— Ясневельможный, не угодно ли туда же? Пшепрашам!
— Батюшка, Митрий Федорович, — возгласил Трифон Борисыч, — да отбери ты у них деньги-то, то, что им…
— Я свои пятьдесят рублей не хочу отбирать, — отозвался вдруг Калганов.
— И я свои двести, и я не хочу! — воскликнул Митя, — ни за что не отберу,…
— Славно, Митя! Молодец, Митя! — крикнула Грушенька, и страшно злобная нотка прозвенела в ее восклицании. Маленький пан,…
— Пани, ежели хцешь исьць за мною, идзьмы, если не — бывай здрова! (Пани, если хочешь идти за…
И важно, пыхтя от негодования и амбиции, прошел в дверь. Человек был с характером: он еще после всего…
— Заприте их на ключ, — сказал Калганов. Но замок щелкнул с их стороны, они заперлись сами.
— Славно! — злобно и беспощадно крикнула опять Грушенька. — Славно! Туда и дорога!
Книга восьмая. Митя
VIII. Бред
Началась почти оргия, пир на весь мир. Грушенька закричала первая, чтоб ей дали вина: «Пить хочу, совсем пьяная…
— Как это ты давеча вошел-то, а? Как ты вошел-то!.. я так испугалась. Как же ты меня ему…
— Счастья твоего губить не хотел! — в блаженстве лепетал ей Митя. — Но ей и не надо…
— Ну, ступай… веселись, — отгоняла она его опять, — да не плачь, опять позову.
И он убегал, а она принималась опять слушать песни и глядеть на пляску, следя за ним взглядом, где…
— Ну, садись теперь подле, рассказывай, как ты вчера обо мне услышал, что я сюда поехала; от кого…
И Митя начинал всё рассказывать, бессвязно, беспорядочно, горячо, но странно, однако же, рассказывал, часто вдруг хмурил брови и…
— Чего ты хмуришься-то? — спрашивала она.
— Ничего… одного больного там оставил. Кабы выздоровел, кабы знал, что выздоровеет, десять бы лет сейчас моих отдал!
— Ну, бог с ним, коли больной. Так неужто ты хотел завтра застрелить себя, экой глупый, да из-за…
Раз, однако, она подозвала его как бы в недоумении и озабоченно.
— Чего тебе грустно? Я вижу, тебе грустно… Нет, уж я вижу, — прибавила она, зорко вглядываясь в…
Она говорила про Калганова: тот действительно охмелел и заснул на мгновение, сидя на диване. И не от одного…
Но девкам показалось, что нельзя любить барина:
Ехал потом цыган (произносилось цы́ган), и этот тоже:
Но и цыгана нельзя любить:
И много проехало так людей, которые пытали девушек, даже солдат:
Но солдата с презрением отвергли:
Тут следовал самый нецензурный стишок, пропетый совершенно откровенно и произведший фурор в слушавшей публике. Кончилось наконец дело на…
И оказалось, что очень любят, потому, дескать, что
Калганов даже озлился:
— Это совсем вчерашняя песня, — заметил он вслух, — и кто это им сочиняет! Недостает, чтобы железнодорожник…
— Посмотри, какой он хорошенький, — говорила Грушенька, подводя к нему Митю, — я ему давеча головку расчесывала;…
И, нагнувшись над ним в умилении, она поцеловала его лоб. Калганов в один миг открыл глаза, взглянул на…
— Вот ему кого надо, — засмеялась Грушенька, — да посиди со мной минутку. Митя, сбегай за его…
Оказалось, что Максимов уж и не отходил от девок, изредка только отбегал налить себе ликерчику, шоколаду же выпил…
— Меня ведь маленького всем этим благовоспитанным светским танцам обучали-с…
— Ну ступай, ступай с ним, Митя, а я отсюда посмотрю, как он там танцевать будет.
— Нет, и я, и я пойду смотреть, — воскликнул Калганов, самым наивным образом отвергая предложение Грушеньки посидеть…
— Ну, спасибо, устал, может, что глядишь сюда: конфетку хочешь, а? Цигарочку, может, хочешь?
— Папиросочку-с.
— Выпить не хочешь ли?
— Я тут ликерцу-с… А шоколатных конфеточек у вас нет-с?
— Да вот на столе целый воз, выбирай любую, голубиная ты душа!
— Нет-с, я такую-с, чтобы с ванилью… для старичков-с… Хи-хи!
— Нет, брат, таких особенных нет.
— Послушайте! — нагнулся вдруг старичок к самому уху Мити, — эта вот девочка-с, Марьюшка-с, хи-хи, как бы…
— Ишь ты чего захотел! Нет, брат, врешь.
— Я никому ведь зла не делаю-с, — уныло прошептал Максимов.
— Ну хорошо, хорошо. Здесь, брат, только поют и пляшут, а впрочем, черт! подожди… Кушай пока, ешь, пей,…
— Потом бы разве-с, — улыбнулся Максимов.
— Хорошо, хорошо…
Голова горела у Мити. Он вышел в сени на деревянную верхнюю галерейку, обходившую изнутри, со двора, часть всего…
Но всё же как бы луч какой-то светлой надежды блеснул ему во тьме. Он сорвался с места и…
— Что ты, Борисыч, не меня ли искал?
— Нет-с, не вас, — как бы опешил вдруг хозяин, — зачем мне вас разыскивать? А вы… где…
— Что ты такой скучный? Не сердишься ли? Погоди, скоро спать пойдешь… Который час-то?
— Да уж три часа будет. Надо быть, даже четвертый.
— Кончим, кончим.
— Помилуйте, ничего-с. Даже сколько угодно-с…
«Что с ним?» — мельком подумал Митя и вбежал в комнату, где плясали девки. Но ее там не…
— Митя, Митя, я ведь любила его! — начала она ему шепотом, — так любила его, все пять…
— Митя, голубчик, постой, не уходи, я тебе одно словечко хочу сказать, — прошептала она и вдруг подняла…
Она вскочила и схватила его обеими руками за плечи. Митя, немой от восторга, глядел ей в глаза, в…
— А простишь, что мучила? Я ведь со злобы всех вас измучила. Я ведь старикашку того нарочно со…
Она вырвалась от него из-за занавесок. Митя вышел за ней как пьяный. «Да пусть же, пусть, что бы…
— А ты слышал, как я тебя давеча поцеловала, когда ты спал? — пролепетала она ему. — Опьянела…
— Пьян! И так пьян… от тебе пьян, а теперь и от вина хочу. — Он выпил еще…
— Дай ему что-нибудь, Митя, — говорила Грушенька, — подари ему, ведь он бедный. Ах, бедные, обиженные!.. Знаешь,…
Намерение было серьезное: она вынула из кармана беленький батистовый платочек и взяла его за кончик, в правую ручку,…
Но Грушенька махнула на него платочком и отогнала его:
— Ш-шь! Митя, что ж нейдут? Пусть все придут… смотреть. Позови и тех, запертых… За что ты их…
Митя с пьяным размахом подошел к запертой двери и начал стучать к панам кулаком.
— Эй вы… Подвысоцкие! Выходите, она плясать хочет, вас зовет.
— Лайдак! — прокричал в ответ который-то из панов.
— А ты по́длайдак! Мелкий ты подлечоночек; вот ты кто.
— Перестали бы вы над Польшей-то насмехаться, — сентенциозно заметил Калганов, тоже не под силу себе охмелевший.
— Молчи, мальчик! Если я ему сказал подлеца, не значит, что я всей Польше сказал подлеца. Не составляет…
— Ах какие! Точно они не люди. Чего они не хотят мириться? — сказала Грушенька и вышла плясать.…
— Слаба… — проговорила она измученным каким-то голосом, — простите, слаба, не могу… Виновата…
Она поклонилась хору, затем принялась кланяться на все четыре стороны поочередно:
— Виновата… Простите…
— Подпила, барынька, подпила, хорошенькая барынька, — раздавались голоса.
— Они напились-с, — разъяснил, хихикая, девушкам Максимов.
— Митя, отведи меня… возьми меня, Митя, — в бессилии проговорила Грушенька. Митя кинулся к ней, схватил ее…
— Не трогай меня… — молящим голосом пролепетала она ему, — не трогай, пока не твоя… Сказала, что…
— Послушен! Не мыслю… благоговею!.. — бормотал Митя. — Да, гнусно здесь, о, презренно. — И, не выпуская…
— Я знаю, ты хоть и зверь, а ты благородный, — тяжело выговорила Грушенька, — надо, чтоб это…
— О да, да, непременно! — сжимал ее в объятиях Митя, — увезу тебя, улетим… О, всю жизнь…
— Какая кровь? — в недоумении переговорила Грушенька.
— Ничего! — проскрежетал Митя. — Груша, ты хочешь, чтобы честно, а я вор. Я у Катьки деньги…
— У Катьки? Это у барышни? Нет, ты не украл. Отдай ей, у, меня возьми… Что кричишь? Теперь…
— Тебя люблю, тебя одну, в Сибири буду любить…
— Зачем в Сибирь? А что ж, и в Сибирь, коли хочешь, всё равно… работать будем… в Сибири…
Она в бессилии закрыла глаза и вдруг как бы заснула на одну минуту. Колокольчик в самом деле звенел…
— Что это, я спала? Да… колокольчик… Я спала и сон видела: будто я еду, по снегу… колокольчик…
— Подле, — бормотал Митя, целуя ее платье, грудь, руки. И вдруг ему показалось что-то странное: показалось ему,…
— Митя, кто это оттуда глядит сюда к нам? — прошептала она вдруг. Митя обернулся и увидел, что…
— Сюда, пожалуйте к нам сюда, — не громко, но твердо и настойчиво проговорил ему чей-то голос.
Митя выступил из-за занавески и стал неподвижно. Вся комната была полна людьми, но не давешними, а совсем новыми.…
— Господа… Что это вы, господа? — проговорил было Митя, но вдруг, как бы вне себя, как бы…
— По-ни-маю!
Молодой человек в очках вдруг выдвинулся вперед и, подступив к Мите, начал, хоть и осанисто, но немного как…
— Мы имеем к вам… одним словом, я вас попрошу сюда, вот сюда, к дивану… Существует настоятельная необходимость…
— Старик! — вскричал Митя в исступлении, — старик и его кровь!.. По-ни-маю!
И как подкошенный сел, словно упал, на подле стоявший стул.
— Понимаешь? Понял! Отцеубийца и изверг, кровь старика отца твоего вопиет за тобою! — заревел внезапно, подступая к…
— Но это невозможно! — вскричал маленький молодой человечек. — Михаил Макарыч, Михаил Макарыч! Это не так, не…
— Но ведь это же бред, господа, бред! — восклицал исправник, — посмотрите на него: ночью, пьяный, с…
— Я вас изо всех сил попрошу, голубчик Михаил Макарыч, на сей раз удержать ваши чувства, — зашептал…
Но маленький следователь не дал докончить; он обратился к Мите и твердо, громко и важно произнес:
— Господин отставной поручик Карамазов, я должен вам объявить, что вы обвиняетесь в убийстве отца вашего, Федора Павловича…
Он что-то и еще сказал, тоже и прокурор как будто что-то ввернул, но Митя хоть и слушал, но…
Часть третья
Книга девятая. Предварительное следствие
* I. Начало карьеры чиновника Перхотина * II. Тревога * III. Хождение души по мытарствам. Мытарство первое *…
Книга девятая. Предварительное следствие
I. Начало карьеры чиновника Перхотина
Петр Ильич Перхотин, которого мы оставили стучащимся изо всей силы в крепкие запертые ворота дома купчихи Морозовой, кончил,…
Казалось бы, что всего прямее и ближе было бы ему теперь отправиться в дом Федора Павловича узнать, не…
— Я решился обеспокоить вас, сударыня, по поводу общего знакомого нашего Дмитрия Федоровича Карамазова, — начал было Перхотин,…
— Долго ли, долго ли будут меня мучить этим ужасным человеком? — вскричала она исступленно. — Как вы…
— Убить! Так он и вас хотел убить?
— А разве он кого-нибудь уже убил? — стремительно спросила госпожа Хохлакова.
— Соблаговолите выслушать, сударыня, только полминуты, и я в двух словах разъясню вам всё, — с твердостью ответил…
В лице госпожи Хохлаковой вдруг выразилось необычайное и болезненное волнение.
— Боже! Это он старика отца своего убил! — вскричала она, всплеснув руками. — Никаких я ему денег…
— Позвольте, сударыня, итак, вы не давали ему денег? Вы твердо помните, что не давали ему никакой суммы?
— Не давала, не давала! Я ему отказала, потому что он не умел оценить. Он вышел в бешенстве…
— Но если уж он убил его?
— Ах, боже мой, в самом деле! Так что же мы теперь будем делать? Как вы думаете, что…
Между тем она усадила Петра Ильича и села сама против него. Петр Ильич вкратце, но довольно ясно изложил…
— Представьте, я всё это предчувствовала! Я одарена этим свойством, всё, что я себе ни представлю, то и…
Петр Ильич встал и объявил, что пойдет теперь прямо к исправнику и всё ему расскажет, а там уж…
— Ах, это прекрасный, прекрасный человек, я знакома с Михаилом Макаровичем. Непременно, именно к нему. Как вы находчивы,…
— Тем более что я и сам хороший знакомый исправнику, — заметил Петр Ильич, всё еще стоя и…
— И знаете, знаете, — лепетала она, — придите сказать мне, что там увидите и узнаете… и что…
— Н-нет-с, а вот если бы вы написали вашею рукой сейчас три строки, на всякий случай, о том,…
— Непременно! — восторженно прыгнула к своему бюро госпожа Хохлакова. — И знаете, вы меня поражаете, вы меня…
И еще говоря это, она быстро начертала на полулисте почтовой бумаги три крупные следующие строчки:
«Никогда в жизни моей я не давала взаймы несчастному Дмитрию Федоровичу Карамазову (так как он всё же теперь…
— Вот эта записка! — быстро обернулась она к Петру Ильичу. — Идите же, спасайте. Это великий подвиг…
И она три раза его перекрестила. Она выбежала провожать его даже до передней.
— Как я вам благодарна! Вы не поверите, как я вам теперь благодарна за то, что вы зашли…
Но Петр Ильич уже выбежал, а то бы она его так скоро не выпустила. Впрочем, госпожа Хохлакова произвела…
Что же до самой госпожи Хохлаковой, то она была просто очарована молодым человеком. «Столько уменья, столько аккуратности и…
Книга девятая. Предварительное следствие
II. Тревога
Исправник наш Михаил Макарович Макаров, отставной подполковник, переименованный в надворные советники, был человек вдовый и хороший. Пожаловал же…
В соседней комнате, с барышнями, сидел и наш молодой судебный следователь Николай Парфенович Нелюдов, всего два месяца тому…
Петр Ильич, войдя к исправнику, был просто ошеломлен: он вдруг увидал, что там всё уже знают. Действительно, карты…
Марфа Игнатьевна, супруга поверженного у забора Григория, хотя и спала крепким сном на своей постеле и могла бы…
Решили действовать энергически. Помощнику городового пристава тотчас же поручили набрать штук до четырех понятых и по всем правилам,…
Теперь, после долгого, но, кажется, необходимого объяснения мы возвратились именно к тому моменту нашего рассказа, на котором остановили…
Книга девятая. Предварительное следствие
III. Хождение души по мытарствам. Мытарство первое
Итак, Митя сидел и диким взглядом озирал присутствующих, не понимая, что ему говорят. Вдруг он поднялся, вскинул вверх…
— Не повинен! В этой крови не повинен! В крови отца моего не повинен… Хотел убить, но не…
Но только что он успел прокричать это, как из-за занавесок выскочила Грушенька и так и рухнулась исправнику прямо…
— Это я, я, окаянная, я виновата! — прокричала она раздирающим душу воплем, вся в слезах, простирая ко…
— Да, ты виноватая! Ты главная преступница! Ты неистовая, ты развратная, ты главная виноватая, — завопил, грозя ей…
— Это уж совсем беспорядок будет, Михаил Макарович, — вскричал он, — вы положительно мешаете следствию… дело портите……
— Меры принять, меры принять, меры принять! — страшно закипятился и Николай Парфенович, — иначе положительно невозможно!..
— Вместе судите нас! — продолжала исступленно восклицать Грушенька, всё еще на коленях. — Вместе казните нас, пойду…
— Груша, жизнь моя, кровь моя, святыня моя! — бросился подле нее на колени и Митя и крепко…
Он помнил потом, что его оттащили от нее силой несколько человек, а что ее вдруг увели, и что…
— Выпейте воды! — мягко повторил в десятый раз следователь.
— Выпил, господа, выпил… но… что ж, господа, давите, казните, решайте судьбу! — воскликнул Митя со страшно неподвижным…
— Итак, вы положительно утверждаете, что в смерти отца вашего, Федора Павловича, вы не виновны? — мягко, но…
— Не виновен! Виновен в другой крови, в крови другого старика, но не отца моего. И оплакиваю! Убил,…
— Да, вот кто мог убить… — начал было следователь, но прокурор Ипполит Кириллович (товарищ прокурора, но и…
— Вы напрасно беспокоитесь за старика слугу Григория Васильева. Узнайте, что он жив, очнулся и, несмотря на тяжкие…
— Жив? Так он жив! — завопил вдруг Митя, всплеснув руками. Всё лицо его просияло. — Господи, благодарю…
— Так вот от этого-то самого Григория мы и получили столь значительные показания на ваш счет, что… —…
— Одну минуту, господа, ради бога одну лишь минутку; я сбегаю к ней…
— Позвольте! В эту минуту никак нельзя! — даже чуть не взвизгнул Николай Парфенович и тоже вскочил на…
— Господа, как жаль! Я хотел к ней на одно лишь мгновение… хотел возвестить ей, что смыта, исчезла…
— Итак вы… — начал было следователь.
— Позвольте, господа, позвольте еще одну минутку, — прервал Митя, поставив оба локтя на стол и закрыв лицо…
— Вы бы опять водицы… — пролепетал Николай Парфенович.
Митя отнял от лица руки и рассмеялся. Взгляд его был бодр, он весь как бы изменился в одно…
— Вы, Николай Парфеныч, искуснейший, как я вижу, следователь, — весело рассмеялся вдруг Митя, — но я вам…
Митя говорил скоро и много, нервно и экспансивно и как бы решительно принимая своих слушателей за лучших друзей…
— Итак, мы пока запишем, что вы отвергаете взводимое на вас обвинение радикально, — внушительно проговорил Николай Парфенович…
— Записывать? Вы хотите это записывать? Что ж, записывайте, я согласен, даю полное мое согласие, господа… Только видите……
— Успокойтесь, Дмитрий Федорович, — напомнил следователь, как бы, видимо, желая победить исступленного своим спокойствием. — Прежде чем…
— Я это воскликнул? Ох, это может быть, господа! Да, к несчастию, я хотел убить его, много раз…
— Хотели. Не согласитесь ли вы объяснить, какие, собственно, принципы руководствовали вас в такой ненависти к личности вашего…
— Что ж объяснять, господа! — угрюмо вскинул плечами Митя, потупясь. — Я ведь не скрывал моих чувств,…
— Мы нашли его лежащим на полу, навзничь, в своем кабинете, с проломленною головой, — проговорил прокурор.
— Страшно это, господа! — вздрогнул вдруг Митя и, облокотившись на стол, закрыл лицо правою рукой.
— Мы будем продолжать, — прервал Николай Парфенович. — Итак, что же тогда руководило вас в ваших чувствах…
— Ну да, ревность, и не одна только ревность.
— Споры из-за денег?
— Ну да, и из-за денег.
— Кажется, спор был в трех тысячах, будто бы недоданных вам по наследству.
— Какое трех! Больше, больше, — вскинулся Митя, — больше шести, больше десяти может быть. Я всем говорил,…
Прокурор значительно переглянулся со следователем и успел незаметно мигнуть ему.
— Мы к этому предмету еще возвратимся, — проговорил тотчас следователь, — вы же позволите нам теперь отметить…
— Пишите, господа, я ведь понимаю же, что это опять-таки на меня улика, но я не боюсь улик…
— Как это иначе?
— Не иначе, но я жалею, что так его ненавидел.
— Чувствуете раскаяние?
— Нет, не то чтобы раскаяние, этого не записывайте. Сам-то я нехорош, господа, вот что, сам-то я не…
Проговорив это, Митя стал вдруг чрезвычайно грустен. Уже давно постепенно с ответами на вопросы следователя он становился всё…
— Что вам в ней? Зачем вы ее мучаете? Она невинна, невинна!..
Его уговаривали прокурор и следователь. Так прошло некоторое время, минут десять; наконец в комнату поспешно вошел отлучившийся было…
— Она удалена, она внизу, не позволите ли мне сказать, господа, всего одно слово этому несчастному человеку? При…
— Сделайте милость, Михаил Макарович, — ответил следователь, — в настоящем случае мы не имеем ничего сказать против.
— Дмитрий Федорович, слушай, батюшка, — начал, обращаясь к Мите, Михаил Макарович, и всё взволнованное лицо его выражало…
Добряк наговорил много лишнего, но горе Грушеньки, горе человеческое, проникло в его добрую душу, и даже слезы стояли…
— Простите, господа, позвольте, о, позвольте! — вскричал он, — ангельская, ангельская вы душа, Михаил Макарович, благодарю за…
И он упал на стул и, закрыв обеими ладонями лицо, навзрыд заплакал. Но это были уже счастливые слезы.…
— Ну, господа, теперь ваш, ваш вполне. И… если б только не все эти мелочи, то мы бы…
Так восклицал Митя. Допрос начался вновь.
Книга девятая. Предварительное следствие
IV. Мытарство второе
— Вы не поверите, как вы нас самих ободряете, Дмитрий Федорович, вашею этою готовностью… — заговорил Николай Парфенович…
— О, без сомнения, — одобрил прокурор, хотя и несколько суховато сравнительно с порывом Николая Парфеновича.
Замечу раз навсегда: новоприбывший к нам Николай Парфенович, с самого начала своего у нас поприща, почувствовал к нашему…
— Господа, предоставьте мне только самому рассказать и не перебивайте пустяками, и я вам мигом всё изложу, —…
— Прекрасно-с. Благодарю вас. Но прежде чем перейдем к выслушанию вашего сообщения, вы бы позволили мне только констатировать…
— Заложил, господа, заложил, за десять рублей, и что ж дальше? Вот и всё, как только воротился в…
— А вы воротились с дороги? Вы ездили за город?
— Ездил, господа, за сорок верст ездил, а вы и не знали?
Прокурор и Николай Парфенович переглянулись.
— И вообще, если бы вы начали вашу повесть со систематического описания всего вашего вчерашнего дня с самого…
— Так вы бы так и спросили с самого начала, — громко рассмеялся Митя, — и если хотите,…
— Позвольте прервать вас, — вежливо перебил прокурор, — почему вам так вдруг понадобилась, и именно такая сумма,…
— Э, господа, не надо бы мелочи: как, когда и почему, и почему именно денег столько, а не…
Всё это проговорил Митя с добродушною, но нетерпеливою фамильярностью человека, желающего сказать всю истину и исполненного самыми добрыми…
— Господа, — как бы спохватился он вдруг, — вы на меня не ропщите за мою брыкливость, опять…
Ха-ха! А впрочем, я вижу, господа, что мне пока еще неприлично острить пред вами, пока то есть не…
Николай Парфенович слушал и тоже смеялся. Прокурор хоть и не смеялся, но зорко, не спуская глаз, разглядывал Митю,…
— Мы, однако, так и начали с вами первоначально, — отозвался, всё продолжая смеяться, Николай Парфенович, — что…
— Понимаю, понял и оценил, и еще более ценю настоящую вашу доброту со мной, беспримерную, достойную благороднейших душ.…
— Напротив, вы всё это так прекрасно выразили, Дмитрий Федорович, — важно и одобрительно согласился Николай Парфенович.
— А мелочи, господа, все эти крючкотворные мелочи прочь, — восторженно воскликнул Митя, — а то это просто…
— Вполне последую вашим благоразумным советам, — ввязался вдруг прокурор, обращаясь к Мите, — но от вопроса моего,…
— Для чего понадобилась? Ну, для того, для сего… ну, долг отдать.
— Кому именно?
— Это положительно отказываюсь сказать, господа! Видите, не потому, чтоб не мог сказать, али не смел, али опасался,…
— Позвольте нам записать это, — сказал прокурор.
— Сделайте одолжение. Так и записывайте: что не скажу и не скажу. Пишите, господа, что считаю даже бесчестным…
— Позвольте вас, милостивый государь, предупредить и еще раз вам напомнить, если вы только не знали того, —…
— Господа, я ведь не сержусь… я… — забормотал было Митя, несколько сконфуженный внушением, — вот-с видите, господа,…
Мы, конечно, не станем приводить рассказ его в подробности о том, что уже известно читателю. Рассказчик нетерпеливо хотел…
— Знаком вам этот предмет? — показал он его Мите.
— Ах да! — мрачно усмехнулся он, — как не знаком! Дайте-ка посмотреть… А черт, не надо!
— Вы о нем упомянуть забыли, — заметил следователь.
— А черт! Не скрыл бы от вас, небось без него бы не обошлось, как вы думаете? Из…
— Благоволите же рассказать обстоятельно, как вы им вооружились.
— Извольте, благоволю, господа.
И Митя рассказал, как он взял пестик и побежал.
— Но какую же цель имели вы в предмете, вооружаясь таким орудием?
— Какую цель? Никакой цели! Захватил и побежал.
— Зачем же, если без цели?
В Мите кипела досада. Он пристально посмотрел на «мальчика» и мрачно и злобно усмехнулся. Дело в том, что…
— Наплевать на пестик! — вырвалось вдруг у него.
— Однако же-с.
— Ну, от собак схватил. Ну, темнота… Ну, на всякий случай.
— А прежде вы тоже брали, выходя ночью со двора, какое-нибудь оружие, если боялись так темноты?
— Э, черт, тьфу! Господа, с вами буквально нельзя говорить! — вскрикнул Митя в последней степени раздражения и,…
— Запиши сейчас… сейчас… «что схватил с собой пестик, чтобы бежать убить отца моего… Федора Павловича… ударом по…
— Мы слишком понимаем, что подобное показание вы дали сейчас в раздражении на нас и в досаде на…
— Да помилуйте же, господа! Ну, взял пестик… Ну, для чего берут в таких случаях что-нибудь в руку?…
Он облокотился на стол и подпер рукой голову. Он сидел к ним боком и смотрел в стену, пересиливая…
— Видите, господа, — проговорил он вдруг, с трудом пересиливая себя, — видите. Слушаю я вас, и мне…
— Это вы такие видите сны? — осведомился прокурор.
— Да, такие вижу сны… А вы уж не хотите ли записать? — криво усмехнулся Митя.
— Нет-с, не записать, но всё же любопытные у вас сны.
— Теперь уж не сон! Реализм, господа, реализм действительной жизни! Я волк, а вы охотники, ну и травите…
— Вы напрасно взяли такое сравнение… — начал было чрезвычайно мягко Николай Парфенович.
— Не напрасно, господа, не напрасно! — вскипел опять Митя, хотя и, видимо облегчив душу выходкой внезапного гнева,…
Ну, что же, продолжать? — мрачно оборвал он.
— Как же, сделайте одолжение, — ответил Николай Парфенович.
Книга девятая. Предварительное следствие
V. Третье мытарство
Митя хоть и заговорил сурово, но видимо еще более стал стараться не забыть и не упустить ни одной…
— Ну-с, — сказал следователь, — вы выхватили оружие и… и что же произошло затем?
— Затем? А затем убил… хватил его в темя и раскроил ему череп… Ведь так, по-вашему, так! —…
— По-нашему, — переговорил Николай Парфенович, — ну, а по-вашему?
Митя опустил глаза и долго молчал.
— По-моему, господа, по-моему, вот как было, — тихо заговорил он, — слезы ли чьи, мать ли моя…
Тут он поднял наконец глаза на слушателей. Те, казалось, с совершенно безмятежным вниманием глядели на него. Какая-то судорога…
— А ведь вы, господа, в эту минуту надо мной насмехаетесь! — прервал он вдруг.
— Почему вы так заключаете? — заметил Николай Парфенович.
— Ни одному слову не верите, вот почему! Ведь понимаю же я, что до главной точки дошел: старик…
И он всем корпусом повернулся на стуле, так что стул затрещал.
— А не заметили ли вы, — начал вдруг прокурор, как будто и внимания не обратив на волнение…
— Нет, не была отперта.
— Не была?
— Была заперта, напротив, и кто ж мог ее отворить? Ба, дверь, постойте! — как бы опомнился он…
— Отпертою.
— Так кто ж ее мог отворить, если не сами вы ее отворили? — страшно удивился вдруг Митя.
— Дверь стояла отпертою, и убийца вашего родителя несомненно вошел в эту дверь и, совершив убийство, этою же…
Митя был страшно поражен.
— Да это же невозможно, господа! — вскричал он совершенно потерявшись, — я… я не входил… я положительно,…
— Знаки? Какие же это знаки? — с жадным, почти истерическим любопытством проговорил прокурор и вмиг потерял всю…
— А вы и не знали! — подмигнул ему Митя, насмешливо и злобно улыбнувшись. — А что, коль…
Прокурор скушал все пилюли, он лишь дрожал от нетерпения узнать про новый факт. Митя точно и пространно изложил…
— Вот вам, теперь сооружайте башню! — оборвал Митя и с презрением опять от них отвернулся.
— И знали про эти знаки только покойный родитель ваш, вы и слуга Смердяков? И никто более? —…
— Да, слуга Смердяков и еще небо. Запишите и про небо; это будет не лишним записать. Да и…
И уж конечно стали записывать, но когда записывали, то прокурор вдруг, как бы совсем внезапно наткнувшись на новую…
— А ведь если знал про эти знаки и Смердяков, а вы радикально отвергаете всякое на себя обвинение…
Митя глубоко насмешливым, но в то же время и страшно ненавистным взглядом посмотрел на него. Он смотрел долго…
— Опять поймали лисицу! — проговорил наконец Митя, — прищемили мерзавку за хвост, хе-хе! Я вижу вас насквозь,…
Но прокурор не признался. Он молчал и ждал.
— Ошиблись, не закричу на Смердякова! — сказал Митя.
— И даже не подозреваете его вовсе?
— А вы подозреваете?
— Подозревали и его.
Митя уткнулся глазами в пол.
— Шутки в сторону, — проговорил он мрачно, — слушайте: с самого начала, вот почти еще тогда, когда…
— Не подозреваете ли вы в таком случае и еще какое другое лицо? — осторожно спросил было Николай…
— Не знаю, кто или какое лицо, рука небес или сатана, но… не Смердяков! — решительно отрезал Митя.
— Но почему же вы так твердо и с такою настойчивостью утверждаете, что не он?
— По убеждению. По впечатлению. Потому что Смердяков человек нижайшей натуры и трус. Это не трус, это совокупление…
— Мы слышали эту легенду. Но ведь вот и вы же сын отца вашего, а ведь говорили же…
— Камень в огород! И камень низкий, скверный! Не боюсь! О господа, может быть, вам слишком подло мне…
Он чуть не задохся. Во всё время допроса он еще ни разу не был в таком волнении.
— А что он вам сказал, господа, Смердяков-то? — заключил он вдруг, помолчав. — Могу я про это…
— Вы обо всем нас можете спрашивать, — с холодным и строгим видом ответил прокурор, — обо всем,…
— Ну, в таком случае отца черт убил! — сорвалось вдруг у Мити, как будто он даже до…
— Мы еще к этому факту воротимся, — порешил Николай Парфенович, — теперь же не пожелаете ли вы…
Митя попросил отдохнуть. Ему вежливо позволили. Отдохнув, он стал продолжать. Но было ему видимо тяжело. Он был измучен,…
— Ну, вот так сидел, верхом сидел, одна нога там, другая тут…
— А пестик?
— Пестик в руках.
— Не в кармане? Вы это так подробно помните? Что ж, вы сильно размахнулись рукой?
— Должно быть, что сильно, а вам это зачем?
— Если б вы сели на стул точно так, как тогда на заборе, и представили бы нам наглядно,…
— Да уж вы не насмехаетесь ли надо мной? — спросил Митя, высокомерно глянув на допросчика, но тот…
— Вот как ударил! Вот как убил! Чего вам еще?
— Благодарю вас. Не потрудитесь ли вы теперь объяснить: для чего, собственно, соскочили вниз, с какою целью и…
— Ну, черт… к поверженному соскочил… Не знаю для чего!
— Бывши в таком волнении? И убегая?
— Да, в волнении и убегая.
— Помочь ему хотели?
— Какое помочь… Да, может, и помочь, не помню.
— Не помнили себя? То есть были даже в некотором беспамятстве?
— О нет, совсем не в беспамятстве, всё помню. Всё до нитки. Соскочил поглядеть и платком кровь ему…
— Мы видели ваш платок. Надеялись возвратить поверженного вами к жизни?
— Не знаю, надеялся ли? Просто убедиться хотел, жив или нет.
— А, так хотели убедиться? Ну и что ж?
— Я не медик, решить не мог. Убежал, думая, что убил, а вот он очнулся.
— Прекрасно-с, — закончил прокурор. — Благодарю вас. Мне только и нужно было. Потрудитесь продолжать далее.
Увы, Мите и в голову не пришло рассказать, хотя он и помнил это, что соскочил он из жалости…
Митя с мучением продолжал далее. Но тотчас же остановил его опять уже Николай Парфенович:
— Каким же образом могли вы вбежать к служанке Федосье Марковой, имея столь окровавленные руки и, как оказалось…
— Да я вовсе тогда и не заметил, что я в крови! — ответил Митя.
— Это они правдоподобно, это так и бывает, — переглянулся прокурор с Николаем Парфеновичем.
— Именно не заметил, это вы прекрасно, прокурор, — одобрил вдруг и Митя. Но далее пошла история внезапного…
— Ну и решился убить себя. Зачем было оставаться жить: это само собой в вопрос вскакивало. Явился ее…
— А ночью пир горой?
— Ночью пир горой. Э, черт, господа, кончайте скорей. Застрелиться я хотел наверно, вот тут недалеко, за околицей,…
— А руки всё еще не подумали вымыть, даже и входя к господину Перхотину? Не опасались, стало быть,…
— Каких таких подозрений? Подозревай — хоть нет, всё равно, я бы сюда ускакал и в пять часов…
— Господин Перхотин передал нам, что вы, войдя к нему, держали в руках… в окровавленных руках… ваши деньги……
— Так, господа, помнится, что так.
— Теперь встречается один вопросик. Не можете ли вы сообщить, — чрезвычайно мягко начал Николай Парфенович, — откуда…
Прокурор немножко поморщился от вопроса, поставленного так ребром, но не прервал Николая Парфеновича.
— Нет, не заходил домой, — ответил Митя, по-видимому очень спокойно, но глядя в землю.
— Позвольте же повторить вопрос в таком случае, — как-то подползая, продолжал Николай Парфенович. — Откуда же вы…
— Нуждался в десяти рублях и заложил пистолеты у Перхотина, потом ходил к Хохлаковой за тремя тысячами, а…
— Поймите, господин Карамазов, что нам это знать существенно необходимо, — тихо и смиренно проговорил Николай Парфенович.
— Понимаю, а все-таки не скажу.
Ввязался и прокурор и опять напомнил, что допрашиваемый, конечно, может не отвечать на вопросы, если считает для себя…
— И так далее, господа, и так далее! Довольно, слышал эту рацею и прежде! — опять оборвал Митя,…
— Ведь нам что-с, это ведь не наше дело, а ваше, сами себе повредите, — нервно заметил Николай…
— Видите, господа, шутки в сторону, — вскинулся глазами Митя и твердо посмотрел на них обоих. — Я…
Он мрачно замолчал.
— А не могли ли бы вы, не нарушая нисколько вашей решимости умолчать о главнейшем, не могли ли…
Митя грустно и как-то задумчиво усмехнулся.
— Я гораздо добрее, чем вы думаете, господа, я вам сообщу почему, и дам этот намек, хотя вы…
— Да, мы запишем, — пролепетал Николай Парфенович.
— Вам бы не следовало это записывать, про «позор»-то. Это я вам по доброте только души показал, а…
— А не скажете ли вы, какого бы рода этот позор? — пролепетал было Николай Парфенович.
Прокурор ужасно наморщился.
— Ни-ни, c’est fini, не трудитесь. Да и не стоит мараться. Уж и так об вас замарался. Не…
Проговорено было слишком решительно. Николай Парфенович перестал настаивать, но из взглядов Ипполита Кирилловича мигом успел усмотреть, что тот…
— Не можете ли по крайней мере объявить: какой величины была сумма в руках ваших, когда вы вошли…
— Не могу и этого объявить.
— Господину Перхотину вы, кажется, заявляли о трех тысячах, будто бы полученных вами от госпожи Хохлаковой?
— Может быть, и заявил. Довольно, господа, не скажу сколько.
— Потрудитесь в таком случае описать, как вы сюда поехали и всё, что вы сделали, сюда приехав?
— Ох, об этом спросите всех здешних. А впрочем, пожалуй, и я расскажу.
Он рассказал, но мы уже приводить рассказа не будем. Рассказывал сухо, бегло. О восторгах любви своей не говорил…
— Мы это всё проверим, ко всему еще возвратимся при допросе свидетелей, который будет, конечно, происходить в вашем…
— Деньги, господа? Извольте, понимаю, что надо. Удивляюсь даже, как раньше не полюбопытствовали. Правда, никуда бы не ушел,…
Он вынул всё из карманов, даже мелочь, два двугривенных вытащил из бокового жилетного кармана. Сосчитали деньги, оказалось восемьсот…
— И это всё? — спросил следователь.
— Всё.
— Вы изволили сказать сейчас, делая показания ваши, что в лавке Плотниковых оставили триста рублей, Перхотину дали десять,…
Николай Парфенович пересчитал всё. Митя помог охотно. Припомнили и включили в счет всякую копейку. Николай Парфенович бегло свел…
— С этими восьмьюстами было, стало быть, всего у вас первоначально около полутора тысяч?
— Стало быть, — отрезал Митя.
— Как же все утверждают, что было гораздо более?
— Пусть утверждают.
— Да и вы сами утверждали.
— И я сам утверждал.
— Мы еще проверим всё это свидетельствами еще не спрошенных других лиц; о деньгах ваших не беспокойтесь, они…
Николай Парфенович вдруг встал и твердо объявил Мите, что «принужден и должен» учинить самый подробный и точнейший осмотр…
— Извольте, господа, все карманы выверну, если хотите.
И он действительно принялся было вывертывать карманы.
— Необходимо будет даже снять одежду.
— Как? Раздеться? Фу, черт! Да обыщите так! Нельзя ли так?
— Ни за что нельзя, Дмитрий Федорович. Надо одежду снять.
— Как хотите, — мрачно подчинился Митя, — только, пожалуйста, не здесь, а за занавесками. Кто будет осматривать?
— Конечно, за занавесками, — в знак согласия наклонил голову Николай Парфенович. Личико его изобразило особенную даже важность.
Книга девятая. Предварительное следствие
VI. Прокурор поймал Митю
Началось нечто совсем для Мити неожиданное и удивительное. Он ни за что бы не мог прежде, даже за…
— Что ж, неужели и рубашку снимать? — резко спросил было он, но Николай Парфенович ему не ответил:…
— Я вас спрашиваю во второй раз: надо или нет снимать рубашку? — проговорил он еще резче и…
— Не беспокойтесь, мы вас уведомим, — как-то начальственно даже ответил Николай Парфенович. По крайней мере Мите так…
Между следователем и прокурором шло между тем заботливое совещание вполголоса. Оказались на сюртуке, особенно на левой поле, сзади,…
— Позвольте, — вскрикнул вдруг Николай Парфенович, заметив ввернутый внутрь правый обшлаг правого рукава рубашки Мити, весь залитый…
— Кровь, — отрезал Митя.
— То есть это какая же-с… и почему ввернуто внутрь рукава?
Митя рассказал, как он запачкал обшлаг, возясь с Григорием, и ввернул его внутрь еще у Перхотина, когда мыл…
— Рубашку вашу тоже придется взять, это очень важно… для вещественных доказательств. — Митя покраснел и рассвирепел.
— Что ж, мне голым оставаться? — крикнул он.
— Не беспокойтесь… Мы как-нибудь поправим это, а пока потрудитесь снять и носки.
— Вы не шутите? Это действительно так необходимо? — сверкнул глазами Митя.
— Нам не до шуток, — строго отпарировал Николай Парфенович.
— Что ж, если надо… я… — забормотал Митя и, сев на кровать, начал снимать носки. Ему было…
— Не хотите ли и еще где поискать, если вам не стыдно?
— Нет-с, пока не надо.
— Что ж, мне так и оставаться голым? — свирепо прибавил он.
— Да, это пока необходимо… Потрудитесь пока здесь присесть, можете взять с кровати одеяло и завернуться, а я……
Все вещи показали понятым, составили акт осмотра, и наконец Николай Парфенович вышел, а платье вынесли за ним. Ипполит…
— Ну, вот вам и платье, — развязно проговорил он, по-видимому очень довольный успехом своего хождения. — Это…
Митя страшно вскипел.
— Не хочу чужого платья! — грозно закричал он, — давайте мое!
— Невозможно.
— Давайте мое, к черту Калганова, и его платье, и его самого!
Его долго уговаривали. Кое-как, однако, успокоили. Ему внушили, что платье его, как запачканное кровью, должно «примкнуть к собранию…
Ему опять внушили, что он и тут преувеличивает, что господин Калганов, хоть и выше его ростом, но лишь…
— Черт возьми, и застегнуться трудно, — заворчал снова Митя, — сделайте одолжение, извольте от меня сей же…
— Он это очень хорошо понимает и сожалеет… то есть не о платье своем сожалеет, а, собственно, обо…
— Наплевать на его сожаление! Ну, куда теперь? Или всё здесь сидеть?
Его попросили выйти опять в «ту комнату». Митя вышел хмурый от злобы и стараясь ни на кого не…
— Ну что ж теперь, пороть розгами, что ли, меня начнете, ведь больше-то ничего не осталось, — заскрежетал…
— Да вот придется теперь перейти к допросу свидетелей, — произнес Николай Парфенович, как бы в ответ на…
— Да-с, — вдумчиво проговорил прокурор, тоже как бы что-то соображая.
— Мы, Дмитрий Федорович, сделали что могли в ваших же интересах, — продолжал Николай Парфенович, — но, получив…
— Это из чего у вас перстень? — перебил вдруг Митя, как бы выходя из какой-то задумчивости и…
— Перстень? — переспросил с удивлением Николай Парфенович.
— Да, вот этот… вот на среднем пальце, с жилочками, какой это камень? — как-то раздражительно, словно упрямый…
— Это дымчатый топаз, — улыбнулся Николай Парфенович, — хотите посмотреть, я сниму…
— Нет, нет, не снимайте! — свирепо крикнул Митя, вдруг опомнившись и озлившись на себя самого, — не…
Митя проговорил свой внезапный монолог, как бы совсем уже решившись впредь окончательно замолчать. Прокурор всё время следил за…
— Вот именно по поводу этой отворенной двери, о которой вы сейчас упомянули, мы, и как раз кстати,…
Митя еще с половины речи вскочил со стула.
— Вздор! — завопил он вдруг в исступлении, — наглый обман! Он не мог видеть отворенную дверь, потому…
— Долгом считаю вам повторить, что показание его твердое. Он не колеблется. Он стоит на нем. Мы несколько…
— Именно, я несколько раз переспрашивал! — с жаром подтвердил и Николай Парфенович.
— Неправда, неправда! Это или клевета на меня, или галлюцинация сумасшедшего, — продолжал кричать Митя, — просто-запросто в…
— Да-с, но ведь заметил он отпертую дверь не когда очнулся от раны, а еще прежде того, когда…
— Да неправда же, неправда, это не может быть! Это он со злобы на меня клевещет… Он не…
Прокурор повернулся к Николаю Парфеновичу и внушительно проговорил ему:
— Предъявите.
— Знаком вам этот предмет? — выложил вдруг Николай Парфенович на стол большой, из толстой бумаги, канцелярского размера…
— Это… это отцовский, стало быть, конверт, — пробормотал он, — тот самый, в котором лежали эти три…
— Как же-с, видим, но мы денег уже в нем не нашли, он был пустой и валялся на…
Несколько секунд Митя стоял как ошеломленный.
— Господа, это Смердяков! — закричал он вдруг изо всей силы, — это он убил, он ограбил! Только…
— Но ведь и вы же знали про конверт и о том, что он лежит под подушкой.
— Никогда не знал: я и не видел никогда его вовсе, в первый раз теперь вижу, а прежде…
— И однако ж, вы сами показали нам давеча, что конверт лежал у покойного родителя под подушкой. Вы…
— Мы так и записали! — подтвердил Николай Парфенович.
— Вздор, нелепость! Я совсем не знал, что под подушкой. Да, может быть, вовсе и не под подушкой……
— Но опять вы забываете то обстоятельство, — всё так же сдержанно, но как бы уже торжествуя, заметил…
— Дверь, дверь, — бормотал Митя и безмолвно уставился на прокурора, он в бессилии опустился опять на стул.…
— Да, дверь!.. Это фантом! Бог против меня! — воскликнул он, совсем уже без мысли глядя пред собою.
— Вот видите, — важно проговорил прокурор, — и посудите теперь сами, Дмитрий Федорович: с одной стороны, это…
Митя был в невообразимом волнении, он побледнел.
— Хорошо! — воскликнул он вдруг, — я открою вам мою тайну, открою, откуда взял деньги!.. Открою позор,…
— И поверьте, Дмитрий Федорович, — каким-то умиленно радостным голоском подхватил Николай Парфенович, — что всякое искреннее и…
Но прокурор слегка толкнул его под столом, и тот успел вовремя остановиться. Митя, правда, его и не слушал.
Книга девятая. Предварительное следствие
VII. Великая тайна Мити. Освистали
— Господа, — начал он всё в том же волнении, — эти деньги… я хочу признаться вполне… эти…
У прокурора и следователя даже лица вытянулись, не того совсем они ожидали.
— Как же ваши, — пролепетал Николай Парфенович, — тогда как еще в пять часов дня, по собственному…
— Э, к черту пять часов того дня и собственное признание мое, не в том теперь дело! Эти…
— Да откуда же вы их взяли?
— С шеи, господа, взял, с шеи, вот с этой самой моей шеи… Здесь они были у меня…
— Но у кого же вы их… присвоили?
— Вы хотели сказать: «украли»? Говорите теперь слова прямо. Да, я считаю, что я их всё равно что…
— Вчера вечером? Но вы сейчас сказали, что уж месяц, как их… достали!
— Да, но не у отца, не у отца, не беспокойтесь, не у отца украл, а у ней.…
— Как же-с, помилуйте.
— Знаю, что знаете. Благороднейшая душа, благороднейшая из благородных, но меня ненавидевшая давно уже, о, давно, давно… и…
— Катерина Ивановна? — с удивлением переспросил следователь. Прокурор тоже ужасно уставился.
— О, не произносите имени ее всуе! Я подлец, что ее вывожу. Да, я видел, что она меня…
— Позвольте, как же это, ведь вы прокутили тогда здесь месяц назад три тысячи, а не полторы, все…
— Кто ж это знает? Кто считал? Кому я давал считать?
— Помилуйте, да вы сами говорили всем, что прокутили тогда ровно три тысячи.
— Правда, говорил, всему городу говорил, и весь город говорил, и все так считали, и здесь, в Мокром,…
— Это почти чудесно… — пролепетал Николай Парфенович.
— Позвольте спросить, — проговорил наконец прокурор, — не объявляли ли вы хоть кому-нибудь об этом обстоятельстве прежде……
— Никому не говорил.
— Это странно. Неужели так-таки совсем никому?
— Совсем никому. Никому и никому.
— Но почему же такое умолчание? Что побудило вас сделать из этого такой секрет? Я объяснюсь точнее: вы…
Прокурор замолк. Он разгорячился. Он не скрывал своей досады, почти злобы, и выложил всё накопившееся, даже не заботясь…
— Не в полутора тысячах заключался позор, а в том, что эти полторы тысячи я отделил от тех…
— Но что же, — раздражительно усмехнулся прокурор, — что именно в том позорного, что уже от взятых…
— О господа, да в цели-то и вся сила! — воскликнул Митя. — Отделил по подлости, то есть…
— Непонятно.
— Удивляюсь вам. А впрочем, объяснюсь еще, действительно, может быть, непонятно. Видите, следите за мной: я присвояю три…
— Положим, что есть некоторая разница, — холодно усмехнулся прокурор. — Но странно все-таки, что вы видите в…
— Да, вижу такую роковую разницу! Подлецом может быть всякий, да и есть, пожалуй, всякий, но вором может…
— Положим, не так хорошо, это я отлично могу понять и в этом я не спорю, — сдержанно…
— Ах да, и в самом деле! — вскричал Митя, ударив себя по лбу, — простите, я вас…
Прокурор громко рассмеялся, следователь тоже.
— По-моему, даже благоразумно и нравственно, что удержались и не все прокутили, — прохихикал Николай Парфенович, — потому…
— Да то, что украл, вот что! О боже, вы меня ужасаете непониманием! Всё время, пока я носил…
— Почему же вы именно вчера вечером на это решились? — прервал было Николай Парфенович.
— Почему? Смешно спрашивать: потому что осудил себя на смерть, в пять часов утра, здесь на рассвете: «Ведь…
Митя был бледен. Лицо его имело изможденный и измученный вид, несмотря на то, что он был до крайности…
— Я начинаю вас понимать, Дмитрий Федорович, — мягко и даже как бы сострадательно протянул прокурор, — но…
Митя вдруг покраснел:
— Неужто же вы меня считаете даже до такой уж степени подлецом? Не может быть, чтобы вы это…
— Уверяю вас, что серьезно… Почему вы думаете, что несерьезно? — удивился в свою очередь и прокурор.
— О, как это было бы подло! Господа, знаете ли вы, что вы меня мучаете! Извольте, я вам…
— С ума не с ума, но, конечно, я сгоряча не сообразил… насчет этой самой вот женской ревности……
— Но это была бы уж такая мерзость, — свирепо ударил Митя кулаком по столу, — это так…
— До какого случая? — ввернул было Николай Парфенович с любопытством, но Митя не расслышал.
— Я сделал вам страшное признание, — мрачно заключил он. — Оцените же его, господа. Да мало того,…
— Да вот что вы сейчас сказали, — в удивлении смотрел на него Николай Парфенович, — то есть…
— Помилосердуйте, господа, — всплеснул руками Митя, — хоть этого-то не пишите, постыдитесь! Ведь я, так сказать, душу…
Он закрылся в отчаянии руками.
— Не беспокойтесь так, Дмитрий Федорович, — заключил прокурор, — всё теперь записанное вы потом прослушаете сами и…
— Никто, никто, я сказал, иначе вы ничего не поняли! Оставьте меня в покое.
— Извольте-с, это дело должно объясниться и еще много к тому времени впереди, но пока рассудите: у нас,…
— Не десятки, а сотни свидетельств у вас в руках, две сотни свидетельств, две сотни человек слышали, тысяча…
— Ну вот видите-с, все, все свидетельствуют. Так ведь значит же что-нибудь слово все?
— Ничего не значит, я соврал, а за мной и все стали врать.
— Да зачем же вам-то так надо было «врать», как вы изъясняетесь?
— А черт знает. Из похвальбы, может быть… так… что вот так много денег прокутил… Из того, может,…
— Это очень трудно решить, Дмитрий Федорович, из-за чего врет человек, — внушительно проговорил прокурор. — Скажите, однако,…
— Нет, не велика.
— А какой, например, величины?
— Бумажку сторублевую пополам сложить — вот и величина.
— А лучше бы вы нам показали лоскутки? Ведь они где-нибудь при вас.
— Э, черт… какие глупости… я не знаю, где они.
— Но позвольте, однако: где же и когда вы ее сняли с шеи? Ведь вы, как сами показываете,…
— А вот как от Фени вышел и шел к Перхотину, дорогой и сорвал с шеи и вынул…
— В темноте?
— Для чего тут свечка? Я это пальцем в один миг сделал.
— Без ножниц, на улице?
— На площади, кажется; зачем ножницы? Ветхая тряпка, сейчас разодралась.
— Куда же вы ее потом дели?
— Там же и бросил.
— Где именно?
— Да на площади же, вообще на площади! Черт ее знает где на площади. Да для чего вам…
— Это чрезвычайно важно, Дмитрий Федорович: вещественные доказательства в вашу же пользу, и как это вы не хотите…
— Никто не помогал, сам зашил.
— Вы умеете шить?
— Солдат должен уметь шить, а тут и уменья никакого не надо.
— Где же вы взяли материал, то есть эту тряпку, в которую зашили?
— Неужто вы не смеетесь?
— Отнюдь нет, и нам вовсе не до смеха, Дмитрий Федорович.
— Не помню, где взял тряпку, где-нибудь взял.
— Как бы, кажется, этого-то уж не запомнить?
— Да ей-богу же не помню, может, что-нибудь разодрал из белья.
— Это очень интересно: в вашей квартире могла бы завтра отыскаться эта вещь, рубашка, может быть, от которой…
— Черт ее знает из чего. Постойте… Я, кажется, ни от чего не отрывал. Она была коленкоровая… Я,…
— В хозяйкин чепчик?
— Да, я у ней утащил.
— Как это утащили?
— Видите, я действительно, помнится, как-то утащил один чепчик на тряпки, а может, перо обтирать. Взял тихонько, потому…
— И вы это твердо уже помните?
— Не знаю, твердо ли. Кажется, в чепчик. Ну да наплевать!
— В таком случае ваша хозяйка могла бы по крайней мере припомнить, что у нее пропала эта вещь?
— Вовсе нет, она и не хватилась. Старая тряпка, говорю вам, старая тряпка, гроша не стоит.
— А иголку откуда взяли, нитки?
— Я прекращаю, больше не хочу. Довольно! — рассердился наконец Митя.
— И странно опять-таки, что вы так совсем уж забыли, в каком именно месте бросили на площади эту……
— Да велите завтра площадь выместь, может, найдете, — усмехнулся Митя. — Довольно, господа, довольно, — измученным голосом…
Он склонился головой и закрыл лицо руками. Прокурор и следователь молчали. Через минуту он поднял голову и как-то…
— А можно мне в окно поглядеть? — спросил он вдруг Николая Парфеновича.
— О, сколько вам угодно, — ответил тот.
Митя встал и подошел к окну. Дождь так и сек в маленькие зеленоватые стекла окошек. Виднелась прямо под…
— Господа! — воскликнул он, — я ведь вижу, что я пропал. Но она? Скажите мне про нее,…
— Решительно успокойтесь на этот счет, Дмитрий Федорович, — тотчас же и с видимою поспешностью ответил прокурор, —…
— Господа, благодарю вас, я ведь так и знал, что вы все-таки же честные и справедливые люди, несмотря…
— Да вот-с, поспешить бы надо. Нужно неотложно перейти к допросу свидетелей. Всё это должно произойти непременно в…
— А не выпить ли сперва чайку? — перебил Николай Парфенович, — ведь уж, кажется, заслужили!
Порешили, что если есть готовый чай внизу (ввиду того, что Михаил Макарович наверно ушел «почаевать»), то выпить по…
Книга девятая. Предварительное следствие
VIII. Показание свидетелей, дитё
Допрос свидетелей начался. Но мы уже не станем продолжать наш рассказ в такой подробности, в какой вели его…
— И пятисот, может, не дал, — мрачно заметил на это Митя, — вот только не считал тогда,…
Митя сидел на этот раз сбоку, спиной к занавескам, слушал мрачно, имел вид грустный и усталый, как бы…
— Больше тысячи пошло на них, Митрий Федорович, — твердо опроверг Трифон Борисович, — бросали зря, а они…
Насчет вчерашней же суммы Трифон Борисович прямо показал, что Дмитрий Федорович сам ему, только что встал с лошадей,…
— Полно, так ли, Трифон Борисыч, — возразил было Митя, — неужто так-таки положительно объявил, что привез три…
— Говорили, Митрий Федорович. При Андрее говорили. Вот он тут сам Андрей, еще не уехал, призовите его. А…
Показание о шестой тысяче принято было с необыкновенным впечатлением допрашивающими. Понравилась новая редакция: три да три, значит, шесть,…
Опросили всех указанных Трифоном Борисовичем мужиков, Степана и Семена, ямщика Андрея и Петра Фомича Калганова. Мужики и ямщик…
Спрошенный Калганов вошел нехотя, хмурый, капризный, и разговаривал с прокурором и с Николаем Парфеновичем так, как бы в…
Допросили и поляков. Они в своей комнатке хоть и легли было спать, но во всю ночь не заснули,…
— И подлец, подлец! Внесите это и внесите тоже, что несмотря на протокол, я все-таки кричу, что подлец!…
Николай Парфенович хоть и внес в протокол, но проявил при сем неприятном случае самую похвальную деловитость и умение…
— И вы думаете, что он бы согласился взять эти «права» вместо наличных двух тысяч трехсот рублей?
— Непременно согласился бы, — горячо отрезал Митя. — Помилуйте, да тут не только две, тут четыре, тут…
Разумеется, показание пана Муссяловича внесли в протокол в самой полной подробности. На том панов и отпустили. О факте…
Призвали затем старичка Максимова. Он явился робея, подошел мелкими шажками, вид имел растрепанный и очень грустный. Всё время…
— А вы видели когда-нибудь двадцать тысяч где-нибудь прежде? — спросил, улыбнувшись, Николай Парфенович.
— Как же-с, видел-с, только не двадцать-с, а семь-с, когда супруга моя деревеньку мою заложила. Дала мне только…
Его скоро отпустили. Наконец дошла очередь и до Грушеньки. Следователи, видимо, опасались того впечатления, которое могло произвести ее…
— Знакомый мой был, как знакомого его в последний месяц принимала.
На дальнейшие любопытствующие вопросы прямо и с полною откровенностью заявила, что хотя он ей «часами» и нравился, но…
Так немедленно и поступил Николай Парфенович: на «романических» пунктах он опять перестал настаивать, а прямо перешел к серьезному,…
— Наедине он вам это говорил или при ком-нибудь, или вы только слышали, как он с другими при…
На что Грушенька объявила, что слышала и при людях, слышала, как и с другими говорил, слышала и наедине…
— Однажды слышали от него наедине или неоднократно? — осведомился опять прокурор и узнал, что Грушенька слышала неоднократно.
Ипполит Кириллыч остался очень доволен этим показанием. Из дальнейших вопросов выяснилось тоже, что Грушеньке было известно, откуда эти…
— А не слыхали ли вы хоть однажды, что денег было промотано месяц назад не три тысячи, а…
— Нет, никогда этого не слыхала, — показала Грушенька.
Дальше выяснилось даже, что Митя, напротив, часто говорил ей во весь этот месяц, что денег у него нет…
— А не говорил ли когда при вас… или как-нибудь мельком, или в раздражении, — хватил вдруг Николай…
— Ох, говорил! — вздохнула Грушенька.
— Однажды или несколько раз?
— Несколько раз поминал, всегда в сердцах.
— И вы верили, что он это исполнит?
— Нет, никогда не верила! — твердо ответила она, — на благородство его надеялась.
— Господа, позвольте, — вскричал вдруг Митя, — позвольте сказать при вас Аграфене Александровне лишь одно только слово.
— Скажите, — разрешил Николай Парфенович.
— Аграфена Александровна, — привстал со стула Митя, — верь богу и мне: в крови убитого вчера отца…
Произнеся это, Митя опять сел на стул. Грушенька привстала и набожно перекрестилась на икону.
— Слава тебе господи! — проговорила она горячим, проникновенным голосом и, еще не садясь на место и обратившись…
— Спасибо, Аграфена Александровна, поддержала душу! — дрожащим голосом отозвался Митя.
На вопросы о вчерашних деньгах она заявила, что не знает, сколько их было, но слышала, как людям он…
Грушеньку наконец отпустили, причем Николай Парфенович стремительно заявил ей, что она может хоть сейчас же воротиться в город…
— Покорно благодарю вас, — поклонилась ему Грушенька, — я с тем старичком отправлюсь, с помещиком, его довезу,…
Она вышла. Митя был спокоен и даже имел совсем ободрившийся вид, но лишь на минуту. Всё какое-то странное…
— Что они плачут? Чего они плачут? — спрашивает, лихо пролетая мимо них, Митя.
— Дитё, — отвечает ему ямщик, — дитё плачет. — И поражает Митю то, что он сказал по-своему,…
— Да отчего оно плачет? — домогается, как глупый, Митя. — Почему ручки голенькие, почему его не закутают?
— А иззябло дитё, промерзла одежонка, вот и не греет.
— Да почему это так? Почему? — всё не отстает глупый Митя.
— А бедные, погорелые, хлебушка нетути, на погорелое место просят.
— Нет, нет, — всё будто еще не понимает Митя, — ты скажи: почему это стоят погорелые матери,…
И чувствует он про себя, что хоть он и безумно спрашивает и без толку, но непременно хочется ему…
— А и я с тобой, я теперь тебя не оставлю, на всю жизнь с тобой иду, —…
— Что? Куда? — восклицает он, открывая глаза и садясь на свой сундук, совсем как бы очнувшись от…
— Кто это мне под голову подушку принес? Кто был такой добрый человек! — воскликнул он с каким-то…
— Я хороший сон видел, господа, — странно как-то произнес он, с каким-то новым, словно радостью озаренным лицом.
Книга девятая. Предварительное следствие
IX. Увезли Митю
Когда подписан был протокол, Николай Парфенович торжественно обратился к обвиняемому и прочел ему «Постановление», гласившее, что такого-то года…
— Что ж, господа, я вас не виню, я готов… Понимаю, что вам ничего более не остается.
Николай Парфенович мягко изъяснил ему, что свезет его тотчас же становой пристав Маврикий Маврикиевич, который как раз теперь…
— Стойте, — перебил вдруг Митя и с каким-то неудержимым чувством произнес, обращаясь ко всем в комнате. —…
Голос его задрожал, и он действительно протянул было руку, но Николай Парфенович, всех ближе к нему находившийся, как-то…
— Следствие еще не заключилось, — залепетал Николай Парфенович, несколько сконфузясь, — продолжать будем еще в городе, и…
Маленькая фигурка Николая Парфеновича выразила под конец речи самую полную сановитость. У Мити мелькнуло было вдруг, что вот…
— Господа, вы добры, вы гуманны — могу я видеть ее, проститься в последний раз? — спросил Митя.
— Без сомнения, но в видах… одним словом, теперь уж нельзя не в присутствии…
— Пожалуй, присутствуйте!
Привели Грушеньку, но прощание состоялось короткое, малословное и Николая Парфеновича не удовлетворившее. Грушенька глубоко поклонилась Мите.
— Сказала тебе, что твоя, и буду твоя, пойду с тобой навек, куда бы тебя ни решили. Прощай,…
Губки ее вздрогнули, слезы потекли из глаз.
— Прости, Груша, меня за любовь мою, за то, что любовью моею и тебя сгубил!
Митя хотел и еще что-то сказать, но вдруг сам прервал и вышел. Кругом него тотчас же очутились люди,…
— Прощайте, божьи люди! — крикнул им вдруг с телеги Митя.
— И нас прости, — раздались два-три голоса.
— Прощай и ты, Трифон Борисыч!
Но Трифон Борисыч даже не обернулся, может быть уж очень был занят. Он тоже чего-то кричал и суетился.…
— Ведь это народ-то у нас, Маврикий Маврикиевич, совсем без стыда! — восклицал Трифон Борисыч. — Тебе Аким…
— Да зачем нам вторую тройку? — вступился было Митя, — поедем на одной, Маврикий Маврикич, небось не…
— А извольте, сударь, уметь со мной говорить, если еще не научены, я вам не ты, не извольте…
Митя примолк. Он весь покраснел. Чрез мгновение ему стало вдруг очень холодно. Дождь перестал, но мутное небо всё…
— Прощай, Трифон Борисыч! — крикнул опять Митя, и сам почувствовал, что не от добродушия теперь закричал, а…
— Прощайте, Дмитрий Федорович, прощайте! — раздался вдруг голос Калганова, вдруг откуда-то выскочившего. Подбежав к телеге, он протянул…
— Прощай, милый человек, не забуду великодушия! — горячо воскликнул он. Но телега тронулась, и руки их разнялись.…
А Калганов забежал в сени, сел в углу, нагнул голову, закрыл руками лицо и заплакал, долго так сидел…
Часть четвёртая
Книга десятая. Мальчики
* I. Коля Красоткин * II. Детвора * III. Школьник * IV. Жучка * V. У Илюшиной постельки…
Книга десятая. Мальчики
I. Коля Красоткин
Ноябрь в начале. У нас стал мороз градусов в одиннадцать, а с ним гололедица. На мерзлую землю упало…
После случая на железной дороге у Коли в отношениях к матери произошла некоторая перемена. Когда Анна Федоровна (вдова…
Кстати: я и забыл упомянуть, что Коля Красоткин был тот самый мальчик, которого знакомый уже читателю мальчик Илюша,…
Книга десятая. Мальчики
II. Детвора
Итак, в то морозное и сиверкое ноябрьское утро мальчик Коля Красоткин сидел дома. Было воскресенье, и классов не…
— Никогда, никогда я не поверю, — горячо лепетала Настя, — что маленьких деток повивальные бабушки находят в…
— Фью! — присвистнул про себя Коля.
— Или вот как: они приносят откуда-нибудь, но только тем, которые замуж выходят.
Костя пристально смотрел на Настю, глубокомысленно слушал и соображал.
— Настя, какая ты дура, — произнес он наконец твердо и не горячась, — какой же может быть…
Настя ужасно загорячилась.
— Ты ничего не понимаешь, — раздражительно оборвала она, — может, у нее муж был, но только в…
— Да разве у нее муж в тюрьме сидит? — важно осведомился положительный Костя.
— Или вот что, — стремительно перебила Настя, совершенно бросив и забыв свою первую гипотезу, — у нее…
— Ну разве так, — согласился совершенно побежденный Костя, — а ты этого раньше не сказала, так как…
— Ну, детвора, — произнес Коля, шагнув к ним в комнату, — опасный вы, я вижу, народ!
— И Перезвон с вами? — осклабился Костя и начал прищелкивать пальцами и звать Перезвона.
— Пузыри, я в затруднении, — начал важно Красоткин, — и вы должны мне помочь; Агафья, конечно, ногу…
Дети озабоченно переглянулись друг с другом, ослабившиеся лица их стали выражать беспокойство. Они, впрочем, еще не понимали вполне,…
— Шалить без меня не будете? Не полезете на шкап, не сломаете ног? Не заплачете от страха одни?
На лицах детей выразилась страшная тоска.
— А я бы вам за то мог вещицу одну показать, пушечку медную, из которой можно стрелять настоящим…
Лица деток мгновенно прояснились.
— Покажите пушечку, — весь просиявший, проговорил Костя.
Красоткин запустил руку в свою сумку и, вынув из нее маленькую бронзовую пушечку, поставил ее на стол.
— То-то покажите! Смотри, на колесках, — прокатил он игрушку по столу, — и стрелять можно. Дробью зарядить…
— И убьет?
— Всех убьет, только стоит навести, — и Красоткин растолковал, куда положить порох, куда вкатить дробинку, показал на…
— А у вас есть порох? — осведомилась Настя.
— Есть.
— Покажите и порох, — протянула она с просящею улыбкой.
Красоткин опять слазил в сумку и вынул из нее маленький пузырек, в котором действительно было насыпано несколько настоящего…
— Вот, только не было бы где огня, а то так и взорвет и нас всех перебьет, —…
Дети рассматривали порох с благоговейным страхом, еще усилившим наслаждение. Но Косте больше понравилась дробь.
— А дробь не горит? — осведомился он.
— Дробь не горит.
— Подарите мне немножко дроби, — проговорил он умоляющим голоском.
— Дроби немножко подарю, вот, бери, только маме своей до меня не показывай, пока я не приду обратно,…
— Мама нас никогда не сечет розгой, — тотчас же заметила Настя.
— Знаю, я только для красоты слога сказал. И маму вы никогда не обманывайте, но на этот раз…
— За-пла-чем, — протянул Костя, уже приготовляясь плакать.
— Заплачем, непременно заплачем! — подхватила пугливою скороговоркой и Настя.
— Ох, дети, дети, как опасны ваши лета. Нечего делать, птенцы, придется с вами просидеть не знаю сколько.…
— А прикажите Перезвону мертвым притвориться, — попросил Костя.
— Да уж нечего делать, придется прибегнуть и к Перезвону. Иси, Перезвон! — И Коля начал повелевать собаке,…
— Вишь, пес! — проговорила назидательно Агафья. — А ты чего, женский пол, опоздала? — спросил грозно Красоткин.
— Женский пол, ишь пупырь!
— Пупырь?
— И пупырь. Что тебе, что я опоздала, значит так надо, коли опоздала, — бормотала Агафья, принимаясь возиться…
— Слушай, легкомысленная старуха, — начал, вставая с дивана, Красоткин, — можешь ты мне поклясться всем, что есть…
— А зачем я тебе клястись стану? — засмеялась Агафья, — и так присмотрю.
— Нет, не иначе как поклявшись вечным спасением души твоей. Иначе не уйду.
— И не уходи. Мне како дело, на дворе мороз, сиди дома.
— Пузыри, — обратился Коля к деткам, — эта женщина останется с вами до моего прихода или до…
— Это возможно.
— До свидания, птенцы, ухожу со спокойным сердцем. А ты, бабуся, — вполголоса и важно проговорил он, проходя…
— И ну тебя к богу, — огрызнулась уже с сердцем Агафья. — Смешной! Выпороть самого-то, вот что,…
Книга десятая. Мальчики
III. Школьник
Но Коля уже не слушал. Наконец-то он мог уйти. Выйдя за ворота, он огляделся, передернул плечиками и, проговорив:…
— Я вас уже целый час жду, Красоткин, — с решительным видом проговорил Смуров, и мальчики зашагали к…
— Запоздал, — ответил Красоткин. — Есть обстоятельства. Тебя не выпорют, что ты со мной?
— Ну полноте, разве меня порют? И Перезвон с вами?
— И Перезвон!
— Вы и его туда?
— И его туда.
— Ах, кабы Жучка!
— Нельзя Жучку. Жучка не существует. Жучка исчезла во мраке неизвестности.
— Ах, нельзя ли бы так, — приостановился вдруг Смуров, — ведь Илюша говорит, что Жучка тоже была…
— Школьник, гнушайся лжи, это раз; даже для доброго дела, два. А главное, надеюсь, ты там не объявлял…
— Боже сохрани, я ведь понимаю же. Но Перезвоном его не утешишь, — вздохнул Смуров. — Знаешь что:…
— А каков он сам, Илюша-то?
— Ах, плох, плох! Я думаю, у него чахотка. Он весь в памяти, только так дышит-дышит, нехорошо он…
— Шельмы.
— Кто шельмы?
— Доктора, и вся медицинская сволочь, говоря вообще, и, уж, разумеется, в частности. Я отрицаю медицину. Бесполезное учреждение.…
— Не всем, а так человек десять наших ходит туда, всегда, всякий день. Это ничего.
— Удивляет меня во всем этом роль Алексея Карамазова: брата его завтра или послезавтра судят за такое преступление,…
— Совсем тут никакого нет сентиментальничанья. Сам же вот идешь теперь с Илюшей мириться.
— Мириться? Смешное выражение. Я, впрочем, никому не позволяю анализировать мои поступки.
— А как Илюша будет тебе рад! Он и не воображает, что ты придешь. Почему, почему ты так…
— Милый мальчик, это мое дело, а не твое. Я иду сам по себе, потому что такова моя…
— Вовсе не Карамазов, совсем не он. Просто наши сами туда стали ходить, конечно сперва с Карамазовым. И…
— А все-таки Карамазов для меня загадка. Я мог бы и давно с ним познакомиться, но я в…
Коля важно примолк; Смуров тоже. Смуров, разумеется, благоговел пред Колей Красоткиным и не смел и думать равняться с…
— Я люблю наблюдать реализм, Смуров, — заговорил вдруг Коля. — Заметил ты, как собаки встречаются и обнюхиваются?…
— Да, какой-то смешной.
— То есть не смешной, это ты неправильно. В природе ничего нет смешного, как бы там ни казалось…
— А что такое социалист? — спросил Смуров.
— Это коли все равны, у всех одно общее имение, нет браков, а религия и все законы как…
— Да. Двенадцать градусов. Давеча отец смотрел на термометре.
— И заметил ты, Смуров, что в средние зимы, если градусов пятнадцать или даже восемнадцать, то кажется не…
Коля указал на рослого мужика в тулупе, с добродушною физиономией, который у своего воза похлопывал от холода ладонями…
— У мужика борода замерзла! — громко и задирчиво крикнул Коля, проходя мимо него.
— У многих замерзла, — спокойно и сентенциозно промолвил в ответ мужик.
— Не задирай его, — заметил Смуров.
— Ничего, не осердится, он хороший. Прощай, Матвей.
— Прощай.
— А ты разве Матвей?
— Матвей. А ты не знал?
— Не знал; я наугад сказал.
— Ишь ведь. В школьниках небось?
— В школьниках.
— Что ж тебя, порют?
— Не то чтобы, а так.
— Больно?
— Не без того!
— Эх, жисть! — вздохнул мужик от всего сердца.
— Прощай, Матвей.
— Прощай. Парнишка ты милый, вот что.
Мальчики пошли дальше.
— Это хороший мужик, — заговорил Коля Смурову. — Я люблю поговорить с народом и всегда рад отдать…
— Зачем ты ему соврал, что у нас секут? — спросил Смуров.
— Надо же было его утешить?
— Чем это?
— Видишь, Смуров, не люблю я, когда переспрашивают, если не понимают с первого слова. Иного и растолковать нельзя.…
— Только не задирай, пожалуйста, а то опять выйдет история, как тогда с этим гусем
— А ты боишься?
— Не смейся, Коля, ей-богу, боюсь. Отец ужасно рассердится. Мне строго запрещено ходить с тобой.
— Не беспокойся, нынешний раз ничего не произойдет. Здравствуй, Наташа, — крикнул он одной из торговок под навесом.
— Какая я тебе Наташа, я Марья, — крикливо ответила торговка, далеко еще не старая женщина.
— Это хорошо, что Марья, прощай.
— Ах ты постреленок, от земли не видать, а туда же!
— Некогда, некогда мне с тобой, в будущее воскресенье расскажешь, — замахал руками Коля, точно она к нему…
— А что мне тебе рассказывать в воскресенье? Сам привязался, а не я к тебе, озорник, — раскричалась…
Между другими торговками, торговавшими на своих лотках рядом с Марьей, раздался смех, как вдруг из-под аркады городских лавок…
— Я тебя знаю, — восклицал он раздраженно, — я тебя знаю!
Коля пристально поглядел на него. Он что-то не мог припомнить, когда он с этим человеком мог иметь какую-нибудь…
— Знаешь? — иронически спросил он его.
— Я тебя знаю! Я тебя знаю! — наладил как дурак мещанин.
— Тебе же лучше. Ну, некогда мне, прощай!
— Чего озорничаешь? — закричал мещанин. — Ты опять озорничать? Я тебя знаю! Ты опять озорничать?
— Это, брат, не твое теперь дело, что я озорничаю, — произнес Коля, остановясь и продолжая его разглядывать.
— Как не мое?
— Так, не твое.
— А чье же? Чье же? Ну, чье же?
— Это, брат, теперь Трифона Никитича дело, а не твое.
— Какого такого Трифона Никитича? — с дурацким удивлением, хотя всё так же горячась, уставился на Колю парень.…
— К Вознесенью ходил? — строго и настойчиво вдруг спросил он его.
— К какому Вознесенью? Зачем? Нет, не ходил, — опешил немного парень.
— Сабанеева знаешь? — еще настойчивее и еще строже продолжал Коля.
— Какого те Сабанеева? Нет, не знаю.
— Ну и черт с тобой после этого! — отрезал вдруг Коля и, круто повернув направо, быстро зашагал…
— Стой ты, эй! Какого те Сабанеева? — опомнился парень, весь опять заволновавшись. — Это он чего такого…
Бабы рассмеялись.
— Мудреный мальчишка, — проговорила одна.
— Какого, какого это он Сабанеева? — всё неистово повторял парень, махая правою рукой.
— А это, надоть быть, Сабанеева, который у Кузьмичевых служил, вот как, надоть быть, — догадалась вдруг одна…
Парень дико на нее уставился.
— Кузь-ми-чева? — переговорила другая баба, — да какой он Трифон? Тот Кузьма, а не Трифон, а парнишка…
— Это, вишь, не Трифон и не Сабанеев, это Чижов, — подхватила вдруг третья баба, доселе молчавшая и…
— Это так и есть, что Чижов, — настойчиво подтвердила четвертая баба.
Ошеломленный парень глядел то на ту, то на другую.
— Да зачем он спрашивал, спрашивал-то он зачем, люди добрые? — восклицал он уже почти в отчаянии, —…
— Бестолковый ты человек, говорят те — не Сабанеев, а Чижов, Алексей Иванович Чижов, вот кто! — внушительно…
— Какой Чижов? Ну, какой? Говори, коли знаешь.
— А длинный, возгривый, летось на базаре сидел.
— А на кой ляд мне твово Чижова, люди добрые, а?
— А я почем знаю, на кой те ляд Чижова.
— А кто тебя знает, на что он тебе, — подхватила другая, — сам должен знать, на что…
— Кого?
— Чижова.
— А черт его дери, Чижова, с тобой вместе! Отколочу его, вот что! Смеялся он надо мной!
— Чижова-то отколотишь? Либо он тебя! Дурак ты, вот что!
— Не Чижова, не Чижова, баба ты злая, вредная, мальчишку отколочу, вот что! Давайте его, давайте его сюда,…
Бабы хохотали. А Коля шагал уже далеко с победоносным выражением в лице. Смуров шел подле, оглядываясь на кричащую…
— Про какого ты его спросил Сабанеева? — спросил он Колю, предчувствуя ответ.
— А почем я знаю, про какого? Теперь у них до вечера крику будет. Я люблю расшевелить дураков…
— Оставь его, Коля, пройдем мимо.
— Ни за что не оставлю, я теперь поехал. Эй! здравствуй, мужик!
Дюжий мужик, медленно проходивший мимо и уже, должно быть, выпивший, с круглым простоватым лицом и с бородой с…
— Ну, здравствуй, коли не шутишь, — неторопливо проговорил он в ответ.
— А коль шучу? — засмеялся Коля.
— А шутишь, так и шути, бог с тобой. Ничего, это можно. Это всегда возможно, чтоб пошутить.
— Виноват, брат, пошутил.
— Ну и бог те прости. Ты-то прощаешь ли?
— Оченно прощаю. Ступай.
— Вишь ведь ты, да ты, пожалуй, мужик умный.
— Умней тебя, — неожиданно и по-прежнему важно ответил мужик.
— Вряд ли, — опешил несколько Коля.
— Верно говорю.
— А пожалуй что и так.
— То-то, брат.
— Прощай, мужик.
— Прощай.
— Мужики бывают разные, — заметил Коля Смурову после некоторого молчания. — Почем же я знал, что нарвусь…
Вдали на соборных часах пробило половину двенадцатого. Мальчики заспешили и остальной довольно еще длинный путь до жилища штабс-капитана…
— Надо предварительно обнюхаться, — заметил он Смурову.
— Да зачем вызывать, — возразил было Смуров, — войди и так, тебе ужасно обрадуются. А то что…
— Это уж я знаю, зачем мне его надо сюда на мороз, — деспотически отрезал Коля (что ужасно…
Книга десятая. Мальчики
IV. Жучка
Коля с важною миной в лице прислонился к забору и стал ожидать появления Алеши. Да, с ним ему…
Так волновался Коля, изо всех сил стараясь принять самый независимый вид. Главное, его мучил маленький его рост, не…
Алеша появился скоро и спеша подошел к Коле; за несколько шагов еще тот разглядел, что у Алеши было…
— Вот и вы наконец, как мы вас все ждали.
— Были причины, о которых сейчас узнаете. Во всяком случае, рад познакомиться. Давно ждал случая и много слышал,…
— Да мы с вами и без того бы познакомились, я сам о вас много слышал, но здесь-то,…
— Скажите, как здесь?
— Илюша очень плох, он непременно умрет.
— Что вы! Согласитесь, что медицина подлость, Карамазов, — с жаром воскликнул Коля.
— Илюша часто, очень часто поминал об вас, даже, знаете, во сне, в бреду. Видно, что вы ему…
— Моя. Перезвон.
— А не Жучка? — жалостно поглядел Алеша в глаза Коле. — Та уже так и пропала?
— Знаю, что вам хотелось бы всем Жучку, слышал всё-с, — загадочно усмехнулся Коля. — Слушайте, Карамазов, я…
— Ах, как это жаль, — воскликнул с волнением Алеша, — что я не знал ваших этих с…
— Скажите, с какой же стати надеялись, что я отыщу Жучку, то есть что именно я отыщу? —…
— Какой-то слух был, что вы ее отыскиваете и что когда отыщете ее, то приведете. Смуров что-то говорил…
— Еще скажите, Карамазов: что такое этот отец? Я его знаю, но что он такое по вашему определению:…
— Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них вроде злобной иронии на тех,…
— Я вас понимаю, Карамазов, я вижу, вы знаете человека, — прибавил проникновенно Коля.
— А я, как увидал вас с собакой, так и подумал, что вы это привели ту самую Жучку.
— Подождите, Карамазов, может быть, мы ее и отыщем, а эта — это Перезвон. Я впущу ее теперь…
— Не беспокойтесь; правда, холодно, но я не простудлив. Пойдемте, однако же. Кстати: как ваше имя, я знаю,…
— Николай, Николай Иванов Красоткин, или, как говорят по-казенному, сын Красоткин, — чему-то засмеялся Коля, но вдруг прибавил:…
— Почему же?
— Тривиально, казенно…
— Вам тринадцатый год? — спросил Алеша.
— То есть четырнадцатый, через две недели четырнадцать, весьма скоро. Признаюсь пред вами заранее в одной слабости, Карамазов,…
— А хоть бы и для своего удовольствия играли, что ж тут такого?
— Ну для себя… Не станете же вы в лошадки играть?
— А вы рассуждайте так, — улыбнулся Алеша, — в театр, например, ездят же взрослые, а в театре…
— Вы так думаете? Таково ваше убеждение? — пристально смотрел на него Коля. — Знаете, вы довольно любопытную…
— А я у вас, — улыбнулся Алеша, пожав ему руку.
Коля был чрезвычайно доволен Алешей. Его поразило то, что с ним он в высшей степени на ровной ноге…
— Я вам сейчас один фортель покажу, Карамазов, тоже одно театральное представление, — нервно засмеялся он, — я…
— Зайдем сначала налево к хозяевам, там все ваши свои пальто оставляют, потому что в комнате тесно и…
— О, ведь я на мгновение, я войду и просижу в пальто. Перезвон останется здесь в сенях и…
Книга десятая. Мальчики
V. У Илюшиной постельки
В знакомой уже нам комнате, в которой обитало семейство известного нам отставного штабс-капитана Снегирева, было в эту минуту…
Между тем Илюша уже недели две как почти не сходил с своей постельки, в углу, у образов. В…
Возвращаясь же в комнату, начинал обыкновенно чем-нибудь развлекать и утешать своего дорогого мальчика, рассказывал ему сказки, смешные анекдоты…
— Красоткин! — крикнул вдруг один из мальчиков, первый завидевший вошедшего Колю. Произошло видимое волнение, мальчики расступились и…
— Пожалуйте, пожалуйте… дорогой гость! — залепетал он ему. — Илюшечка, господин Красоткин к тебе пожаловал…
Но Красоткин, наскоро подав ему руку, мигом выказал и чрезвычайное свое знание светских приличий. Он тотчас же и…
— Вот и видно сейчас хорошо воспитанного молодого человека, — громко произнесла она, разводя руками, — а то…
— Как же, мамочка, один-то на другом, как это так? — хоть и ласково, но опасаясь немного за…
— А так и въезжают. Сядет в сенях один другому верхом на плечи да в благородное семейство и…
— Да кто же, кто же, мамочка, так въезжал, кто же?
— Да вот этот мальчик на этом мальчике сегодня въехал, а вот тот на том…
Но Коля уже стоял у постельки Илюши. Больной видимо побледнел. Он приподнялся на кроватке и пристально-пристально посмотрел на…
— Ну что, старик… как поживаешь?
Но голос его пресекся, развязности не хватило, лицо как-то вдруг передернулось, и что-то задрожало около его губ. Илюша…
— Ни-че-го! — пролепетал он ему тихо, не то ободряя его, не то сам не зная, зачем это…
— Что это у тебя, новый щенок? — вдруг самым бесчувственным голосом спросил Коля.
— Да-а-а! — ответил Илюша длинным шепотом, задыхаясь.
— Черный нос, значит, из злых, из цепных, — важно и твердо заметил Коля, как будто всё дело…
— Он огромный будет! — воскликнул один мальчик из толпы.
— Известно, меделянский, огромный, вот этакий, с теленка, — раздалось вдруг несколько голосков.
— С теленка, с настоящего теленка-с, — подскочил штабс-капитан, — я нарочно отыскал такого, самого-самого злющего, и родители…
Красоткин присел на постельке, в ногах у Илюши. Он хоть, может быть, и приготовил дорогой, с чего развязно…
— Нет… я с Перезвоном… У меня такая собака теперь, Перезвон. Славянское имя. Там ждет… свистну, и влетит.…
Личико Илюшечки перекосилось. Он страдальчески посмотрел на Колю. Алеша, стоявший у дверей, нахмурился и кивнул было Коле украдкой,…
— Где же… Жучка? — надорванным голоском спросил Илюша.
— Ну, брат, твоя Жучка — фью! Пропала твоя Жучка!
Илюша смолчал, но пристально-пристально посмотрел еще раз на Колю. Алеша, поймав взгляд Коли, изо всех сил опять закивал…
— Забежала куда-нибудь и пропала. Как не пропасть после такой закуски, — безжалостно резал Коля, а между тем…
— Не на-до! — проговорил вдруг Илюшечка.
— Нет, нет, надо, непременно посмотри… Ты развлечешься. Я нарочно привел… такая же лохматая, как и та… Вы…
— Не надо, не надо! — с горестным надрывом в голосе воскликнул Илюша. Укор загорелся в глазах его.
— Вы бы-с… — рванулся вдруг штабс-капитан с сундука у стенки, на котором было присел, — вы бы-с……
— Прыгай, Перезвон, служи! Служи! — завопил Коля, вскочив с места, и собака, став на задние лапы, вытянулась…
— Это… Жучка! — прокричал он вдруг надтреснутым от страдания и счастия голоском.
— А ты думал кто? — звонким, счастливым голосом изо всей силы завопил Красоткин и, нагнувшись к собаке,…
— Гляди, старик, видишь, глаз кривой и левое ухо надрезано, точь-в-точь те приметы, как ты мне рассказал. Я…
Илюша же и говорить не мог. Он смотрел на Колю своими большими и как-то ужасно выкатившимися глазами, с…
— Жучка! Так это-то Жучка? — выкрикивал он блаженным голосом. — Илюшечка, ведь это Жучка, твоя Жучка! Маменька,…
— А я-то и не догадался! — горестно воскликнул Смуров. — Ай да Красоткин, я говорил, что он…
— Вот и нашел! — радостно отозвался еще кто-то.
— Молодец Красоткин! — прозвенел третий голосок.
— Молодец, молодец! — закричали все мальчики и начали аплодировать.
— Да стойте, стойте, — силился всех перекричать Красоткин, — я вам расскажу, как это было, штука в…
Штабс-капитан стремительно кинулся через сени в избу к хозяевам, где варилось и штабс-капитанское кушанье. Коля же, чтобы не…
— Перезвон, Перезвон!
— Ни за что не подымется, ни за что, — победоносно и справедливо гордясь, прокричал Коля, — хоть…
Собака вскочила и принялась прыгать, визжа от радости. Штабс-капитан вбежал с куском вареной говядины.
— Не горяча? — торопливо и деловито осведомился Коля, принимая кусок, — нет, не горяча, а то собаки…
Новая штука состояла в том, чтобы неподвижно стоящей и протянувшей свой нос собаке положить на самый нос лакомый…
— Пиль! — крикнул Коля, и кусок в один миг перелетел с носу в рот Перезвона. Публика, разумеется,…
— И неужели, неужели вы из-за того только, чтоб обучить собаку, всё время не приходили! — воскликнул с…
— Именно для того, — прокричал простодушнейшим образом Коля. — Я хотел показать его во всем блеске!
— Перезвон! Перезвон! — защелкал вдруг своими худенькими пальчиками Илюша, маня собаку.
— Да чего тебе! Пусть он к тебе на постель сам вскочит. Иси, Перезвон! — стукнул ладонью по…
— Господи, господи! — восклицал штабс-капитан.
Коля присел опять на постель к Илюше.
— Илюша, я тебе могу еще одну штуку показать. Я тебе пушечку принес. Помнишь, я тебе еще тогда…
И Коля, торопясь, вытащил из своей сумки свою бронзовую пушечку. Торопился он потому, что уж сам был очень…
— Я эту штучку давно уже у чиновника Морозова наглядел — для тебя, старик, для тебя. Она у…
Пушечку Коля держал в руке пред всеми, так что все могли видеть и наслаждаться. Илюша приподнялся и, продолжая…
— Это я для тебя, для тебя! Давно приготовил, — повторил он еще раз, в полноте счастья.
— Ах, подарите мне! Нет, подарите пушечку лучше мне! — вдруг, точно маленькая, начала просить маменька. Лицо ее…
— Мамочка, мамочка! — подскочил он к ней, — пушечка твоя, твоя, но пусть она будет у Илюши,…
— Нет, не хочу, чтоб общая, нет, чтобы совсем моя была, а не Илюшина, — продолжала маменька, приготовляясь…
— Мама, возьми себе, вот возьми себе! — крикнул вдруг Илюша. — Красоткин, можно мне ее маме подарить?…
— Совершенно возможно! — тотчас же согласился Красоткин и, взяв пушечку из рук Илюши, сам и передал ее…
— Илюшечка, милый, вот кто мамочку свою любит! — умиленно воскликнула она и немедленно опять принялась катать пушку…
— Маменька, дай я тебе ручку поцелую, — подскочил к ней супруг и тотчас же исполнил намерение.
— И кто еще самый милый молодой человек, так вот этот добрый мальчик! — проговорила благодарная дама, указывая…
— А пороху я тебе, Илюша, теперь сколько угодно буду носить. Мы теперь сами порох делаем. Боровиков узнал…
— Мне Смуров про ваш порох уже говорил, а только папа говорит, что это не настоящий порох, —…
— Как не настоящий? — покраснел Коля, — у нас горит. Я, впрочем, не знаю…
— Нет-с, я ничего-с, — подскочил вдруг с виноватым видом штабс-капитан. — Я, правда, говорил, что настоящий порох…
— Не знаю, вы лучше знаете. Мы в помадной каменной банке зажгли, славно горел, весь сгорел, самая маленькая…
— Слышал, — ответил Илюша. Он с бесконечным интересом и наслаждением слушал Колю.
— Мы целую бутылку пороху заготовили, он под кроватью и держал. Отец увидал. Взорвать, говорит, может. Да и…
— Ах, мы слышали и про этот ваш пассаж! — воскликнул штабс-капитан, — как это вы там пролежали?…
Штабс-капитан ужасно лисил пред Колей.
— Н-не особенно! — небрежно отозвался Коля. — Репутацию мою пуще всего здесь этот проклятый гусь подкузьмил, —…
— Ах, я и про гуся слышал! — засмеялся, весь сияя, Илюша, — мне рассказывали, да я не…
— Самая безмозглая штука, самая ничтожная, из которой целого слона, по обыкновению, у нас сочинили, — начал развязно…
— Нет, боже сохрани, я вас очень слушаю, — с самым простодушнейшим видом отозвался Алеша, и мнительный Коля…
— Моя теория, Карамазов, ясна и проста, — опять радостно заспешил он тотчас же. — Я верю в…
Ну и там дальше, очень смешно, я тебе потом принесу. Я про Дарданелова ничего не говорю: человек с…
— Однако ж ты сбил его на том, кто основал Трою! — ввернул вдруг Смуров, решительно гордясь в…
— Неужто так и сбили-с? — льстиво подхватил штабс-капитан. — Это про то, кто основал Трою-с? Это мы…
— Он, папа, всё знает, лучше всех у нас знает! — подхватил и Илюшечка, — он ведь только…
Илюша с беспредельным счастием смотрел на Колю.
— Ну это о Трое вздор, пустяки. Я сам этот вопрос считаю пустым, — с горделивою скромностью отозвался…
— Я считаю этот вопрос решительно пустым, — отрезал он еще раз горделиво.
— А я знаю, кто основал Трою, — вдруг проговорил совсем неожиданно один доселе ничего почти еще не…
— Ну, кто же основал? — надменно и свысока повернулся к нему Коля, уже по лицу угадав, что…
— Трою основали Тевкр, Дардан, Иллюс и Трос, — разом отчеканил мальчик и в один миг весь покраснел,…
— То есть как же это они основали? — удостоил он наконец проговорить, — да и что значит…
Раздался смех. Виноватый мальчик из розового стал пунцовым. Он молчал, он готов был заплакать. Коля выдержал его так…
— Чтобы толковать о таких исторических событиях, как основание национальности, надо прежде всего понимать, что это значит, —…
— Это всемирную-то историю-с? — с каким-то вдруг испугом осведомился штабс-капитан.
— Да, всемирную историю. Изучение ряда глупостей человеческих, и только. Я уважаю одну математику и естественные, — сфорсил…
— Опять эти классические теперь у нас языки: одно сумасшествие, и ничего больше… Вы опять, кажется, не согласны…
— Не согласен, — сдержанно улыбнулся Алеша.
— Классические языки, если хотите всё мое о них мнение, — это полицейская мера, вот для чего единственно…
— Это правда, — звонким и убежденным голоском согласился вдруг прилежно слушавший Смуров.
— А сам первый по латинскому языку! — вдруг крикнул из толпы один мальчик.
— Да, папа, он сам говорит, а сам у нас первый по латинскому в классе, — отозвался и…
— Что ж такое? — счел нужным оборониться Коля, хотя ему очень приятна была и похвала. — Латынь…
— Ну зачем же «подлость»? — усмехнулся опять Алеша.
— Да помилуйте, ведь классики все переведены на все языки, стало быть, вовсе не для изучения классиков понадобилась…
— Ну кто вас этому всему научил? — воскликнул удивленный наконец Алеша.
— Во-первых, я и сам могу понимать, без научения, а во-вторых, знайте, вот это же самое, что я…
— Доктор приехал! — воскликнула вдруг всё время молчавшая Ниночка.
— Действительно, к воротам дома подъехала принадлежавшая госпоже Хохлаковой карета. Штабс-капитан, ждавший всё утро доктора, сломя голову бросился…
— Я не уйду, не уйду! — проговорил впопыхах Коля Илюше, — я пережду в сенях и приду…
Но уже доктор входил — важная фигура в медвежьей шубе, с длинными темными бакенбардами и с глянцевито выбритым…
— Вы здесь-с, здесь-с, — бормотал он подобострастно, — вы здесь-с, у меня-с, вам ко мне-с…
— Сне-ги-рев? — произнес важно и громко доктор. — Господин Снегирев — это вы?
— Это я-с!
— А!
Доктор еще раз брезгливо оглядел комнату и сбросил с себя шубу. Всем в глаза блеснул важный орден на…
— Где же пациент? — спросил он громко и настоятельно.
Книга десятая. Мальчики
VI. Раннее развитие
— Как вы думаете, что ему скажет доктор? — скороговоркой проговорил Коля, — какая отвратительная, однако же, харя,…
— Илюша умрет. Это, мне кажется, уж наверно, — грустно ответил Алеша.
— Шельмы! Медицина шельма! Я рад, однако, что узнал вас, Карамазов. Я давно хотел вас узнать. Жаль только,…
Коле очень бы хотелось что-то сказать еще горячее, еще экспансивнее, но как будто что-то его коробило. Алеша это…
— Я давно научился уважать в вас редкое существо, — пробормотал опять Коля, сбиваясь и путаясь. — Я…
— Что вы называете мистиком? От чего излечит? — удивился немного Алеша.
— Ну там бог и прочее.
— Как, да разве вы в бога не веруете?
— Напротив, я ничего не имею против бога. Конечно, бог есть только гипотеза… но… я признаю, что он…
— Я, признаюсь, терпеть не могу вступать во все эти препирания, — отрезал он, — можно ведь и…
— Вольтер в бога верил, но, кажется, мало и, кажется, мало любил и человечество, — тихо, сдержанно и…
— А вы разве читали Вольтера? — заключил Алеша.
— Нет, не то чтобы читал… Я, впрочем, «Кандида» читал, в русском переводе… в старом, уродливом переводе, смешном……
— И поняли?
— О да, всё… то есть… почему же вы думаете, что я бы не понял? Там, конечно, много…
— Социалист? — засмеялся Алеша, — да когда это вы успели? Ведь вам еще только тринадцать лет, кажется?
Колю скрючило.
— Во-первых, не тринадцать, а четырнадцать, через две недели четырнадцать, — так и вспыхнул он, — а во-вторых,…
— Когда вам будет больше лет, то вы сами увидите, какое значение имеет на убеждение возраст. Мне показалось…
— Помилуйте, вы хотите послушания и мистицизма. Согласитесь в том, что, например, христианская вера послужила лишь богатым и…
— Ах, я знаю, где вы это прочли, и вас непременно кто-нибудь научил! — воскликнул Алеша.
— Помилуйте, зачем же непременно прочел? И никто ровно не научил. Я и сам могу… И если хотите,…
— Ну где, ну где вы этого нахватались! С каким это дураком вы связались? — воскликнул Алеша.
— Помилуйте, правды не скроешь. Я, конечно, по одному случаю, часто говорю с господином Ракитиным, но… Это еще…
— Белинский? Не помню. Он этого нигде не написал.
— Если не написал, то, говорят, говорил. Я это слышал от одного… впрочем, черт…
— А Белинского вы читали?
— Видите ли… нет… я не совсем читал, но… место о Татьяне, зачем она не пошла с Онегиным,…
— Как не пошла с Онегиным? Да разве вы это уж… понимаете?
— Помилуйте, вы, кажется, принимаете меня за мальчика Смурова, — раздражительно осклабился Коля. — Впрочем, пожалуйста, не думайте,…
— Как отвечали? Кому? Разве вас кто-нибудь уже приглашал в Америку?
— Признаюсь, меня подбивали, но я отверг. Это, разумеется, между нами, Карамазов, слышите, никому ни слова. Это я…
Помните? Великолепно! Чему вы смеетесь? Уж не думаете ли вы, что я вам всё наврал? («А что, если…
— Ох, нет, я не смеюсь и вовсе не думаю, что вы мне налгали. Вот то-то и есть,…
— Нет, еще не читал, но хочу прочесть. Я без предрассудков, Карамазов. Я хочу выслушать и ту и…
— Так.
— Скажите, Карамазов, вы ужасно меня презираете? — отрезал вдруг Коля и весь вытянулся пред Алешей, как бы…
— Презираю вас? — с удивлением посмотрел на него Алеша. — Да за что же? Мне только грустно,…
— Об моей натуре не заботьтесь, — не без самодовольства перебил Коля, — а что я мнителен, то…
— Ах, я усмехнулся совсем другому. Видите, чему я усмехнулся: я недавно прочел один отзыв одного заграничного немца,…
— Ах, да ведь это совершенно верно! — захохотал вдруг Коля, — верниссимо, точь-в-точь! Браво, немец! Однако ж…
— За что же душить? — улыбнулся Алеша.
— Ну я соврал, может быть, соглашаюсь. Я иногда ужасный ребенок, и когда рад чему, то не удерживаюсь…
— Да, да! Вот вы будете ходить, вы увидите, что это за существо. Вам очень полезно узнавать вот…
— О, как я жалею и браню всего себя, что не приходил раньше! — с горьким чувством воскликнул…
— Да, очень жаль. Вы видели сами, какое радостное вы произвели впечатление на бедного малютку! И как он…
— Не говорите мне! Вы меня растравляете. А впрочем, мне поделом: я не приходил из самолюбия, из эгоистического…
— Нет, вы прелестная натура, хотя и извращенная, и я слишком понимаю, почему вы могли иметь такое влияние…
— И это вы говорите мне! — вскричал Коля, — а я, представьте, я думал — я уже…
— Но неужели вы вправду так мнительны? В таких летах! Ну представьте же себе, я именно подумал там…
— Уж и подумали? Какой, однако же, у вас глаз, видите, видите! Бьюсь об заклад, что это было…
— И мучаете окружающих, — улыбнулся Алеша.
— И мучаю окружающих, особенно мать. Карамазов, скажите, я очень теперь смешон?
— Да не думайте же про это, не думайте об этом совсем! — воскликнул Алеша. — Да и…
— Даже несмотря на то, что все такие?
— Да, несмотря на то, что все такие. Один вы и будьте не такой. Вы и в самом…
— Великолепно! Я в вас не ошибся. Вы способны утешить. О, как я стремился к вам, Карамазов, как…
— Да, я слышал об вас и об вас тоже думал… и если отчасти и самолюбие заставило вас…
— Знаете, Карамазов, наше объяснение похоже на объяснение в любви, — каким-то расслабленным и стыдливым голосом проговорил Коля.…
— Совсем не смешно, да хоть бы и смешно, так это ничего, потому что хорошо, — светло улыбнулся…
— А знаете, Карамазов, согласитесь, что и вам самим теперь немного со мною стыдно… Я вижу по глазам,…
— Чего же это стыдно?
— А зачем вы покраснели?
— Да это вы так сделали, что я покраснел! — засмеялся Алеша и действительно весь покраснел. — Ну…
— О, как я вас люблю и ценю в эту минуту, именно за то, что и вам чего-то…
— Послушайте, Коля, вы, между прочим, будете и очень несчастный человек в жизни, — сказал вдруг отчего-то Алеша.
— Знаю, знаю. Как вы это всё знаете наперед! — тотчас же подтвердил Коля.
— Но в целом все-таки благословите жизнь.
— Именно! Ура! Вы пророк! О, мы сойдемся, Карамазов. Знаете, меня всего более восхищает, что вы со мной…
— И говоря так, уж, конечно, любили меня! — весело смеялся Алеша.
— Любил, ужасно любил, любил и мечтал об вас! И как это вы знаете всё наперед? Ба, вот…
Книга десятая. Мальчики
VII. Илюша
Доктор выходил из избы опять уже закутанный в шубу и с фуражкой на голове. Лицо его было почти…
— Ваше превосходительство, ваше превосходительство… неужели?.. — начал было он и не договорил, а лишь всплеснул руками в…
— Что делать! Я не бог, — небрежным, хотя и привычно внушительным голосом ответил доктор.
— Доктор… Ваше превосходительство… и скоро это, скоро?
— При-го-товь-тесь ко всему, — отчеканил, ударяя по каждому слогу, доктор и, склонив взор, сам приготовился было шагнуть…
— Ваше превосходительство, ради Христа! — испуганно остановил его еще раз штабс-капитан, — ваше превосходительство!.. так разве ничего,…
— Не от меня теперь за-ви-сит, — нетерпеливо проговорил доктор, — и, однако же, гм, — приостановился он…
— В Сиракузы! — вскричал штабс-капитан, как бы ничего еще не понимая.
— Сиракузы — это в Сицилии, — отрезал вдруг громко Коля, для пояснения. Доктор поглядел на него.
— В Сицилию! Батюшка, ваше превосходительство, — потерялся штабс-капитан, — да ведь вы видели! — обвел он обеими…
— Н-нет, семейство не в Сицилию, а семейство ваше на Кавказ, раннею весной… дочь вашу на Кавказ, а…
— Доктор, доктор! Да ведь вы видите! — размахнул вдруг опять руками штабс-капитан, указывая в отчаянии на голые…
— А, это уж не мое дело, — усмехнулся доктор, — я лишь сказал то, что могла сказать…
— Не беспокойтесь, лекарь, моя собака вас не укусит, — громко отрезал Коля, заметив несколько беспокойный взгляд доктора…
— Что та-ко-е? — вскинул головой доктор, удивленно уставившись на Колю. — Ка-кой это? — обратился он вдруг…
— Это хозяин Перезвона, лекарь, не беспокойтесь о моей личности, — отчеканил опять Коля.
— Звон? — переговорил доктор, не поняв, что такое Перезвон.
— Да не знает, где он. Прощайте, лекарь, увидимся в Сиракузах.
— Кто эт-то? Кто, кто? — вдруг закипятился ужасно доктор.
— Это здешний школьник, доктор, он шалун, не обращайте внимания, — нахмурившись и скороговоркой проговорил Алеша. — Коля,…
— Выс-сечь, выс-сечь надо, выс-сечь! — затопал было ногами слишком уже почему-то взбесившийся доктор.
— А знаете, лекарь, ведь Перезвон-то у меня пожалуй что и кусается! — проговорил Коля задрожавшим голоском, побледнев…
— Коля, если вы скажете еще одно только слово, то я с вами разорву навеки! — властно крикнул…
— Лекарь, есть только одно существо в целом мире, которое может приказывать Николаю Красоткину, это вот этот человек,…
Он сорвался с места и, отворив дверь, быстро прошел в комнату Перезвон бросился за ним. Доктор постоял было…
— Папа, папа, поди сюда… мы… — пролепетал было Илюша в чрезвычайном возбуждении, но, видимо не в силах…
— Папа, папа! Как мне жалко тебя, папа! — горько простонал Илюша.
— Илюшечка… голубчик… доктор сказал… будешь здоров… будем счастливы… доктор… — заговорил было штабс-капитан.
— Ах, папа! Я ведь знаю, что тебе новый доктор про меня сказал… Я ведь видел! — воскликнул…
— Папа, не плачь… а как я умру, то возьми ты хорошего мальчика, другого… сам выбери из них…
— Молчи, старик, выздоровеешь! — точно осердившись, крикнул вдруг Красоткин.
— А меня, папа, меня не забывай никогда, — продолжал Илюша, — ходи ко мне на могилку… да…
Его голос пресекся, все трое стояли обнявшись и уже молчали. Плакала тихо на своем кресле и Ниночка, и…
— Илюшечка! Илюшечка! — восклицала она.
Красоткин вдруг высвободился из объятий Илюши.
— Прощай, старик, меня ждет мать к обеду, — проговорил он скороговоркой. — Как жаль, что я ее…
И он выбежал в сени. Ему не хотелось расплакаться, но в сенях он таки заплакал. В этом состоянии…
— Коля, вы должны непременно сдержать слово и прийти, а то он будет в страшном горе, — настойчиво…
— Непременно! О, как я кляну себя, что не приходил раньше, — плача и уже не конфузясь, что…
— Не хочу хорошего мальчика! Не хочу другого мальчика! — прошептал он диким шепотом, скрежеща зубами. — Аще…
Он не договорил, как бы захлебнувшись, и опустился в бессилии пред деревянною лавкой на колени. Стиснув обоими кулаками…
— Прощайте, Карамазов! Сами-то придете? — резко и сердито крикнул он Алеше.
— Вечером непременно буду.
— Что он это такое про Иерусалим… Это что еще такое?
— Это из Библии: «Аще забуду тебе, Иерусалиме», то есть если забуду всё, что есть самого у меня…
— Понимаю, довольно! Сами-то приходите! Иси, Перезвон! — совсем уже свирепо прокричал он собаке и большими, скорыми шагами…
Часть четвёртая
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
* I. У Грушеньки * II. Больная ножка * III. Бесёнок * IV. Гимн и секрет * V.…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
I. У Грушеньки
Алеша направился к Соборной площади, в дом купчихи Морозовой, к Грушеньке. Та еще рано утром присылала к нему…
Озабоченно вступил он в ее квартиру. Она была уже дома; с полчаса как воротилась от Мити, и уже…
— Что ж, барыня, разве они ночевать останутся?
— Да, постели ему на диване, — ответила Грушенька.
Опросив его подробнее, Грушенька узнала от него, что действительно ему как раз теперь некуда деться совсем и что…
— Наконец-то пришел! — крикнула она, бросив карты и радостно здороваясь с Алешей, — а Максимушка так пугал,…
— А пожалуй, — сказал Алеша, подсаживаясь к столу, — очень проголодался.
— То-то; Феня, Феня, кофею! — крикнула Грушенька . — Он у меня уж давно кипит, тебя ждет,…
Грушенька проговорила всё это залпом, в волнении. Максимов, тотчас же оробев, улыбался, потупив глазки.
— Этот-то раз за что же поссорились? — спросил Алеша.
— Да уж совсем и не ожидала! Представь себе, к «прежнему» приревновал: «Зачем, дескать, ты его содержишь. Ты…
— Да ведь он же знал про «прежнего»-то?
— Ну вот поди. С самого начала до самого сегодня знал, а сегодня вдруг встал и начал ругать.…
— Любит он тебя, вот что, очень любит. А теперь как раз и раздражен.
— Еще бы не раздражен, завтра судят. И шла с тем, чтоб об завтрашнем ему мое слово сказать,…
— Меня супруга моя очень тоже ревновала-с, — вставил свое словцо Максимов.
— Ну уж тебя-то, — рассмеялась нехотя Грушенька, — к кому тебя и ревновать-то?
— К горничным девушкам-с.
— Э, молчи, Максимушка, не до смеху мне теперь, даже злость берет. На пирожки-то глаз не пяль, не…
— Я ваших благодеяний не стою-с, я ничтожен-с, — проговорил слезящимся голоском Максимов. — Лучше бы вы расточали…
— Эх, всякий нужен, Максимушка, и по чему узнать, кто кого нужней. Хоть бы и не было этого…
Пан Муссялович действительно прислал чрезвычайно длинное и витиеватое, по своему обыкновению, письмо, в котором просил ссудить его тремя…
— Я, дура, к нему тоже забежала, всего только на минутку, когда к Мите шла, потому разболелся тоже…
— Ни за что не расскажу, — проговорил, улыбнувшись, Алеша.
— Эх, ты думаешь, что он мучается; ведь он это нарочно приревновал, а ему самому всё равно, —…
— Как так нарочно? — спросил Алеша.
— Глупый ты, Алешенька, вот что, ничего ты тут не понимаешь при всем уме, вот что. Мне не…
Грушенька не договорила, что она сделает, закрыла глаза платком и ужасно разрыдалась.
— Он Катерину Ивановну не любит, — сказал твердо Алеша.
— Ну, любит не любит, это я сама скоро узнаю, — с грозною ноткой в голосе проговорила Грушенька,…
— Об этих глупостях полно! — отрезала она вдруг, — не затем вовсе я и звала тебя. Алеша,…
— Его строго опрашивали, — заметил Алеша задумчиво, — но все заключили, что не он. Теперь он очень…
— Господи, да сходил бы ты к этому адвокату сам и рассказал бы дело с глазу на глаз.…
— Это мы втроем дали три тысячи, я, брат Иван и Катерина Ивановна, а доктора из Москвы выписала…
— Ну и что ж? Говорил ему? — вскинулась торопливо Грушенька.
— Он выслушал и ничего не сказал. Сказал, что у него уже составилось определенное мнение. Но обещал мои…
— Как это в соображение! Ах они мошенники! Погубят они его! Ну, а доктора-то, доктора зачем та выписала?
— Как эксперта. Хотят вывести, что брат сумасшедший и убил в помешательстве, себя не помня, — тихо улыбнулся…
— Ах, да ведь это правда, если б он убил! — воскликнула Грушенька. — Помешанный он был тогда,…
— Да, показания ужасно умножились, — угрюмо заметил Алеша.
— А Григорий-то, Григорий-то Васильич, ведь стоит на своем, что дверь была отперта, ломит на своем, что видел,…
— Да, это, может быть, самое сильное показание против брата, — проговорил Алеша.
— А про то, что Митя помешанный, так он и теперь точно таков, — с каким-то особенно озабоченным…
— Это к нему Ракитин почему-то повадился ходить, — улыбнулся Алеша, — впрочем… это не от Ракитина. Я…
— Нет, это не Ракитка, это его брат Иван Федорович смущает, это он к нему ходит, вот что……
— Как ходит? Да разве он ходил к нему? Митя мне сам говорил, что Иван ни разу не…
— Ну… ну, вот я какая! Проболталась! — воскликнула Грушенька в смущении, вся вдруг зарумянившись. — Стой, Алеша,…
Алеша сидел в глубокой задумчивости и что-то соображал. Известие видимо его поразило.
— Брат Иван об Митином деле со мной не говорит, — проговорил он медленно, — да и вообще…
— Перемена, перемена! — быстро подхватила Грушенька. — У них секрет, у них был секрет! Митя мне сам…
— А ты сказала: раздражен?
— Да он и раздражен, да веселый. Он и всё раздражен, да на минутку, а там веселый, а…
— И это правда, что он мне не велел говорить про Ивана? Так и сказал: не говори?
— Так и сказал: не говори. Тебя-то он, главное, и боится, Митя-то. Потому тут секрет, сам сказал, что…
— Ты думаешь, что это про тебя что-нибудь? Так ведь тогда бы он не сказал при тебе про…
— Не знаю. Может, мне-то он и хочет сказать, да не смеет. Предупреждает. Секрет, дескать, есть, а какой…
— Ты сама-то что же думаешь?
— А что думаю? Конец мне пришел, вот что думаю. Конец мне они все трое приготовили, потому что…
— Я тебе не солгу. Иван в Катерину Ивановну не влюблен, так я думаю.
— Ну, так и я тогда же подумала! Лжет он мне, бесстыжий, вот что! И приревновал он теперь…
И опять она горько заплакала.
— Вот что я тебе могу твердо объявить, Грушенька, — сказал, вставая с места, Алеша, — первое то,…
Алеша пожал ей руку. Грушенька всё еще плакала. Он видел, что она его утешениям очень мало поверила, но…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
II. Больная ножка
Первое из этих дел было в доме госпожи Хохлаковой, и он поспешил туда, чтобы покончить там поскорее и…
— Века, века, целые века не видала вас! Целую неделю, помилуйте, ах, впрочем вы были всего четыре дня…
Алеша поспешно поблагодарил и объявил, что он сейчас только пил кофе.
— У кого?
— У Аграфены Александровны.
— Это… это у этой женщины! Ах, это она всех погубила, а впрочем, я не знаю, говорят, она…
— Так, но не думаю, чтобы вам можно было явиться.
— Я могу сидеть; ах, вы меня сбиваете! Этот процесс, этот дикий поступок, и потом все идут в…
— Этого быть не может! Где же и как написали?
— Сейчас покажу. Вчера получила — вчера и прочла. Вот здесь в газете «Слухи», в петербургской. Эти «Слухи»…
И она протянула Алеше газетный листок, лежавший у ней под подушкой.
Она не то что была расстроена, она была как-то вся разбита, и действительно, может быть, у ней всё…
— Ну как же не я? — залепетала она опять, — ведь это я, я почти за час…
— Может быть, — сказал Алеша, — хотя я ничего не слыхал.
— Он, он, а не «может быть»! Ведь я его выгнала… Ведь вы знаете всю эту историю?
— Я знаю, что вы его пригласили не посещать вас впредь, но за что именно — этого я……
— А стало быть, от него слышали! Что ж он, бранит меня, очень бранит?
— Да, он бранит, но ведь он всех бранит. Но за что вы ему отказали — я и…
— Ну, так я вам это всё открою и, нечего делать, покаюсь, потому что тут есть одна черта,…
или как там, — вот никак не могу стихов запомнить, — у меня тут лежат, — ну я…
— Мне сегодня ужасно как нужно поспеть вовремя к брату, — пролепетал было Алеша.
— Именно, именно! Вы мне всё напомнили! Послушайте, что такое аффект?
— Какой аффект? — удивился Алеша.
— Судебный аффект. Такой аффект, за который всё прощают. Что бы вы ни сделали — вас сейчас простят.
— Да вы про что это?
— А вот про что: эта Катя… Ах, это милое, милое существо, только я никак не знаю, в…
— Да ведь он же не убил, — немного резко прервал Алеша. Беспокойство и нетерпение одолевали его всё…
— Знаю, это убил тот старик Григорий…
— Как Григорий? — вскричал Алеша.
— Он, он, это Григорий. Дмитрий Федорович как ударил его, так он лежал, а потом встал, видит, дверь…
— Да зачем, зачем?
— А получил аффект. Как Дмитрий Федорович ударил его по голове, он очнулся и получил аффект, пошел и…
— Да, она звала, и я пойду сейчас к ней, — встал было решительно Алеша.
— Ах, милый, милый Алексей Федорович, тут-то, может быть, и самое главное, — вскрикнула госпожа Хохлакова, вдруг заплакав.…
— Как? Что? Когда? — ужасно удивился Алеша. Он уж не садился и слушал стоя.
— Я вам расскажу, я для этого-то, может быть, вас и позвала, потому что я уж и не…
— Я к Lise.
— Ах, да! Так вы не забудете, не забудете, о чем я вас просила? Тут судьба, судьба!
— Конечно, не забуду, если только можно… но я так опоздал, — пробормотал, поскорее ретируясь Алеша.
— Нет, наверно, наверно заходите, а не «если можно», иначе я умру! — прокричала вслед ему госпожа Хохлакова,…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
III. Бесёнок
Войдя к Лизе, он застал ее полулежащею в ее прежнем кресле, в котором ее возили, когда она еще…
— Я знаю, что вы спешите в острог, — резко проговорила Лиза, — а вас два часа задержала…
— Почему вы узнали? — спросил Алеша.
— Я подслушивала. Чего вы на меня уставились? Хочу подслушивать и подслушиваю, ничего тут нет дурного. Прощенья не…
— Вы чем-то расстроены?
— Напротив, очень рада. Только что сейчас рассуждала опять, в тридцатый раз: как хорошо, что я вам отказала…
Она вдруг засмеялась.
— В вас что-то злобное и в то же время что-то простодушное, — улыбнулся ей Алеша.
— Простодушное это то, что я вас не стыжусь. Мало того, что не стыжусь, да и не хочу…
— Так.
— А верите вы, что я вас не стыжусь?
— Нет, не верю.
Лиза опять нервно засмеялась; говорила она скоро, быстро.
— Я вашему брату Дмитрию Федоровичу конфет в острог послала. Алеша, знаете, какой вы хорошенький! Я вас ужасно…
— Вы для чего меня сегодня звали, Lise?
— Мне хотелось вам сообщить одно мое желание. Я хочу, чтобы меня кто-нибудь истерзал, женился на мне, а…
— Полюбили беспорядок?
— Ах, я хочу беспорядка. Я всё хочу зажечь дом. Я воображаю, как это я подойду и зажгу…
Она с отвращением махнула ручкой.
— Богато живете, — тихо проговорил Алеша.
— Лучше, что ль, бедной-то быть?
— Лучше.
— Это вам ваш монах покойный наговорил. Это неправда. Пусть я богата, а все бедные, я буду конфеты…
— Знаю.
— Он всё ходит и мечтает. Он говорит: зачем взаправду жить, лучше мечтать. Намечтать можно самое веселое, а…
— Умею.
— Вот это он, как кубарь: завертеть его и спустить и стегать, стегать, стегать кнутиком: выйду за него…
— Нет.
— Вы ужасно сердитесь, что я не про святое говорю. Я не хочу быть святою. Что сделают на…
— Бог осудит, — пристально вглядывался в нее Алеша. — Вот так я и хочу. Я бы пришла,…
— Почему же? Есть даже дети, лет по двенадцати, которым очень хочется зажечь что-нибудь, и они зажигают. Это…
— Неправда, неправда, пусть есть дети, но я не про то.
— Вы злое принимаете за доброе: это минутный кризис, в этом ваша прежняя болезнь, может быть, виновата.
— А вы таки меня презираете! Я просто не хочу делать доброе, я хочу делать злое, а никакой…
— Зачем делать злое?
— А чтобы нигде ничего не осталось. Ах, как бы хорошо, кабы ничего не осталось! Знаете, Алеша, я…
— Так. Потребность раздавить что-нибудь хорошее али вот, как вы говорили, зажечь. Это тоже бывает.
— Я ведь не то что говорила, я ведь и сделаю.
— Верю.
— Ах, как я вас люблю за то, что вы говорите: верю. И ведь вы вовсе, вовсе не…
— Нет, не думаю… хотя, может быть, и есть немного этой потребности.
— Немного есть. Никогда пред вами не солгу, — проговорила она со сверкнувшими каким-то огоньком глазами.
Алешу всего более поражала ее серьезность: ни тени смешливости и шутливости не было теперь в ее лице, хотя…
— Есть минуты, когда люди любят преступление, — задумчиво проговорил Алеша.
— Да, да! Вы мою мысль сказали, любят, все любят и всегда любят, а не то что «минуты».…
— А вы всё по-прежнему дурные книги читаете?
— Читаю. Мама читает и под подушку прячет, а я краду.
— Как вам не совестно разрушать себя?
— Я хочу себя разрушать. Тут есть один мальчик, он под рельсами пролежал, когда над ним вагоны ехали.…
— Любят, что отца убил?
— Любят, все любят! Все говорят, что это ужасно, но про себя ужасно любят. Я первая люблю.
— В ваших словах про всех есть несколько правды, — проговорил тихо Алеша.
— Ах, какие у вас мысли! — взвизгнула в восторге Лиза, — это у монаха-то! Вы не поверите,…
— И у меня бывал этот самый сон, — вдруг сказал Алеша.
— Неужто? — вскрикнула Лиза в удивлении. — Послушайте, Алеша, не смейтесь, это ужасно важно: разве можно, чтоб…
— Верно, можно.
— Алеша, говорю вам, это ужасно важно, — в каком-то чрезмерном уже удивлении продолжала Лиза. — Не сон…
— Правда.
Лиза была чем-то ужасно поражена и на полминутку примолкла.
— Алеша, ходите ко мне, ходите ко мне чаще, — проговорила она вдруг молящим голосом.
— Я всегда, всю жизнь буду к вам приходить, — твердо ответил Алеша.
— Я ведь одному вам говорю, — начала опять Лиза. — Я себе одной говорю, да еще вам.…
— Не знаю.
— Вот у меня одна книга, я читала про какой-то где-то суд, и что жид четырехлетнему мальчику сначала…
— Хорошо?
— Хорошо. Я иногда думаю, что это я сама распяла. Он висит и стонет, а я сяду против…
Алеша молчал и смотрел на нее. Бледно-желтое лицо ее вдруг исказилось, глаза загорелись.
— Знаете, я про жида этого как прочла, то всю ночь так и тряслась в слезах. Воображаю, как…
— Скажите, — проговорил в волнении Алеша, — вы сами его позвали, этого человека?
— Сама.
— Письмо ему послали?
— Письмо.
— Собственно про это спросить, про ребенка?
— Нет, совсем не про это, совсем. А как он вошел, я сейчас про это и спросила. Он…
— Этот человек честно с вами поступил, — тихо проговорил Алеша.
— А меня презирал? Смеялся?
— Нет, потому что он сам, может, верит ананасному компоту. Он тоже очень теперь болен, Lise.
— Да, верит! — засверкала глазами Лиза.
— Он никого не презирает, — продолжал Алеша. — Он только никому не верит. Коль не верит, то,…
— Стало быть, и меня? Меня?
— И вас.
— Это хорошо, — как-то проскрежетала Лиза. — Когда он вышел и засмеялся, я почувствовала, что в презрении…
И она как-то злобно и воспаленно засмеялась Алеше в глаза.
— Знаете, Алеша, знаете, я бы хотела… Алеша, спасите меня! — вскочила она вдруг с кушетки, бросилась к…
— Нет, люблю! — горячо ответил Алеша.
— А будете обо мне плакать, будете?
— Буду.
— Не за то, что я вашею женой не захотела быть, а просто обо мне плакать, просто?
— Буду.
— Спасибо! Мне только ваших слез надо. А все остальные пусть казнят меня и раздавят ногой, все, все,…
— Как же вы останетесь? — почти в испуге проговорил Алеша.
— Ступайте к брату, острог запрут, ступайте, вот ваша шляпа! Поцелуйте Митю, ступайте, ступайте!
И она с силой почти выпихнула Алешу в двери. Тот смотрел с горестным недоумением, как вдруг почувствовал в…
— Передайте, непременно передайте! — исступленно, вся сотрясаясь, приказывала она, — сегодня, сейчас! Иначе я отравлюсь! Я вас…
И быстро захлопнула дверь. Щелкнула щеколда. Алеша положил письмо в карман и пошел прямо на лестницу, не заходя…
— Подлая, подлая, подлая, подлая!
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
IV. Гимн и секрет
Было уже совсем поздно (да и велик ли ноябрьский день), когда Алеша позвонил у ворот острога. Начинало даже…
— Своего бы не забыть чего, — пробормотал он, единственно чтобы что-нибудь сказать.
— Ты чужого-то чего не забудь! — сострил Митя и тотчас же сам расхохотался своей остроте. Ракитин мигом…
— Ты это своим Карамазовым рекомендуй, крепостничье ваше отродье, а не Ракитину! — крикнул он вдруг, так и…
— Чего ты? Я пошутил! — вскрикнул Митя, — фу, черт! Вот они все таковы, — обратился он…
— Что он к тебе так часто повадился? Подружился ты с ним, что ли? — спросил Алеша, кивая…
— С Михаилом-то подружился? Нет, не то чтоб. Да и чего, свинья! Считает, что я… подлец. Шутки тоже…
Он сел на скамейку и посадил с собою рядом Алешу
— Да, завтра суд. Что ж, неужели же ты так совсем не надеешься, брат? — с робким чувством…
— Ты это про что? — как-то неопределенно глянул на него Митя, — ах, ты про суд! Ну,…
— Про что ты это, Митя?
— Идеи, идеи, вот что! Эфика. Это что такое эфика?
— Эфика? — удивился Алеша.
— Да, наука, что ли, какая?
— Да, есть такая наука… только… я, признаюсь, не могу тебе объяснить, какая наука.
— Ракитин знает. Много знает Ракитин, черт его дери! В монахи не пойдет. В Петербург собирается. Там, говорит,…
— Карл Бернар? — удивился опять Алеша.
— Нет, не Карл, постой, соврал: Клод Бернар. Это что такое? Химия, что ли?
— Это, должно быть, ученый один, — ответил Алеша, — только, признаюсь тебе, и о нем много не…
— Ну и черт его дери, и я не знаю, — обругался Митя. — Подлец какой-нибудь, всего вероятнее,…
— Да что с тобою? — настойчиво спросил Алеша.
— Хочет он обо мне, об моем деле статью написать, и тем в литературе свою роль начать, с…
— Отчего ты пропал-то? Вот ты сейчас сказал? — перебил Алеша.
— Отчего пропал? Гм! В сущности… если всё целое взять — бога жалко, вот отчего!
— Как бога жалко?
— Вообрази себе: это там в нервах, в голове, то есть там в мозгу эти нервы (ну черт…
— Ну и то хорошо, — сказал Алеша.
— Что бога-то жалко? Химия, брат, химия! Нечего делать, ваше преподобие, подвиньтесь немножко, химия идет! А не любит…
Митя, спеша, вынул из жилетного кармана бумажку и прочел:
— «Чтоб разрешить этот вопрос, необходимо прежде всего поставить свою личность в разрез со своею действительностью». Понимаешь иль…
— Нет, не понимаю, — сказал Алеша.
Он с любопытством приглядывался к Мите и слушал его.
— И я не понимаю. Темно и неясно, зато умно. «Все, говорит, так теперь пишут, потому что такая…
— Я слышал, — сказал Алеша.
— Слышал? А стишонки слышал?
— Нет.
— У меня они есть, вот, я прочту. Ты не знаешь, я тебе не рассказывал, тут целая история.…
Свинья, чистая свинья, а игриво у мерзавца вышло! И действительно «гражданскую»-то всучил. А как рассердился, когда его выгнали.…
— Он уже отмстил, — сказал Алеша. — Он про Хохлакову корреспонденцию написал.
И Алеша рассказал ему наскоро о корреспонденции в газете «Слухи».
— Это он, он! — подтвердил Митя нахмурившись, — это он! Эти корреспонденции… я ведь знаю… то есть…
Он озабоченно прошелся по комнате.
— Брат, мне нельзя долго оставаться, — сказал, помолчав, Алеша. — Завтра ужасный, великий день для тебя: божий…
— Нет, не удивляйся, — горячо перебил Митя. — Что же мне о смердящем этом псе говорить, что…
Он в волнении подошел к Алеше и вдруг поцеловал его. Глаза его загорелись.
— Ракитин этого не поймет, — начал он весь как бы в каком-то восторге, — а ты, ты…
Митя, произнося свою дикую речь, почти задыхался. Он побледнел, губы его вздрагивали, из глаз катились слезы.
— Нет, жизнь полна, жизнь есть и под землею! — начал он опять. — Ты не поверишь, Алексей,…
— Что брат Иван? — перебил было Алеша, но Митя не расслышал.
— Видишь, я прежде этих всех сомнений никаких не имел, но всё во мне это таилось. Именно, может,…
— Что сказал? — поспешно поднял Алеша.
— Я ему говорю: стало быть, всё позволено, коли так? Он нахмурился: «Федор Павлович, говорит, папенька наш, был…
— Да, — горько подтвердил Алеша. — Когда он у тебя был?
— Об этом после, теперь другое. Я об Иване не говорил тебе до сих пор почти ничего. Откладывал…
— Ты с этим адвокатом говорил?
— Что адвокат! Я ему про всё говорил. Мягкая шельма, столичная. Бернар! Только не верит мне ни на…
— Она мне рассказывала. Она очень была сегодня тобою огорчена.
— Знаю. Черт меня дери за характер. Приревновал! Отпуская раскаялся, целовал ее. Прощенья не попросил.
— Почему не попросил? — воскликнул Алеша.
Митя вдруг почти весело рассмеялся.
— Боже тебя сохрани, милого мальчика, когда-нибудь у любимой женщины за вину свою прощения просить! У любимой особенно,…
Алеша повторил все давешние речи Грушеньки. Митя выслушал подробно, многое переспросил и остался доволен.
— Так не сердится, что ревную, — воскликнул он. — Прямо женщина! «У меня у самой жестокое сердце».…
Митя нахмуренно прошелся по комнате. В комнате становилось почти темно. Он вдруг стал страшно озабочен.
— Так секрет, говорит, секрет? У меня, дескать, втроем против нее заговор, и «Катька», дескать, замешана? Нет, брат…
Он оглянулся во все стороны, быстро вплоть подошел к стоявшему пред ним Алеше и зашептал ему с таинственным…
— Я тебе всю нашу тайну открою! — зашептал спеша Митя. — Хотел потом открыть, потому что без…
Митя кончил как исступленный. Он держал Алешу обеими руками за плечи и так и впился в его глаза…
— Каторжных разве венчают? — повторил он в третий раз, молящим голосом.
Алеша слушал с чрезвычайным удивлением и глубоко был потрясен.
— Скажи мне одно, — проговорил он, — Иван очень настаивает, и кто это выдумал первый?
— Он, он выдумал, он настаивает! Он ко мне всё не ходил и вдруг пришел неделю назад и…
— И мне отнюдь не велел передавать? — переспросил снова Алеша.
— Отнюдь, никому, а главное, тебе: тебе ни за что! Боится, верно, что ты как совесть предо мной…
— Ты прав, — решил Алеша, — решить невозможно раньше приговора суда. После суда сам и решишь; тогда…
— Нового человека аль Бернара, тот и решит по-бернаровски! Потому, кажется, я и сам Бернар презренный! — горько…
— Но неужели, неужели, брат, ты так уж совсем не надеешься оправдаться?
Митя судорожно вскинул вверх плечами и отрицательно покачал головой.
— Алеша, голубчик, тебе пора! — вдруг заспешил он. — Смотритель закричал на дворе, сейчас сюда будет. Нам…
Они обнялись и поцеловались.
— А Иван-то, — проговорил вдруг Митя, — бежать-то предложил, а сам ведь верит, что я убил!
Грустная усмешка выдавилась на его губах.
— Ты спрашивал его: верит он или нет? — спросил Алеша.
— Нет, не спрашивал. Хотел спросить, да не смог, силы не хватило. Да всё равно, я ведь по…
Еще раз поцеловались наскоро, и Алеша уже было вышел, как вдруг Митя кликнул его опять:
— Становись предо мной, вот так.
И он опять крепко схватил Алешу обеими руками за плечи. Лицо его стало вдруг совсем бледно, так что…
— Алеша, говори мне полную правду, как пред господом богом: веришь ты, что я убил, или не веришь?…
Алешу как бы всего покачнуло, а в сердце его, он слышал это, как бы прошло что-то острое.
— Полно, что ты… — пролепетал было он как потерянный.
— Всю правду, всю, не лги! — повторил Митя.
— Ни единой минуты не верил, что ты убийца, — вдруг вырвалось дрожащим голосом из груди Алеши, и…
— Спасибо тебе! — выговорил он протяжно, точно испуская вздох после обморока. — Теперь ты меня возродил… Веришь…
Алеша вышел весь в слезах. Такая степень мнительности Мити, такая степень недоверия его даже к нему, к Алеше,…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
V. Не ты, не ты!
По дороге к Ивану пришлось ему проходить мимо дома, в котором квартировала Катерина Ивановна. В окнах был свет.…
— Ах, это только ты, — сказал сухо Иван Федорович. — Ну, прощай. Ты к ней?
— Да.
— Не советую, она «в волнении», и ты еще пуще ее расстроишь.
— Нет, нет! — прокричал вдруг голос сверху из отворившейся мигом двери. — Алексей Федорович, вы от него?
— Да, я был у него.
— Мне что-нибудь прислал сказать? Войдите, Алеша, и вы, Иван Федорович, непременно, непременно воротитесь. Слы-ши-те!
В голосе Кати зазвучала такая повелительная нотка, что Иван Федорович, помедлив одно мгновение, решился, однако же, подняться опять…
— Подслушивала! — раздражительно прошептал он про себя, но Алеша расслышал.
— Позвольте мне остаться в пальто, — проговорил Иван Федорович, вступая в залу. — Я и не сяду.…
— Садитесь, Алексей Федорович, — проговорила Катерина Ивановна, сама оставаясь стоя. Она изменилась мало за это время, но…
— Что ж он велел передать?
— Только одно, — сказал Алеша, прямо смотря ей в лицо, — чтобы вы щадили себя и не…
— А, это про земной поклон за те деньги! — подхватила она, горько рассмеявшись. — Что ж, он…
Алеша всматривался пристально, стараясь понять ее.
— И себя, и его, — проговорил он тихо.
— То-то, — как-то злобно отчеканила она и вдруг покраснела. — Вы не знаете еще меня, Алексей Федорович,…
— Вы покажете честно, — сказал Алеша, — только этого и надо.
— Женщина часто бесчестна, — проскрежетала она. — Я еще час тому думала, что мне страшно дотронуться до…
— Я была у Смердякова… Это ты, ты убедил меня, что он отцеубийца. Я только тебе и поверила!…
— Ну, однако, довольно, — отрезал Иван. — Я пойду. Приду завтра. — И тотчас же повернувшись, вышел…
— Ступайте за ним! Догоните его! Не оставляйте его одного ни минуты, — быстро зашептала она. — Он…
Алеша вскочил и бросился за Иваном Федоровичем. Тот не успел отойти и пятидесяти шагов.
— Чего тебе? — вдруг обернулся он к Алеше, видя, что тот его догоняет, — велела тебе бежать…
— Она, разумеется, ошибается, но она права, что ты болен, — сказал Алеша. — Я сейчас смотрел у…
Иван шел не останавливаясь. Алеша за ним.
— А ты знаешь, Алексей Федорович, как сходят с ума? — спросил Иван совсем вдруг тихим, совсем уже…
— Нет, не знаю; полагаю, что много разных видов сумасшествия.
— А над самим собой можно наблюдать, что сходишь с ума?
— Я думаю, нельзя ясно следить за собой в таком случае, — с удивлением отвечал Алеша. Иван на…
— Если ты хочешь со мной о чем говорить, то перемени, пожалуйста, тему, — сказал он вдруг.
— А вот, чтобы не забыть, к тебе письмо, — робко проговорил Алеша и, вынув из кармана, протянул…
— А, это от того бесенка! — рассмеялся он злобно и, не распечатав конверта, вдруг разорвал его на…
— Шестнадцати лет еще нет, кажется, и уж предлагается! — презрительно проговорил он, опять зашагав по улице.
— Как предлагается? — воскликнул Алеша.
— Известно, как развратные женщины предлагаются.
— Что ты, Иван, что ты? — горестно и горячо заступился Алеша. — Это ребенок, ты обижаешь ребенка!…
— Нечего тебе от меня слышать. Коль она ребенок, то я ей не нянька. Молчи, Алексей. Не продолжай.…
Помолчали опять с минуту.
— Она теперь всю ночь молить божию матерь будет, чтоб указала ей, как завтра на суде поступить, —…
— Ты… ты об Катерине Ивановне?
— Да. Спасительницей или губительницей Митеньки ей явиться? О том молить будет, чтоб озарило ее душу. Сама еще,…
— Катерина Ивановна любит тебя, брат, — с грустным чувством проговорил Алеша.
— Может быть. Только я до нее не охотник.
— Она страдает. Зачем же ты ей говоришь… иногда… такие слова, что она надеется? — с робким упреком…
— Не могу я тут поступить как надо, разорвать и ей прямо сказать! — раздражительно произнес Иван. —…
Слова «убийца» и «изверг» больно отозвались в сердце Алеши.
— Да чем таким она может погубить брата? — спросил он, вдумываясь в слова Ивана. — Что она…
— Ты этого еще не знаешь. У нее в руках один документ есть, собственноручный, Митенькин, математически доказывающий, что…
— Этого быть не может! — воскликнул Алеша.
— Как не может? Я сам читал.
— Такого документа быть не может! — с жаром повторил Алеша. — Не может быть, потому что убийца…
Иван Федорович вдруг остановился.
— Кто же убийца, по-вашему, — как-то холодно по-видимому спросил он, и какая-то даже высокомерная нотка прозвучала в…
— Ты сам знаешь кто, — тихо и проникновенно проговорил Алеша.
— Кто? Эта басня-то об этом помешанном идиоте эпилептике? Об Смердякове?
Алеша вдруг почувствовал, что весь дрожит.
— Ты сам знаешь кто, — бессильно вырвалось у него. Он задыхался.
— Да кто, кто? — уже почти свирепо вскричал Иван. Вся сдержанность вдруг исчезла.
— Я одно только знаю, — всё так же почти шепотом проговорил Алеша. — Убил отца не ты.
— «Не ты»! Что такое не ты? — остолбенел Иван.
— Не ты убил отца, не ты! — твердо повторил Алеша.
С полминуты длилось молчание.
— Да я и сам знаю, что не я, ты бредишь? — бледно и искривленно усмехнувшись, проговорил Иван.…
— Нет, Иван, ты сам себе несколько раз говорил, что убийца ты.
— Когда я говорил?.. Я в Москве был… Когда я говорил? — совсем потерянно пролепетал Иван.
— Ты говорил это себе много раз, когда оставался один в эти страшные два месяца, — по-прежнему тихо…
Оба замолчали. Целую длинную минуту протянулось это молчание. Оба стояли и всё смотрели друг другу в глаза. Оба…
— Ты был у меня! — скрежущим шепотом проговорил он. — Ты был у меня ночью, когда он…
— Про кого ты говоришь… про Митю? — в недоумении спросил Алеша.
— Не про него, к черту изверга! — исступленно завопил Иван. — Разве ты знаешь, что он ко…
— Кто он? Я не знаю, про кого ты говоришь, — пролепетал Алеша уже в испуге.
— Нет, ты знаешь… иначе как же бы ты… не может быть, чтобы ты не знал…
Но вдруг он как бы сдержал себя. Он стоял и как бы что-то обдумывал. Странная усмешка кривила его…
— Брат, — дрожащим голосом начал опять Алеша, — я сказал тебе это потому, что ты моему слову…
Но Иван Федорович, по-видимому, совсем уже успел овладеть собой.
— Алексей Федорович, — проговорил он с холодною усмешкой, — я пророков и эпилептиков не терплю; посланников божиих…
Он повернулся и, твердо шагая, пошел прямо, не оборачиваясь.
— Брат, — крикнул ему вслед Алеша, — если что-нибудь сегодня с тобой случится, подумай прежде всего обо…
Но Иван не ответил. Алеша стоял на перекрестке у фонаря, пока Иван не скрылся совсем во мраке. Тогда…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
VI. Первое свидание со Смердяковым
Это уже в третий раз шел Иван Федорович говорить со Смердяковым по возвращении своем из Москвы. В первый…
Еще в вагоне, летя из Москвы, он всё думал про Смердякова и про последний свой разговор с ним…
— Можешь со мной говорить? — спросил Иван Федорович, — очень не утомлю.
— Очень могу-с, — промямлил Смердяков слабым голосом. — Давно приехать изволили? — прибавил он снисходительно, как бы…
— Да вот только сегодня… Кашу вашу здешнюю расхлебывать.
Смердяков вздохнул.
— Чего вздыхаешь, ведь ты знал? — прямо брякнул Иван Федорович.
Смердяков солидно помолчал.
— Как же это было не знать-с? Наперед ясно было. Только как же было и знать-с, что так…
— Что поведут? Ты не виляй! Ведь вот ты же предсказал, что с тобой падучая будет тотчас, как…
— Вы это уже в допросе показали? — спокойно полюбопытствовал Смердяков.
Иван Федорович вдруг рассердился.
— Нет, еще не показал, но покажу непременно. Ты мне, брат, многое разъяснить сейчас должен, и знай, голубчик,…
— А зачем бы мне такая игра-с, когда на вас всё мое упование, единственно как на господа бога-с!…
— Во-первых, — приступил Иван Федорович, — я знаю, что падучую нельзя наперед предсказать. Я справлялся, ты не…
— В погреб надлежало и без того идти-с, в день по нескольку даже раз-с, — не спеша протянул…
— А ты предсказал день и час!
— Насчет моей болезни падучей-с осведомьтесь всего лучше, сударь, у докторов здешних: истинная ли была со мной али…
— А погреб? Погреб-то как ты предузнал?
— Дался вам этот самый погреб! Я тогда, как в этот погреб полез, то в страхе был и…
Проговорив это, Смердяков, как бы измученный утомлением, глубоко перевел дыхание.
— Так ты уж это объявлял в показании? — спросил несколько опешенный Иван Федорович. Он именно хотел было…
— Чего мне бояться? Пускай всю правду истинную запишут, — твердо произнес Смердяков.
— И про наш разговор с тобой у ворот всё до слова рассказал?
— Нет, не то чтобы всё до слова-с.
— А что представляться в падучей умеешь, как хвастался мне тогда, тоже сказал?
— Нет, этого тоже не сказал-с.
— Скажи ты мне теперь, для чего ты меня тогда в Чермашню посылал?
— Боялся, что в Москву уедете, в Чермашню всё же ближе-с.
— Врешь, ты сам приглашал меня уехать: уезжайте, говорил, от греха долой!
— Это я тогда по единому к вам дружеству и по сердечной моей преданности, предчувствуя в доме беду-с,…
— Так ты бы прямее сказал, дурак! — вспыхнул вдруг Иван Федорович.
— Как же бы я мог тогда прямее сказать-с? Один лишь страх во мне говорил-с, да и вы…
— Так если сам говоришь, что нельзя было угадать, как же я мог догадаться и остаться? Что ты…
— А потому и могли догадаться, что я вас в Чермашню направляю вместо этой Москвы-с.
— Да как тут догадаться!
Смердяков казался очень утомленным и опять помолчал с минуту.
— Тем самым-с догадаться могли-с, что коли я вас от Москвы в Чермашню отклоняю, то, значит, присутствия вашего…
«Он очень связно говорит, — подумал Иван Федорович, — хоть и мямлит; про какое же Герценштубе говорил расстройство…
— Хитришь ты со мной, черт тебя дери! — воскликнул он, осердившись.
— А я, признаться, тогда подумал, что вы уж совсем догадались, — с самым простодушным видом отпарировал Смердяков.
— Кабы догадался, так остался бы! — вскричал Иван Федорович, опять вспыхнув.
— Ну-с, а я-то думал, что вы, обо всем догадамшись, скорее как можно уезжаете лишь от греха одного,…
— Ты думал, что все такие же трусы, как ты?
— Простите-с, подумал, что и вы, как и я.
— Конечно, надо было догадаться, — волновался Иван, — да я и догадывался об чем-нибудь мерзком с твоей…
Смердяков еще и еще раз вздохнул. В лице его как бы показалась краска.
— Если был рад, — произнес он, несколько задыхаясь, — то тому единственно, что не в Москву, а…
— В какой попрек?
— А то, что, предчувствуя такую беду, собственного родителя оставляете-с и нас защитить не хотите, потому что меня…
— Черт тебя дери! — опять обругался Иван. — Стой: ты про знаки, про стуки эти, следователю и…
— Всё как есть объявил-с.
Иван Федорович опять про себя удивился.
— Если я подумал тогда об чем, — начал он опять, — то это про мерзость какую-нибудь единственно…
— По единому моему простодушию. Да и никогда я в жизни не представлялся в падучей нарочно, а так…
— Брат прямо тебя обвиняет, что ты убил и что ты украл.
— Да им что же больше остается? — горько осклабился Смердяков, — и кто же им поверит после…
Он тихо помолчал и вдруг, как бы сообразив, прибавил:
— Ведь вот-с, опять это самое: они на меня свалить желают, что это моих рук дело-с, — это…
— Слушай, — встал с места Иван Федорович, пораженный последним доводом Смердякова и прерывая разговор, — я тебя…
— Во всем благодарен-с. Марфа Игнатьевна не забывает меня-с и во всем способствует, коли что мне надо, по…
— До свидания. Я, впрочем, про то, что ты притвориться умеешь, не скажу… да и тебе советую не…
— Оченно понимаю-с. А коли вы этого не покажете, то и я-с всего нашего с вами разговору тогда…
Тут случилось так, что Иван Федорович вдруг вышел и, только пройдя уже шагов десять по коридору, вдруг почувствовал,…
— Помнишь ты, когда после обеда Дмитрий ворвался в дом и избил отца, и я потом сказал тебе…
— Подумал, — тихо ответил Алеша.
— Оно, впрочем, так и было, тут и угадывать было нечего. Но не подумалось ли тебе тогда и…
Алеша слегка побледнел и молча смотрел в глаза брату.
— Говори же! — воскликнул Иван. — Я изо всей силы хочу знать, что ты тогда подумал. Мне…
— Прости меня, я и это тогда подумал, — прошептал Алеша и замолчал, не прибавив ни одного «облегчающего…
— Спасибо! — отрезал Иван и, бросив Алешу, быстро пошел своею дорогой. С тех пор Алеша заметил, что…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
VII. Второй визит к Смердякову
Смердяков к тому времени уже выписался из больницы. Иван Федорович знал его новую квартиру: именно в этом перекосившемся…
— Жарко у тебя, — сказал он, еще стоя, и расстегнул пальто.
— Снимите-с, — позволил Смердяков.
Иван Федорович снял пальто и бросил его на лавку, дрожащими руками взял стул, быстро придвинул его к столу…
— Во-первых, одни ли мы? — строго и стремительно спросил Иван Федорович. — Не услышат нас оттуда?
— Никто ничего не услышит-с. Сами видели: сени.
— Слушай, голубчик: что ты такое тогда сморозил, когда я уходил от тебя из больницы, что если я…
Иван Федорович проговорил это совсем в ярости, видимо и нарочно давая знать, что презирает всякий обиняк и всякий…
— А то самое я тогда разумел и для того я тогда это произносил, что вы, знамши наперед…
Проговорил Смердяков хоть и не спеша и обладая собою по-видимому, но уж в голосе его даже послышалось нечто…
— Как? Что? Да ты в уме али нет?
— Совершенно в полном своем уме-с.
— Да разве я знал тогда про убийство? — вскричал наконец Иван Федорович и крепко стукнул кулаком по…
Смердяков молчал и всё тем же наглым взглядом продолжал осматривать Ивана Федоровича.
— Говори, смердящая шельма, об чем «ином прочем»? — завопил тот.
— А об том «ином прочем» я сею минутой разумел, что вы, пожалуй, и сами очень желали тогда…
Иван Федорович вскочил и изо всей силы ударил его кулаком в плечо, так что тот откачнулся к стене.…
— Довольно! Перестань! — повелительно сказал наконец Иван Федорович, садясь опять на стул. — Не выводи меня из…
Смердяков отнял от глаз свою тряпочку. Всякая черточка его сморщенного лица выражала только что перенесенную обиду.
— Так ты, подлец, подумал тогда, что я заодно с Дмитрием хочу отца убить?
— Мыслей ваших тогдашних не знал-с, — обиженно проговорил Смердяков, — а потому и остановил вас тогда, как…
— Что испытать? Что?
— А вот именно это самое обстоятельство: хочется иль не хочется вам, чтобы ваш родитель был поскорее убит?
Всего более возмущал Ивана Федоровича этот настойчивый наглый тон, от которого упорно не хотел отступить Смердяков.
— Это ты его убил! — воскликнул он вдруг.
Смердяков презрительно усмехнулся.
— Что не я убил, это вы знаете сами доподлинно. И думал я, что умному человеку и говорить…
— Но почему, почему у тебя явилось тогда такое на меня подозрение?
— Как уж известно вам, от единого страху-с. Ибо в таком был тогда положении, что, в страхе сотрясаясь,…
— Слушай, ты две недели назад не то говорил.
— То же самое и в больнице, говоря с вами, разумел, а только полагал, что вы и без…
— Ишь ведь! Но отвечай, отвечай, я настаиваю: с чего именно, чем именно я мог вселить тогда в…
— Чтоб убить — это вы сами ни за что не могли-с, да и не хотели, а чтобы…
— И как спокойно, как спокойно ведь говорит! Да с чего мне хотеть, на кой ляд мне было…
— Как это так на кой ляд-с? — А наследство-то-с? — ядовито и как-то даже отмстительно подхватил Смердяков.…
Иван Федорович со страданием сдержал себя.
— Хорошо, — проговорил он наконец, — ты видишь, я не вскочил, не избил тебя, не убил тебя.…
— Как же вам на них не рассчитывать было-с; ведь убей они, то тогда всех прав дворянства лишатся,…
— Ну терплю же я от тебя! Слушай, негодяй: если б я и рассчитывал тогда на кого-нибудь, так…
— И я тоже подумал тогда, минутку одну, что и на меня тоже рассчитываете, — насмешливо осклабился Смердяков,…
— Подлец! Ты так понял!
— А всё чрез эту самую Чермашню-с. Помилосердуйте! Собираетесь в Москву и на все просьбы родителя ехать в…
— Нет, клянусь, нет! — завопил, скрежеща зубами, Иван.
— Как же это нет-с? Следовало, напротив, за такие мои тогдашние слова вам, сыну родителя вашего, меня первым…
Иван сидел насупившись, конвульсивно опершись обоими кулаками в свои колена.
— Да, жаль, что не отколотил тебя по мордасам, — горько усмехнулся он. — В часть тогда тебя…
Смердяков почти с наслаждением смотрел на него.
— В обыкновенных случаях жизни, — проговорил он тем самодовольно-доктринерским тоном, с которым спорил некогда с Григорием Васильевичем…
— Что это ты французские вокабулы учишь? — кивнул Иван на тетрадку, лежавшую на столе.
— А почему же бы мне их не учить-с, чтобы тем образованию моему способствовать, думая, что и самому…
— Слушай, изверг, — засверкал глазами Иван и весь затрясся, — я не боюсь твоих обвинений, показывай на…
— А по-моему, лучше молчите-с. Ибо что можете вы на меня объявить в моей совершенной невинности и кто…
— Ты думаешь, я тебя теперь боюсь?
— Пусть этим всем моим словам, что вам теперь говорил, в суде не поверят-с, зато в публике поверят-с,…
— Это значит опять-таки что: «с умным человеком и поговорить любопытно» — а? — проскрежетал Иван.
— В самую точку изволили-с. Умным и будьте-с.
Иван Федорович встал, весь дрожа от негодования, надел пальто и, не отвечая более Смердякову, даже не глядя на…
— Если б убил не Дмитрий, а Смердяков, то, конечно, я тогда с ним солидарен, ибо я подбивал…
Выслушав это, Катерина Ивановна молча встала с места, пошла к своему письменному столу, отперла стоявшую на нем шкатулку,…
P. S. Проклятие пишу, а тебя обожаю! Слышу в груди моей. Осталась струна и звенит. Лучше сердце пополам!…
PP. S. Ноги твои целую, прощай!
PP. SS. Катя, моли бога, чтобы дали люди деньги. Тогда не буду в крови, а не дадут —…
Когда Иван прочел «документ», то встал убежденный. Значит, убил брат, а не Смердяков. Не Смердяков, то, стало быть,…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
VIII. Третье, и последнее, свидание со Смердяковым
Еще на полпути поднялся острый, сухой ветер, такой же, как был в этот день рано утром, и посыпал…
Но он всё прерывал на этой второй строчке и опять начинал кого-то бранить, затем опять вдруг затягивал ту…
Еще в сенях Марья Кондратьевна, выбежавшая отворить со свечкой в руках, зашептала ему, что Павел Федорович (то есть…
— Что ж он, буянит, что ли? — грубо спросил Иван Федорович.
— Какое, напротив, совсем тихие-с, только вы с ними не очень долго разговаривайте… — попросила Марья Кондратьевна.
Иван Федорович отворил дверь и шагнул в избу.
Натоплено было так же, как и в прежний раз, но в комнате заметны были некоторые перемены: одна из…
— Да ты и впрямь болен? — остановился Иван Федорович. — Я тебя долго не задержу и пальто…
Он зашел с другого конца стола, придвинул к столу стул и сел.
— Что смотришь и молчишь? Я с одним только вопросом, и клянусь, не уйду от тебя без ответа:…
Смердяков длинно помолчал, по-прежнему всё тихо смотря на Ивана, но вдруг махнул рукой и отвернул от него лицо.
— Чего ты? — воскликнул Иван.
— Ничего.
— Что ничего?
— Ну, была, ну и всё вам равно. Отстаньте-с.
— Нет, не отстану! Говори, когда была?
— Да я и помнить об ней забыл, — презрительно усмехнулся Смердяков и вдруг опять, оборотя лицо к…
— Сами, кажись, больны, ишь осунулись, лица на вас нет, — проговорил он Ивану.
— Оставь мое здоровье, говори, об чем спрашивают.
— А чего у вас глаза пожелтели, совсем белки желтые. Мучаетесь, что ли, очень?
Он презрительно усмехнулся и вдруг совсем уж рассмеялся.
— Слушай, я сказал, что не уйду от тебя без ответа! — в страшном раздражении крикнул Иван.
— Чего вы ко мне пристаете-с? Чего меня мучите? — со страданием проговорил Смердяков.
— Э, черт! Мне до тебя нет и дела. Ответь на вопрос, и я тотчас уйду.
— Нечего мне вам отвечать! — опять потупился Смердяков.
— Уверяю тебя, что я заставлю тебя отвечать!
— Чего вы всё беспокоитесь? — вдруг уставился на него Смердяков, но не то что с презрением, а…
— Не понимаю я тебя… чего мне бояться завтра? — удивленно выговорил Иван, и вдруг в самом деле…
— Не по-ни-маете? — протянул он укоризненно. — Охота же умному человеку этакую комедь из себя представлять!
Иван молча глядел на него. Один уже этот неожиданный тон, совсем какой-то небывало высокомерный, с которым этот бывший…
— Говорю вам, нечего вам бояться. Ничего на вас не покажу, нет улик. Ишь руки трясутся. С чего…
Иван вздрогнул, ему вспомнился Алеша.
— Я знаю, что не я… — пролепетал было он.
— Зна-е-те? — опять подхватил Смердяков.
Иван вскочил и схватил его за плечо:
— Говори всё, гадина! Говори всё!
Смердяков нисколько не испугался. Он только с безумною ненавистью приковался к нему глазами.
— Ан вот вы-то и убили, коль так, — яростно прошептал он ему.
Иван опустился на стул, как бы что рассудив. Он злобно усмехнулся.
— Это ты всё про тогдашнее? Про то, что и в прошлый раз?
— Да и в прошлый раз стояли предо мной и всё понимали, понимаете и теперь.
— Понимаю только, что ты сумасшедший.
— Не надоест же человеку! С глазу на глаз сидим, чего бы, кажется, друг-то друга морочить, комедь играть?…
— Совершил? Да разве ты убил? — похолодел Иван.
Что-то как бы сотряслось в его мозгу, и весь он задрожал мелкою холодною дрожью. Тут уж Смердяков сам…
— Да неужто ж вы вправду ничего не знали? — пролепетал он недоверчиво, криво усмехаясь ему в глаза.
Иван всё глядел на него, у него как бы отнялся язык.
прозвенело вдруг в его голове.
— Знаешь что: я боюсь, что ты сон, что ты призрак предо мной сидишь? — пролепетал он.
— Никакого тут призрака нет-с, кроме нас обоих-с, да еще некоторого третьего. Без сумления, тут он теперь, третий…
— Кто он? Кто находится? Кто третий? — испуганно проговорил Иван Федорович, озираясь кругом и поспешно ища глазами…
— Третий этот — бог-с, самое это провидение-с, тут оно теперь подле нас-с, только вы не ищите его,…
— Ты солгал, что ты убил! — бешено завопил Иван. Ты или сумасшедший, или дразнишь меня, как и…
Смердяков, как и давеча, совсем не пугаясь, всё пытливо следил за ним. Всё еще он никак не мог…
— Подождите-с, — проговорил он наконец слабым голосом и вдруг, вытащив из-под стола свою левую ногу, начал завертывать…
— Сумасшедший! — завопил он и, быстро вскочив с места, откачнулся назад, так что стукнулся спиной об стену…
— Вот-с! — сказал он тихо.
— Что? — ответил трясясь Иван.
— Извольте взглянуть-с, — так же тихо произнес Смердяков.
Иван шагнул к столу, взялся было за пачку и стал ее развертывать, но вдруг отдернул пальцы как будто…
— Пальцы-то у вас всё дрожат-с, в судороге, — заметил Смердяков и сам не спеша развернул бумагу. Под…
— Все здесь-с, все три тысячи, хоть не считайте. Примите-с, — пригласил он Ивана, кивая на деньги. Иван…
— Ты меня испугал… с этим чулком… — проговорил он, как-то странно ухмыляясь.
— Неужто же, неужто вы до сих пор не знали? — спросил еще раз Смердяков.
— Нет, не знал. Я всё на Дмитрия думал. Брат! Брат! Ах! — Он вдруг схватил себя за…
— Всего только вместе с вами-с; с вами вместе убил-с, а Дмитрий Федорович как есть безвинны-с.
— Хорошо, хорошо… Обо мне потом. Чего это я всё дрожу… Слова не могу выговорить.
— Всё тогда смелы были-с, «всё, дескать, позволено», говорили-с, а теперь вот так испугались! — пролепетал, дивясь, Смердяков.…
И он опять кивнул на пачки. Он двинулся было встать кликнуть в дверь Марью Кондратьевну, чтобы та сделала…
— Не хочу лимонаду, — сказал он. — Обо мне потом. Садись и говори: как ты это сделал?…
— Вы бы пальто хоть сняли-с, а то весь взопреете.
Иван Федорович, будто теперь только догадавшись, сорвал пальто и бросил его, не сходя со стула, на лавку.
— Говори же, пожалуйста, говори!
Он как бы утих. Он уверенно ждал, что Смердяков всё теперь скажет.
— Об том, как это было сделано-с? — вздохнул Смердяков. — Самым естественным манером сделано было-с, с ваших…
— Об моих словах потом, — прервал опять Иван, но уже не крича, как прежде, твердо выговаривая слова…
— Вы уехали, я упал тогда в погреб-с…
— В падучей или притворился?
— Понятно, что притворился-с. Во всем притворился. С лестницы спокойно сошел-с, в самый низ-с, и спокойно лег-с, а…
— Стой! И всё время, и потом, и в больнице всё притворялся?
— Никак нет-с. На другой же день, наутро, до больницы еще, ударила настоящая, и столь сильная, что уже…
— Хорошо, хорошо. Продолжай дальше.
— Положили меня на эту койку-с, я так и знал, что за перегородку-с, потому Марфа Игнатьевна во все…
— Как ждал, к себе?
— Зачем ко мне. В дом их ждал, потому сумления для меня уже не было никакого в том,…
— А если бы не пришел?
— Тогда ничего бы и не было-с. Без них не решился бы.
— Хорошо, хорошо… говори понятнее, не торопись, главное — ничего не пропускай!
— Я ждал, что они Федора Павловича убьют-с… это наверно-с. Потому я их уже так приготовил… в последние…
— Стой, — прервал Иван, — ведь если б он убил, то взял бы деньги и унес; ведь…
— Так ведь деньги-то бы они никогда и не нашли-с. Это ведь их только я научил, что деньги…
— Ну, а если б он не убил, а только избил?
— Если бы не убил, то я бы денег, конечно, взять не посмел и осталось бы втуне. Но…
— Стой… я путаюсь. Стало быть, всё же Дмитрий убил, а ты только деньги взял?
— Нет, это не они убили-с. Что ж, я бы мог вам и теперь сказать, что убивцы они……
— Почему, почему я убийца? О боже! — не выдержал наконец Иван, забыв, что всё о себе отложил…
— Уверенный в вашем согласии, я уж знал бы, что вы за потерянные эти три тысячи, возвратясь, вопля…
— А! Так ты намеревался меня и потом мучить, всю жизнь! — проскрежетал Иван. — А что, если…
— А что же бы вы могли тогда заявить? Что я вас в Чермашню подговаривал? Так ведь это…
— Так имел, так имел я эту жажду, имел? — проскрежетал опять Иван.
— Несомненно имели-с и согласием своим мне это дело молча тогда разрешили-с, — твердо поглядел Смердяков на Ивана.…
— Продолжай дальше, — сказал он ему, — продолжай про ту ночь.
— Дальше что же-с! Вот я лежу и слышу, как будто вскрикнул барин. А Григорий Васильич пред тем…
Рассказчик остановился. Иван всё время слушал его в мертвенном молчании, не шевелясь, не спуская с него глаз. Смердяков…
— Стой, — подхватил, соображая, Иван. — А дверь-то? Если отворил он дверь только тебе, то как же…
Замечательно, что Иван спрашивал самым мирным голосом, даже совсем как будто другим тоном, совсем незлобным, так что если…
— Насчет этой двери и что Григорий Васильевич будто бы видел, что она отперта, то это ему только…
— Слушай, — проговорил Иван Федорович, словно опять начиная теряться и что-то усиливаясь сообразить, — слушай… Я много…
— А это я так сделал по некоторой причине-с. Ибо будь человек знающий и привычный, вот как я,…
— Так неужели, неужели ты всё это тогда же так на месте и обдумал? — воскликнул Иван Федорович…
— Помилосердуйте, да можно ли это всё выдумать в таких попыхах-с? Заранее всё обдумано было.
— Ну… ну, тебе значит сам черт помогал! — воскликнул опять Иван Федорович. — Нет, ты не глуп,…
Он встал с очевидным намерением пройтись по комнате. Он был в страшной тоске. Но так как стол загораживал…
— Слушай, несчастный, презренный ты человек! Неужели ты не понимаешь, что если я еще не убил тебя до…
Иван проговорил это торжественно и энергично, и видно было уже по одному сверкающему взгляду его, что так и…
— Больны вы, я вижу-с, совсем больны-с. Желтые у вас совсем глаза-с, — произнес Смердяков, но совсем без…
— Вместе пойдем! — повторил Иван, — а не пойдешь — всё равно я один сознаюсь.
Смердяков помолчал, как бы вдумываясь.
— Ничего этого не будет-с, и вы не пойдете-с, — решил он наконец безапелляционно.
— Не понимаешь ты меня! — укоризненно воскликнул Иван.
— Слишком стыдно вам будет-с, если на себя во всем признаетесь. А пуще того бесполезно будет, совсем-с, потому…
— Слушай, эти деньги ты показал мне теперь, конечно, чтобы меня убедить.
Смердяков снял с пачек Исаака Сирина и отложил в сторону.
— Эти деньги с собою возьмите-с и унесите, — вздохнул Смердяков.
— Конечно, унесу! Но почему же ты мне отдаешь, если из-за них убил? — с большим удивлением посмотрел…
— Не надо мне их вовсе-с, — дрожащим голосом проговорил Смердяков, махнув рукой. — Была такая прежняя мысль-с,…
— Своим умом дошел? — криво усмехнулся Иван.
— Вашим руководством-с.
— А теперь, стало быть, в бога уверовал, коли деньги назад отдаешь?
— Нет-с, не уверовал-с, — прошептал Смердяков.
— Так зачем отдаешь?
— Полноте… нечего-с! — махнул опять Смердяков рукой. — Вы вот сами тогда всё говорили, что всё позволено,…
— Увидишь! — проговорил Иван.
— Не может того быть. Умны вы очень-с. Деньги любите, это я знаю-с, почет тоже любите, потому что…
— Ты не глуп, — проговорил Иван, как бы пораженный; кровь ударила ему в лицо, — я прежде…
— От гордости вашей думали, что я глуп. Примите деньги-то-с.
Иван взял все три пачки кредиток и сунул в карман, не обертывая их ничем.
— Завтра их на суде покажу, — сказал он.
— Никто вам там не поверит-с, благо денег-то у вас и своих теперь довольно, взяли из шкатунки да…
Иван встал с места.
— Повторяю тебе, если не убил тебя, то единственно потому, что ты мне на завтра нужен, помни это,…
— А что ж, убейте-с. Убейте теперь, — вдруг странно проговорил Смердяков, странно смотря на Ивана. — Не…
— До завтра! — крикнул Иван и двинулся идти.
— Постойте… покажите мне их еще раз.
Иван вынул кредитки и показал ему. Смердяков поглядел на них секунд десять.
— Ну, ступайте, — проговорил он, махнув рукой. — Иван Федорович! — крикнул он вдруг ему вслед опять.
— Чего тебе? — обернулся Иван уже на ходу.
— Прощайте-с!
— До завтра! — крикнул опять Иван и вышел из избы.
Метель всё еще продолжалась. Первые шаги прошел он бодро, но вдруг как бы стал шататься. «Это что-то физическое»,…
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
IX. Чёрт. Кошмар Ивана Фёдоровича
Я не доктор, а между тем чувствую, что пришла минута, когда мне решительно необходимо объяснить хоть что-нибудь в…
— Послушай, — начал он Ивану Федоровичу, — ты извини, я только чтобы напомнить: ты ведь к Смердякову…
— Ах да! — вырвалось вдруг у Ивана, и лицо его омрачилось заботой, — да, я забыл… Впрочем,…
— А не верь, — ласково усмехнулся джентльмен. — Что за вера насилием? Притом же в вере никакие…
— Слушай, — встал вдруг из-за стола Иван Федорович. — Я теперь точно в бреду… и, уж конечно,…
Иван Федорович прошел в угол, взял полотенце, исполнил, как сказал, и с мокрым полотенцем на голове стал ходить…
— Мне нравится, что мы с тобой прямо стали на ты, — начал было гость.
— Дурак, — засмеялся Иван, — что ж я вы, что ли, стану тебе говорить. Я теперь весел,…
— C’est charmant, приживальщик. Да я именно в своем виде. Кто ж я на земле, как не приживальщик?…
— Ни одной минуты не принимаю тебя за реальную правду, — как-то яростно даже вскричал Иван. — Ты…
— Позволь, позволь, я тебя уличу: давеча у фонаря, когда ты вскинулся на Алешу и закричал ему: «Ты…
— Да, это была слабость природы… но я не мог тебе верить. Я не знаю, спал ли я…
— А зачем ты давеча с ним так сурово, с Алешей-то? Он милый; я пред ним за старца…
— Молчи про Алешу! Как ты смеешь, лакей! — опять засмеялся Иван.
— Бранишься, а сам смеешься — хороший знак. Ты, впрочем, сегодня гораздо со мной любезнее, чем в прошлый…
— Молчи про решение! — свирепо вскричал Иван.
— Понимаю, понимаю, c’est noble, c’est charmant, ты идешь защищать завтра брата и приносишь себя в жертву… c’est…
— Молчи, я тебе пинков надаю!
— Отчасти буду рад, ибо тогда моя цель достигнута: коли пинки, значит, веришь в мой реализм, потому что…
— Браня тебя, себя браню! — опять засмеялся Иван, — ты — я, сам я, только с другою…
— Если я схожусь с тобою в мыслях, то это делает мне только честь, — с деликатностью и…
— Только всё скверные мои мысли берешь, а главное — глупые. Ты глуп и пошл. Ты ужасно глуп.…
— Друг мой, я все-таки хочу быть джентльменом и чтобы меня так и принимали, — в припадке некоторой…
— Дурак! — отрезал Иван.
— Зато ты-то как умен. Ты опять бранишься? Я ведь не то чтоб из участия, а так. Пожалуй,…
— Дурак, — повторил опять Иван.
— Ты всё свое, а я вот такой ревматизм прошлого года схватил, что до сих пор вспоминаю.
— У черта ревматизм?
— Почему же и нет, если я иногда воплощаюсь. Воплощаюсь, так и принимаю последствия. Сатана sum et nihil…
— Как, как? Сатана sum et nihil humanum… это неглупо для черта!
— Рад, что наконец угодил.
— А ведь это ты взял не у меня, — остановился вдруг Иван как бы пораженный, — это…
— C’est du nouveau n’est ce pas? На этот раз я поступлю честно и объясню тебе. Слушай: в…
— Лжешь. Твоя цель именно уверить, что ты сам по себе, а не мой кошмар, и вот ты…
— Друг мой, сегодня я взял особую методу, я потом тебе растолкую. Постой, где же я остановился? Да,…
— Где там? Скажи, долго ли ты у меня пробудешь, не можешь уйти? — почти в отчаянии воскликнул…
— У тебя расстроены нервы, — заметил джентльмен с развязно-небрежным, но совершенно дружелюбным, однако, видом, — ты сердишься…
— А там может случиться топор? — рассеянно и гадливо перебил вдруг Иван Федорович. Он сопротивлялся изо всех…
— Топор? — переспросил гость в удивлении.
— Ну да, что станется там с топором? — с каким-то свирепым и настойчивым упорством вдруг вскричал Иван…
— Что станется в пространстве с топором? Quelle idée! Если куда попадет подальше, то примется, я думаю, летать…
— Ты глуп, ты ужасно глуп! — строптиво сказал Иван, — ври умнее, а то я не буду…
— Да я и не вру, всё правда; к сожалению, правда почти всегда бывает неостроумна. Ты, я вижу,…
— Не философствуй, осел!
— Какая тут философия, когда вся правая сторона отнялась, кряхчу и мычу. Был у всей медицины: распознать умеют…
— Опять в философию въехал! — ненавистно проскрежетал Иван.
— Боже меня убереги, но ведь нельзя же иногда не пожаловаться. Я человек оклеветанный. Вот ты поминутно мне,…
— Уж и ты в бога не веришь? — ненавистно усмехнулся Иван.
— То есть как тебе это сказать, если ты только серьезно…
— Есть бог или нет? — опять со свирепою настойчивостью крикнул Иван.
— А, так ты серьезно? Голубчик мой, ей-богу, не знаю, вот великое слово сказал.
— Не знаешь, а бога видишь? Нет, ты не сам по себе, ты — я, ты есть я…
— То есть, если хочешь, я одной с тобой философии, вот это будет справедливо. Je pense donc je…
— Лучше бы ты какой анекдот! — болезненно проговорил Иван.
— Анекдот есть и именно на нашу тему, то есть это не анекдот, а так, легенда. Ты вот…
— А какие муки у вас на том свете, кроме-то квадриллиона? — с каким-то странным оживлением прервал Иван.
— Какие муки? Ах, и не спрашивай: прежде было и так и сяк, а ныне всё больше нравственные…
— На чем же он там улегся?
— Ну, там, верно, было на чем. Ты не смеешься?
— Молодец! — крикнул Иван, всё в том же странном оживлении. Теперь он слушал с каким-то неожиданным любопытством.…
— То-то и есть, что нет. Он пролежал почти тысячу лет, а потом встал и пошел.
— Вот осел-то! — воскликнул Иван, нервно захохотав, всё как бы что-то усиленно соображая. — Не всё ли…
— Даже гораздо больше, вот только нет карандашика и бумажки, а то бы рассчитать можно. Да ведь он…
— Как дошел! Да где ж он биллион лет взял?
— Да ведь ты думаешь всё про нашу теперешнюю землю! Да ведь теперешняя земля, может, сама-то биллион раз…
— Ну-ну, что же вышло, когда дошел?
— А только что ему отворили в рай, и он вступил, то, не пробыв еще двух секунд —…
— Я тебя поймал! — вскричал Иван с какою-то почти детскою радостью, как бы уже окончательно что-то припомнив,…
— По азарту, с каким ты отвергаешь меня, — засмеялся джентльмен, — я убеждаюсь, что ты все-таки в…
— Нимало! На сотую долю не верю!
— Но на тысячную веришь. Гомеопатические-то доли ведь самые, может быть, сильные. Признайся, что веришь, ну на десятитысячную…
— Ни одной минуты! — яростно вскричал Иван. — Я, впрочем, желал бы в тебя поверить! — странно…
— Эге! Вот, однако, признание! Но я добр, я тебе и тут помогу. Слушай: это я тебя поймал,…
— Лжешь! Цель твоего появления уверить меня, что ты есь.
— Именно. Но колебания, но беспокойство, но борьба веры и неверия — это ведь такая иногда мука для…
— Так ты, негодяй, для спасения моей души стараешься?
— Надо же хоть когда-нибудь доброе дело сделать. Злишься-то ты, злишься, как я погляжу!
— Шут! А искушал ты когда-нибудь вот этаких-то, вот что акриды-то едят, да по семнадцати лет в голой…
— Голубчик мой, только это и делал. Весь мир и миры забудешь, а к одному этакому прилепишься, потому…
— Ну и что ж, отходил с носом?
— Друг мой, — заметил сентенциозно гость, — с носом всё же лучше отойти, чем иногда совсем без…
— Фу, как глупо! — крикнул Иван.
— Друг мой, я хотел только тебя рассмешить, но, клянусь, это настоящая иезуитская казуистика, и, клянусь, всё это…
— Оставь меня, ты стучишь в моем мозгу как неотвязный кошмар, — болезненно простонал Иван, в бессилии пред…
— Повторяю, умерь свои требования, не требуй от меня «всего великого и прекрасного» и увидишь, как мы дружно…
— Еще бы, — злобно простонал Иван, — всё, что ни есть глупого в природе моей, давно уже…
— Не потрафил и тут! А я-то думал тебя даже литературным изложением прельстить: эта «осанна»-то в небе, право,…
— Нет, я никогда не был таким лакеем! Почему же душа моя могла породить такого лакея, как ты?
— Друг мой, я знаю одного прелестнейшего и милейшего русского барчонка: молодого мыслителя и большого любителя литературы и…
— Я тебе запрещаю говорить о «Великом инквизиторе», — воскликнул Иван, весь покраснев от стыда.
— Ну, а «Геологический-то переворот»? Помнишь? Вот это так уж поэмка!
— Молчи, или я убью тебя!
— Это меня-то убьешь? Нет, уж извини, выскажу. Я и пришел, чтоб угостить себя этим удовольствием. О, я…
Иван сидел, зажав себе уши руками и смотря в землю, но начал дрожать всем телом. Голос продолжал:
— Вопрос теперь в том, думал мой юный мыслитель: возможно ли, чтобы такой период наступил когда-нибудь или нет?…
Гость говорил, очевидно увлекаясь своим красноречием, всё более и более возвышая голос и насмешливо поглядывая на хозяина; но…
— Ah, mais c’est bête enfin! — воскликнул тот, вскакивая с дивана и смахивая пальцами с себя брызги…
В раму окна вдруг раздался со двора твердый и настойчивый стук. Иван Федорович вскочил с дивана.
— Слышишь, лучше отвори, — вскричал гость, — это брат твой Алеша с самым неожиданным и любопытным известием,…
— Молчи, обманщик, я прежде тебя знал, что это Алеша, я его предчувствовал, и, уж конечно, он недаром,…
— Отопри же, отопри ему. На дворе метель, а он брат твой. Monsieur, sait-il le temps qu’il fait?…
Стук продолжался. Иван хотел было кинуться к окну; но что-то как бы вдруг связало ему ноги и руки.…
— Это не сон! Нет, клянусь, это был не сон, это всё сейчас было! — вскричал Иван Федорович,…
— Алеша, я ведь не велел приходить! — свирепо крикнул он брату. — В двух словах: чего тебе…
— Час тому назад повесился Смердяков, — ответил со двора Алеша.
— Пройди на крыльцо, сейчас отворю тебе, — сказал Иван и пошел отворять Алеше.
Книга одиннадцатая. Брат Иван Фёдорович
X. «Это он говорил!»
Алеша, войдя, сообщил Ивану Федоровичу, что час с небольшим назад прибежала к нему на квартиру Марья Кондратьевна и…
— Брат, — вскричал он вдруг, — ты, верно, ужасно болен! Ты смотришь и как будто не понимаешь,…
— Это хорошо, что ты пришел, — проговорил как бы задумчиво Иван и как бы вовсе не слыхав…
— От кого же?
— Не знаю от кого. Но я знал. Знал ли я? Да, он мне сказал. Он сейчас еще…
Иван стоял среди комнаты и говорил всё так же задумчиво и смотря в землю.
— Кто он? — спросил Алеша, невольно оглядевшись кругом.
— Он улизнул.
Иван поднял голову и тихо улыбнулся:
— Он тебя испугался, тебя, голубя. Ты «чистый херувим». Тебя Дмитрий херувимом зовет. Херувим… Громовый вопль восторга серафимов!…
— Брат, сядь! — проговорил Алеша в испуге, — сядь, ради бога, на диван. Ты в бреду, приляг…
— Дай полотенце, вот тут на стуле, я давеча сюда бросил.
— Тут нет его. Не беспокойся, я знаю, где лежит; вот оно, — сказал Алеша, сыскав в другом…
— Постой, — привстал он с дивана, — я давеча, час назад, это самое полотенце взял оттуда же…
— Ты прикладывал это полотенце к голове? — спросил Алеша.
— Да, и ходил по комнате, час назад… Почему так свечки сгорели? Который час.
— Скоро двенадцать.
— Нет, нет, нет! — вскричал вдруг Иван, — это был не сон! Он был, он тут сидел,…
— Кто глуп? Про кого ты говоришь, брат? — опять тоскливо спросил Алеша.
— Черт! Он ко мне повадился. Два раза был, даже почти три. Он дразнил меня тем, будто я…
Алеша быстро сбегал к рукомойнику, намочил полотенце, уговорил Ивана опять сесть и обложил ему мокрым полотенцем голову. Сам…
— Что ты мне давеча говорил про Лизу? — начал опять Иван. (Он становился очень словоохотлив). — Мне…
— И ты твердо уверен, что кто-то тут сидел? — спросил Алеша.
— Вон на том диване, в углу. Ты бы его прогнал. Да ты же его и прогнал: он…
— Он тебя измучил, — сказал Алеша, с состраданием смотря на брата.
— Дразнил меня! И знаешь, ловко, ловко: «Совесть! Что совесть? Я сам ее делаю. Зачем же я мучаюсь?…
— А не ты, не ты? — ясно смотря на брата, неудержимо вскричал Алеша. — Ну и пусть…
— Да, но он зол. Он надо мной смеялся. Он был дерзок, Алеша, — с содроганием обиды проговорил…
— Брат, — прервал Алеша, — удержись: не ты убил. Это неправда!
— Это он говорит, он, а он это знает: «Ты идешь совершить подвиг добродетели, а в добродетель-то и…
— Это ты говоришь, а не он! — горестно воскликнул Алеша, — и говоришь в болезни, в бреду,…
— Нет, он знает, что говорит. Ты, говорит, из гордости идешь, ты станешь и скажешь: «Это я убил,…
— Брат, успокойся, перестань! — упрашивал Алеша.
— Нет, он умеет мучить, он жесток, — продолжал, не слушая, Иван. — Я всегда предчувствовал, зачем он…
— Брат, — прервал Алеша, замирая от страха, но всё еще как бы надеясь образумить Ивана, — как…
— Он говорил, — твердо произнес Иван, не допуская и сомнения. — Он только про это и говорил,…
Он вскочил в исступлении, сбросил с себя полотенце и принялся снова шагать по комнате. Алеша вспомнил давешние слова…
Часть четвёртая
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
* I. Роковой день * II. Опасные свидетели * III. Медицинская экспертиза и один фунт орехов * IV.…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
I. Роковой день
На другой день после описанных мною событий, в десять часов утра, открылось заседание нашего окружного суда и начался…
Скажу вперед, и скажу с настойчивостью: я далеко не считаю себя в силах передать всё то, что произошло…
И во-первых, прежде чем мы войдем в залу суда, упомяну о том, что меня в этот день особенно…
Что же до председателя нашего суда, то о нем можно сказать лишь то, что это был человек образованный,…
Задолго до появления суда зала была уже набита битком. У нас зала суда лучшая в городе, обширная, высокая,…
Наконец председатель объявил к слушанию дело об убийстве отставного титулярного советника Федора Павловича Карамазова — не помню вполне,…
— Собаке собачья смерть!
Помню, как бросился к нему его защитник и как председатель обратился к нему с угрозой принять строгие меры,…
— Не буду, не буду! Сорвалось! Больше не буду!
И уж, конечно, этот коротенький эпизод послужил не в его пользу во мнении присяжных и публики. Объявлялся характер…
Он был довольно краток, но обстоятелен. Излагались лишь главнейшие причины, почему привлечен такой-то, почему его должно было предать…
— Подсудимый, признаете ли вы себя виновным? Митя вдруг встал с места:
— Признаю себя виновным в пьянстве и разврате, — воскликнул он каким-то опять-таки неожиданным, почти исступленным голосом, —…
Прокричав это, он сел на место, видимо весь дрожа. Председатель снова обратился к нему с кратким, но назидательным…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
II. Опасные свидетели
Не знаю, были ли свидетели прокурорские и от защиты разделены председателем как-нибудь на группы и в каком именно…
— Теперь могу ли обратиться к вам с вопросом, если только позволите, — вдруг и совсем неожиданно спросил…
Григорий тупо посмотрел на опросчика и, помолчав несколько, пробормотал:
— Был шалфей положен.
— Только шалфей? Не припомните ли еще чего-нибудь?
— Подорожник был тоже.
— И перец, может быть? — любопытствовал Фетюкович.
— И перец был.
— И так далее. И всё это на водочке?
— На спирту.
В зале чуть-чуть пронесся смешок.
— Видите, даже и на спирту. Вытерши спину, вы ведь остальное содержание бутылки, с некоею благочестивою молитвою, известной…
— Выпил.
— Много ли примерно выпили? Примерно? Рюмочку, другую?
— Со стакан будет.
— Даже и со стакан. Может быть, и полтора стаканчика?
Григорий замолк. Он как бы что-то понял.
— Стаканчика полтора чистенького спиртику — оно ведь очень недурно, как вы думаете? Можно и «райские двери отверсты»…
Григорий всё молчал. Опять прошел смешок в зале. Председатель пошевелился.
— Не знаете ли вы наверно, — впивался всё более и более Фетюкович, — почивали вы или нет…
— На ногах стоял.
— Это еще не доказательство, что не почивали (еще и еще смешок в зале). Могли ли, например, ответить…
— Этого не знаю.
— А который у нас теперь год, нашей эры, от рождества Христова, не знаете ли?
Григорий стоял со сбитым видом, в упор смотря на своего мучителя. Странно это, казалось, по-видимому, что он действительно…
— Может быть, знаете, однако, сколько у вас на руке пальцев?
— Я человек подневольный, — вдруг громко и раздельно проговорил Григорий, — коли начальству угодно надо мною надсмехаться,…
Фетюковича как бы немножко осадило, но ввязался и председатель и назидательно напомнил защитнику, что следует задавать более подходящие…
— Кроме двери, во всем правду сказал, — громко крикнул Митя. — Что вшей мне вычесывал — благодарю,…
— Подсудимый, выбирайте ваши слова, — строго проговорил председатель.
— Я не пудель, — проворчал и Григорий.
— Ну так это я пудель, я! — крикнул Митя. — Коли обидно, то на себя принимаю, а…
— С каким Езопом? — строго поднял опять председатель.
— Ну с Пьеро… с отцом, с Федором Павловичем.
Председатель опять и опять внушительно и строжайше уже подтвердил Мите, чтоб он осторожнее выбирал свои выражения.
— Вы сами вредите себе тем во мнении судей ваших.
Точно так же весьма ловко распорядился защитник и при спросе свидетеля Ракитина. Замечу, что Ракитин был из самых…
— Позвольте узнать, — начал защитник с самою любезною и даже почтительною улыбкой, когда пришлось ему в свою…
— Я написал не для печати… это потом напечатали, — пробормотал Ракитин, как бы вдруг чем-то опешенный и…
— О, это прекрасно! Мыслитель, как вы, может и даже должен относиться весьма широко ко всякому общественному явлению.…
— Я не могу отвечать за все мои знакомства… Я молодой человек… и кто же может отвечать за…
— Понимаю, слишком понимаю! — воскликнул Фетюкович, как бы сам сконфуженный и как бы стремительно спеша извиниться, —…
— Это была шутка… Я не вижу, почему вас это может интересовать. Я взял для шутки… и чтобы…
— Стало быть, взяли. Но ведь не отдали же и до сих пор… или отдали?
— Это пустое… — бормотал Ракитин, — я не могу на этакие вопросы отвечать… Я, конечно, отдам.
Вступился председатель, но защитник возвестил, что он свои вопросы господину Ракитину кончил. Господин Ракитин сошел со сцены несколько…
— Он у меня, уже у подсудимого, деньги таскал взаймы! Бернар презренный и карьерист, и в бога не…
Митю, конечно, опять образумили за неистовство выражений, но господин Ракитин был докончен. Не повезло и свидетельству штабс-капитана Снегирева,…
— Бог с ними-с. Илюшечка не велел. Мне бог там заплатит-с.
— Кто вам не велел говорить? Про кого вы упоминаете?
— Илюшечка, сыночек мой: «Папочка, папочка, как он тебя унизил!» У камушка произнес. Теперь помирает-с…
Штабс-капитан вдруг зарыдал и с размаху бухнулся в ноги председателю. Его поскорее вывели, при смехе публики. Подготовленное прокурором…
Защитник же продолжал пользоваться всеми средствами и всё более и более удивлял своим ознакомлением с делом до мельчайших…
Затем точно так произошло почти со всеми наиболее опаснейшими свидетелями. Каждого-то из них сумел Фетюкович нравственно размарать и…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
III. Медицинская экспертиза и один фунт орехов
Медицинская экспертиза тоже не очень помогла подсудимому. Да и сам Фетюкович, кажется, не очень на нее рассчитывал, что…
Московский доктор, спрошенный в свою очередь, резко и настойчиво подтвердил, что считает умственное состояние подсудимого за ненормальное, «даже…
— Браво, лекарь! — крикнул Митя со своего места, — именно так!
Митю, конечно, остановили, но мнение молодого врача имело самое решающее действие как на суд, так и на публику,…
— И, однако, бедный молодой человек мог получить без сравнения лучшую участь, ибо был хорошего сердца и в…
— Ум хорошо, а два — лучше, — в нетерпении подсказал прокурор, давно уже знавший обычай старичка говорить…
— О, д-да, и я то же говорю, — упрямо подхватил он, — один ум хорошо, а два…
— Гулять?
— Ну да, гулять, и я то же говорю. Вот ум его и пошел прогуливаться и пришел в…
Какая-то чувствительная и проникновенная нотка послышалась вдруг в голосе честного старичка. Фетюкович так и вздрогнул, как бы что-то…
— О да, я сам был тогда еще молодой человек… Мне… ну да, мне было тогда сорок пять…
— Яблоки?
— О н-не-е-ет! Фунт, фунт, яблоки десяток, а не фунт… нет, их много и всё маленькие, кладут в…
— Орехи?
— Ну да, орехи, и я то же говорю, — самым спокойным образом, как бы вовсе и не…
— И теперь плачу, немец, и теперь плачу, божий ты человек! — крикнул вдруг Митя со своего места.
Как бы там ни было, а анекдотик произвел в публике некоторое благоприятное впечатление. Но главный эффект в пользу…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
IV. Счастье улыбается Мите
Случилось это вовсе нечаянно даже для самого Алеши. Он вызван был без присяги, и я помню, что к…
— Говорил ли вам по крайней мере брат ваш, что намерен убить своего отца? — спросил прокурор. —…
— Прямо не говорил, — ответил Алеша.
— Как же? Косвенно?
— Он говорил мне раз о своей личной ненависти к отцу и что боится, что… в крайнюю минуту……
— И вы, услышав, поверили тому?
— Боюсь сказать, что поверил. Но я всегда был убежден, что некоторое высшее чувство всегда спасет его в…
— Будьте уверены, что я совершенно верю самой полной искренности убеждения вашего, не обусловливая и не ассимилируя его…
— На предварительном следствии я отвечал лишь на вопросы, — тихо и спокойно проговорил Алеша, — а не…
— И всё же на него указали?
— Я указал со слов брата Дмитрия. Мне еще до допроса рассказали о том, что произошло при аресте…
— То Смердяков? Почему же именно Смердяков? И почему именно вы так окончательно убедились в невиновности вашего брата?
— Я не мог не поверить брату. Я знаю, что он мне не солжет. Я по лицу его…
— Только по лицу? В этом все ваши доказательства?
— Более не имею доказательств.
— И о виновности Смердякова тоже не основываетесь ни на малейшем ином доказательстве, кроме лишь слов вашего брата…
— Да, не имею иного доказательства.
На этом прокурор прекратил расспросы. Ответы Алеши произвели было на публику самое разочаровывающее впечатление. О Смердякове у нас…
Но начал спрашивать и Фетюкович. На вопрос о том: когда именно подсудимый говорил ему, Алеше, о своей ненависти…
— Я припоминаю теперь одно обстоятельство, о котором я было совсем и сам позабыл, но тогда оно было…
И Алеша с увлечением, видимо сам только что теперь внезапно попав на идею, припомнил, как в последнем свидании…
— Именно! — крикнул вдруг Митя с места. — Это так, Алеша, так, я тогда об нее стучал…
Фетюкович бросился к нему впопыхах, умоляя успокоиться, и в тот же миг так и вцепился в Алешу. Алеша,…
— Это так, это именно так, — восклицал во внезапном возбуждении Алеша, — брат именно восклицал мне тогда,…
— И вы твердо, ясно помните, что он ударял себя именно в это место груди? — жадно допрашивал…
— Ясно и твердо, потому что именно мне подумалось тогда: зачем это он ударяет так высоко, когда сердце…
Разумеется, ввязался и прокурор. Он попросил Алешу еще раз описать, как это всё было, и несколько раз настаивал,…
— Да и не кулаком! — восклицал Алеша, — а именно указывал пальцами, и указывал сюда, очень высоко……
Председатель обратился к Мите с вопросом, что может он сказать насчет данного показания. Митя подтвердил, что именно всё…
Тем кончился допрос Алеши. Важно и характерно было именно то обстоятельство, что отыскался хоть один лишь факт, хоть…
Начался допрос Катерины Ивановны. Только что она появилась, в зале пронеслось нечто необыкновенное. Дамы схватились за лорнеты и…
Я не передаю всех вопросов и в точности всех ее ответов, я только передаю существенный смысл ее показаний.
— Я твердо была уверена, что он всегда успеет переслать эти три тысячи, только что получит от отца,…
В тоне голоса ее как бы почувствовался какой-то вызов. Именно в эту минуту вопросы перешли к Фетюковичу.
— Это было еще не здесь, а в начале вашего знакомства? — осторожно подходя, подхватил Фетюкович, вмиг запредчувствовав…
Нет, никогда я не могу забыть этих минут! Она начала рассказывать, она всё рассказала, весь этот эпизод, поведанный…
— Катя, зачем меня погубила!
И громко зарыдал было на всю залу. Впрочем, мигом сдержал себя и опять прокричал:
— Теперь я приговорен!
А затем как бы закоченел на месте, стиснув зубы и сжав крестом на груди руки. Катерина Ивановна осталась…
Я подхожу близко к той катастрофе, которая, разразившись внезапно, действительно, может быть, погубила Митю. Ибо я уверен, да…
Она явилась в залу тоже вся одетая в черное, в своей прекрасной черной шали на плечах. Плавно, своею…
Пакета с деньгами она не видала, а только слыхала от «злодея», что есть у Федора Павловича какой-то пакет…
— Про кого вы сейчас упомянули как о «злодее»? — осведомился прокурор.
— А про лакея, про Смердякова, что барина своего убил, а вчера повесился.
Конечно, ее мигом спросили: какие же у ней основания для такого решительного обвинения, но оснований не оказалось тоже…
— Так Дмитрий Федорович мне сам говорил, ему и верьте. Разлучница его погубила, вот что, всему одна она…
Осведомились, на кого она опять намекает.
— А на барышню, на эту вот Катерину Ивановну. К себе меня тогда зазвала, шоколатом потчевала, прельстить хотела.…
Тут председатель уже строго остановил ее, прося умерить свои выражения. Но сердце ревнивой женщины уже разгорелось, она готова…
— При аресте в селе Мокром, — припоминая, спросил прокурор, — все видели и слышали, как вы, выбежав…
— Я чувств моих тогдашних не помню, — ответила Грушенька, — все тогда закричали, что он отца убил,…
Вопросы перешли к Фетюковичу. Между прочим, я помню, он спросил про Ракитина и про двадцать пять рублей «за…
— А что ж удивительного, что он деньги взял, — с презрительною злобой усмехнулась Грушенька, — он и…
— На каком же основании вы были так щедры к господину Ракитину? — подхватил Фетюкович, несмотря на то,…
— Да ведь он же мне двоюродный брат. Моя мать с его матерью родные сестры. Он только всё…
Этот новый факт оказался совершенною неожиданностью для всех, никто про него до сих пор не знал во всем…
Появился свидетелем Иван Федорович.
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
V. Внезапная катастрофа
Замечу, что его вызвали было еще до Алеши. Но судебный пристав доложил тогда председателю, что, по внезапному нездоровью…
Председатель начал было с того, что он свидетель без присяги, что он может показывать или умолчать, но что,…
— Ну и что же еще? — громко спросил он
Всё затихло в зале, что-то как бы почувствовалось. Председатель забеспокоился.
— Вы… может быть, еще не так здоровы? — проговорил он было, ища глазами судебного пристава.
— Не беспокойтесь, ваше превосходительство, я достаточно здоров и могу вам кое-что рассказать любопытное, — ответил вдруг совсем…
— Вы имеете предъявить какое-нибудь особое сообщение? — всё еще с недоверчивостью продолжал председатель.
Иван Федорович потупился, помедлил несколько секунд и, подняв снова голову, ответил как бы заикаясь:
— Нет… не имею. Не имею ничего особенного.
Ему стали предлагать вопросы. Он отвечал совсем как-то нехотя, как-то усиленно кратко, с каким-то даже отвращением, всё более…
— Всё одно и то же, — прервал он вдруг с утомленным видом, — я ничего не могу…
— Я вижу, вы нездоровы, и понимаю ваши чувства… — начал было председатель.
Он обратился было к сторонам, к прокурору и защитнику, приглашая их, если найдут нужным, предложить вопросы, как вдруг…
— Отпустите меня, ваше превосходительство, я чувствую себя очень нездоровым.
И с этим словом, не дожидаясь позволения, вдруг сам повернулся и пошел было из залы. Но, пройдя шага…
— Я, ваше превосходительство, как та крестьянская девка… знаете, как это: «Захоцу — вскоцу, захоцу — не вскоцу».…
— Что вы этим хотите сказать? — строго спросил председатель.
— А вот, — вынул вдруг Иван Федорович пачку денег, — вот деньги… те самые, которые лежали вот…
Судебный пристав взял всю пачку и передал председателю.
— Каким образом могли эти деньги очутиться у вас… если это те самые деньги? — в удивлении проговорил…
— Получил от Смердякова, от убийцы, вчера. Был у него пред тем, как он повесился. Убил отца он,…
— Вы в уме или нет? — вырвалось невольно у председателя.
— То-то и есть, что в уме… и в подлом уме, в таком же, как и вы, как…
Судебный пристав тотчас к нему приблизился. Алеша вдруг вскочил и закричал: «Он болен, не верьте ему, он в…
— Успокойтесь, не помешанный, я только убийца! — начал опять Иван. — С убийцы нельзя же спрашивать красноречия……
Прокурор в видимом смятении нагнулся к председателю. Члены суда суетливо шептались между собой. Фетюкович весь навострил уши, прислушиваясь.…
— Свидетель, ваши слова непонятны и здесь невозможны. Успокойтесь, если можете, и расскажите… если вправду имеете что сказать.…
— То-то и есть, что не имею свидетелей. Собака Смердяков не пришлет с того света вам показание… в…
— Кто ваш свидетель?
— С хвостом, ваше превосходительство, не по форме будет! Le diable n’existe point! Не обращайте внимания, дрянной, мелкий…
И он опять стал медленно и как бы в задумчивости оглядывать залу. Но уже всё заволновалось. Алеша кинулся…
— Это что еще такое? — вскричал тот, вглядываясь в упор в лицо пристава, и вдруг, схватив его…
Поднялась суматоха. Я не упомню всего в порядке, сам был взволнован и не мог уследить. Знаю только, что…
— Я должна сообщить еще одно показание, немедленно… немедленно!.. Вот бумага, письмо… возьмите, прочтите скорее, скорее! Это письмо…
Так вскрикивала она вне себя. Судебный пристав взял бумагу, которую она протягивала председателю, а она, упав на свой…
— Я готова, готова! Я совершенно в состоянии вам отвечать, — прибавила она, видимо всё еще ужасно боясь,…
— Я получила его накануне самого преступления, а писал он его еще за день из трактира, стало быть,…
— Правда, Катя! — завопил вдруг Митя, — в глаза смотрел и понимал, что бесчестишь меня и все-таки…
— Подсудимый, — вскричал председатель, — еще слово — я вас велю вывесть.
— Эти деньги его мучили, — продолжала, судорожно торопясь, Катя, — он хотел мне их отдать, он хотел,…
Так восклицала она вне себя и уж, конечно, презирая все для себя последствия, хотя, разумеется, их предвидела еще,…
— Мое, мое! — воскликнул Митя. — Не пьяный бы не написал!.. За многое мы друг друга ненавидели,…
Он упал на свое место, ломая руки в отчаянии. Прокурор и защитник стали предлагать перекрестные вопросы, главное в…
— Да, да, я давеча солгала, всё лгала, против чести и совести, но я хотела давеча спасти его,…
Конечно, председатель и прокурор ее успокоивали. Я уверен, что им всем было даже, может быть, самим стыдно так…
— Он себя мучил, — восклицала она, — он всё хотел уменьшить его вину, признаваясь мне, что он…
О, разумеется, так говорить и так признаваться можно только какой-нибудь раз в жизни — в предсмертную минуту, например,…
— Митя! — завопила она, — погубила тебя твоя змея! Вон она вам себя показала! — прокричала она,…
Да, полагаю, что наши зрительницы-дамы остались довольны: зрелище было богатое. Затем помню, как появился приезжий московский доктор. Кажется,…
Но уже не буду описывать дальнейшего судебного следствия. Да и показания остальных свидетелей были лишь повторением и подтверждением…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
VI. Речь прокурора. Характеристика
Начал Ипполит Кириллович свою обвинительную речь, весь сотрясаясь нервною дрожью, с холодным, болезненным потом на лбу и висках,…
«Господа присяжные заседатели, — начал обвинитель, — настоящее дело прогремело по всей России. Но чему бы, кажется, удивляться,…
Здесь речь Ипполита Кирилловича была прервана рукоплесканиями. Либерализм изображения русской тройки понравился. Правда, сорвалось лишь два-три клака, так…
«В самом деле, — продолжал он, — что такое это семейство Карамазовых, заслужившее вдруг такую печальную известность по…
За шовинизм и мистицизм опять раздались было два-три клака. И уж конечно, Ипполит Кириллович увлекся, да и всё…
«Но вот третий сын отца современного семейства, — продолжал Ипполит Кириллович, — он на скамье подсудимых, он перед…
Обозначив в порядке всё, что известно было судебному следствию об имущественных спорах и семейных отношениях отца с сыном,…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
VII. Обзор исторический
«Экспертиза медиков стремилась доказать нам, что подсудимый не в своем уме и маньяк. Я утверждаю, что он именно…
Здесь Ипполит Кириллович пространно развернул всю картину роковой страсти подсудимого к Грушеньке. Начал он с самого того момента,…
Затем Ипполит Кириллович перешел к тому, как постепенно зарождалась в подсудимом мысль отцеубийства, и проследил ее по фактам.
«Сначала мы только кричим по трактирам — весь этот месяц кричим. О, мы любим жить на людях и…
Тут Ипполит Кириллович приступил к подробному описанию всех стараний Мити добыть себе деньги, чтоб избежать преступления. Он описал…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
VIII. Трактат о Смердякове
«Во-первых, откуда взялась возможность подобного подозрения? — начал с этого вопроса Ипполит Кириллович. — Первый крикнувший, что убил…
Тут Ипполит Кириллович нашел нужным слегка очертить характер покойного Смердякова, «прекратившего жизнь свою в припадке болезненного умоисступления и…
Господа, оставим психологию, оставим медицину, оставим даже самую логику, обратимся лишь к фактам, к одним только фактам, и…
Приходит день замышленного Смердяковым убийства, и вот он летит с ног, притворившись, в припадке падучей болезни, для чего?…
Но скажут мне, может быть, он именно притворился, чтоб на него, как на больного, не подумали, а подсудимому…
„А может быть, падучая была настоящая. Больной вдруг очнулся, услыхал крик, вышел“ — ну и что же? Посмотрел…
„Так-с, — скажут тонкие люди, — а ну как оба были в согласии, а ну как это они…
Да, действительно, подозрение важное, и во-первых — тотчас же колоссальные улики, его подтверждающие: один убивает и берет все…
И что же: давеча сюда, в суд, приносят деньги, три тысячи рублей, — „те самые, дескать, которые лежали…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
IX. Психология на всех парах. Скачущая тройка. Финал речи прокурора
Дойдя до этого момента в своей речи, Ипполит Кириллович, очевидно избравший строго исторический метод изложения, к которому очень…
Тут Ипполит Кириллович развернул подробнейшую картину сборов Мити, сцену у Перхотина, в лавке, с ямщиками. Он привел массу…
И вот он пред своими судьями, пред решителями судьбы своей. Господа присяжные заседатели, бывают моменты, когда, при нашей…
Одним словом, Ипполит Кириллович хоть и очень увлекся, но кончил-таки патетически — и, действительно, впечатление, произведенное им, было…
— Серьезная речь! — нахмуренно заметил господин в одной группе.
— Психологии навертел уж много, — раздался другой голос.
— Да ведь всё правда, неотразимая истина!
— Да, это он мастер.
— Итог подвел.
— И нам, и нам тоже итог подвел, — присоединился третий голос, — в начале-то речи, помните, что…
— И в конце тоже. Только он это соврал.
— Да и неясности были.
— Увлекся маленько.
— Несправедливо, несправедливо-с.
— Ну нет, все-таки ловко. Долго ждал человек, а вот и сказал, хе-хе!
— Что-то защитник скажет?
В другой группе:
— А петербургского-то он напрасно сейчас задел: «биющих-то на чувствительность» помните?
— Да, это он неловко.
— Поспешил.
— Нервный человек-с.
— Вот мы смеемся, а каково подсудимому?
— Да-с. Митеньке-то каково?
— А вот что-то защитник скажет?
В третьей группе:
— Это какая такая дама, с лорнетом, толстая, с краю сидит?
— Это генеральша одна, разводка, я ее знаю.
— То-то, с лорнетом.
— Шушера.
— Ну нет, пикантненькая.
— Подле нее через два места сидит блондиночка, та лучше.
— А ловко они его тогда в Мокром накрыли, а?
— Ловко-то ловко. Опять рассказал. Ведь он про это здесь по домам уж сколько рассказывал.
— И теперь не утерпел. Самолюбие.
— Обиженный человек, хе-хе!
— И обидчивый. Да и реторики много, фразы длинные.
— Да и пугает, заметьте, всё пугает. Про тройку-то помните? «Там Гамлеты, а у нас еще пока Карамазовы!»…
— Это он либерализму подкуривал. Боится!
— Да и адвоката боится.
— Да, что-то скажет господин Фетюкович?
— Ну, что бы ни сказал, а наших мужичков не прошибет.
— Вы думаете?
В четвертой группе:
— А про тройку-то ведь у него хорошо, это где про народы-то.
— И ведь правда, помнишь, где он говорит, что народы не будут ждать.
— А что?
— Да в английском парламенте уж один член вставал на прошлой неделе, по поводу нигилистов, и спрашивал министерство:…
— Далеко куликам.
— Каким куликам? Почему далеко?
— А мы запрем Кронштадт да и не дадим им хлеба. Где они возьмут?
— А в Америке? Теперь в Америке.
— Врешь.
Но зазвонил колокольчик, всё бросилось на места. Фетюкович взошел на кафедру.
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
X. Речь защитника. Палка о двух концах
Всё затихло, когда раздались первые слова знаменитого оратора. Вся зала впилась в него глазами. Начал он чрезвычайно прямо,…
Так начал защитник и вдруг возгласил:
«Господа присяжные заседатели, я здесь человек свежий. Все впечатления легли на меня непредвзято. Подсудимый, буйный характером и разнузданный,…
Здесь опять послышались одобрительные смешки в публике, и всё по адресу прокурора. Не буду приводить всей речи защитника…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
XI. Денег не было. Грабежа не было
Был один пункт, даже всех поразивший в речи защитника, а именно полное отрицание существования этих роковых трех тысяч…
«Господа присяжные заседатели, — приступил защитник, — в настоящем деле всякого свежего и непредубежденного человека поражает одна характернейшая…
За месяц до катастрофы подсудимому были вверены для отсылки по почте три тысячи рублей госпожою Верховцевой, но вопрос:…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
XII. Да и убийства не было
«Позвольте, господа присяжные, тут жизнь человеческая, и надо быть осторожнее. Мы слышали, как обвинение само засвидетельствовало, что до…
Повторяю, тут вся логика обвинения: кто же убил, как не он? Некого, дескать, поставить вместо него. Господа присяжные…
В этом месте защитника прервал довольно сильный аплодисмент. В самом деле, последние слова свои он произнес с такою…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
XIII. Прелюбодей мысли
«Не совокупность только фактов губит моего клиента, господа присяжные заседатели, — возгласил он, — нет, моего клиента губит,…
В этом месте сорвались было сильные рукоплескания из многих концов залы, но Фетюкович даже замахал руками, как бы…
«Думаете ли вы, господа присяжные, что такие вопросы могут миновать детей наших, положим, уже юношей, положим, уже начинающих…
Здесь оратор был прерван рукоплесканиями неудержимыми, почти исступленными. Конечно, аплодировала не вся зала, но половина-то залы все-таки аплодировала.…
«Господа присяжные заседатели, вы помните ту страшную ночь, о которой так много еще сегодня говорили, когда сын, через…
Книга двенадцатая. Судебная ошибка
XIV. Мужички за себя постояли
Так кончил Фетюкович, и разразившийся на этот раз восторг слушателей был неудержим, как буря. Было уже и немыслимо…
«…Нас упрекают, что мы насоздавали романов. А что же у защитника, как не роман на романе? Не доставало…
Тут председатель вступился и осадил увлекшегося, попросив его не преувеличивать, оставаться в должных границах, и проч., и проч.,…
Затем предоставлено было слово самому подсудимому. Митя встал, но сказал немного. Он был страшно утомлен и телесно, и…
«Что мне сказать, господа присяжные! Суд мой пришел, слышу десницу божию на себе. Конец беспутному человеку! Но как…
Он почти упал на свое место, голос его пресекся, последнюю фразу он едва выговорил. Затем суд приступил к…
— Есть, — сказал он в одной группе, как передавали потом, — есть эти невидимые нити, связующие защитника…
— А вот что-то наши мужички теперь скажут? — проговорил один нахмуренный, толстый и рябой господин, подгородный помещик,…
— Да ведь не одни мужички. Там четыре чиновника.
— Да, вот чиновники, — проговорил, подходя, член земской управы.
— А вы Назарьева-то, Прохора Ивановича, знаете, вот этот купец-то с медалью, присяжный-то?
— А что?
— Ума палата.
— Да он всё молчит.
— Молчит-то молчит, да ведь тем и лучше. Не то что петербургскому его учить, сам весь Петербург научит.…
— Да помилуйте, неужто не оправдают? — кричал в другой группе один из молодых наших чиновников.
— Оправдают наверно, — послышался решительный голос.
— Стыдно, позорно было бы не оправдать! — восклицал чиновник. — Пусть он убил, но ведь отец и…
— Да он так и сделал, только «черт с вами» не сказал.
— Нет, Михаил Семеныч, почти что сказал, — подхватил третий голосок.
— Помилуйте, господа, ведь оправдали же у нас великим постом актрису, которая законной жене своего любовника горло перерезала.
— Да ведь не дорезала.
— Всё равно, всё равно, начала резать!
— А про детей-то как он? Великолепно!
— Великолепно.
— Ну, а про мистику-то, про мистику-то, а?
— Да полноте вы о мистике, — вскричал еще кто-то, — вы вникните в Ипполита-то, в судьбу-то его…
— А она здесь?
— Чего здесь? Была бы здесь, здесь бы и выцарапала. Дома сидит, зубы болят. Хе-хе-хе!
— Хе-хе-хе!
В третьей группе.
— А ведь Митеньку-то, пожалуй, и оправдают.
— Чего доброго, завтра весь «Столичный город» разнесет, десять дней пьянствовать будет.
— Эх ведь черт!
— Да черт-то черт, без черта не обошлось, где ж ему и быть, как не тут.
— Господа, положим, красноречие. Но ведь нельзя же и отцам ломать головы безменами. Иначе до чего же дойдем?
— Колесница-то, колесница-то, помните?
— Да, из телеги колесницу сделал.
— А завтра из колесницы телегу, «по мере надобности, всё по мере надобности».
— Ловкий народ пошел. Правда-то есть у нас на Руси, господа, али нет ее вовсе?
Но зазвонил колокольчик. Присяжные совещались ровно час, ни больше, ни меньше. Глубокое молчание воцарилось, только что уселась снова…
— Да, виновен!
И потом по всем пунктам пошло всё то же: виновен да виновен, и это без малейшего снисхождения! Этого…
— Клянусь богом и Страшным судом его, в крови отца моего не виновен! Катя, прощаю тебе! Братья, други,…
Он не договорил и зарыдал на всю залу, в голос, страшно, каким-то не своим, а новым, неожиданным каким-то…
— Двадцать лет рудничков понюхает.
— Не меньше.
— Да-с, мужички наши за себя постояли.
— И покончили нашего Митеньку!
Конец четвертой и последней части
Эпилог
I. Проекты спасти Митю
На пятый день после суда над Митей, очень рано утром, еще в девятом часу, пришел к Катерине Ивановне…
— О его решении не беспокойтесь, — проговорила она с твердою настойчивостью Алеше. — Так или этак, а…
— Нет, не знаю, — сказал Алеша.
— Конечно, он тогда от вас скрыл: вот именно из-за этого плана о побеге. Он мне еще за…
Еще никогда не делала Катя таких признаний Алеше, и он почувствовал, что она теперь именно в той степени…
— Ничего, ничего, за него не бойтесь! — упрямо и резко начала опять Катя, — всё это у…
— Он там толкует, — принялась она опять, — про какие-то гимны, про крест, который он должен понести,…
Какое-то чувство уже ненависти и гадливого презрения прозвучало в этих словах. А между тем она же его предала.…
— Я для того вас и призвала сегодня, чтоб вы обещались мне сами его уговорить. Или, по-вашему, тоже…
— Нет, ничего. Я ему скажу всё… — пробормотал Алеша. — Он вас зовет сегодня к себе, —…
— Меня… разве это возможно? — пролепетала она побледнев.
— Это возможно и должно! — настойчиво и весь оживившись, начал Алеша. — Ему вы очень нужны, именно…
— Вы меня вдруг… — пролепетала Катя, — я все дни предчувствовала, что вы с этим придете… Я…
— Пусть невозможно, но сделайте. Вспомните, он в первый раз поражен тем, как вас оскорбил, в первый раз…
— Должна, но… не могу, — как бы простонала Катя, — он на меня будет глядеть… я не…
— Ваши глаза должны встретиться. Как вы будете жить всю жизнь, если теперь не решитесь?
— Лучше страдать во всю жизнь.
— Вы должны прийти, вы должны прийти, — опять неумолимо подчеркнул Алеша.
— Но почему сегодня, почему сейчас?.. Я не могу оставить больного…
— На минуту можете, это ведь минута. Если вы не придете, он к ночи заболеет горячкой. Не стану…
— Надо мной-то сжальтесь, — горько упрекнула Катя и заплакала.
— Стало быть, придете! — твердо проговорил Алеша, увидав ее слезы. — Я пойду скажу ему, что вы…
— Нет, ни за что не говорите! — испуганно вскрикнула Катя. — Я приду, но вы ему вперед…
Голос ее пресекся. Она дышала трудно. Алеша встал уходить.
— А если я с кем-нибудь встречусь? — вдруг тихо проговорила она, вся опять побледнев.
— Для того и нужно сейчас, чтоб вы там ни с кем не встретились. Никого не будет, верно…
Эпилог
II. На минутку ложь стала правдой
Он поспешил в больницу, где теперь лежал Митя. На второй день после решения суда он заболел нервною лихорадкой…
Алеша застал его сидящим на койке, в больничном халате, немного в жару, с головою, обернутой полотенцем, смоченным водою…
Вообще с самого суда он стал страшно задумчив. Иногда по получасу молчал, казалось что-то туго и мучительно обдумывая,…
— Трифон-то, — заговорил суетливо Митя, — Борисыч-то, говорят, весь свой постоялый двор разорил: половицы подымает, доски отдирает,…
— Слушай, — проговорил Алеша, — она придет, но не знаю когда, может сегодня, может на днях, этого…
Митя вздрогнул, хотел было что-то вымолвить, но промолчал. Известие страшно на него подействовало. Видно было, что ему мучительно…
— Вот что она, между прочим, сказала: чтоб я непременно успокоил твою совесть насчет побега. Если и не…
— Ты уж об этом мне говорил, — раздумчиво заметил Митя.
— А ты уже Груше пересказал, — заметил Алеша.
— Да, — сознался Митя. — Она сегодня утром не придет, — робко посмотрел он на брата. —…
— Так ли? — вырвалось у Алеши.
— Пожалуй, и не так. Только она утром теперь не придет, — поспешил еще раз обозначить Митя, —…
— Представь себе, Катя хоть и трепещет за него, но почти не сомневается, что он выздоровеет, — сказал…
— Значит, убеждена, что он умрет. Это она от страху уверена, что выздоровеет.
— Брат сложения сильного. И я тоже очень надеюсь, что он выздоровеет, — тревожно заметил Алеша.
— Да, он выздоровеет. Но та уверена, что он умрет. Много у ней горя…
Наступило молчание. Митю мучило что-то очень важное.
— Алеша, я Грушу люблю ужасно, — дрожащим, полным слез голосом вдруг проговорил он.
— Ее к тебе туда не пустят, — тотчас подхватил Алеша.
— И вот что еще хотел тебе сказать, — продолжал каким-то зазвеневшим вдруг голосом Митя, — если бить…
Алеша тихо улыбнулся.
— Слушай, брат, раз навсегда, — сказал он, — вот тебе мои мысли на этот счет. И ведь…
— Но зато я себя осужу! — воскликнул Митя. — Я убегу, это и без тебя решено было:…
— Этак, — тихо улыбнулся Алеша.
— Люблю я тебя за то, что ты всегда всю цельную правду скажешь и ничего не утаишь! —…
— Ну так вот как я решил, Алексей, слушай! — начал он опять, подавив волнение, — с Грушей…
— Одобряю, — сказал Алеша, не желая ему противоречить.
Митя на минуту смолк и вдруг проговорил:
— А как они в суде-то подвели? Ведь как подвели!
— Если б и не подвели, всё равно тебя б осудили, — проговорил, вздохнув, Алеша.
— Да, надоел здешней публике! Бог с ними, а тяжело! — со страданием простонал Митя.
Опять на минуту смолкли.
— Алеша, зарежь меня сейчас! — воскликнул он вдруг, — придет она сейчас или нет, говори! Что сказала?…
— Сказала, что придет, но не знаю, сегодня ли. Трудно ведь ей! — робко посмотрел на брата Алеша.
— Ну еще бы же нет, еще бы не трудно! Алеша, я на этом с ума сойду. Груша…
— Вот она! — воскликнул Алеша.
В этот миг на пороге вдруг появилась Катя. На мгновение она приостановилась, каким-то потерянным взглядом озирая Митю. Тот…
— Простила или нет? — пролепетал наконец Митя и в тот же миг, повернувшись к Алеше, с искаженным…
— Слышишь, что спрашиваю, слышишь!
— За то и любила тебя, что ты сердцем великодушен! — вырвалось вдруг у Кати. — Да и…
— Я для чего пришла? — исступленно и торопливо начала она опять, — ноги твои обнять, руки сжать,…
Алеша стоял безмолвный и смущенный; он никак не ожидал того, что увидел.
— Любовь прошла, Митя! — начала опять Катя, — но дорого до боли мне то, что прошло. Это…
— Буду любить и… знаешь, Катя, — переводя дух на каждом слове, заговорил и Митя, — знаешь, я…
Так оба они лепетали друг другу речи почти бессмысленные и исступленные, может быть даже и неправдивые, но в…
— Катя, — воскликнул вдруг Митя, — веришь, что я убил? Знаю, что теперь не веришь, но тогда……
— И тогда не верила! Никогда не верила! Ненавидела тебя и вдруг себя уверила, вот на тот миг……
— Тяжело тебе, женщина! — как-то совсем безудержно вырвалось вдруг у Мити.
— Пусти меня, — прошептала она, — я еще приду, теперь тяжело!..
Она поднялась было с места, но вдруг громко вскрикнула и отшатнулась назад. В комнату внезапно, хотя и совсем…
— Простите меня!
Та посмотрела на нее в упор и, переждав мгновение, ядовитым, отравленным злобой голосом ответила:
— Злы мы, мать, с тобой! Обе злы! Где уж нам простить, тебе да мне? Вот спаси его,…
— А простить не хочешь! — прокричал Митя Грушеньке, с безумным упреком.
— Будь покойна, спасу его тебе! — быстро прошептала Катя и выбежала из комнаты.
— И ты могла не простить ей, после того как она сама же сказала тебе: «Прости»? — горько…
— Митя, не смей ее упрекать, права не имеешь! — горячо крикнул на брата Алеша.
— Уста ее говорили гордые, а не сердце, — с каким-то омерзением произнесла Грушенька. — Избавит тебя —…
Она замолкла, как бы что задавив в душе. Она еще не могла опомниться. Вошла она, как оказалось потом,…
— Алеша, беги за ней! — стремительно обратился к брату Митя, — скажи ей… не знаю что… не…
— Приду к тебе перед вечером! — крикнул Алеша и побежал за Катей. Он нагнал ее уже вне…
— Нет, перед этой не могу казнить себя! Я сказала ей «прости меня», потому что хотела казнить себя…
— Брат совсем не ожидал, — пробормотал было Алеша, — он был уверен, что она не придет…
— Без сомнения. Оставим это, — отрезала она. — Слушайте: я с вами туда на похороны идти теперь…
Эпилог
III. Похороны Илюшечки. Речь у камня
Действительно, он опоздал. Его ждали и даже уже решились без него нести хорошенький, разубранный цветами гробик в церковь.…
— Как я рад, что вы пришли, Карамазов! — воскликнул он, протягивая Алеше руку. — Здесь ужасно. Право,…
— Что такое, Коля? — приостановился Алеша.
— Невинен ваш брат или виновен? Он отца убил или лакей? Как скажете, так и будет. Я четыре…
— Убил лакей, а брат невинен, — ответил Алеша.
— И я то же говорю! — прокричал вдруг мальчик Смуров.
— Итак, он погибнет невинною жертвой за правду! — воскликнул Коля. — Хоть он и погиб, но он…
— Что вы это, как это можно, и зачем? — воскликнул удивленный Алеша.
— О, если б и я мог хоть когда-нибудь принести себя в жертву за правду, — с энтузиазмом…
— Но не в таком же деле, не с таким же позором, не с таким же ужасом! —…
— Конечно… я желал бы умереть за всё человечество, а что до позора, то всё равно: да погибнут…
— И я тоже! — вдруг и уже совсем неожиданно выкрикнул из толпы тот самый мальчик, который когда-то…
Алеша вошел в комнату. В голубом, убранном белым рюшем гробе лежал, сложив ручки и закрыв глазки, Илюша. Черты…
— Папочка, дай и мне цветочков, возьми из его ручки, вот этот беленький, и дай! — всхлипывая попросила…
— Никому не дам, ничего не дам! — жестокосердно воскликнул Снегирев. — Его цветочки, а не твои. Всё…
— Папа, дайте маме цветок! — подняла вдруг свое смоченное слезами лицо Ниночка.
— Ничего не дам, а ей пуще не дам! Она его не любила. Она у него тогда пушечку…
— Не хочу в ограде хоронить! — возопил вдруг Снегирев, — у камня похороню, у нашего камушка! Так…
Он и прежде, все три дня говорил, что похоронит у камня; но вступились Алеша, Красоткин, квартирная хозяйка, сестра…
— Вишь, что выдумал, у камня поганого хоронить, точно бы удавленника, — строго проговорила старуха хозяйка. — Там…
Штабс-капитан замахал наконец руками: «Несите, дескать, куда хотите!» Дети подняли гроб, но, пронося мимо матери, остановились пред ней…
— Мама, окрести его, благослови его, поцелуй его, — прокричала ей Ниночка. Но та, как автомат, всё дергалась…
— Знамо дело, при них буду, христиане и мы тоже. — Старуха, говоря это, плакала.
Нести до церкви было недалеко, шагов триста, не более. День стал ясный, тихий; морозило, но немного. Благовестный звон…
— А корочку-то, корочку-то забыли, — вдруг воскликнул он в страшном испуге. Но мальчики тотчас напомнили ему, что…
— Илюшечка велел, Илюшечка, — пояснил он тотчас Алеше, — лежал он ночью, а я подле сидел, и…
— Это очень хорошо, — сказал Алеша, — надо чаще носить.
— Каждый день, каждый день! — залепетал штабс-капитан, как бы весь оживившись.
Прибыли наконец в церковь и поставили посреди ее гроб. Все мальчики обступили его кругом и чинно простояли так…
— Мамочке цветочков, мамочке цветочков! Обидели мамочку, — начал он вдруг восклицать. Кто-то крикнул ему, чтоб он надел…
— Капитан, полноте, мужественный человек обязан переносить, — бормотал Коля.
— Цветы-то вы испортите, — проговорил и Алеша, — а «мамочка» ждет их, она сидит плачет, что вы…
— Да, да, к мамочке! — вспомнил вдруг опять Снегирев. — Постельку уберут, уберут! — прибавил он как…
— Мамочка, дорогая, Илюшечка цветочков тебе прислал, ножки твои больные! — прокричал он, протягивая ей пучочек цветов, померзших…
— Куда ты его унес? Куда ты его унес? — раздирающим голосом завопила помешанная. Тут уж зарыдала и…
— Да, нельзя, это ужасно, — подтвердил Коля. — Знаете, Карамазов, — понизил он вдруг голос, чтоб никто…
— Ах, и я тоже, — сказал Алеша.
— Как вы думаете, Карамазов, приходить нам сюда сегодня вечером? Ведь он напьется.
— Может быть, и напьется. Придем мы с вами только вдвоем, вот и довольно, чтоб посидеть с ними…
— Там у них теперь хозяйка стол накрывает, — эти поминки, что ли, будут, поп придет; возвращаться нам…
— Непременно, — сказал Алеша.
— Странно всё это, Карамазов, такое горе, и вдруг какие-то блины, как это всё неестественно по нашей религии!
— У них там и семга будет, — громко заметил вдруг мальчик, открывший Трою.
— Я вас серьезно прошу, Карташов, не вмешиваться более с вашими глупостями, особенно когда с вами не говорят…
— Вот Илюшин камень, под которым его хотели похоронить!
Все молча остановились у большого камня. Алеша посмотрел, и целая картина того, что Снегирев рассказывал когда-то об Илюшечке,…
— Господа, мне хотелось бы вам сказать здесь, на этом самом месте, одно слово.
Мальчики обступили его и тотчас устремили на него пристальные, ожидающие взгляды.
— Господа, мы скоро расстанемся. Я теперь пока несколько времени с двумя братьями, из которых один пойдет в…
— Это непременно так будет, Карамазов, я вас понимаю, Карамазов! — воскликнул, сверкнув глазами, Коля. Мальчики заволновались и…
— Это я говорю на тот страх, что мы дурными сделаемся, — продолжал Алеша, — но зачем нам…
— Так, так, вечная, вечная, — прокричали все мальчики своими звонкими голосами, с умиленными лицами.
— Будем помнить и лицо его, и платье его, и бедненькие сапожки его, и гробик его, и несчастного…
— Будем, будем помнить! — прокричали опять мальчики, — он был храбрый, он был добрый!
— Ах как я любил его! — воскликнул Коля.
— Ах, деточки, ах, милые друзья, не бойтесь жизни! Как хороша жизнь, когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое!
— Да, да, — восторженно повторили мальчики.
— Карамазов, мы вас любим! — воскликнул неудержимо один голос, кажется Карташова.
— Мы вас любим, мы вас любим, — подхватили и все. У многих сверкали на глазах слезинки.
— Ура Карамазову! — восторженно провозгласил Коля.
— И вечная память мертвому мальчику! — с чувством прибавил опять Алеша.
— Вечная память! — подхватили снова мальчики.
— Карамазов! — крикнул Коля, — неужели и взаправду религия говорит, что мы все встанем из мертвых, и…
— Непременно восстанем, непременно увидим и весело, радостно расскажем друг другу всё, что было, — полусмеясь, полу в…
— Ах, как это будет хорошо! — вырвалось у Коли.
— Ну, а теперь кончим речи и пойдемте на его поминки. Не смущайтесь, что блины будем есть. Это…
— И вечно так, всю жизнь рука в руку! Ура Карамазову! — еще раз восторженно прокричал Коля, и…