— Однако ж, если судить с другой точки зрения, — заметил Обноскин с беспокойством, поглядывая на приотворенную дверь, — то посудите сами, Егор Ильич … ваш поступок в моем доме … и, наконец, я вам кланяюсь, а вы даже не хотели мне и поклониться, Егор Ильич …