— Ну уж теперь, теперь… — опять в пьяном исступлении крикнул Павел Павлович, засверкав своими пьяными глазами, — теперь вот что-с: я тогда подумал — „неужто и этот? уж если этот, думаю, если уж и он тоже, так кому же после этого верить!“