Лес. Перед домом, приблизительно в пятидесяти шагах от веранды, в тени старых дубов приметно-небольшой пруд. На берегу пруда — скамья и столик; на скамье — покрывало. Луг, меж которыми и домом, узкая дорожка, ведущая к пруду. Далеко, за домом, на полянке, с корзиной, сидит актриса, Наталья Николаевна. На веранде видна фигура старика, Порфирия Сориновича; несколько моложе его сидит девушка, на спине у которой маленькая выскочка, заплатанная; это Маша. В глубине, на веранде, видна фигура молодой женщины, Аркадина. На веранде также стоит стол, покрытый белой скатертью, на столе чайный сервиз, цветы. Под окном веранды, на траве, доска с надписью "Театр".
— Не спит? — спрашивает Маша тихо, обращаясь к Наталье Николаевне.
— Нет, не сплю, — отвечает она. — Сижу и думаю... Мне жарко. Я так люблю свежий воздух. — Она встает и отходит к пруду.
— Послушай, — продолжает Маша, — как ты думаешь, почему он уехал? Ведь он был так хорош! — Она показывает на веранду.
Наталья Николаевна молчит, смотрит за пруд и, наконец, говорит: — Мне кажется, он уехал потому, что ему стало скучно. — Звучит смех из веранды.
На веранде слышен разговор Порфирия Сориновича с Аркадиной. Их слова неразборчивы, но тон разговоров — добродушный и слегка насмешливый. На лужайке слышны голоса людей, готовящихся к спектаклю; где-то за деревьями играет маленькая музыка. Свет постепенно уменьшается; наступает вечер.