Федор Павлович Карамазов был человеком крайне непутёвым и пустым по всем понятиям; он жил тем, что называлось «всё в своё удовольствие», и не заботился ни о ком, кроме себя. Он был человеком низкого и склонного к вульгарности ума, а вместе с тем обладал большим и грубым нравом, который выражался в грубых шутках, в пьянстве и в готовности к насилию. В молодости он мало чем отличался от других подобных ему людей: жажда удовольствий, беспринципность и нежелание трудиться. Но годы брали своё: тело становилось дряхлее, привычки — ещё грубее, и распущенность переродилась в ту бесстыдную самоуверенность, которая не знает стыда и правил.
Вскоре после того как он превратился в отца, Федор Павлович ещё более усилил своё небрежение к семьям и обязанностям. Он женился дважды: первая жена умерла, оставив ему сына, которого он почти не воспитывал; вторая брак был так же недолговечен и бессмыслен, и от второй жены у него родилось ещё двое сыновей. Воспитание детей было отдано на произвол судьбы: отец не вмешивался в их образование и моральное развитие, предпочитая проводить дни в питейных заведениях и в поисках женских развлечений.
Дом Карамазовых был известен в округе не столько своим положением, сколько скандалами и распутством главы семьи. Слухи о Федоре Павловиче носились по всей округе: о его мелочных сделках, о саркастических выражениях, которыми он гонял своих слуг и гостей, о его неспокойном нраве. Люди боялись и презирали его; он был своеобразной фигурой, притягивавшей и отталкивавшей одновременно.
Несмотря на свою репутацию, Федор Павлович обладал неким силовым влиянием на сыновей, особенно на старшего, хотя сам он старался не вмешиваться в их судьбы. Старший сын, хотя и был отчасти похож на отца в страстности и упрямстве, отличался более глубокой природой и не поддавался полностью отвратительным привычкам отца. Средний и младший сыновья имели свои особенности: кто-то был склонен к уму и рассуждению, кто-то — к проницательности и религиозным вопросам.
В этом доме происходило многое из того, что впоследствии породило семейные трагедии: ссоры, тайные связи, финансовые неурядицы. Отец, не задумываясь о последствиях, вёл себя так, будто его действия не имели веса, будто мир вращался вокруг его прихотей. Он не понимал глубоких переживаний других людей и не подозревал, как его поведение отразится на судьбах сыновей.
И всё же между членами семьи сохранялась та тонкая ткань отношений, которая часто держит людей вместе вопреки всем недостаткам: любовь, страх, долги памяти и привычка. Эта ткань была особенно заметна в тех моментах, когда душевные порывы сыновей сталкивались с прямотой и грубостью отца, когда вопросы совести и веры вставали перед ними как неизбежные.
Так началась история семьи Карамазовых, полная противоречий и глубинных душевных бурь; история, в которой человеческая слабость, религиозное сомнение и страсть переплетались так тесно, что каждое действие становилось следствием предыдущего и предвестником нового конфликта. Весь дальнейший роман — это исследование этих нитей, распутываемых постепенно, с беспощадной честностью и психологической глубиной.