Сцена — пред дворцом в Московском кремле; рассвет. На переднем плане две женщины — одна моложе и красивее другой; обе в русских платьях; у них дети. За ними — пространство, ведущие к дворцу; кругом народ; ближние башни и стены Кремля видны в отдалении.
Женщина молодая (Марина): О, милый край! О край родной! Как сладко здесь бродить и думать о былом! Пусть шум больших далей унесёт от сердца думы, — здесь всё дышит миром и покоем.
Женщина старая (Няня): Ты, Марина, говоришь, как девица; но времена ныне иные: люди шуму хотят и говорят, что беда на земле; беда с молодым царевичем, с самим государем: бесятся бояры и дивятся простые.
Марина: Я слышала слухи: говорят, что царь Борис коварно вел детей в боях, что кровью покрыта земля. Но зачем людские речи так часто врут? Надежда всё ещё светит в наших домах.
Няня: Смотри: вот уже женщины несут платки и свечи; идёт молва, что титул сулит беду. Вчера ночью к нам пришёл слепой с криком: «Дитя усыплено!» — и весь город вздрогнул.
Марина: О, если б знать былую правду! Ведь дети — цвет земли, и если их губят, то гибнет корень государства. Молюсь я Богу, чтоб он уберёг нас от бед и дал правду раскрыть.
Няня: Молись, дитя, молись. Но слушай: вон люди толпятся; слышны голоса: «Борис! Борис!» Бояре решают, люди шепчут: то ли любят его, то ли боятся. Всё покрыто туманом надежд и страхом.
Марина: Гляди, как небо бледнеет; и стонёт на ветру колокол: он вроде предупрежденья. Пусть будет воля Божия: кто прав — тот не боится; кто лжёт — разоблачится.
Няня: Слезы текут у многих матрон; ибо память о царевиче живёт. В старых песнях вспоминают они светлое дитя, и сердца не могут забыть его.
Марина: А если правда вскроется, и имя царевичово вернётся к людям? Что станет тогда с тем, кто ныне на престоле? Хлипок трон, и люди жаждут истины.
Няня: Хоть бы и так! Но знай: коварство — вещь холодная; оно часто покрыто улыбкой и лаской, а смерть приходит тихо, как туман. Берегись, Марина, да храни в сердце страх и бдительность.
Марина: Я приму совет твой, Нянюшка. Но всё же сердце моё склоняется к вере в справедливость; пусть дни грядущие расскажут, кто был прав и кто виноват.
Няня: Так будем ждать. Народ собирается, и горестные весть отзовутся эхом по площадям. А мы вернёмся в дом и помолимся за всех, кто пал, и за тех, кто ещё живёт.