В торжественный день он явился ровно в одиннадцать часов, прямо от обедни, во фраке, прилично заштопанном, и действительно в новом жилете и в новых сапогах. В обеих руках было у него по связке книг. Мы все сидели тогда в зале у Анны Фёдоровны и пили кофе (было воскресенье). Старик начал, кажется, с того, что Пушкин был весьма хороший стихотворец; потом, сбиваясь и мешаясь, перешёл вдруг на то, что нужно вести себя хорошо и что если человек не ведёт себя хорошо, то значит, что он балуется; что дурные наклонности губят и уничтожают человека;