— N’est-ce pas? Cher enfant, истинное остроумие исчезает, чем дальше, тем пуще. Eh, mais… C’est moi qui connaоt les femmes! Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться… так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.