— Андрей Петрович! Веришь ли, он тогда пристал ко всем нам, как лист: что, дескать, едим, об чем мыслим? — то есть почти так. Пугал и очищал: «Если ты религиозен, то как же ты но идешь в монахи?» Почти это и требовал. Mais quelle idée! Если и правильно, то не слишком ли строго? Особенно меня любил Страшным судом пугать, меня из всех.