Но сказавши, тут же вдруг покраснела, видимо, от стыда. Видимо, это был стыд. О, теперь я понимаю: ей было стыдно, что я еще муж ее, забочусь о ней, всё еще будто бы настоящий муж. Но тогда я не понял и краску приписал смирению. (Пелена!)