Моим волненьям засмеются, но никогда никто не поймет, почему я заволновался! Нет, мне еще не было ее жаль, а это было совсем еще другое. Сначала, по крайней мере в первые минуты, явилось вдруг недоумение и страшное удивление. Страшное и странное, болезненное и почти что мстительное: «Поет, и при мне! Забыла она про меня, что ли? »